Поиск

 

ЯХШИЛИК ҲЕЧ ҚАЧОН УНУТИЛМАЙДИ!

 

 

Иш тополмай қийналиб юрган пайтларим.Тошкентга иш излаб бориб, Матбуот марказида тасодифан ёзувчи Махкам Маҳмудовни учратиб қолдим.Ишсиз қолганимни айтсам, Махкам ака менга Сайидикром деган дўсти мухарирлигидаги "Ишонч"деган газетадан иш топиб бердилар.Мен бир неча йиллар ўша газетада ишлаб, тирикчилигимни ўтказиб юрганман.Энг муҳими, Маҳкам ака "Дўрмон" боғида жинни - кетди шиорларни айтиб, ҳайқириб, амалдаги ҳукуматнинг қаҳрига учраган мендай неформатга қўрқмай ёрдам қўлини чўзганлар.Маҳкам ака нафақат ЯХШИ  ИНСОН, балки, тарихни чуқур биладиган истеъдодли, камтарин ёзувчи, қатъиятли, сабр - қаноатли, журъат -жасоратли журналист  ва  моҳир таржимон.


Маҳкам ака, ўша яхшилигингизни ҳали ҳам унутганим йўқ. Доимо соғ бўлинг, ака!

Ҳурмат билан, Холдор Вулқон.




Маҳкам Маҳмудов.

Саргузашт адабиётининг бадиияти

 

12.03.2013

1940 йили Андижонда туғилган. 1962 йили ТошДУ (ҳозирги ЎзМУ)  филология факультетининг журналистика бўлимини тугатган. Ўздавнашрда муҳаррир (1962-1965), “Совет Ўзбекистони” газетасида бўлим мудири (1965-72), “Гулистон” журналида масъул котиб, бўлим бошлиғи (1972-74), “Ўқитувчи” (1974-75), Ғафур Ғулом номидаги Адабиёт ва санъат нашриётларида муҳаррир, бўлим бошлиғи ва бош муҳаррир ўринбосари (1975-84); Тошкент Политехника иститути ва Ўзбекистон Миллий университетида доцент вазифаларида ишлади.
“Талант ва ижод фалсафаси” (1976,), “Адабият лаҳзалари” (1981), “Мангу куй куйлаб” (1979), “Я – не я” (1982), “Ҳайрат ва тафаккур” (1986), “Аҳли дил” (1997), “Хожа Абдулхолиқ Ғиждувонийнинг маърифат мактаби” китоблари муаллифи.
Арасту, Ибн Сино, Форобий, Замахшарий, Белинский, Чернишевский, Жан-Жак Руссо, С.Цвейг, О.Уайльд, Жуброн Халил, Л.Борхес асарлари таржимони.
Турон Фанлар академияси аъзоси, халқаро Яссавий мукофоти совриндори.

 

САРГУЗАШТ АДАБИЁТИНИНГ БАДИИЯТИ

 


Барча халқларнинг ақл-заковати, даҳосини ифодаловчи фольклори, эртакларида улуғланган ватанга меҳр, адолат, вафо, жасурлик, машаққатларга учраганда сабр-матонатли бўлиш фазилатлари ҳикоя, қисса, роман каби бадиий асарларга ҳам кўчиб, уларнинг бадиий-эстетик таъсир кучини оширади. Эртакларга хос, яъни халқ орзуси бўлган қаҳрамонларнинг мардоналиги, жасурлиги, ҳаётида учраган фалокатларни, золимларни, ёвуз махлуқларни ақл-заковати билан енгиши ёзма бадиий адабиётга ҳам бегона эмас.

 

 

 

Манба: Ўзбекистон Ёзувчилар Уюшмасининг расмий сайти.

 

Подробнее...

 

Дилнавоз Қўлдошева. Шеърлар

 

Мана шу қиз келажакда Ўзбекнинг энг буюк шоираларидан бирига айланади.Бундай ёрқин истеъдод эгалари ер юзига ҳар доим ҳам келавермайди.Илоҳим, Дилнавоз Қўлдошеванинг истеъдоди Ника Турбина ижоди каби бевақт сўнмасин.

 

Холдор Вулқон.

 

 

 

16.04.2013

 

Дилнавоз Қўлдошева — 1990 йил 28 мартда Фарғона вилояти Охунбобоев туманида туғилган. Ижод намуналари республика ва вилоят матбуотида мунтазам чоп этилади. 2008 йил Ёш ижодкорларнинг “Зомин” семинарида “Юксак бадиияти учун” номинацияси ғолиби бўлган. “Келажак овози — 2008” кўрик танловининг шеърият йўналишида 1-ўрин соҳиби. 2007 йилда унинг “Ҳайратлар ашъори” номли илк шеърий тўплами нашр этилган.

 

 

ҚАЙТИШ

 

I

 

Куз сиртмоқ солади эски йилларга,

Кузакнинг бошида ҳасрат рўмоли.

Соялар суяниб қолган йўлларга,

Хазонлар буйнида йиллар малоли.

 


Дақиқалар шомнинг сўнгги маҳбуби,

Титроғи улғайди ғамгусорларнинг.

Япроқлар пинжида кузнинг мактуби,

Эртаги тугади майсазорларнинг.

 


Хазонрез битиклар ёнар йўлакда,

Кетдим. Кузакларнинг кўзидан тониб.

Бир кун ҳузурингга олов куйлакда

Ловуллаб қайтаман куз каби ёниб.

 

 

Куз сиртмоқ солади эски йилларга…

 

II

 

Куз каби ловуллаб қайтдим бу кеча,

Қаро сочларингнинг қораларига.

Охир сингияпман тирноғимгача,

Туташ қошларингнинг ораларига.

 

 

Илинж парчалайди тун бўйи маҳзун,

Ғамларингнинг азал ғамхонасини.

Фаришталар бекам супурар ҳар тонг

Бокира лабларинг остонасини.

 


Кифтингга юрагим опичлаб қўйиб,

Ўзим қароғингда муаллақман, жим.

Мени кўзларингнинг зарбидан асраб,

Кипригингга илиб қўйганми тангрим.

 


Мен ўзим ўзимни ўғирлаб қўйиб,

Худодан ўзимни тилаб оламан.

Магар кипригингдан тўкилиб кетсам,

Бу кеч кўзларингда тунаб қоламан.

 


Куз каби ловуллаб қайтдим бу кеча…

 

 

ШОИР ЮРАГИ

 


Чуқур хўрсинади қадимий чинор,

Борлиқ нажот излар бу зерикишдан.

Беҳоллик ҳукмрон, қалқимоқда тун,

Гўё тўкилгуси бир энтикишдан.

 


Тун сиқиб боради куюк кўксини,

Сўқмоққа гард юққан рангларин тўшаб.

Дарахтлар ҳадикда туради ҳамон,

Юрагин олдирган майсага ўхшаб.

 


Олмазорлар титрар, қақшайди айвон,

Сўник шамчироғда парвоналар жим.

Эшиклар зирқираб кетади бирдан,

Остонада сукун йиғлар бетиним.

 


Тўзғиб-тўзғиб кетар ойнинг сочлари,

Ҳатто қулоқ илмас гўдак йиғисин.

Борлиқ кўз қадаган кўҳна кулбага

Лаҳзалар англамас фурсатнинг тиғин.

 


Дарахтзорлар шошиб қолар дуога,

Сукунат бехато, илинж дарбадар.

Мудроққа имконсиз қадим кенгликлар,

Тупроқлар уйғоқдир пойгакка қадар.

 


Юлдузлар доялик қилар тонггача,

Тонггача лаҳзалар кутади сергак.

Тун бўйи тўлғоқдан қийналади жон,

Тонгда туғилгуси бокира юрак —

 


Бу шоир юраги… шоир юраги!

 

 

 

Подробнее...

 


Рецензия к повести Холдора Вулкана "Странные письма Мизхаппара"



Имя писателя Холдора Вулкана хорошо известно широкому читательскому аудиторию.Его перу принадлежат сборники стихов и рассказов, повести и романы, принесшие ему мировую известность.


Повесть "Странные письма Мизхаппара"это сатирико -юмористическое произведение, написанное автором в его излюбленном жанре "реальной фантазии".
В нем действительно описаны характеры, события и эпизоды абсолютно, казалось бы, нереальные, нелепые и смешные и в тоже время отражающие реальную жизнь со всеми её противоречиями.

Произведение "Странные письма Мизхаппара" - это портрет общество, в котором нет элементарных демократических прав и свобод.
В произведении с помощью юмора и сатиры описываются события, происходящие там, где царят гнет, насилия, обман, коррупция, ущемление человеческих прав, жесткая цензура репрессивного режима, где люди выживают в условиях массовой безработицы, нищенской зарплаты, дороговизны товаров первой необходимости, высоких тарифов на отапление и электричество.

Главный литературный  герой повести, колхозник по имени Мизхаппар, рассказывает в своих письмах смешные до слез истории, которые происходят с его друзьями и знакомыми.

Здесь и родственник Мизхаппара Курумбой, который ходит в кирзовых сапогах сорок восьмого размера без подошв и хранит деньги в голенище, друг его Мамадияр, мечтающий поднять экономику страны, наладив производство мясо сказочной птицы счастье "Гамаюн" с длинным хвостом, и "красный перевозчик" Юлдашвой, который возит друзей в повозке, исполняя роль рикши.

Литературные герои повести профессор Ишматов Ильяс Иппарович, могильщик Тулан, анонимщик Дурмейл Эъвогар, Губернатор области Ебтоймас Таппаталарувуч, его ученик и лакей Зульмат Аламановуч, директор  школы Кушкаллаев, парикмахер Хуррампардамурза Панджикулджуманиязов, участковый милиционер Шгабуддинов, на первый взгляд кажутся, чудаками и придурками.Однако, как говорится устами чудака глаголет истина.
Литературные герои повести живут, проявляют смекалку и достойно выходят из самой нелепой, глупой ситуации.Они обличают жирующих чиновников и сочувствуют обездоленным и слабым людям.

Читатель с большим интересом почитает эту повесть, посмеиваясь над нелепыми ситуациями, с иронией и сарказмом, описываемыми автором.
Друзья Мизхаппара, к примеру, живут в заброшенном свинарнике, подпольно ведя политическую деятельность, питаясь собачатиной.

Курумбой, родственник и "командир" Мизхаппара, мечтает попасть в тюрьму, где заключенным дают бесплатную еду три раза в день и обеспечивают их одеждой.Курумбой агитирует и своих родственников, чтобы они тоже, совершив какое -нибудь гнусное преступление, сели в тюрьму, чтобы не умереть на воле от нехватки еды и питьевой воды.

У главного литературного героя повести Мизхаппара отчим христианин, а мачеха -мусульманка. Но несмотря на это, супруги живут дружно.Им присуща толерантность, то есть веротерпимость,  которой не достает человечеству, и из за отсутствия которой люди убивают друг друга, порой взрывая себя в многолюдных местах или расстреливая в упор ни в чём не повинных людей.

Главная цель автора в этой юмористической повести, вкладывать в сознание людей общечеловеческие идеи, такие, как необходимость жить народам всей планеты в мире и согласии, независимо от их религиозной принадлежности, расы и национальности, бережно относясь к окружающей среде, сохраняя экологию.

Повесть "Странные письма Мизхаппара" несомненно, является очередным успехом в творчестве замечательного писателя Холдора Вулкана и читатели достойно оценят талант автора, с удовольствием прочтя это забавное и увлекательное произведение.




Алик Вагапов

Поэт, переводчик, преподаватель английского и немецкого языков Псковского филиала Московской Академии Права. г. Псков. Россия.

 

 

 

Дино Буццати

Человек, который хотел исцелиться.

 

Шугрина Юлия Сергеевна.

Перевод с итальянского.

 

Большой лепрозорий, находящийся в паре километров от города, на холме, был окружен высокой стеной, вверху на стене ходили часовые: туда-сюда. Они были надменны и высокомерны, но некоторые сердце имели доброе, поэтому в сумерки прокаженные собирались внизу у стены, и, подавая солдатам знаки, просили их что-нибудь рассказать.

"Гаспаре, - говорили они, например,- что ты видишь сегодня вечером? Есть кто-то на дороге? Повозка, говоришь? И что это за повозка? А королевский дворец сияет? А князь вернулся?"

И все это продолжалось часами, больные будто не знали усталости, и, хотя правила подобное запрещали, добросердечные часовые им отвечали, зачастую описывая вещи, которых на самом деле не было: шествия путников, иллюминации, пожары, извержения вулкана, потому что понимали, что любые новости развлекали людей, приговоренных к вечному заточению. И даже тяжелые больные, умирающие, участвовали в беседах: их приносили сюда на носилках, те, кто еще не очень ослаб.

И только один человек не приходил: юноша, который поступил в лазарет два месяца назад.

Он был дворянин, кавалер, и он был, наверное, некогда очень красив, насколько можно было об этом догадаться, так как болезнь сразу обезобразила его лицо.

Его звали Мсеридон.

"Почему не приходишь?"- спрашивали те, кто проходил мимо его лачуги.

"Почему ты не приходишь послушать новости? Сегодня вечером должен быть фейерверк, и Гаспаре обещал описать его. Это будет прекрасно, вот увидишь".

"Друзья, - мягко отвечал он, поворачиваясь к порогу и накрывая обезображенное лицо белым полотном,- я понимаю, что для вас все, о чем вам рассказывает часовой, становится утешением. Это единственное, что вас связывает с внешним миром, городом живых, не так ли?"

"Да, конечно, так".

"Это значит, что вы смирились с тем, что никогда не выйдете наружу. А я...".

"Что ты?"

"Я излечусь, я не смирился, я желаю, чтобы все стало таким, как раньше".

Среди прочих мимо лачуги Мсеридона проходил старый и мудрый Джакомо, патриарх сообщества. Ему было уже сто десять лет, и уже целый век его разъедала проказа.

От него почти ничего уже не осталось, невозможно было определить, где голова, где руки, где ноги. Тело его превратилось в нечто наподобие жерди с диаметром в три-четыре сантиметра, и оно кое-как сохраняло равновесия, а на вершине была прядь белых волос, и все походило на те опахала, которыми пользуется знать. Как он смотрел, говорил и питался, было загадкой, ведь все лицо было изъедено проказой, в белой коросте, которая его покрывала, не было ни одного отверстия, оно походило на кору березы. Но это были уже секреты самих прокаженных. И хотя даже суставы у него исчезли, двигаться он научился, пользуясь единственной ногой как тростью. И хотя все это было, бесспорно, ужасным, в общем, он выглядел изящно.

И, поскольку он был человеком добрым и умным, его вид никого уже не удивлял.

Итак, услышав слова Мсеридона, старик Джакомо остановился и сказал: "Мсеридон, бедный мальчик, я здесь почти сто лет и я вижу, что, сколько бы сюда не прибывали, никто наружу не вышел. Такова наша болезнь. Но даже здесь можно жить, вот увидишь! Люди работают, влюбляются, пишут стихи, у нас есть портной, есть парикмахер. Можно быть счастливым, по крайней мере, не более несчастным, чем люди, которые живут снаружи. Мы все смирились.

 

 

 

Подробнее...

 

 

Холдор Вулқон

 

Синглим Анорага

 

 

 

Ғурбат саҳросининг барханларида,

Мен сени эслайман, кунда, кун ора.

Жилмайиб йиғловчи, йиғлаб жилмайгувчи,

Менинг ювошгина синглим, Анора.

 


Субҳи содиқ маҳал тақирлатсалар,

Томлар туникасин ёмғирлар чўқиб.

Ўлтирарсан балки меҳробда ёлғиз,

Сўлим сукунатда номозинг ўқиб.

 

Салқин кўчаларда юзларинг кесар,

Кўз ёшлар суюлган олмосдай оқиб.

Овозсиз йиғларсан ҳувиллаб ётган,

Акангнинг кимсасиз уйига боқиб.

 

Кўз ёшинг бебаҳо дур каби асра,

Тинсин кузги сувлар сингари асаб.

Дайди шоир аканг ховлисида куз,

Юрсин япроқлардан гербарий ясаб.

 

 

 

6 август, 2010 йил.

Кундуз соат 8 дан 4 дақиқа ўтди.

Торонто шаҳри, Канада.

 

 

 

 

 

Холдор Вулкан. Роман  "Лунные  поля". Глава 6

Беспилотники  и  бомбардировщики

 

 

 


Когда Поэт  Подсудимов  проснулся  в  дупле  тутового  дерева,  на  улице  шел  кривой  снег. Такой  аномалии  давно  не наблюдалось. Поля  уже  лежали  под  белым  пушистым  и  толстым  одеялом  снега. Поэт  Подсудимов   обрадовался тому, что  этот  снег  может   помочь помириться   с  Сарвигульнаргис.

С этими мыслями  он  вышел  из  дупла  и  спрыгнул  вниз,  словно  астронавт, который спрыгивает с  космического  корабля  на  поверхность  луны.

- Какая  красота,  Господи! Первый  снег! Он  похож  на  первую  любовь! На  гладкой  поверхности  поля  нет  ни  единого  следа! Белое  безмолвие! Даже  природа  потеряла  дар  речи  от  удивлении,  глядя  на  эту  белизну! – подумал Поэт  Подсудимов  и  умылся,     потерев лицо снегом. Потом  поел  немного  снега  и пошел,  спотыкаясь  в  глубоком  снегу,   в  сторону  полевого  стана. Не  доходя до него, он  остановился. Ему  в  голову  взбрела  мысль написать  своими  следами  на  снегу  имя  Сарвигульнаргис. Он  так  и  сделал. Шагая  по  снегу,  он  очень  крупными  буквами  написал  слова «Сарвигульнаргис,  я  Вас  люблю!». Потом  пошел  дальше к полевому стану,  чтобы  сообщить  об  уникальной  надписи   Сарвигульнаргис,  которая  наверно  спала  сейчас крепким  детским  сном,  не  зная  о  том,   что  выпал  первый  снег. Когда  Сарвигульнаргис  выйдет  из  полевого  стана,  увидев  огромную  надпись, она   густо  покраснеет  и  улыбнётся  Поэту  Подсудимову  как  в  прошлый  раз. А,  может,  они  вместе начнут  катать  снежный  ком  и  вылепят  большого   снеговика.

С этими мыслями Поэт  Подсудимов  продолжил путь в  сторону  полевого  стана, где  сейчас  спала  его возлюбленная  Сарвигульнаргис. Но  когда  он  подошел  к  полевому  стану,  то узнал,  что  приехавшие  из  города   на  помощь  хлопкоробам люди  уехали. Узнав  об  этом,  Поэт  Подсудимов,  от  бессилия,  встал на колени,  словно  человек  который  приседает  у  могилы. Потом он упал лицом  в  снег и   горько  заплакал. Он  долго  плакал,   тряся  плечами,   лежа  на  снегу. Ему  казалось,  что  всё  население  планеты  вымерло,   и  только  он  остался  жив. Какая-то  бесконечная  пустота  глядела  на  него  огромными  глазами  и  молчала. Теперь  ему  было  все равно. Он  не  боялся  даже  замерзнуть  здесь  прямо  на  хлопковом  поле,  словно  мамонт. Из-за  неосторожно  произнесенных  лихих  слов  он  лишился  такой  красивой  и  талантливой  женщины. Какой он  безмозглый  дурак!

–  Ах,  Сарвигульнаргис,  что  же  ты  так,  а? Уехала,  даже  не  попрощавшись! Я  же  хотел  пошутить,  а  ты  не поняла! Ну,  зачем  я  тогда  не  побежал  за  ней  и  не  остановил её?! Почему  я  такой  не  везучий  вообще,  Господи! – плакал  он.

Поэт  Подсудимов  не  знал,  сколько  времени  пролежал  на  холодном  снегу,  но  когда, он  медленно  замерзая,  начал  терять  сознание,  то услышал  знакомый  крик  своей  мамы  Купайсин.

– Сыноооок,  почему  там  лежи-ии-ишь?! Что  с  тобоооой?! Не  заболел  ли  ты  мой  ягнено-о-оо-ок! – кричала  она.

Поэту  Подсудимову  почему-то  стало смешно. Но  не  смог смеяться. От  бессилия  он  мог  только  слабо  улыбаться.

– Это  предсмертная  галлюцинация. Это  хорошо. Скоро  всё  закончится. Его  тело  окончательно  замерзнет,  и  он  избавится  от  мирских  забот-хлопот  раз  и  навсегда. Душа  его  успокоится навечно. Но  одного  жалко. Осиротеют  его  произведения,  которые  лежат  в  дупле  тутового  дерево в  виде  рукописей.

«В этом  году  зима  пришла  раньше  срока  и  преждевременно  выпал  снег. Это  значит, что   люди,  чтобы  не  замерзнуть,  семьями придут  сюда  в  поисках  дров и,  увидев  тутовое  дерево,  в  дупле  которого  жил  и писал  хокку  великий  поэт  двадцатого и  двадцать  первые  века  Поэт Подсудимов,  сильно  обрадуются. А  потом,  поплёвывая в  ладони,  возьмут  топор  или  пилу, завалят  тутовое  дерево,  где  находится  мой  кабинет с  бесценной   рукописью. Когда  они  распилят  дерево,  они найдут  рукопись  и  поблагодарят  Бога  за  то,  что  он  дал  им дрова  вместе  с  бумагой,  чтобы  легче  было  разводить  огонь в   очагах  - думал  он - они  не  понимают  и  не  разбираются  в  тонкостях  хокку. Читая  слово  «хокку»  они  сразу  подумают  о  хоккее,  как  его  жена  Ульпатой...»

Тут Поэту  Подсудимову  снова  послышался  голос  мамы  и  он  продолжал  думать, что это  всё  мерещится  ему. Наверно  Азраил  алайхиссалом  идет  в  облике  моей  мамы,  чтобы  унести мою  душу  к  божьему  алтарю...

С такими  раздумьями  Поэт  Подсудимов  потерял  сознание. Он  не  знал, что его  мама  Купайсин  на  самом  деле  пришла на  лыжах  с  рюкзаком  на  спине. Бедная  Купайсин  горько  заплакала,  увидев  своего  сына  поэта,  который  замерз  на  краю  заснеженного  поля. Роняя  горькие  слезы, и  крепко  держась за  пальто сына,  она потащила  его в  сторону  тутового  дерева,  словно  муравей,  который несет на себе крылья  бабочки.

– Потерпи,  мой  бедный  сынок,  потерпи  и  не  умирай! Сейчас  я  разведу  костер,  и  ты  согреешься. Господи,  хорошо,  что  я  сегодня  пришла –  говорила  она,  шагая   по  снежному  полю, пыхтя  и  тяжело  дыша.

Она  долго  тянула  тяжелого  сына  и, наконец, ей  удалось  притащить  Поэта  Подсудимова  на другой  край  хлопкового  поля,  где  стояло тутовое  дерево,  в  дупле  которого  жил главный  герой  нашего  романа. Купайсин,  несмотря  на  усталость,  быстро  собрала  сухого  хвороста  и  стала  разводить  костер рядом с замерзшим  Поэтом   Подсудимовым. Пламя костра, трепетало облизывая  холодный воздух   своим  огромным  огненным  языком  оранжево-красного  цвета.  Купайсин,  бросая  в  костер  дрова,  начала делать  массаж  сыну,  желая  привести  его  в  чувство. Она  долго  старалась  и,  наконец, Поэт  Подсудимов зашевелился  и  открыл  глаза. Купайсин  обрадовалась.

– Очнулся, сынок?! Ну, слава  Богу! – сказала  она  радостно.

Она достала  из  рюкзака термос  с  чаем. Потом  налила  чай  в  крышку  термоса  и,   охладив его, поднесла  к  губам  Поэта  Подсудимова.

– Пей,  мой верблюжонок, пей, мой  хороший  - сказала она.

Поэт  Подсудимов  выпил  чай  мелкими  глотками,   а  костер  всё  с  треском  горел. Через  час  Поэт  Подсудимов полностью  пришел  в  себя.

– Ну,  спасибо,  мама! Хорошо,  что  пришла. Я  слышал  твой  крик,  но  не  поверил,  что  тот  чужой  голос  был на  самом  деле   твой. Думал,  мираж,  галлюцинация. Если  бы  ты  не  пришла, то  я  бы  точно  умер от  холода. Спасибо  огромное  еще  раз,  мамань,  ты  снова  меня  выручила,  как  всегда - сказал  он.

Купайсин,   бросая  в  костер  хворост,   начала  говорить:

– Вчера  я  получила  пенсию и,  купив  продукты, приготовила  еду  и  примчалась  сюда,  чтобы  навестить тебя. Видимо  меня  сам  Господ  Бог послал. Слава  Всевышнему,  что  ты  пришел  в  себя. А  то  я  испугалась – сказала  Купайсин,  поглаживая  длинные   непричёсанные  волосы сына.

Мать  с  сыном  долго  разговаривали  у  костра. В  ходе  беседы Купайсин  вспомнила  детские  шалости  Поэта  Подсудимого. Она  глядела  на  огонь, притупив свой  задумчивый  взгляд, и  продолжала  говорить:

–Ты  и  в  детстве тоже  был упрямым мальчиком. Однажды  мне  позвонил  на  домашний  телефон директор  школы,   и  мы  начали  беседовать  с  ним. «Здравствуйте,  это  директор  школы товарищ  Чуталов  беспокоит - сказал он - дело  в  том,  что  у  Вашего  сына  очень  трудный  характер. Прошу  прощения, но я вынужден  сказать  всю правду. Вашего  сына  надо  воспитывать  не  в  школе,  а  в  пенитенциарном  учреждении, то есть  в  детской воспитательно-трудовой  колонии. Ваш  сын Поэт Подсудимов  вырвал  страницы из  своих  тетрадей и  книг и  сделал  из  этих  страниц бумажные  самолеты!».

- Да  Вы  не  волнуйтесь  из-за  пустяков, товарищ Чуталов, мы заплатим  за  порванные  книги  и  купим  для  нашего  сына  новые  тетради. Тем  более, если  он  сделал  бумажные  самолетики  это  надо  приветствовать,  а  не  наказывать его. Это  значит,  наш  сын  Поэт  Подсудимов  в  будущем  станет  великим  авиаконструктором – ответила я.

- Вы  не спешите  выводами,  госпожа. Масштабы  преступления  Вашего  сына  гораздо  шире,  чем  вы  думаете. Он,  то  есть  Ваш  сын  Поэт  Подсудимов, сделал  бумажные  самолетики  не  только  из  страниц  своих  книг  и  тетрадей, но  и  вырвал страницы книг  и  тетрадей своих  одноклассников. Он  даже  не  оставил   обложки, понимаете?! Потом,  когда  кончились  книги  и  тетради,  Ваш  сын  учил  делать  бумажные  самолетики учеников  других  классов  тоже.  В  результате,  вся  школа  порвала  свои  книги  и  тетради. Они  сделали  из  них  бумажные  авиалайнеры  и  военные  сверхзвуковые бомбардировщики.  Это  еще  не  всё. Шалости  Вашего  сына, которые  не  имеют  конца  и  края,  перекинулись,   словно  эпидемия,  в  другие  школы  нашего  «Яккатутского»  района,  а  потом  на  всю    область. Теперь  вот, ученики  всех  школ, гимназий  и  лицеев  нашей  необъятной  Родины  остались  без  книг  и  тетрадей! Все  книги  и  тетради  превратились  в  бумажные  самолетики! Говорят,  что  школьники европейских  государств  тоже  рвут  свои  книги  и  тетради,  чтобы  сделать  из  них  бумажные  бомбардировщики  и  разведывательные  беспилотные  летательные аппараты. Самый трагический  случай  произошел  в  нашей  школе. Когда  у  школьников  кончились  книги  и  тетради,   Ваш  сын,  трудновоспитуемый  ученик  Поэт  Подсудимов,  предложил  другим  ребятам,  взять  в библиотеке  книги  на  дом. Короче говоря, они  зашли  в  школьную  библиотеку, которой  заведовала  бедная  Манзурахон, худенькая  такая, косоглазая и  хромая  на  одну  ногу. Она  страшно  обрадовалась,  увидев  школьников-книголюбов и  с  удовольствием  выдала  им  книги. Ученики  опустошили  полки  школьной  библиотеки  за  считанные  минуты. Бедная  Манзурахон  даже  не  успела их  записать  в  картотеку. А  эти  ученики,  сволочи,  порвали  все  книги  и  сделали  из  них  бумажные  самолеты. Увидев  это,  бедная  Манзурахон  в  ужасе  побледнела  как  известь. В конце концов,   она  покончила  жизнь  самоубийством. То  есть  повесилась  с  помощью своего  нежного  шелкового  шарфа, который  она  любила  носить.  Бедняжка повесилась  прямо  на  опустевшем стеллаже. Царство  ей  небесное,  во  имя  отца  и  сына  и  святага  духа,   амин. Пусть  ей  будет  земля  пухом. Она  бы  никогда  не  повесилась  и  жила  бы  себе  спокойно до  глубокой  старости,   как  её  библиотека,  где  всегда  царила  кладбищенская  тишина. Дело  в  том,  что  в  школьной  библиотеке,  которой   она  заведовала, были  произведения  величайшего писателя  мира - книги  нашего  незаменимого  президента страны. Манзурахон не  хотела  убивать  клопов  и  вшей  в  бараках   знаменитого  на  вес  мир  концентрационного  лагеря   имени  «Жаслык»,  что  означает  «Молодость». Она предпочла повеситься,  чем  попасть  туда – сказал  директор  школы  товарищ  Чуталов. Я  тогда  чуть  не  прихватил  обширный  инфаркт. Стала  плакать. Потом  начинала  реветь от  безнадежности. Тут  директор школы  товарищ  Чуталов  начал  смеяться. Я  думала,  что  он  с  ума  сошел,  после  того  как  твое  преступление  разорило вес  мир. Но  он,  подавив смех,  сказал,  что пошутил,  мол,  сегодня  первое  апреля, праздник  лгунов. День, в  котором  сам  вождь  пролетариата господин  Владимир  Ильич  Ленин  тоже  обманывал  людей – извинился  он. Вот  такая  смешная история случилось  тогда,  сынок – сказала Купайсин  улыбаясь.

– Да-а-а, были  времена, мам – сказал  Поэт  Подсудимов,  глядя  на  горящий  костер с задумчивой  улыбкой  на  устах.

 

 

 

 

 

ЯҲЁ  ТОҒА

 

 


Яҳё  ака баланд бўйли, футбол  деса  ўзини  томдан  ташлайдиган  ИНСОН ва  ўзбекнинг  энг ёниқ шоирларидан  бири.

Унинг  шеърлари ўзининг  қалбидай беғубор.Яҳё Тоға ёзган  шеърларни қийналмай ўқийсиз. Унинг "Кўклам  қалдирғочлари" номли  китобини ўқиб,  янги, бошқа  шоирларнинг  шеъриятига  ўхшамайдиган  тиниқ  шеъриятни, бетакрор шоирни  кашф  қилганман.Айниқса  "Отам  қариб  қолибди" деган  шеърини  такрор  ва  такрор  ўқийверардим. Яна  мени  ҳайратда  қўйган  нарса, Яҳё  Тоға  гарчанд  Тошкент  вилоятида  туғилган  бўлсада, Сурхондарё  Қашқадарёликларимизнинг гўзал  шевасида,  худди  достончиларимизнинг достон  айтиш  услубига  ўхшаш услуб  билан ёзилган  балладами  ё  достонини  ўқиб, ҳайратдан тошдай  қотиб  қолганман. Қайта -қайта  ўқиган  эдим  ўша  достонни. Яҳё  аканинг  ўша  юпқа  муқовали, пиёзпўсти  китоби  менинг  энг  севимли  китобларимдан  бири  эди.Ажойиб  шеърларга  тўла  ўша  китобнинг муқовасига  берилган  ранг ҳам одам  кўзига  ботмайдиган, чизилган  график суратдаги тол  дарахти, баҳорий  далаларда  ер  бағирлаб  учаётган  қалдирғоч  тасвири  ҳам ҳеч  қачон  медага  тегмайдиган бир асар эди. Ўшанда  китоб  ҳам  шоирнинг  қалбига  ўхшаш  бўлишини  англаб, ҳайратланганман.

Ҳа,  Яҳё  ака  яхши  ИНСОН  ва  буюк  ШОИР.

 

Холдор  Вулқон

 

 

 

 

Яҳё Тоға 1957 йил 20 январда Тошкент вилоятининг Кўрғонча («Юлдуз») қишлоғида туғилган. Москвадаги Олий Адабиёт курсини тамомлаган (1991). «Кўклам қалдирғочлари» (1988), «Қафасдаги бургут» (1989), «Тасалли» (1994), «Куйла, ҳофиз» (2004) каби шеърий китоблари чоп этилган.

 

 

СОҒИНЧ

 


Ғунчагаму гулга парвона

Қуш тилида хонишлар этдим.

Гарчи, бу гап сал шоирона,

Лекин сени соғиниб кетдим.

 


Товуслар сув қуйди қўлимга,

Қайтгим келди Ойдинкўлимга.

Бир гул йиғлаб чиқди йўлимга,

Лекин сени соғиниб кетдим.

 


Сайрайверди булбул мен учун,

Йиғлайверди ул гул мен учун.

Балки, бари бир пул мен учун,

Лекин сени соғиниб кетдим.

 


Юлдуз санаб бу кеча дилгир,

Эслаб қўяр мени ҳам кимдир?!

Дўстларимни унутдим бир-бир,

Лекин сени соғиниб кетдим.

 


Қанот истаб куйдим, бўзладим,

Қарчиғайдай кўкни кўзладим.

Рост сўзладим, ёлғон сўзладим,

Лекин сени соғиниб кетдим.

 


Жумла битдим далли, девона,

Шеър, деб тутдим жумла жаҳона.

Мен бир бедард болангман, она,

Лекин сени соғиниб кетдим.

 

 

 

 

 

Президиумдаги  ижодкорлар  орасида, ўнгдан биринчи  Яҳё Тоға

 

 

 

Подробнее...

 

Азиз САИД

 

 

Мен  бир  китоб  бўлсайдим

Муқоваларим йиртилиб,

Титилииииииииб -титилиб  кетсайдим

 

-дея  ёзган эди  ўзбекнинг ажойиб  шоири  Рустам  Мусурмон.

Ҳа,  ҳақиқий  шоирларнинг  шеърлари юракнинг  туб -тубидан  отилиб  чиқади. Истеъдодли  шоирлар  ҳатто  ижтимоий  мавзуларда  ёзса  ҳам  ҳудди  композиторлар  каби  сўз  билан  мусиқа  ёзадилар.

Улар  баъзилар  каби  хақорату майда ғийбатни  журналистлар  ишлатадиган техник,  газетавий  сўзлар  билан  шеърга  солиб, шикоятни, қора йиғини, қарғишни   шеър хисоблаб юрмайдилар.

Азиз  Саид  ўзбекнинг  ёниқ - ёрқин  шоирларидан  бири.Унинг  ёзган шеърлари булоқ  сувларидай  тоза  ва зилол.

Бу  тоза  булоқнинг кўзгудай  шаффоф сувларида  ой  ва  юлдузлар  жилваланаверсин!

 

 

Холдор  Вулқон

 

 

 

Азиз Саид 1961 йилда туғилган. 1979-1984-йилларда ҳозирги Миллий университетнинг журналистика факультетида ўқиган. Бир қатор нашрларда ишлаган. Айни пайтда, “Синфдош” журналининг Бош муҳаррири. Унинг “Чилтор”, “Дили қани бедилнинг”“Ғойибдан дўст билан суҳбатлар”, “Вақт манзили” сингари китоблари чоп этилган.

ДАРС

 


Бир пайтлар
Хаёлнинг илоҳий шамолларидан
Ранг олиб умрнинг қоғозларига
Қушлар сайроғини чизмоқчи бўлган,
Сўнг эса
Ҳаётнинг бешафқат дастгоҳларида
Кунларни рандалаб, тунларни қирқиб,
Кафтлари қаварган, тирноғи синган
Баҳайбат қўлларин солиб чўнтакка
(Ғилофга солинган болтами дейсиз)
Тарих муаллими кирар синфга.
– Такрорлаймиз ўтган сабоқни,
Қани сен, эй, ўрнингдан тургин.
Сўроқ бераётган маҳбусдай бошлар
«Р»ни айтолмайдиган Турғун:
– Каптазм деган ейда
Қойа тан туўилган ҳай бола
Ҳай куни оч қолай,
Ишлай
Саҳайдан то шомга қадай,
Яъни экспахта бўлай.
Бизда эса
Ҳамма пионей,
Пайтия йаҳнамо
Кўзимизга йавшан бейай.
Ўқиш учун пул тўлай
Улай.
Биз эса фақат
Қизил яйим ой жамиятига,
Сувдан қутқайувчилай жамиятига,
Табиатни асйаш,
Ёдгойликлайни асйаш,
Китобсевайлай жамиятлайига,
Яна
Календайдаги қизил баййамлайга,
Синфни йемонт қилишга...

 

 

 

"Экспахта бўлай"  деган  сўзлар -"ЭКСПЛУАТАЦИЯ бўлар"  дегани бўлса  керак. (Х.В.)

 

Подробнее...

 

Забардаст  адабиётшунос  олим, Филология фанлари  доктори, профессор

 

Умарали  Норматов

 

 

СОКИН КЎНГИЛ РОЗЛАРИ

Мақоладан иқтибос:

 

 

 

"Бир оз сукутдан кейин яна қизишиб сўзида давом этди: «Ғанимларимнинг даъвосича, гўё мен этнограф, шунчаки бахши қаламкаш эмишман. «Деновдан нарига чиқолмайсан, нарёқда нималар бўлаётганини кўрмайсан, жаҳон адабиётидан бехабарсан, модернизм нима, абсурд, онг оқими нима   - билмайсан, Нитше, Фрейд, Кафка, Жойс, Камюга тишинг ўтмайди» дея ташлансалар бўладими менга бу «билағон» нодонлар. Ишонинг, Умарали ака, мен Нитшени, Фрейдни, Кафка, Жойс, Камюларни, модернизм адабиётини улардан кам эмас, ортиқроқ биламан. Нитше «Зардушт»ини, Кафка «Жарён»ини, Камю «Бегона»си билан «Вабо»сини бир эмас, бир неча бор ўқиб чиққанман, Жойснинг «Уллис»ини ҳам «Иностранная литература»да русча таржимаси чиқмасдан бурун қўлёзмасини топиб ўқиганман, ҳатто уни ўзбекчага таржима қилишни кўнглимга тугиб қўйганман. Бу олифталарнинг модернча машқлари тақлиддан нарига ўтмайди, ёзганлари таржимага ўхшайди. Мен уларга ҳақиқий «ўзбекона модерн», «ўзбекона абсурд», «ўзбекона онг оқими» қанақа бўлишини кўрсатиб қўяман...»

 

 

СОКИН КЎНГИЛ РОЗЛАРИ


Ўтган аср 60-йилларининг охирлари, зилзиладан сўнг талабалар шаҳарчаси биқинида университет домлалари учун қурилган бинодан оиламизга ажратилган хонага яқиндагина кўчиб борганмиз. Шу орада қадрдоним Маҳмуд Саъдий тўладан келган ўртабўй бир йигитни бошлаб келди. «Танисангиз керак, талабангиз Тоғаймурод Менгноров, журналистика бўлимида ўқийди, ҳикоялар ёзади», - дея таништирди ҳамроҳини. Дарҳол танидим, у ўқийдиган гуруҳга «Эстетика ва адабиётшунслик асослари»дан дарс берганман. Эсладим: бу йигит дарсларда доимо хаёл суриб, ниманидир шивирлагандай ўзи билан ўзи овора жимгина ўтирар, дарсда бирор марта ҳам савол берганини, баҳс-мунозараларга аралашганини билмайман. Ниҳоят, синов вақти келди, билетда қўйилган саволлар бўйича шунақа булбулигўё бўлиб  гапира кетдики, лол бўлиб қолдим, ҳатто мен кўрмаган, тавсия этмаган асарларни ҳам ўқигани малум бўлди. «Ука, шунча нарса билар экансиз, нега семинар дарсларида бирор калима ҳам сўз айтмадингиз?» десам «Характерим шунақа» деб қўя қолган эди.


Меҳмонларни ичкарига таклиф қилдим. Стол теварагида чойхўрлик, қизғин гурунг бошланди. Маҳмуджоннинг таклифи билан Тоғай Мурод «Заранг таёқ» деб аталган янги ҳикоясини ўқиди. Ҳикояда кексайиб қолган чўпон ва унинг ўғли ҳақида гап борар, ота қўлидаги заранг таёқни кимга топширишни билмай хуноб, замона ёшлари, жумладан, ўғли  «подачи» бўлишдан ор қилади, бу ҳол қарияни изтиробга солади. Талаба ёшидаги ҳаваскор ёзувчидан бундоқ «тайёр» асар камдан-кам ҳолларда чиқади. Ҳикоядаги ўта ҳаётий, табиий, таъсирчан лавҳалар Маҳмуджонни ҳам, мени ҳам ўйлатиб қўйди, ҳар  иккимиз ҳам у ҳақда илиқ гаплар айтдик. Тоғай Мурод эса мақтов сўзларимизга парво ҳам қилмай, шундай бўлишини билгандай индамай ўтирарди. Орадан кўп ўтмай ҳикоя қайсидир журналда чиқди. Асар матни кейинчалик ёзувчининг «Момо ер қўшиғи» қиссасига бир оз ўзгартиришлар билан киритилди.


Одатдагидек, гурунг охирида дастурхонга ош тортилди. Девзира гуручдан манқалда тайёрланган қип-қизил фарғонача паловдан татиб кўргач, «Палов пиширишни асли фарғоналикларга чиқарган» деб қолди. Мен ҳам ўз навбатида «Тандир кабобни эса сурхондарёликларга чиқарган» деб жавоб  қилдим. Кулишдик. «Сурхондарёдан бўлсам ҳам чойхона паловни хуш кўраман, асли аждодларимиз фарғоналик-да» дея илова қилди. Бу гап чинми ёки шунчаки кўнгил учун ҳазил тариқасида айтилдими – билолмай қолдим. Орадан чорак аср ўтиб ёзилган «Отамдан қолган далалар» романидаги энг нурли сиймо «Фарғоначи Жамолиддин»ни муаллиф дилига яқин олиб чин самимий эҳтиром билан тасвир этади. Бу персонаж Тоғайнинг аждодларидан бўлса ажаб эмас.


Шу-шу Тоғай Муроднинг матбуотда чиққан ҳар бир асарини кузатиб, ўқиб борадиган бўлдим. У адабиётга шошилмай секингина кириб келди, илк машқларидан то эл оғзига тушган «Юлдузлар мангу ёнади» қиссаси чиққунга қадар ўн йилча вақт ўтди. Ҳар гал унга дуч келганимда «Нега матбуотда кам кўринасиз?» деб сўраганимда ҳамиша «Ўқияпман, ўрганаяпман, жиддийроқ нарса ёзишга тайёрланаяпман» деган жавобни олардим. Бундай жиддий тайёргарлик изсиз кетмади. Бирин-кетин «Юлдузлар мангу ёнади», «От кишнаган оқшом», «Ойдинда юрган одамлар» эълон этилди, бу асарларнинг ҳар бири адабий ҳаётимизда жиддий воқеа бўлди. Ҳамкасб мунаққидлар қатори мен ҳам бу қиссалар ҳақида кўнглимдаги гапларни айтганман, ёзганман.


Тоғай ниҳоятда босиқ, вазмин кўринса-да  таби ўта нозик, куюнчак одам эди. Сал нарсага бирдан ловиллаб кетарди. Ёзувчилар уюшмасидаги мажлислардан бирида «Она ер қўшиғи» хусусида илиқ гаплар билан баробар қисса бир оз тарафкашлик билан ёзилгани, муаллиф ўзи суймаган қаҳрамонига жамики салбий иллатларни ёпиштираверганини айтувдим, залда ўтирган  Тоғай шартта ўрнидан туриб бундай эътирозга қўшилмаслигини билдирди. Шундан кейин анчагача кўча-кўйда унга дуч келганимда ҳатто саломимга алик ҳам олмай юрди.


90-йиллар бошлари бўлса керак, янги ҳовлимизга кутилмаганда Тоғайнинг ўзи танҳо ҳолда кириб келди. Ўша кезлари шаҳарда тарқалган гриппдан азият чекиб эндигина ўзимга кела бошлаган, дилимга яқин суҳбатдошни қўмсаб ётган эдим. Боз устига орадаги гинахонликни унутиб Тоғайнинг хонадонимизга кириб келиши кўнглимни тоғдай кўтариб юборди. Одатдагидай нон-чой, Тоғай хуш кўрадиган девзира гуручидан ўчоқда тайёрланган фарғонача палов... Энг муҳими, тун ярмигача давом этган ҳам мароқли, ҳам дарду ҳасратларга тўла ҳазин суҳбат. Тоғай мени ўзига яқин олиб дилидаги жамики дарду дунёсини  тўкиб солди. Ўша куни мен Тоғайни янгидан кашф этгандай бўлдим. У ҳақдаги аввалги тасаввурларим гўё ост-уст бўлиб кетди. «Домла, Маъсумага уйланганимдан хабарингиз бор, - дея энг азиз, нозик дил розини оча бошлади. – У аломат аёл, яхши ёзувчи. Дунёда онамдан кейин мени тушунадиган, қадримга етадиган зот шу! Турмушимиз жойида. Фақат биргина армонимиз – тирноққа зормиз. Шифокорларга қаратдик. Иккимиз ҳам соппа-соғ. Аллоҳнинг ўзи бермаса иложи йўқ экан...»

 

 

Манба: Umarali Normatov сайти

 

 

 

Подробнее...

 

 



Япон  шеъриятидан таржималар.

Хайку  ва  танкалар.









Хайку хақида



Хайку ёлғизликни куйлагувчи ихчам санъат асари бўлиб, у ташвишлардан безган,нохақликлардан, озорлардан чарчаган, ғийбатлар пайконидан вужудлари ғалвир, хорғин руҳ эгаларининг чекинадиган узлатгохи, хилватидир.


Япон шоирлари табиат билан уйғун умр кечириб, хайкулар ёзиш учун рохиблар каби жанда кийиб, хасса таяниб, ёввойи каптарлар ғувиллаётган кимсасиз далалар ортида,туманли тоғ қишлоқларидаги чакалакзор ўрмонларда, вайрона ибодатхоналарнинг унут харобаларида, ёввойи гуллар очилиб ётган ўнгирларда ёлғиз яшаганлар ва гўзал, ўлмас асарларни ёзиб қолдирганлар.


Хайкуларда кўп қиррали нимкоса маъно, фалсафий мазмун йўқ.


Япон шоирлари хайкулар орқали гўзал табиат манзараларини, ёхуд нарсалар холатини ёки одамнинг муайян руҳий кайфиятини акс этдириш орқали ўқувчига хайрат бағишлайди, туйғуларини ибтидоийлаштириб табиатга яқинлаштиради, инсоннинг ҳиссиётларини сунъийлик ғуборларидан тозалайди.


Хайкуларда акс этдирилган манзараларни кўз олдингизга келтира олсангиз, тоғдаги қишлоқда ой чиқишини сарғайиб кузатаётган дехқонлар ҳолатини,бутазорлар ортидан оҳиста кўтарилаётган тўлин ойни кўраётгандай, чигирткалар чириллашини эшитаётгандай, бўласиз.


Таҳайюл ва таҳайюр шуълаларига йўғриласиз.


Япон шоирлари тожу-тахт васвасаси, фисқу фасод, шахвоният ва молу дунё хирсидан йироқ ўз хайку ва танкаларида  гўзал манзараларни акс эттириб, ИНСОНЛАР қалбида  Худои  Таоло  қудратининг тажаллоси бўлган мусаффо  табиат гўзаллигига меҳр - муҳаббат уйғотади .


Қуйида бундан олти аср аввал ёзилган япон хайкуларини ва  танкаларини ўз таржимам орқали ҳукмингизга ҳавола қиламан.

 

 

Холдор  Вулқон

 









БУНДАН 600 ЙИЛ АВВАЛ ЁЗИЛГАН ХАЙКУ ВА ТАНКАЛАР.







Холдор Вулқон  таржималари. 1983 -2013  йиллар.

 

 



* * *

Баланд қоядаги дарахтга яна

Илиниб қолибди

Менинг варрагим . . .

 

 

Кобаяси ИССА .

 

 

* * *

Ажойиб варрак кўтарилди

Камбағалнинг томи устидан

Кўм - кўк осмонга . . .

 

 

Кобаяси ИССА .

 


* * *

Ойнинг биринчи куни , менинг ушоқдек

Варрагим бошқа варраклар билан

Қўшилиб ликиллар Эдо* устида . . .

 

 

* Эдо- Токионинг эски номи.

 

 

Кобаяси ИССА .

 

 


* * *

Сел тошқини .

Оҳ , қанчалар тўлиб оқмоқда ,

Қалъа атрофидаги зовурлар !

 

 

Масаока СИКИ .


* * *


Баҳор сели .

Океанга қуйилмоқда

Бўтана сувлар . . .

 

 

Ёса БУСОН .


* * *

Сув тошқини

Мушук тушиб кетди оқимга

Сакраб ўтолмади бечора .

 

 

ХОРО


* * *

Баҳор шамоли .

Ютоқиб - ютоқиб сув ичар сичқон

Сумида дарёсидан . . .

 

 

Кобаяси ИССА .


* * *

Қайиқ устида варақлари

Тош билан бостирилган китоб

Баҳор шамоллари эсар . . .

 

 

 

КИТО .

 

 

 

Подробнее...