Поиск

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

 

3 глава романа "Косой"

Казнь


На берегу реки "Кашкалдак", над високим оврагом сидела Зульфия, а рядом с ней лежал Магриб, боком на траве, задумчиво глядя своими косыми глазами вдаль, держа в зубах стебелек засохшей травы.

Он спросил у Зульфии:

- Ну, как выглядит наша река из близкого растояния?

-Красота! -сказала Зульфия.

Потом продролжала:

Кажется сам Бог отправил меня сюда.Правда, в первые дни я плакала о том, как же мне теперь жить дальше в этой глухой деревне, где нет у меня знакомых подруг и друзей.А теперь рада.

Такими разговорами они оба на какое то время умолкли, глядя на стаи воробьев, которые тучей летели над пожелтевшими осенними рисовыми полями, часто и резко изменяя направления полета всей стаей, как единый организм, то налево то направо, напоминая гигантские шелковые парашюты, снесенные ветром.На рисовых полях работали дехканы, которые косили рис вручную с помощью серпа, как в старине.Над речной гладью все неслись крикливые чайки и дрались прямо в воздухе между собой, как братские народы, которые воюют друг с другом за территорию, убивая десятки тысяч нивчем не повинных людей, особенно беспомощных детей, разрушая инфраструктуру, взрывая школы, детские сады, больницы, университеты, превращая в руины красивые города. Какраз в это время вдали начал кричать осел.Его скрипучий голос напоминал лязг железной калитки на ветру, скрип ржавых качелей и старой карусели в городском парке.

-Зульфия, я прощу прощения, если смущает вас мой косой взгляд.Вам может казаться, что я в данный момент смотрю на вас.А на самом деле, я смотрю на птичьие стаи, которые тучами летят над рисовыми полями -сказал Магриб.

-Нет, что вы, Магриб, так не говорите.Ваш взгляд ничуть не смущает меня - сказала Зульфия, слегка краснея от высказанных своих слов.

-Правда? -сказал Магриб обрадываясь.

-Правда, правда -ответила Зульфия, снова красиво улыбаясь.

-Слава Богу! -сказал Магриб, радостно вздыхая.Потом продолжал.-Если честно, я боюсь своего взгляда, из за которого однажды чуть не убили меня. Иду значит, по городскому парку пешком, с мешком на плечах, любуясь городскими пейзажами, тут один высокий и пузатый амбал подходит ко мне и говорить:

-Эй, деревеньшина, ты чего пялишься на мою жену а?! Чего ты пялишься?!Глаза тебе выколю, бля!

Услышав такого, я побледнел и сказал ему мол я не гляжу на его красивую жену, дескать взгляд у меня такой то есть я врожденный косой.Я думал амбал меня поймет.Нет, вместа того, чтобы понимать, он начал бить руками и ногами по жизненно важные участки моего беднего организма.Я кричал как далекий поезд в зимнем сумраке, зазывая на помощь людей.Но никто так и не откликнулся на мои пронзительные крики, похожие на звук звонка исправительной колонии строго режима.Наоборот, зеваки начали подбадривать амбала.

-Бей деревеньшину, который смотрит на порядочную женьшину как на праститутку! Ишь ты, косого себя взомнил! Это ложь!Не верьте ему! Он всем нам лапшу на уши вешает!Таких убить мало! Его нужно закопать как бешенную собаку, заживо!Вот из за таких сволочей последнее время начали происходить чудовишные природные бедствие на нашей одинокой осиротелой планете и поднимаются страшные тайфуны в океанах, извергаются вулканы, разрушаются целые города в страшных землятресениях, распространяется спид по всей планете, случаются неслыханные авиакатастрофы в небе, плюс короблекрушения в морях и океанах! -кричали они.

-Тихо, граждане, я тайный осведомитель полиции, заслуженный стукач Руппан ибн Суппан и у меня есть уникальная идея по этому поводу! - сказал кто то из толпы.Потом продолжал: -Давайте его повесим на ажурную железную вороту парка нашего любимого города!Пускай очистят ему кости крылатые гости то есть вороны и сутулые стервятники!Пусть некоторые делают себе от этого соответствующие выводы, о том, того, кто коса смотрит на чужую жену постигнет такая же суровая кара! -сказал заслуженный стукач, тайный осведомитель Руппан ибн Суппан.

Такими словами они начали меня вешать.Когда все было готово, народный палач, надевший на свою голову мешок, дал мне последную слову перед казнью.

-Слушай, приговоренный к смертной казни! Мы даем тебе последную слову и ты можешь говорить все что хочешь на последок!После этого мы тебя аккуратно отправим в ад! -сказал он, глядя на меня горящими глазами из мешка с дырками для глаз.

К этому времени резко увеличалась численность толпы около ажурной вороты парка, где проводилась казнь.
Я начал говорить:

-Дорогие соотечественники!Меня казнят не честно, предявив ложные обвинения, как инквизитори средневековье, когда казнили невинного великого ученого - астранома Джордано Бруно, который сгорел заживо в гигантском костре! Клянусь Богом, я не смотрел на жену этого амбала!Бог свидетель, что мой взгляд, был направлен на городские пейзажи а не на женщину!Я косой, понемаете?! В школе мои учителя тоже смотрят на меня с недоверием.Они думают, что я притворяюсь косым! А эти бедные современные инквизиторы вешают меня за то, что я косой! Уважаемые господа, на дворе XXI век! В цивилизованных странах для смертников специально приносят дорогие деликатесы и напитки из ресторана и предлогают вкусно поесть перед казнью! А вы?!... Я боюсь, что будущее покаление вас никогда не простит!.. Я перед смертью прощу только одного.Берегите рукописи моих стихов, которые я прятал все это время от людей, то есть от вас! -сказал я.Тут палач перебил меня и начал торопить:

-Ну, хватит, приговоренный к смертной казни, достаточно! У меня времени мало, а дел, наоборот много! Я должен вешать еще многих таких вольнодумцев как ты! Давай, прекрати болтавню! Остальной части своей поэтичсекой речи будешь произнести на том свете! -сказал он, готовясь привести приговор в исполнение, надев на мою шею намыленную хозяйственным мылом петлю.Я шепотом и усердно начал молится, глядя в небеса, где живет справедливый Бог.Тут кто то ударил ногой по шатким ножкам старой табуретки, стоящей под моими ногами и я проснулся, весь в поту, тяжело дыша - сказал Магриб.

Слушая рассказ Магриба, Зульфия смеялась от души.Потом сказала: -Ну и у вас сон!Смешной и страшный.Хорошо, что они не повесили на ворота городского парка такого поэта как вы.А интересно, вы пишите стихи только во сне или на яву тоже? -спросила она.

-Вот видите, я сам того не замечая, открыл вам секрет, о котором я раньше никому никогда не рассказывал.Не то, что мои одноклассники с учителями, даже родители мои не знают об этом. Однажды я одного из моих стихов вместе с моей фотографией отправил по почте в газету под названием "Адабиёт ва синнат" и через несколько дней получил ответ.Открою конверт, а там письмо, написанное на машинке.До сих пор помню текст того пропитанного ненавистью письма. Там были такие слова:

"- Здравствуйте, уважаемый Сатыбалдыев Магриб! Мы открыв конверт, сразу обратили внимание на вашу фотографию, напоминающую фоторобот особо опасного приступника, объявленного в международный розыск и мы сразу решили не читать ваши стихи, так как это на наш взгляд показалось бессмысленным занятием.Дело в том, что ваш внешний вид не соответствует с поэзией.С такими, (косыми, я имею в виду) глазами вы решили стать поэтом?! Гляньте на свой нос, похожий на рог каркидона.Вы бы сначало посмотрели в зеркало, а потом на лицо наших красивых поэтов, которые бреются два раза, иногда и три раза в день.Гляньте, есть ли среди них хоть один поэт с косыми глазами и с таким носом как вашым, похожим на хобот слона, на шланг противагаза?Господи, какой ужас! Даже сутулый стервятник - падальшик и то выглядит красивее чем вы! Поэт - это лицо общества, понемаете?! Мой вам совет — найдите себе другую работу.

С уважением Константин Матьяк".

После этого я решил никогда не отправить свои стихи в газеты и журналы.С тех пор стесняюсь и пишу стихи тайно, так, для души.Прячу от людей тетрадь, где написаны мои стихи -признался Магриб.

-Бедный! Но вы не огорчайтесь на этого, как его, Константина. Он не прав.Внешный вид у вас нормальный.Если честно, ваши глаза делают ваш внешний вид еще более превлекательным.Поверьте мне, честное слово!Вот, придет время и вы станетесь одним из великих поэтов мира! Это очевидно.Так как у вас чистая душа настоящего поэта и я твердо уверена в том, что стихи такого парня, как вы не должны быть плохими.Я хочу стать вашей первой читательницей.А интересно, вы покажете мне рукописи ваших стихов? - сказала Зульфия.

-Да, только если вы обещаете не показывать никому рукопись моих стихов - ответил Магриб, радостно и широко улыбаясь как молодой месяц над туманным лугом.

eb23ebae4e2f0a5747a3836a73a792433eb756231883193 (700x510, 39Kb)

 

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

 

Косой

(роман)

1 глава

Зулфия



Магриб парень лет семнадцати, среднего роста, худого телосложения, с черными волосами, со сгорбленным носом и с косыми глазами.Он учится в десятом классе.В этом году Магриб должен окончить школу.Он сейчас идет в сторону школы как беспородистая не охотничья собака, которая хозяин ведет на охоту, волоча за собой как сани в заснеженном лесу.Школа для Магриба как тюрьма, где он себя чувствует узником.Учителя кажутся ему злыми надзирателями тюрьмы а директор школы напоминает ему начальника исправительной колонии, который он видел в кино.Хорошо, что Магриб сидит за партой, расположенной у окна, которое иногда будет открыто, где он сделав бумажные самолётики из тетрадного листа, запускает в полет.Он первым выбежит из класса во время перемен, особенно тогда, когда окончится уроки, чувствуя себя условно-досрочно освобожденным арестантом от отбывания наказания.Летом на каникулах Магриб с утра до вечера пасет корову в пойме реки Кашкалдак.Пока его корова с другими коровами пасется на лугу, он со своими друзьями купается в реке, над которой несутся стаями драчливые чайки, дружно крича.Как только придет сентябрь, его дни снова становятся пустыми грустными как сама осень.Вопросы учителей кажутся ему допросами под пыткой в следственном изоляторе.Его мама Базаргуль и отец Дехканбай настаивают, чтобы он пошел в школу и учился как следует, ссылаясь на то, что они оба в юности плохо учились и в результете всю жизнь проработали в колхозе простыми колхозниками.Такими мыслями Магриб с рюкзаком на плечах шел в сторону школы, шурша опавшими листями осенних кленов.Он сегодня спланировал совершить побег из школы, сразу после урока пения, так как он любить петь.Но увиданное в начале урока, резко изменило его планы и ему пришлось отложить побег на другой день.

-Так, тихо, товарищи ученики!У нас новая ученица!Познакомтесь, ее зовут Зульфия!Фамилия ее Ниязова!Ее документы показывают, что она училась на отлично-сказал классный руководитель, учитель Увадагуппиев.

Ученики молчали.Зульфия тоже.Она глядела из под земли на свои новые одноклассники большими оленьими глазами, краснея от смущения и играя кончиками своих косичек.Эта тощая, черноволосая и черноглазая новая ученица с длинными коровьими ресницами оказалась очень превлекательной девушкой.Ее тонкая и нежная шея, ее алые губы, напоминающие поспевшую черешню, белая кожа, гладкие руки как из слоновой кости, тонкие и длинные как у музыкантов пальцы рук просто околдовали Магриба.

-Ну, Ниязова, садитесь за парту рядом с учеником Сатыбалдиевом.Его Магрибом зовут.Он у нас неуспевающий ученик.Вот вы ему и поможете -сказал учитель Увадагуппиев, указывая новой ученице парту, где сидел как загипнотизированный наш Магриб.

Зульфия села за парту.Учитель Увадагуппиев обратился к Магрибу.

-Чего ты уставился на меня, школьник Сатыбалдиев? Чем то недоволен?Ты, даже не вздумай обидеть ее!Не то я сам лично напишу жалобу на тебе участковому милиционеру товарищу Когозкардонову, и он отправит тебя в детскую колонию, понял?! -сказал он.

-Понял, товарищ Увадагуппиев, понял...Чуть что милиция, детская колония...Да я не на вас смотрю, а на нее, то есть на новую ученицу.А что мне делать, если у меня такие косые глаза? -сказал -Магриб.

Услышав это ученики хором засмеялись.А Зульфия еще сильнее покраснела.

Учитель Увадагуппиев тоже засмеялся, захохотал, глядя в потолок, тресясь всем телом.Потом еле задавив свой смех и утирая слезы своим клетчатым дырявым носовым платком, сказал:

-Ну ладно, садитесь, товарищ школьник Сатыбалдиев.

Магриб присел, думая о том, как хорошо что он косой.Теперь никто не будет подозревать, когда он смотрит на эту красивую девушку.Наивный учитель Увадагуппиев тоже подумает, что Магриб смотрит в доску.

 

 

 

 


 

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

 

2 глава романа "Косой"

Знакомства


Магриб во время уроков и даже на переменах никак не мог оторвать свои косые глаза от Зульфии.Когда окончились уроки школьники спешно беря свои портфели, рывком бросились к выходу,  радостно и дружно крича как чайки на берегу. Магриб тоже выбежал из школы и быстро догнав Зульфию, стал идти с ней в ногу, все еще не отрывая свой косой взгляд от нее.От волнения сердце его учащенно билось, словно свободалюбивая птица в клетке.Наконец он взяв себя в руки, начал говорить:

-Ну, как, понравилась вам наша школа?

-Да -ответила Зульфия, красиво улыбаясь и зажмурив глаза от лучи сентябрского солнца.

-А деревня наша? -спросил Магриб, чтобы не прерывался разговор.

-Очень красивая и тихая деревня.Широкие поля и луга, где бабочки роем бродят, как в раю. Безумно люблю, когда тоскливо поет одинокий удод в полден за знойными полями вдали.Я раньше часто приезжала сюда к моей бабушке и влюбилась в деревенские пейзажи -сказала Зульфия.

-Пейзажи? О, вы говорите на языке художников -удивился Магриб.
Зульфия заулыбнулась в ответ.

Магриб продолжал разговор: -А вы видели нашу реку "Кашкалдак"?

-Да, видела.Только из далека. Помню, я даже внимала там голосу кукушки. Высокие овраги, зеленые рисовые поля на берегу, где несутся чайки.Просто глаз не оторвать! - ответила Зульфия.
-Вы правы, Зульфия.Зеленые луга в пойме.Камыши растут стеной на берегу и шумят на ветру старые ивы в дельте,по колено в воде с гнездами птиц на своих ветках.Там в тихих затонах цветут белые кувшинки.А на острове мы пасем коров, исчезая в юлгуновых зарослях и в высокой сочной траве.Вечером, когда мы устало воротимся домой, переходя реку вброд, погоняя сытых коров с тельятами, запоют лягушки хором вдали и засияет луна.Коровы с телятами воротятся домой, мыча по пыльной деревенской дороге  -похвастался Магриб.

-Да, у вас в деревно райская тишина.Нето, что у нас, городской шум, пронзительные звуки тормазов машин и сердцераздирающие вои сирен.Когда мы жили в городе, бабушка моя иногда приезжала к нам в гости и она долго не могла оставаться там.Старалась как можно быстрее возвращаться домой, сюда в свою родную деревню.
-А кто ваша бабушка? -спросил Магриб.

-Бабушка Сатти -ответила Зульфия.

-А, Сатти хола? Она очень хорошая старуха.Ну, та, которая живет в низком покосившемся домике, рядом с водокачкой да? -сказал Магриб.

-Да, та самая -подтвердила слова Магриба Зульфия.

-Вы приехали со своими родителями или одна? -продолжал интересоваться Магриб, словно следователь городской прократуры.

-Вместе с моим отцом. Мои родители развелись.Мама моя больше не живет с нами... -сгрустнула Зульфия.

Потом продолжала: - Она вышла замуж за другого человека и уехала с ним в другой город -грустно ответила Зульфия.

-О, извините ради бога, Зульфия.Я не знал, что у вас родители развелись... вы уж простите меня, я кажется насыпал соль на вашу еще не зажившую свежую рану -виновато просил прощения Магриб.

Зульфия грустно вздохнулась, одобрительно качая головой, как бы принимая извинение Магриба за свой неуместный вопрос и продолжала рассказывать свою историю.

-Мама хотеле увезти меня за собой, но я не пошла с ней.Потому что она была не права.Она все время ссорилась с моим отцом, назвав его неудачником, нищим голодранцом, поднимала скандалы, кричала, плакала, разбрасывая кухонную утварь, разбивала тарелки, говоря мол какая она несчастливая и зачем вообще она вышла замуж за моего отца.Она каждый день обещала, что скоро уйдет из дома и больше не вернется к нам никогда.Она так и сделала. Ушла с другим.После этого отец мой спился.Он перестал бриться и часто возвращался домой пьяный на четвереньках.Но никого не обижал.Наоборот, когда он выпивал, стал еще добрее.Гладил меня по голове и плакал, просил прощения за то, что он не порядочный человек и нехорошый отец.Недавно он пообещал мне и моей бабушке, что он бросит пить спиртное.Теперь вот, по просьбей моей бабушки мы с отцом приехали сюда.Отец мой пристроился даже на работу трактористом -сказала она.

-Слава Богу, что обошлось у вас все хорошо.Отец ваш бросил пить водку.Одного жалко, что ваши родители развелись.Ну ничего, вы сильно не переживайте.Моя бабушка часто говорила нам, что от своей судьбы не убежишь - сказал Магриб, стараясь успокоит Зульфию.

Зульфия молча шагала, шурша опавшими листьями.

Магриб тоже.С осенних кленов и тополей, которые росли вдоль дороги тихо опадали желтые и багровые листья.Наконец Магриб с Зульфией дойдя до водокачки, на которой  аисты соорудили огромное гнездо из стебли хлопчатника, остановились.

-Ну вот я пришла -сказала Зульфия, красиво улыбаясь.

Магрибу не хотелось растаться с этой красивой девушкой.Он, чтобы пока девушка не побежала домой спешно сказал:

-Если хотите, я вам покажу красивые места нашей реки.

Зульфия задумалась и почему то покраснела.Потом ответила:

-Хорошо.Но я должна спросить разрешения у моей бабушки.Если она разрешит... -скзала она.

-Хорошо, Зульфия, хорошо.Договорились.После обеда я буду ждать вась здесь -сказал Магриб, облегченно.

-Хорошо -сказала Зульфия и открыв скрипучую калитку, направилась во двор.Магриб стоял, глядя вслед за ней своими косыми глазами, до того, пока она не исчезла из виду.

Потом радостно сделал жесть рукой, как бы потягивая за невидимую веревку сигнала, который издает гудки на старинном речном пароме в тумане.После этого он тоже побежал домой с преподнятым настроением.
На улице гуляла одинокий осенний ветер, сиротливо кружа опавшие листья.


eb23ebae4e2f0a5747a3836a73a792433eb756231883193 (700x510, 39Kb)

 

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

 


Друг мой верный старый и седой



Ветер пасет белых барашек на море,
Бежит кудрявая отара овец.
А море все поет с чайками в хоре,
Качаясь словно пьяный певец.

Летят трубачи лебеды белые,
Ветер на волнах катается шальной.
Как бестрашные серферы смелые,
Над изумрудно - зеленой волной.

Промытые чистой прозрачной водой,
Камушки шуршат, слышу их храп.
И как друг верный старый и седой,
Клешнями мне махает краб.



12/08/2018.
12:35 дня.
Канада, Онтерио.


Осень идет под зонтиком ярким



Осень шепчет в роще, пустит сплетни,
Опустели дождливые аллеи и парки.
Промок поредевший шиповник у плетня,
Идет прохожая под зонтиком ярким.

Город какой то задумчивый и серый,
Небо протекающий низкий потолок.
Далекие холмы как волнами на берег,
Выброщенный кашалот.

Через небо вброд переходит осень,
Слезы в небеса превращая сама.
Мне жаль птиц бездомных, очень,
В лужах лежат перевернутыми дома.



10/08/2018.
9:43 утра.
Канада, Онтерио.


Внезапный дождь



Гром споткнулся о пустое ведро,
Загремел он, наверно ему больно.
Как в темном заброшенном метро,
Щелкали зажигалкой молнии.

Как зашумел внезапный и гулкий,
Радостный шелестящий дождь!
Молнии, все освещая переулки,
Искали кого то, вытаскивая ножь.

Дождь перестал, как и начался резко,
У природы раслаблены нервы.
Трепещет тихо оконная занавеска,
А на дорожках дождевые черви.



09/08/2018.
12:04 дня.
Канада, Онтерио.


Утро



Словно заснеженная тундра бумага,
Куда тишина полярная легла.
Он с ручкой как с сигарой в зубах,
Бледный как предрассветная мгла.

Дворник машет метлой на рассвете,
Молча, как веслом по туманной реке.
Гуляет по пустынной улице ветер,
Бледнеет одинокая звезда вдалеке.

Утренний воздух свежий и молод,
В саду еще звонко не запел зяблик.
Снова с утра закуривает город,
Дымя сигарами заводов и фабрик.



09/08/2018.
10:18 дня.
Канада, Онтерио.

 


Подробнее...

 

Holder Volcano

Member of the Uzbek Union of Writers

In autumn Park

(The story)



My interlocutor with a ball-shaped head, slouch like a penguin, without a neck, with a swollen belly and a big posterier, like a huge backpack of tourists, he is named Campircardon.We met him by chance in the autumn Park of Toronto, in the evening, when we were walking our four-legged friends. My Pit bull, Tarzan, started playing with his Doberman.We sat on the Park bench, admiring the red crimson quiet leaf of maple Canada.Campircardon was holding a paper Cup between the palms of his hands, as if warming them in a warm coffee.

- It was very nice to meet you, my friend. To be honest, I've never heard of your country before. Please tell us about your people about their culture and their religion. Like, for example, burying people when they die. It's very interesting to me - I said in broken English.

- Well, if you find it interesting, then I will - said Campircardon looking at his Doberman, which was playing with my Pitbull named Tarzan, running through the Park, rustling the fallen maple leaves. He continued:

- For us when a person dies, he dosent get buried.

- So do they cremate the person, like in India? - I asked.

- No, my friend, they don't cremate us. When someone dies, all his close relatives are invited to the ceremony, the people putting the body of the deceased in a huge pot with water. Then making a fire, they cook it, then gently roasted, and eaten.

This activity allows us to avoid the extra cost of the shroud, the coffin, the grave, the tombstones of black marble and granite and the funeral.We preserve the money. Thus the ground of our  independent country is saved, our planet is decreasing day after day, hour after hour. If it goes at this rate, soon our planet will become a giant cemetery.There will be nowhere to plant fruits, vegetables and crops - he explained.

Hearing this, my jaw dropped in amazement.

- Are you kidding? This never happens! - I said and got up. Then I was about to leave, as they say, away from sin, then Campircardon began to laugh.

- What are you, mate, you don't get the joke? Sit down, I was joking - he said, laughing, catch a glimpse of coffee and smoke a cigar in familiar.
-Well, your jokes - I said, also laughing.

- Joke with joke, but, it turns out in some countries people eat our four-legged friends in restaurants with sauce and salad. God, what blasphemy! But recently I read an article on the Internet that in Central Asia even eat ass! Not somewhere in the teahouse, but in restaurants! This news has shocked me the most -said Campircardon.

- Oh, right. You work as a human rights activist and protect the rights of animals, right?  I said.

- no, I'm not a human rights activist. Well, how do you explain that? In short I feel sorry for the donkeys, as I am also a hereditary donkey, in the truest sense of the word. Yes, Yes, don't be surprised, my friend said Campircardon.

Are you joking again? - I said, about to get up and leave. But Campircardon again stopped me.

- No, my friend, this time I speak quite seriously. You know, sometimes a man will want to pour out his soul to someone wildly. I can see through that you're a good person by nature. So I decided to tell you everything.
In short, my grandmother before her death told me all of this with bitter tears of on her eyes. I still remember her dying words by heart. She said:
- Son, all these years I've been hiding a terrible secret from you.Whatever it is, you still need to know about it and I will be released from this heavy load, it will fly to heaven as a fairy to God Almighty. Son, you're not a man, you're a donkey! Yes, Yes, a thoroughbred donkey! she said, stroking my head.And I silently , sitting on a mattress, my grandmother's stuffed with cotton waste, wiping away surreptitious tears from her eyes, thinking about what my grandmother was delirious on her deathbed.
But here my uncle, with sympathy looking at me through tears, said that my grandmother was telling the truth about what I really was, a donkey.
And my grandmother kept saying:
-Campircardon, Son, we found you a newborn baby in the middle of tall grasses, in the mountains, where your grandfather and uncle lived and grazed a flock of sheep. Around the mountain slopes and snowy peaks, where the clouds crawled, through the gorges and the pass, like gray dragons. We found you, thanks to a huge dog named Kaitmas, who was worried when she heard you crying. There you were, wrapped in an old and torn sweatshirt.Oh how I cried then, taking you in my arms, poor little donkey, thinking, what heartless ruthless people abandoned such a helpless tiny newborn baby and left one in the mountains, where hungry wolves roam at night. Then, booming thunder right above our heads and flashed a terrible lightning in the darkened sky. It started to pour hard rain as if it was released from a bucket so I ran toward the Yurt, constructed from felt. Seeing you, your grandfather, the Kingdom of heaven, was glad he had a little boy, saying that we now have two sons. But when we heard you cry, we were cold with fear. When you cried, you screamed like a colt. I mean, jackal.We were scared.But despite that, I tried to calm you down. I fed you cow milk from a bottle with which we sometimes fed orphaned calves. Looking at you, your grandfather offered to take you back to where we found you.

- This is not a human child and when he grows up, he will become a mean, envious, vile and small type and a source of misfortune. Let the wolves eat him, he said.

- No, he stays here and I'll take care of him! He's human. He just has a donkey voice. Over time, he will get rid of this and become a normal child - I said firmly. So you became a full member of our family. You began to grow, playing among the sheep, their feet hurt and you would bite them like a donkey. Because there were no children in the mountains. villages and mountain villages were far away. All the problems started later.When you turned school age, you had to go to school and learn among normal guys. And you were with the character of the donkey is still kicking, lying on the grass, lifting his arms and legs up, you rubbed sideways on trees, tilting your neck forward and closing your eyes in pleasure.That's why we didn't send you to school. I started teaching you myself. Finally, I managed to wean you off, to kick, bite, to rub against the tree and shout ugly bass like donkeys. Now, I'm out of life and I want you to study in universities, not shout randomly in the afternoon as your ancestors - she said at last. Then she died. And then I remembered everything. I  learned, I became a member of Parliament and later a Congressman in Congress, thanks to my associates and friends. Everyone respected me as a good person, as a kind and honest leader, no one, not even the naive people did not realize that I was not a man, but a donkey! They did not know how I steal people's money in various ways and smuggle billions across offshore zones to foreign banks, as they say on his rainy day. They did not know how I raider seizure selected someone else's business, free privatization of large factories in the name of their sons and daughters. Since, as the mass popular unrest against corruption and the vile dictatorship began, I fled together with the tyrant, the former dictator, from the country, leaving my family, first to Europe, and then here, to the West. Here I lost literally everything. Lost all my money at the casino. You think this Doberman is my damn dog? No, I walk the dog of one emigrant and every day I feed it, bathe it, clean its luxurious two-room kennel with a basement and get a weekly meager salary for it. He used to live in a shelter for the homeless. But there it turns out not all  people are so nice. So I had to change my place. I'm living in a vent in an abandoned house.It's dark and damp, the eyes of rabid rats are burning.In late autumn and winter I spend my days in supermarkets to warm up. In the evening I return to the ventilation pipe.I'm afraid of freezing or starving. But since I'm a donkey, sometimes I manage to satisfy my hunger with armfuls of dry grass, collecting it on the field, when a Blizzard howls, it's reminiscent of ballerinas who dance easily on tiptoe. Oh, if you knew how I sometimes feel like going, dutifully dragging a cart with a drunk and angry owner who has a long leather whip whistling in his hands with a propeller. How do you want three on the tree, eating the grass peacefully and silently grazing in the misty meadows. My donkey soul longs for the summer sultry fields, over which the larks sing loudly, pouring a trill, where the hoopoes cry and the sad voice of a lonely cuckoo is heard from the distance. I want to shout loudly, stretching my neck forward like a donkey in the summer fields, where people collect hay, where the July marevo trembles over the country road... With these words Mr. Campircardon paused for a moment.I thought he was gonna laugh and then he said he was joking again. No, on the contrary, he began to cry, rubbing his shoulders. I felt sorry for him and I didn't know how to calm him. Here Campircardon sharply raising his cuts in his head, he began to speak:

-No, I'm in such a cruel country where people lose their condition in a matter of minutes and will be on the street, I will no longer live! I'd rather go to my country and work there obediently, dragging a cart in the markets where people sell bananas, pineapples and oranges briskly! Let me go to jail for a hundred years! Go and fall at the feet of the new President of the country, i'll ask for forgiveness, dropping my tears on his boots and shining them!

Hearing the sound of Campircardon passer-by's began to look back.
I called, whistling my pit bull, named Tarzan, to go home quickly.But Campircardon, as if trying to stop me, said:

- You. I thought I'd finally found a good man and the most loyal friend in the world. And you, like everyone else, doubt that I'm an ass.

With these words Mr. Campircardon began to shout loudly, a raspy voice like a donkey at the summer barn, stretching his neck forward and closed his eyes in pleasure.

- Heee haaaaw heeeeeee haaaaaaaaaaaw!



11/08/2018.
5: 49 PM.
Canada, Ontario.

 

 

 

 

 

 

 

Лариса Кузьминская



Родилась в г. Ялте. Более 20 лет жила в Таллине в Эстонии. С 1987 года живёт в Москве. Поэт, член Союза писателей России, член Московской писательской организации. Стихи и переводы эстонской поэзии были опубликованы в разные годы в газетах «Литературная газета», «Литературная Россия», в журнале «Огонёк», в сборниках и альманахах: «День поэзии», «Поэзия», «Молодая  гвардия»,  «Работница»,  в  эстонских  русскоязычных изданиях – в журнале «Радуга» и «Таллин», в коллективных сборниках Латвии, Украины, Швеции, переводились на польский и шведский язык. Автор 7 поэтических сборников и 1 аудиодиска – мелодекламация «Под знаком осени». В июле 2007 года основала Региональный Общественный Фонд содействия развитию современной поэзии «СВЕТОЧ». Является автором – составителем коллективных сборников  стихов  проекта  «БИБЛИОТЕКА  СОВРЕМЕННОЙ ПОЭЗИИ». За 12 лет существования проекта издала более 150 коллективных и авторских сборников стихов. Награждена орденом В. Маяковского, медалью И. Бунина.

 



Из очень тонких, нежных нитей

Марине Цветаевой



Из очень тонких, нежных нитей
Плетутся судьбы у поэтов,
Из озарений и наитий...
Четверостиший и сонетов.

Они не ищут вечной славы
И не желают быть в фаворе,
Как самоцветы без оправы,
Как блики солнца на фарфоре.

Из очень тонких, нежных нитей
Плетутся судьбы у поэтов,
Стихи их вечная обитель,
И грустен взгляд их на портретах.



Лужица.Книжица. Узница. Гвоздь

М.Ц.


Зеркало – лужица –
Вот и смотрись...
Ведь недоступна небесная высь...
Стерпится, сдюжится.
Тонкая книжица –
Вот и листай...
Будет страница одна, что из ста...
Будет и ижица.
Вольная узница...
Вот и летай...
Только снежинкою белой не тай...
Слову союзница.
Лужица. Книжица.
Узница. Гвоздь.
С ветки упала пунцовая гроздь.
Слёзы и кровь – бесполезная жижица.
Тело с душою летают поврозь.



Нитка тонкая судьбы

Марине Цветаевой



Нитка тонкая судьбы
Стала толстою верёвкой,
Стала смертью и воровкой...
Бесполезные мольбы.

Ты бездомна тут и там...
Ты Вселенной звёздной гостья,
И горят рябины гроздья
На пути, ведущем в храм.

Не отпета, но воспета...
Тонким кантом переплёта,
Ведь рождённой для полета
Ты была. Сама планета.

Море. Осень. Берег дальний...
Живописнейший триптих.
И летит твой вечный стих
В мир прекрасный и бескрайний.



Я спрошу сегодня у цветов



Я спрошу сегодня у цветов,
Что в молчанье дремлют у пруда,
Где как небо синяя вода:
«Где мой берег, долгожданный кров?»

Не ответят спящие цветы,
Им вопрос мой странный не знаком,
У пруда их вечный кров и дом,
Их стихия – бездна немоты.

Ну а мне Бог подарил язык
И вручил мне сушу и моря,
Значит, в мире этом я не зря,
И звучит мой стихотворный крик.



Скользнет луч лунный на чело



Скользнёт луч лунный на чело...
Бумаги тронет лист,
В руке хрустальное стило
И белых штор батист.

И в этом лунном мираже...
Ко мне строка придёт...
Подарит новый мне сюжет.
В мир окна распахнёт,

И воск струящийся свечи
Застынет, словно лёд,
Истают лунные лучи.
Рассвет свой свет прольёт.

Закрою тонкую тетрадь
И отложу стило...
Повсюду солнца благодать
И летнее тепло.

 

Глядеться в зеркало



Глядеться в зеркало
и видеть в нем весь мир...
Таким талантом наделён поэт,
И ритм струится звуком кастаньет...

И в такт вибрирует космический эфир.
И сам поэт, как инопланетянин...
Не приспособлен в этом мире ни к чему,
И то ему поставлено в вину.

Дитя Венеры он – венерианин...
Гармония и мир несовместимы...
Но как поэту это воспринять?
И путь его не обернётся вспять.

Пути Господни неисповедимы...



 

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

 

В осеннем парке

 

(Рассказ)



Моего собеседника с шараобразной головой, сутулого, как пингвин, почти без шеи, с вздутым животом и с большой задницей, похожей на огромный рюкзак, зовут Кампиркардоном.С ним мы познакомились случайно в осеннем парке Торонто, вечером, когда мы выгуливали своих четвероногих друзей. Мой питбул по кличке Тарзан начал резвиться с его доберманом.Мы сели на скамейку парка, любуясь рыжим багровым тихим листопадом кленовой Канады.Кампиркардон держал бумажный стакан между ладонями своих рук, как бы грея их теплом грячего кофе.


- Было очень приятно с вами познакомиться, мой друг. Если честно, я раньше никогда не слышал о вашей стране.Расскажите, пожалуйста о своем народе о его культуре о его религии. Как, например, хоронят у вас людей, когда они умерают.Это мне очень интересно -сказал я на ломаном английском языке.


-Ну что же, раз это вам интересно, то слушайте -сказал Кампиркардон, глядя на свой доберман, который играл с моим питбулом по кличке Тарзан, бегая по парку, шурша опавшими кленовыми листьями. Потом продолжал:


-У нас, когда умерает человек, его не хоронят.


-А, кремируют что ли, как в Индии? -поинтересовался я.


-Нет, мой друг, у нас не кремируют.Когда кто то умирает, собираются все его близкие с родственниками, приглашают на церемонию народ, положив тело усопшего в огромный котел с водой. Потом разводя огонь, варят его, после чего аккуратно зажарив, сьедят.


Это мероприятия позволяет нам избегать лишних затрат на саван, на гроб, на могилу, на надгробные камни из черного мрамора и гранита и на поминки.Мы сэканомим таким образом землю нашей необятной независимой страны, когда численность насиления планеты растет день за днем, час за часом. Если дело пойдет такими темпами, то вскором времени наша планета станет гигантским кладбищем.Негде будет вырашивать фрукты, овощи и зерновые культуры - пояснил он.


Услышав такое, у меня челюсть отвисла от изумления.


-Нииифига себе!Вы шутите что ли?Такого не бывает! -сказал я и привстал.Потом хотел было уходить, как говориться от греха подальше, тут Кампиркардон начал смеяться.


-Вы чего, приятель, шутку что ли не понемаете? Садитесь, я пошутил - сказал он, смеясь, мелько хлебая кофе и дымя сигарой в зубах.
-Ну и ваши шутки - сказал я, тоже смеясь.


-Шутка с шуткой, но, оказывается в некоторых странах люди едят наших четвераногих друзей в ресторанах с соусом и салатом.Боже, какое кощунство! А вот совсем недавно я читал статью на интернете о том, что в Центральной Азии едят даже осла! Не где нибудь в чайхане, а в ресторанах! Эта новость шокировала меня больше всего -сказал Кампиркардон.


-А, понятно. Вы работаете правозащитником и защищаете прав животных да? - сказал я.


-Да, нет, я не правозащитник.Ну, как вам объяснить то? Короче мне жалко ослов, так как я тоже потомственный осел, в прямом смысле этого слово.Да да, не удивляйтесь, мой друг -сказал Кампиркардон.


-А вы опять шутите? - сказал я, собираясь встать и уйти.Но Кампиркардон снова меня остановил.


- Нет, мой друг, на сей раз я говорю вполне серьезно.Знаете, иногда человеку дико захочется кому то излить душу. Я насквозь вижу, что вы по природе неплохой человек.Вот и решил я рассказать вам обо всем.

Короче, моя бабушка перед своей смерти рассказала мне все это с горькими слезами на глазах.Ее предсмертные слова я помню до сих пор и наизусть. Она сказала:

-Сынок, все эти годы я скрывала страшную тайну от тебя.Что бы ни было, ты, всеравно должен знать об этом и я освободясь от этого тяжелого груза, полечу в небеса, как фея к Всевышнему Богу.Сынок, ты не человек, а осел!Да да, породистый осел! -сказала она, поглаживая мне голову.А я безмолвно плакал, тресясь всем телом, сидя у матраса моей умерающей бабушки,набитого отходами хлопка, утирая тайком слезы с глаз, подумав о том, что бабушка моя бредит на смертном одре.

Но тут дядя мой, с сочувствием глядя на меня сквозь слезы, сказал, что бабушка говорит правду о том, что я в самом деле осел.

А бабушка моя все продолжала говорить:


-Кампиркардон, Сынок, мы нашли тебя новорожденным малышом посреди высоких трав, в горах, где мы с твоим дедом и дядей жили и пасли отару овец.Кругом горные склоны и снежные вершины, где ползли облака, по ущелиям и по перевалом, словно серые драконы.Мы нашли тебя, благодаря нащей огромной собаки по породе алапай, по кличке Кайтмас, которая забеспокоилась, услышав твой плач.Там ты лежал, завернутым в старую и рваную фуфайку.О как я плакала тогда, беря тебя на свои руки, бедненький мой ослёнок, думая, какие бездушные безжалостные люди бросили такого беспомощного крохотного новорожденного малыша и оставили одну в горах, где рышут по ночам голодные волки.Как тогда заргемели раскатистые громы прямо над нашими головами и засверкали страшные молнии в потемневшем небе.Начал лить ведром внезапный шумный летний дождь и я побежала в сторону юрты, построенный из войлока.Увидев тебя твой дед, царство ему небесное, обрадовался как маленький, говоря, что у нас теперь двое сыновей.Но, услышав твой плач, мы замерли от страха.Потому что ты не плакал, а кричал как ослёнок.То есть иакал.Мы испугались.Но несмотря на это, я постаралась тебя успокоит.Накормила тебя коровьим молоком из бутылочки, с помощью которой мы кормили иногда осиротевших телят.Глядя на тебя твой дед предложил отнести тебя обратно туда, где мы тебя нашли.


-Это не человеческое дитя и когда он вырастит, он станет подлым, завистливым, мерзким и мелким типом и источником несчастье.Пускай сьедят его волки -сказал он.


-Нет, он останется здесь и я сама позабочусь о нем! Он человек.Только у него ишачий голос.Со временем он избавится от этого и станет норьмальным ребенком - сказала я твердо.Таким образом ты стал полноправным членом нашей семьи.Начал расти, играя среди овец, лягая их ногами и больно кусая их как ослы.Потому что в горах не были дети.До аулов и горных деревень было далеко.Все проблемы начались потом.Когда тебе стукнуло школьный возраст, ты должен был пойти в школу и учиться среди норьмальных ребят. А ты был с характером осла, все еще лягал, валялся на траве, поднимая руки и ноги вверх, терся боком о деревья и громко кричаль вполдень, вытенув свою шею вперед и закрыв глаза от удовольствия.По этому мы не отдали тебе в школу.Я сама начала тебя учить.Наконец мне удалось отучить тебя лягать, кусать, треться об дерево и кричать некрасивым басом как ослы.Теперь вот, я ухожу из жизни и я хочу, чтобы ты учился в вузах, не закричал случайно в полдень как твои предки -сказала она на последок.Потом умерла.А дальше сам все помню.Учился, стал депутатом парламента страны и позже конгрессменом в конгрессе, благодаря своим единомышленникам и друзьям.Все меня уважали как хорошего человека, как доброго и честного руководителя, никто, даже наивный народ не догадывался о том, что я не человек, а осел!Они не знали, как я ворую народные деньги, различными способами и переправляю сворованные миллиарды через офшорные зоны в зарубежные банки, как говориться на свой черный день.Не знали как я рейдерским захватом отбирал чужой бизнес, бесплатно приватизируя крупные заводы и фабрики на имя своих сыновей и дочерей.После того, как начались массовые народные волнения против коррупции и мерзкой диктатуры, я бежал вместе с тираном, бывшим диктаором, из страны, оставляя свою семью, сначало в Европу, а потом сюда, на Запад.Здесь я потерял буквально все.Проиграл все свои состояния в покер в казино.Вы думаете, что этот доберман проклятый моя собака? Не а. Я выгуливаю собаку одного эммигранта и каждый день кормлю ее, купаю, чищу ее роскошную двухкомнатную конуру с подвалом и получаю за это еженедельную мизерную зарплату.Сам раньше жил в бесплатном шелтере для бездомных.Но там оказывается живут не очень хорошие люди.Поэтому мне пришлось изменить свое жилье.Я сейчас живу в вентиляционной трубе одного заброшенного дома.Там темно и сыро, горят глаза бешенных крыс.Поздней осенью и зимой я коротаю дни в супермаркетах, чтобы погреться.Вечером снова возвращаюсь в вентиляцинную трубу сквазь метель.Боюсь замерзнуть или умереть от голода.Но так как я осел, иногда умудряюсь утолить свой голод охапками сухой травы, собирая их на поле, когда воет вьюга и несутся поземки, напоминающие балерин, которые танцуют легко на цыпочках.О если бы вы знали о том, как мне иногда хочется идти, послушно волоча телегу с пьяным и злым хозяином у которого в руках вертится пропеллером свистящий длинный кожанный кнут. Как хочется треться о дерево, лопать траву, мирно и молча пастись в туманных лугах.Моя ишачая душа тоскует по летним знойным полям, над которым звонко поют жаворонки, заливаясь трелью, где плачут удоды и доносится печалний голос одинокой кукушки издалека. Хочется громко крикнуть, вытянув свою шею вперёд, как осел на летных полях, где люди собирают сено, где дрожит над проселочной дорогой июльское марево... Такими словами мистер Кампиркардон умолк на миг.Я думал, что он вот вот засмеется и скажет, что снова пошутил.Нет, наоборот он начал плакать, треся плечами.Мне жалко стало его и я не знал как его успокоит.Тут Кампиркардон резко подняв свою постриженную в полубокс голову, начал говорить:


-Нет, я в такой жестокой безжалостной стране, где человек лишится своего многомилярдного состаяние за считанные минуты и окажется на улице, больше не буду жить!Я лучше поеду в свою страну и там буду покорно работать, волоча телегу на рынках, где люди бойко торгуют бананами, ананасами и апельсинами!Пускай меня посадят на сто лет!Пойду и упаду в ноги нового президента страны, попращу у него прощения, роняя свои крупные слезы на его почищенные гуталином хромовые сапоги с длинными и коженными голенишами!


Услышав шум Кампиркардона прохожие начали оглядываться назад.
Я позвал, свистя свою собаку по породе питбул, по кличке Тарзан, чтобы уходить побыстрее домой.Но Кампиркардон, как бы стараясь остановить меня, сказал:


-Эх, вы.Я думал, что нашел наконец хорошего человека и самого верного друга на свете.А вы как все остальные люди сомневаетесь в том, что я осел.


Такими словами мистер Кампиркардон начал громко кричать скрипучим голосом как осел на летнем сеновале, вытянув свою шею вперёд и закрыв глаза от удовольствия.


- Чиййй - о! Чий о, чий о! Чий -оооооооооооооооо!



11/08/2018.
5:49 дня.
Канада, Онтерио.

 




 

Holder Volcano

Member of the Uzbek Union of Writers

Letters of Mizhappar

(The short novel)

(In loving memory of the great humorist of Uzbekistan Hadjibay Tadjibayev)


The 13th letter of Mizhappar




Hello,  Mr. Sitmrat! We have an abandoned pigsty we disassembled bricks, boards and logs, and decided to sell them. We found a new way to turn stones into money.
You understand that our construction materials are too expensive because forests were destroyed to plant cotton and the only places not covered in cotton fields are cemeteries, and our  compatriots are building huts from clay bricks and not square bricks, round bricks we also dont have wood as support, so we are more vunerable to earthquakes. After we pasted ads, buyers flooded on carts, on tractors with trailers and took away all the building materials, paying the amount of money that we have appointed. Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy counted the money and carefully wrapped them in a footwrap, put it in the shaft of his boot. Then said:
- My comrades, I offer to buy a transport for our party. All leaders drive official cars, and I, that is your leader, I go on foot. Not good.
- Comrade Commander you think the money to buy the car? The money will not even buy parts from a tractor - said Mamadiar.
-Yes, you are right, comrade, Mamamiadiar. But, we want to buy a vehicle that does not require any gasoline, no diesel, no kerosene. We will buy a donkey. Then we will make of boards a cool watermelon with wheels from that abandoned tractor - Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy explained.
It is a different matter - said the Mamadiar.
- You are simply sage Platon, comrade Commissioner! - admired Yuldashvoy.
- Before going to the market, it would be nice to eat and drink a little Russian vodka - I said.
- Good idea-said Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy and, pulling the money out of the boot, gave me the necessary amount for vodka and a snack.
I brought four bottles of vodka with a snack, and we began to drink and eat. Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy drank more than he was supposed to as a result of hopping. In the bus Qurumboy started to kick up a row:
- Hey, people! Do you recognize your future President?! I'm Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy ! The leader of the party that will lead me to power! Then I'll show you all! I will become your Sultan-Emperor! Because I have a lot of money now! I can buy all of you in a place with your pathetic sheds you built out of clay,made from oval guval bricks! When I become President, I will establish an iron order in the country! The first thing I catch those students who do not want to collect cotton, and hang them on the wooden beams of the field camp! We will demonstratively execute their teachers and teachers together with the principals and they also execute where we catch! - Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy shouted.
The passengers laughed, and we tried to calm Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy .
Finally we came to the market and went through the crowd, where people stood with their cattle for sale. Around the hustle and bustle, the Bazaar, swaying like the sea. Suddenly Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy saw a cow and began to scold it:
- Hey, cow, what are you doing to me watching, similar to scrambled eggs! I'll punch you in the face... - said Qurumboy, trying to kick the cow in the face. We barely took him away from the cow, but he immediately entered into a conversation with the goat, which was held by the rope by his master. I know jiu jitsu and are the bodyguard of Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy I willgrab you by the horns and sweep your leg and i will choke you to death -so firmly kept Qurumboy. He resisted me, trying to get out of my arms.
- What are you, like Satan you have a pointy beard and your horns too, want to butt the future President of Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy?! I'll knock you out with one hand i will spin around and punch you and you will be heavily knocked out!- said Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy and kicked the goat's udder, but missed.
-Pull yourself together, Comrade Commander - I said. Qurumboy calmed down a bit. Then suddenly came to us one broker, the so - called "dallol" and asked:
- What do we want to buy, gentlemen? Use my service, I am ready to help you - he said.
"We want to buy a donkey," we said.
- No problem, gentlemen. Let's go over there where they sell donkeys and horses. We followed dallol, the Eastern broker. There we saw many donkeys, horses, and even pigs. Look-one person holds a Zebra. A real Zebra. The broker approached the dark-skinned man, who sold Zebra and began to speak as a broker at auction:
-Hello. What's up? How are you? How are your wife and children? The glory of God. So, here, my name is Chotirkardon, and I'm ready to help you. These blood brothers want to buy a Zebra. And how much do you ask for your Zebra, sir, if it's not a secret? And let's get acquainted. How do you call that?
The swarthy man joined the broker in the conversation:
My name is Mumba Takatumba. I live in Northern Tanzania, in Maasai Mara . I am originally from Kenya, but by the will of fate moved to Tanzania. Although I live there, I work in the Serengetti valley, which is hunting. The Serengetti valley is such a beautiful place that a person who has been there once will not be able to go back. Falls in love with these places. My friends and I hunt elephants, leopards, lions, hyenas and sometimes giraffes there. We run in the forty-degree heat for the victims, and they also run in this heat. Raising the dust to the sky, we chase the animals, screaming and rattling pans with gnawed bones in the dusty fog, until the fall from the powerlessness of the animal that we pursue. This is very interesting on the one hand. And, on the other hand, this is a real poaching it is dangerous and hard work. One time we chased a lion for three hours without giving it a rest, and it fell. We approached, holding a spear and all other weapons, tired faces and our clothes in the dust, like statues of clay. Dust slowly dissipates around. Choking with joy, we sit, laugh, looking at each other, damn. And the lion at this time woke up, that is, outwitted us and, kicked, jumped to his feet. Then he jumped on one of our friends. The dust rose again, a cry for our friend's help, the crunch of bones and the roar of a lion! As we fled then, my God! That's the kind of work we do. Risk our lives. What do you want me to do, let me ask you. Unemployment is everywhere! To go to Russia is dangerous, they say, the skinheads are out there killing people with iron rods. It is not safe to go to Kazakhstan, they will sell us in one account in slavery! You go work in the cotton fields, they don't pay wages for years. Every year we feed silk worms and hand over tons of silk cocoons to the state, of which we make priceless silk. But the state does not want to give us our hard-earned money, delaying the issuance of wages for four, sometimes five years. Feeding silky worms is the hardest work and we work from early morning until late at night. These worms eat only the leaves of the mulberry tree growing on the edge of distant cotton fields. We have to go there and cut branches of mulberry trees with an axe. Then, tying them in bundles, it will be on their humps in the fields. Bring the branches, sort them and put them on special racks, which are located in rooms where the appropriate temperature is maintained. Worms quickly begin to eat these leaves, requiring a new portion. Yielding worms their huts, people are forced to live in the yard. Millions of worms eat a huge amount of mulberry leaves. Then they start to build their cocoons. To collect, clean, sort and send cocoons to state coffers is slave labor. To grow cotton is also hard work, but the money for their work workers get either a year or do not get. Some are in debt. A friend of mine told me:
- Put on your old boots, ragged coat without sleeves, get on to the head cap around and go said, let the saliva, moving sideways, in district social security, where you will pass the physical, and there you will get a sickness pencion.
I foolishly believed him and went to the district social security as he taught me. Seeing me, the doctors ran away in panic. Then people screamed, pointing at me:
- Zombies! Look, zombies! Beat him!.. with these words they began to throw stones at me. Barely escaped with my life. Since then, I have been engaged in poaching.
-Excuse me, Mr. Mumba Takatumba, you said You came from Africa and were born there and speak the Uzbek language. You have a skullcap on your head. How to understand?  I asked in surprise.
- Interesting questions you ask. What to do if you live there among the Uzbeks? I had to learn their language, learn their culture, national customs and all that. What's wrong?  said Mumba Takatumba.
- Wow, and that, in Africa, too, live Uzbeks?  -Mamadiyar was surprised.
- What did you think? Sure they do. How else would they live! They are very rich. All have dozens of elephants, hundreds of other animals, they keep herds of antelopes, bison, Buffalo. They move around Serengetti on their giraffes. Sometimes participate at the races of giraffes, harnessed to a cart. They have free Internet access. How amicably they live there, how they respect each other! As a family! Help each other in difficult moments, protect both their brothers and sisters!They do not know what envy, treachery, meanness is.If a talented writer or poet appears among them, they will immediately support and help them both spiritually and financially.All rush to say or write about him and his work a couple of good words.Do not try to put him down. That is why I learned the language of this friendly and unique people! And as for this Zebra, I'm asking for a cheap one. These words Mumba Takatumba called the price.
After hearing the story of Mumba Takatumba, we were just stunned, surprised we have jaw drooped.
Sharply turning to Qurumboy, broker Chotirkardon said:
- That's a decent price. Moreover, the master poacher arrived here from Africa. There's an exotic animal. You can ride it, harness it in a cart or plow. And skin? It's expensive. Only rich people lay the skin of a zebra on the floor or on the sofa, decorate their walls of their luxurious homes. The price is reasonable, in my opinion. Think about it, for the money, which he asks Mr. poacher Mumba Takatumba, you can not buy even a sack of flour on the market. Agree, before he changes his mind -said broker, and shook the hand of Qurumboy firmly.
- Yes it was, it was not said by Qurumboy and pulled out the money. Counting them a few times, he gave the required amount to the broker and, he took his share, and handed the rest to Mumba Takatumba.
So, we bought the transport for our party.
The weather was overcast, drizzling rain. Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy sat down on the zebra and that we, leading a zebra on a leash, left the Bazaar and headed towards the house. The street people looked at Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy and the zebra with great curiosity. The children followed us in droves, keeping up with us. They laughed at us, shouted and teased us. We threw stones at them, but it did not help. The dogs roared nervously, attacking the Zebra from behind, but it kicked them with it's hooves. When we approached the center of the village, the rain increased. After a few moments, the rain turned into a downpour and started pouring like a bucket. We ran to get to our office-an abandoned pigsty. Here you see, - no zebra, that is, Qurumboy Qoramoygutalin Morikultezak Tappitutuniy  was riding   a donkey. Then it turned out that the zebra merchant had deceived us. He sold us a donkey, dyed in water paint into a Zebra. Well, people, and, Mr. Sitmrat? Why live by deceiving each other? Without cheating it is impossible to live?
Surprised, the guard of Qurumboy martial artist Mizhappar.




September 26, 2008.
2 hours 21 minute of the day.
The Collective Farm "Chapaev".

 

 

 

 

 

 

 

Holder Volcano

Member of the Uzbek Union of Writers

Letters of Mizhappar

(The short novel)

(In loving memory of the great humorist of Uzbekistan Hadjibay Tadjibayev)


The 12th letter of Mizhappar



Once we freed Qurumboy, we went to the river to bathe. Qurumboy also bathed, washed his clothes, sitting on a huge stone, he cleaned his boots too. Then we went back to the office again, and at the mailbox of our party we found a letter of invitation written on a page from the General notebook. It looked like this:
"Yuldashvoy if you received this letter, respond immediately. Because we recently married you! Your uncles, Halimjan with Alimjan was looking for you everywhere and did not find you. Where are you going, son? Here we have sitting your bride, Johongul, with a huge chest and a huge mirror, and you don't. The parents of your fiancée have lately started to question whether you exist in this world or not. Come quickly, son, we will not give your photo to the native police, and she declared what you wanted.


Your mother Tulfuza.




After reading the letter, Yuldashvoy was sweating.
- Geeee -he said, wiping his neck with his old, worn-out skullcap. Then he continue:
- Turns out I was married. I have to go, friends, before they pass my sketch to Interpol. Let me go, comrade Commissioner? - Yuldashvoy gathered to return home.
-Yes, I think you can go, comrade Yuldashvoy. And we, too, need go with you - said Qurumboy, lighting up his pipe, stuffing it with straw.
- No, no, comrades, for the love of the light, in any case do not go with me. You're not invited. They only asked me to come - said Yuldashvoy and he started to leave. When he disappeared from our line of sight, we still followed him. We quietly, with bated breath, began to watch Yuldashvoy through an opening in a mud wall. .Yuldashvoy went into the house and said hello to his mother Tulfuza.
- Here, son? Well finally- cried his mother Tulfuza. Then he said :
- You sit down first and eat tight. On the table is, everything except the vodka, son. You're eating. And I'll bring you some new clothes that your fiancée's parents bought for you. Then redeem as follows in the ditch,  get dressed into new clothes, go to "Chimildik", where your young beautiful lady Johongul has been waiting days for you.
-Well, mom - said Yuldashvoy. He sat down on the matress and hungrily began to eat the delicacies. After eating, he took the soap and headed towards the ditch, where the ducks were swimming with their ducklings. Yuldashvoy plunged into the water and began to enjoy it. He bathed and bathed for a long time. Coming out of the ditch, he wiped himself with a towel, put on clean clothes and walked towards the house, where he was waiting for his bride.
By this time we changed the place of observation and through a gentle and transparent curtain stretched on the window, we continued to secretly do surveillance of objects. When Yuldashvoy came into the room, a fat lady without a neck began to greet him.
-Oh, finally, you'ye heye Yuldashvoy! Aye you came, my deay! Oh, how I waited these days, my beloved! I knew you waited, too. Let me see youy yadiant face! Let petiolate Youy beautiful hands and cuyly haiy! Come and sit close to me! Take off youy taypaulin boots vitout the soles, be late, my deay. Feel like a cow in a inside house! - she said.
Yuldashvoy regarded Johongul with surprise and said:
- You have a problem, why can't say the letter "r" instead pronouncing "y", Johongul? Or are you saying that on purpose, that is, you're making fun of me? - Yuldashvoy with sorrow.
-No, You, my deay, I didn't mean to. My metal teeth, aye botheying me when i speak. the stupid dentist, lied to me. I paid a lot of money foy yemovable aytificial teeth with gold cyowns, and he, the bastayd, made my teeth fyom not gold, he installed them in tin mateyial and I can't close my mouth. If you want, I can take them off and put them in this glass jar of water, my favorite - said Johongul and removing her removable teeth, she put them in a jar. Then she began to beg: - Yuldashvoy, sit closey to me, I have weak eyeshight, even with the contact lens I can not cleayly see you, come closey my don Quixote! Let me look at youy eyes and beautful face! Why do You feay  my hands, made of alabastey? Don't woyey, I can take it off them and put them on a table befoye I sleep. My hands are also yemovable and they twist like a light bulb. Oy do you have a pyoblem with my slanting eyes? Oh,don't be shy, foy God's sake, say it to my face. Maybe you don't need my haiy! In that case, I can take my wig off,  foy the sepayation we have enduyed all these yeays and foy our bittey teays and joys, foy the sake of suffeying...
With these words, Johongul took off her wig and looked like a bald doll. Yuldashvoy got scared and stepped back. We were scared.
-Johongul your body is in no healthy places - said Yuldoshvoy, heading to the door.
Johongul, feeling women's intuition impending separation, began to cry:
- Wait, wheye aye you going, sellout?! Don't leave me in the desolate of was lucky! I hope you get eaten by hungy yats in a dayk basement! With these words she threw her removable Oldesloe hand thread at Yuldashvoy. Then he retreated. His Face turned pale with fear like lime. When he came out on the porch, Johongul threw her plastic leg. Yuldashvoy in horror ran out into the street. We also ran long behind Yuldashvoy, and, panting, stopped by our office. Yuldashvoy now lying in the trough for the pigs. He's sick. His mouth curled in fear. For this reason, I am forced to put the point in his letter, Mr. Sitmrat.


Be always healthy and cheerful.


Sincerely, guard of Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy martial artist Mizhappar.




September 15, 2008. 07 minutes 2 Th. Night.
Abandoned pigsty by the river.

 

 

 

 

 

 

Holder Volcano

Member of the Uzbek Union of Writers

Letters of Mizhappar

(The short novel)

(In loving memory of the great humorist of Uzbekistan Hadjibay Tadjibayev)


The 11th letter of Mizhappar




Hello, Mr. Sitmirat!


Having carried out a historic event called "Congress", we returned to the pigsty, where the office of our party is located. leader of our party Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy said:
- Thank nature and Charles Darwin, we have food supply now! This is a good thing. But at the same time, we must learn how to save food and learn the art of survival in harsh conditions. That is, we must learn to eat raw and without feeling disgust, such as ants, spiders, worms, mantises, crickets, dragonflies, flies, butterflies, bugs , centipedes , scorpions - up to poisonous snakes . This is very important, comrades. I have a little surprise for you. When I went up to the roof of the pigsty  to check whether the bird of happiness settled "Gamayun", in a three-room birdhouse with a balcony, which we built with you, instead of "Gamayun", I found a turtle dove, which we have called "musucha", and caught her. Here she is. With these words leader of our party Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy pulled a live dove out of the pocket of his overcoat. Then continued:
- I wanted to show you, comrades, you have to eat a bird to begin with, not only in the ser, but alive! Look... and learn... Having finished his speech, Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy ate a dove alive. Poor dove fluttered and flapped, fluttered from the pain, not of joy, of course. Unable to withstand such a severe test, he ran out into the street, covering his mouth, so he did not vomit. But he couldn't. How to puke if there is nothing in his stomach but air. After hour leader of our party Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy got sick. He complained of severe pain in the abdomen.
- What is it, comrade Commander? - Mamadiyar asked.
- Hear, the Revolution started - said leader of our party Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy, writhing in pain and making a face.
- Where the revolution began, Mr. Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy? - I was surprised.
- In my stomach, the guard Mizhappar! - said Qurumboy.
I'll have to call the team "Ambulance", the fellow told me.
But unfortunately, at the grave of the phone Qurumboy exhausted. To the village was far away. So Yuldashvoy climbed onto the roof of the pigsty and started calling the ambulance verbally. That's when I was firmly convinced that the most durable thing in the world, it's a man's throat. It's like a rubber band tightened, but not torn. Yuldashvoy shouted in a shrill voice for so long that finally appeared on the horizon the doctor with the nurse. As they approached, it became clear that they due to the shortage of petrol, bike. The doctor in a white coat was driving a bicycle, and a young nurse was sitting in front, on the frame. On the trunk of a large old-fashioned suitcase with the emblem of the"red cross". When they arrived, we found out that the front suitcase was made of plywood. The doctor in overcoat checked the stomach of Qurumboy using a wooden tool similar to a horn, and asked:
- What did you eat, sir?
The turtledove replied with leader of our party Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy and groaned from the pain.
The doctor came up to us and said in a whisper:
- Everyone, im sorry to say. The patient had contracted Ebola. Medicine is powerless before this disease. This is an incurable, terrible plague, and it is very quickly transmitted from the patient to another person through the respiratory tract. A person who has caught this disease, intestines, and other entrails, in two hours can turn into a bloody slime. So gentlemen, you have two more hours to say goodbye to your leader.
Hearing these words, leader of our party Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy in panic cried, lying on a rusty trough for pigs in a coffin without a lid.
We began to beg the doctor to have it checked again leader of our party Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy.
- Please, doctor, check again. We have some good potatoes, if you like. Open your suitcase. Go ahead, open it. We want to give you some of these potatoes. Nice potatoes. Grown in the fields of Chernobyl, where the nuclear power plant exploded. Very tasty potatoes. Your children Will be glad if Your wife cooks for them from this potato puree or soup - I told.
- No, don't give me it, it's uncomfortable... - the doctor said.

- Doctor, it's not a bribe, don't worry. It's just for you as a present, do it now - said Mamadiar. Yuldashvoy put all the potatoes in the doctor's suitcase.
- Well, if it's a gift,I will. Thanks. Let me recheck your sick leader - the doctor said. Removing the overcoat of Qurumboy, he began to examine his abdomen. After a few minutes he smiled guiltily and said::
- I think I was wrong, gentlemen. Your commander can be cured. Now I'm going to give him a pill, let him take it three times a day. Damn where is it, the pill... I really lost it... no, that can't be right... Ah, there. With that, the doctor, with shaking hands, took out a yellow, dirty pill from his pants pocket and accidentally dropped it. We all started looking for a pill that the doctor had inadvertently dropped. We've been looking for. Finally, we managed to find it in the straw, and we handed it to the doctor. The doctor gave this pill to Qurumboy and told him to swallow it. Qurumboy swallowed the pill and we escorted, thanking the doctor and his young nurse. They went to the bike, tied the rope to the trunk of a huge suitcase made of plywood, filled with potatoes, which I brought back from the Olympics. It turns out that we shouldn't have sent the doctor back. Because, after Qurumboy swallowed the pill, his situation deteriorated dramatically. Now he had to go to the bathroom. In the office it can not be done, you know, we strictly observe hygiene. The bathroom, where he usually went to relieve himself, was far away. Despite this, we decided to take Qurumboy there and lifting it, went to the edge of the field where could be seen a lone toilet the foreman, which he built from the glands from the barrels of pesticides to previous generations, as if building a monument. The roof of that toilet was also made of iron from pesticide barrels and attached firmly on all sides by welding to prevent boards from rotting in the rain and snow. Qurumboy went to the toilet, and we closed the door. We, like sentries, stood near the toilet. From the toilet was heard unpleasant sounds with groans the leader of our party. After two hours, if not more, the door slammed, but opened. Then there was the sound of blunt blows on it. After a few seconds Qurumboy nervously shouted:
- Mizhappar! Yuldashvoy! Mamadiyar! Open the door, the lock must be jammed!.. We thought the Qurumboy was pulling the door in the wrong direction. It turns out our leader was actually trapped. We tried to open the door, but we couldn't. From toilet began to be heard badmouthing fellow leader of our party Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy.
- Open up! Or I will kill everyone of you? I knew it! Well, bastards! When I'm free, I'll have you all court-martialed as enemies of the people! Oh, what a naive and trusting Chairman of the revolutionary Committee I am! How I did not immediately realize that this doctor with his young nurse, who came by Bicycle with a huge front-line suitcase made of plywood, were also secret employees of the NSC! They gave me a specially expired pill to make me suffer from diarrhea. Now, locked! Open, jackals! Who are talking about?! - Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy screaming, kicking the walls of the toilet with his tarpaulin boots without soles.
- Comrade commander, please! The lock on the bathroom door must be jammed! We unfortunately do not have the key to this lock! Sit down, we'll figure something out and develop a secret plan to save Your life!  I said, calming our leader.
- Come on, quick, you idiots! Court jesters! - said Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy.
We Mamadiar ran towards the village, and Yuldashvoy left to hold a strategic building with Qurumboy. We ran across the cotton field without looking back. When we reached the center, there, near school, saw the crane which stood on a roadside. The driver of the crane was a good person, and he agreed to help us when we explained the situation. The driver told us to get in the cab. We got in, and the car went. Yuldashvoy waved his worn skull-cap, as it helps to navigate. We arrived, and, having tied by means of a cable, started lifting an ill-fated toilet. It was a strategic plan. We knew from the floors that were wooden and decided to release Qurumboy, breaking these boards when I raised the toilet.
The driver was not only a good man, but also a professional of his work. He successfully lifted the iron toilet. The toilet was swinging in the air like an old fridge being thrown into the scrap. Inside the toilet nervously shouted the leader of our party Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy.
- Yes, what are you doing, bastards?! Why is the toilet swinging?! Do you send me in a container by helicopter?! - he was nervous.
There was trouble. Wood floors toilet suddenly turned and Qurumboy fell into the pit toilet, together with fragments of boards from the old, rotten floor. We barely pulled Qurumboy from the well. After this incident, Qurumboy promised never to eat meat raw. Given the ability of Qurumboy to learn from their mistakes, I think he is also not a bad person. After all, everyone has their own character, which not everybody likes, right, Mr. Sitmrat?!
Most importantly, leader of our party Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy didn't die heroically in the toilet. Everything else is fixable.
With respect, guard leader of our party Qurumboy Qoramoygutalin Moriqultezak Tappitutuniy, famous martial artist Mizhappar.



September 10, 2008.
2:07 PM.
Village "Chapaev".