Поиск

Дилнавоз Қўлдошева. Шеърлар

 

Мана шу қиз келажакда Ўзбекнинг энг буюк шоираларидан бирига айланади.Бундай ёрқин истеъдод эгалари ер юзига ҳар доим ҳам келавермайди.Илоҳим, Дилнавоз Қўлдошеванинг истеъдоди Ника Турбина ижоди каби бевақт сўнмасин.

 

Холдор Вулқон.

 

 

 

16.04.2013

 

Дилнавоз Қўлдошева — 1990 йил 28 мартда Фарғона вилояти Охунбобоев туманида туғилган. Ижод намуналари республика ва вилоят матбуотида мунтазам чоп этилади. 2008 йил Ёш ижодкорларнинг “Зомин” семинарида “Юксак бадиияти учун” номинацияси ғолиби бўлган. “Келажак овози — 2008” кўрик танловининг шеърият йўналишида 1-ўрин соҳиби. 2007 йилда унинг “Ҳайратлар ашъори” номли илк шеърий тўплами нашр этилган.

 

 

ҚАЙТИШ

 

I

 

Куз сиртмоқ солади эски йилларга,

Кузакнинг бошида ҳасрат рўмоли.

Соялар суяниб қолган йўлларга,

Хазонлар буйнида йиллар малоли.

 


Дақиқалар шомнинг сўнгги маҳбуби,

Титроғи улғайди ғамгусорларнинг.

Япроқлар пинжида кузнинг мактуби,

Эртаги тугади майсазорларнинг.

 


Хазонрез битиклар ёнар йўлакда,

Кетдим. Кузакларнинг кўзидан тониб.

Бир кун ҳузурингга олов куйлакда

Ловуллаб қайтаман куз каби ёниб.

 

 

Куз сиртмоқ солади эски йилларга…

 

II

 

Куз каби ловуллаб қайтдим бу кеча,

Қаро сочларингнинг қораларига.

Охир сингияпман тирноғимгача,

Туташ қошларингнинг ораларига.

 

 

Илинж парчалайди тун бўйи маҳзун,

Ғамларингнинг азал ғамхонасини.

Фаришталар бекам супурар ҳар тонг

Бокира лабларинг остонасини.

 


Кифтингга юрагим опичлаб қўйиб,

Ўзим қароғингда муаллақман, жим.

Мени кўзларингнинг зарбидан асраб,

Кипригингга илиб қўйганми тангрим.

 


Мен ўзим ўзимни ўғирлаб қўйиб,

Худодан ўзимни тилаб оламан.

Магар кипригингдан тўкилиб кетсам,

Бу кеч кўзларингда тунаб қоламан.

 


Куз каби ловуллаб қайтдим бу кеча…

 

 

ШОИР ЮРАГИ

 


Чуқур хўрсинади қадимий чинор,

Борлиқ нажот излар бу зерикишдан.

Беҳоллик ҳукмрон, қалқимоқда тун,

Гўё тўкилгуси бир энтикишдан.

 


Тун сиқиб боради куюк кўксини,

Сўқмоққа гард юққан рангларин тўшаб.

Дарахтлар ҳадикда туради ҳамон,

Юрагин олдирган майсага ўхшаб.

 


Олмазорлар титрар, қақшайди айвон,

Сўник шамчироғда парвоналар жим.

Эшиклар зирқираб кетади бирдан,

Остонада сукун йиғлар бетиним.

 


Тўзғиб-тўзғиб кетар ойнинг сочлари,

Ҳатто қулоқ илмас гўдак йиғисин.

Борлиқ кўз қадаган кўҳна кулбага

Лаҳзалар англамас фурсатнинг тиғин.

 


Дарахтзорлар шошиб қолар дуога,

Сукунат бехато, илинж дарбадар.

Мудроққа имконсиз қадим кенгликлар,

Тупроқлар уйғоқдир пойгакка қадар.

 


Юлдузлар доялик қилар тонггача,

Тонггача лаҳзалар кутади сергак.

Тун бўйи тўлғоқдан қийналади жон,

Тонгда туғилгуси бокира юрак —

 


Бу шоир юраги… шоир юраги!

 

 

 

Подробнее...

 

Ажойиб ёзувчи, меҳрибон устоз, пок қалбли ИНСОН Иброҳим Раҳимни ёд этиб.

1999 йил август ойида мени Ўзбекистон Ёзувчилар уюшмасига қабул қилиш бўйича кенгаш ўтказилди. Зал таниқли шоир ёзувчилар билан тўла.Йиғилишда Ўзбекистон халқ шоири, уюшманинг ўша пайтдаги раиси Абдулла Орипов қисқача нутқ сўзлагач, раҳматли Йўлдош Сулаймон менинг ижодий фаолиятимга тўхталиб, йиғилганларга менинг Тошентдаги нуфузли нашриётларда нашр этилган икки китобимни намойиш қиларкан, номзодимни муҳокамага қўйди.Кейин: - шоир шеъларидан ўқисинми? -деди. Шунда раҳматли Иброҳим Раҳим ўрнидан туриб:- Холдорнинг шеърларини ўқиганмиз.У аслида бундан ўн йил аввал Ёзувчилар уюшмасига аъзо бўлиши керак эди -деди. -Ундай бўлса, Холдор Вулқонни Ўзбекистон Ёзувчилар уюшмаси аъзолигига лойиқ деган ўртоқлар қўл кўтариб тасдиқлаб қўйишларини сўрайман -деди яна Йўлдош Сулаймон раҳматли.

-Залдагиларнинг ярми ҳам қўл кўтармаса керак -дея ўйлай бошладим мен.Адашган эканман.Залда ўтирган ёзувчи - шоирларнинг барчаси, ёппасига  қўл кўтариб, номзодим Ўзбекистон Ёзувчилар уюшмасига лойиқ эканини бир овоздан тасдиқлаган эди ўшанда.Кейин, ҳаммалари мени муборакбод этдилар. Яхшилик унутилмас экан. Мен ўша кенгашда иштирок этган барча устозлардан, айниқса, марҳум ёзувчи Иброҳим Раҳимдан умрбод миннатдорман. Иброҳим Раҳимни Яратган Парвардигор ўз раҳматига олиб, жойларини Жаннатдан қилсин.

 

 

Холдор Вулқон.

 

10.05.2013

 

Ўзбекистон Ёзувчилар уюшмаси ҳамда Тошкент шаҳар Ҳамза тумани ҳокимлиги ҳамкорлигида Хотира ва қадрлаш куни муносабати билан таниқли адиб ва журналист, иккинчи жаҳон уруши қатнашчиси Иброҳим Раҳим ҳаёти ва ижодига бағишланган хотира кечаси бўлиб ўтди.

Тадбирда ёзувчилар, шоирлар, уруш ва меҳнат фахрийлари, маҳалла фаоллари иштирок этди.

Ўзбекистон Қаҳрамони, халқ шоири Абдулла Орипов адиб ижодий фаолияти, ибратли инсоний фазилатлари ҳақидаги хотираларини сўзлаб берди.

Ўзбекистон халқ шоири Иқбол Мирзо, “Ўзбекистон адабиёти ва санъати” газетаси бош муҳаррири Саъдулла Ҳаким, тарих фанлари номзоди Неъматжон Ҳасанов ва бошқа ижодкорлар халқимизнинг ўлмас маънавий қадриятлари, инсон хотираси муқаддаслиги ҳақида сўзлаб, Иброҳим Раҳим ҳақида ўз фикр-мулоҳазаларини изҳор этдилар.

“Файзли тонг” ишлаб чиқариш корхонаси Ҳамза тумани маҳалла фаоллари ва меҳнат фахрийларига совғалар улашди.

 

 

Манба: Ўбекистон Ёзувчилар уюшмасининг расмий сайти.

 

 

 


Рецензия к повести Холдора Вулкана "Странные письма Мизхаппара"



Имя писателя Холдора Вулкана хорошо известно широкому читательскому аудиторию.Его перу принадлежат сборники стихов и рассказов, повести и романы, принесшие ему мировую известность.


Повесть "Странные письма Мизхаппара"это сатирико -юмористическое произведение, написанное автором в его излюбленном жанре "реальной фантазии".
В нем действительно описаны характеры, события и эпизоды абсолютно, казалось бы, нереальные, нелепые и смешные и в тоже время отражающие реальную жизнь со всеми её противоречиями.

Произведение "Странные письма Мизхаппара" - это портрет общество, в котором нет элементарных демократических прав и свобод.
В произведении с помощью юмора и сатиры описываются события, происходящие там, где царят гнет, насилия, обман, коррупция, ущемление человеческих прав, жесткая цензура репрессивного режима, где люди выживают в условиях массовой безработицы, нищенской зарплаты, дороговизны товаров первой необходимости, высоких тарифов на отапление и электричество.

Главный литературный  герой повести, колхозник по имени Мизхаппар, рассказывает в своих письмах смешные до слез истории, которые происходят с его друзьями и знакомыми.

Здесь и родственник Мизхаппара Курумбой, который ходит в кирзовых сапогах сорок восьмого размера без подошв и хранит деньги в голенище, друг его Мамадияр, мечтающий поднять экономику страны, наладив производство мясо сказочной птицы счастье "Гамаюн" с длинным хвостом, и "красный перевозчик" Юлдашвой, который возит друзей в повозке, исполняя роль рикши.

Литературные герои повести профессор Ишматов Ильяс Иппарович, могильщик Тулан, анонимщик Дурмейл Эъвогар, Губернатор области Ебтоймас Таппаталарувуч, его ученик и лакей Зульмат Аламановуч, директор  школы Кушкаллаев, парикмахер Хуррампардамурза Панджикулджуманиязов, участковый милиционер Шгабуддинов, на первый взгляд кажутся, чудаками и придурками.Однако, как говорится устами чудака глаголет истина.
Литературные герои повести живут, проявляют смекалку и достойно выходят из самой нелепой, глупой ситуации.Они обличают жирующих чиновников и сочувствуют обездоленным и слабым людям.

Читатель с большим интересом почитает эту повесть, посмеиваясь над нелепыми ситуациями, с иронией и сарказмом, описываемыми автором.
Друзья Мизхаппара, к примеру, живут в заброшенном свинарнике, подпольно ведя политическую деятельность, питаясь собачатиной.

Курумбой, родственник и "командир" Мизхаппара, мечтает попасть в тюрьму, где заключенным дают бесплатную еду три раза в день и обеспечивают их одеждой.Курумбой агитирует и своих родственников, чтобы они тоже, совершив какое -нибудь гнусное преступление, сели в тюрьму, чтобы не умереть на воле от нехватки еды и питьевой воды.

У главного литературного героя повести Мизхаппара отчим христианин, а мачеха -мусульманка. Но несмотря на это, супруги живут дружно.Им присуща толерантность, то есть веротерпимость,  которой не достает человечеству, и из за отсутствия которой люди убивают друг друга, порой взрывая себя в многолюдных местах или расстреливая в упор ни в чём не повинных людей.

Главная цель автора в этой юмористической повести, вкладывать в сознание людей общечеловеческие идеи, такие, как необходимость жить народам всей планеты в мире и согласии, независимо от их религиозной принадлежности, расы и национальности, бережно относясь к окружающей среде, сохраняя экологию.

Повесть "Странные письма Мизхаппара" несомненно, является очередным успехом в творчестве замечательного писателя Холдора Вулкана и читатели достойно оценят талант автора, с удовольствием прочтя это забавное и увлекательное произведение.




Алик Вагапов

Поэт, переводчик, преподаватель английского и немецкого языков Псковского филиала Московской Академии Права. г. Псков. Россия.

 

 

 

90646770 (235x265, 20Kb)

Холдор Вулкан

Член Союза Писателей Узбекистана

 

 

Жойингиз Жаннатдан бўлсин, устоз!

 

Ўрта мактабнинг 5-6 инчи синфларида  ўқиб юрган пайтларим  қишлоғимиздаги мавжуд кутубхоналардан китоб олиб, ўқийдиган бўлганман.Кутубхона менинг энг севимли масканим бўлиб, у ердаги қутб жимлигида китоб танлашдан кўра завқлироқ машғулот йўқ эди мен учун.Антон Павлович Чеховнинг "Ванька" ҳикоясини, Садриддин Айнийнинг "Етим" ҳикоясини ўқиганимда у асарларда деярли ўз аксимни кўрганман.

Ҳаким Назирнинг "Сўнмас чақмоқлар" асари ҳам  менинг  севимли китобларимдан эди.Ҳаким Назир болалар ва  ўсмирлар насрига гўзал  лирикани олиб кирган ёниқ истеъдод эгасидир.Назаримда бу камтарин ёзувчи ижодига етарли эътибор берилмагандай, шундай  ажойиб ёзувчимиз Ҳаким Назир ижоди сояда қолиб кетгандай  туюлаверади менга.

Фарҳод Мусажоновнинг "Офтобни қувалаб"  номли китобини ўқиганимда ҳам, сеҳрланиб қолганман. Қаттиқ таъсирланганман.Асарда онаси ўлиб кетган  Шамси исмли боланинг ғам -ҳасратга тўла қайғули ҳаёти тасвирланган эди.Ўша китобни синфдошлар билан қўлма -қўл қилиб ўқигандик.

Китоб жонвор кўп варақлайверилганидан саҳифалари титилиб, муқоваси қийшайиб, дабдаласи чиқиб кетган эди.

Энди ўзим ҳам китоблар ёзмоқдаман.Ёзяпману доимо "Менинг китобларимни ҳам одамлар худди мен қачонлардир Фарҳод Мусажоновнинг "Офтобни қувалаб" номли  асарини ўқиганимдай эҳтирос билан ўқирмиканлар?" дея ўйлайман.

Бугун Ўзбекистон ўзининг  ана шундай  буюк ёзувчисидан - Фарҳод Мусажоновдан жудо бўлибди.

Худодан тилагимки, Ўзбекистон халқ ёзувчиси Фарҳод Мусажоновни Яратган ўз раҳматига мушарраф айласин,   жойлари Жаннатдан бўлсин.

Марҳумнинг оила аъзоларига, қариндош уруғларига, дўстлари ва  шогирдлларига ҳамдардлик  изҳор қиламиз.

 

Чуқур қайғу билан, Холдор Вулқон.

 

 

 

Дино Буццати

Человек, который хотел исцелиться.

 

Шугрина Юлия Сергеевна.

Перевод с итальянского.

 

Большой лепрозорий, находящийся в паре километров от города, на холме, был окружен высокой стеной, вверху на стене ходили часовые: туда-сюда. Они были надменны и высокомерны, но некоторые сердце имели доброе, поэтому в сумерки прокаженные собирались внизу у стены, и, подавая солдатам знаки, просили их что-нибудь рассказать.

"Гаспаре, - говорили они, например,- что ты видишь сегодня вечером? Есть кто-то на дороге? Повозка, говоришь? И что это за повозка? А королевский дворец сияет? А князь вернулся?"

И все это продолжалось часами, больные будто не знали усталости, и, хотя правила подобное запрещали, добросердечные часовые им отвечали, зачастую описывая вещи, которых на самом деле не было: шествия путников, иллюминации, пожары, извержения вулкана, потому что понимали, что любые новости развлекали людей, приговоренных к вечному заточению. И даже тяжелые больные, умирающие, участвовали в беседах: их приносили сюда на носилках, те, кто еще не очень ослаб.

И только один человек не приходил: юноша, который поступил в лазарет два месяца назад.

Он был дворянин, кавалер, и он был, наверное, некогда очень красив, насколько можно было об этом догадаться, так как болезнь сразу обезобразила его лицо.

Его звали Мсеридон.

"Почему не приходишь?"- спрашивали те, кто проходил мимо его лачуги.

"Почему ты не приходишь послушать новости? Сегодня вечером должен быть фейерверк, и Гаспаре обещал описать его. Это будет прекрасно, вот увидишь".

"Друзья, - мягко отвечал он, поворачиваясь к порогу и накрывая обезображенное лицо белым полотном,- я понимаю, что для вас все, о чем вам рассказывает часовой, становится утешением. Это единственное, что вас связывает с внешним миром, городом живых, не так ли?"

"Да, конечно, так".

"Это значит, что вы смирились с тем, что никогда не выйдете наружу. А я...".

"Что ты?"

"Я излечусь, я не смирился, я желаю, чтобы все стало таким, как раньше".

Среди прочих мимо лачуги Мсеридона проходил старый и мудрый Джакомо, патриарх сообщества. Ему было уже сто десять лет, и уже целый век его разъедала проказа.

От него почти ничего уже не осталось, невозможно было определить, где голова, где руки, где ноги. Тело его превратилось в нечто наподобие жерди с диаметром в три-четыре сантиметра, и оно кое-как сохраняло равновесия, а на вершине была прядь белых волос, и все походило на те опахала, которыми пользуется знать. Как он смотрел, говорил и питался, было загадкой, ведь все лицо было изъедено проказой, в белой коросте, которая его покрывала, не было ни одного отверстия, оно походило на кору березы. Но это были уже секреты самих прокаженных. И хотя даже суставы у него исчезли, двигаться он научился, пользуясь единственной ногой как тростью. И хотя все это было, бесспорно, ужасным, в общем, он выглядел изящно.

И, поскольку он был человеком добрым и умным, его вид никого уже не удивлял.

Итак, услышав слова Мсеридона, старик Джакомо остановился и сказал: "Мсеридон, бедный мальчик, я здесь почти сто лет и я вижу, что, сколько бы сюда не прибывали, никто наружу не вышел. Такова наша болезнь. Но даже здесь можно жить, вот увидишь! Люди работают, влюбляются, пишут стихи, у нас есть портной, есть парикмахер. Можно быть счастливым, по крайней мере, не более несчастным, чем люди, которые живут снаружи. Мы все смирились.

 

 

 

Подробнее...

 

 

Холдор Вулқон

 

Синглим Анорага

 

 

 

Ғурбат саҳросининг барханларида,

Мен сени эслайман, кунда, кун ора.

Жилмайиб йиғловчи, йиғлаб жилмайгувчи,

Менинг ювошгина синглим, Анора.

 


Субҳи содиқ маҳал тақирлатсалар,

Томлар туникасин ёмғирлар чўқиб.

Ўлтирарсан балки меҳробда ёлғиз,

Сўлим сукунатда номозинг ўқиб.

 

Салқин кўчаларда юзларинг кесар,

Кўз ёшлар суюлган олмосдай оқиб.

Овозсиз йиғларсан ҳувиллаб ётган,

Акангнинг кимсасиз уйига боқиб.

 

Кўз ёшинг бебаҳо дур каби асра,

Тинсин кузги сувлар сингари асаб.

Дайди шоир аканг ховлисида куз,

Юрсин япроқлардан гербарий ясаб.

 

 

 

6 август, 2010 йил.

Кундуз соат 8 дан 4 дақиқа ўтди.

Торонто шаҳри, Канада.

 

 

 

 

 

 

 

 

ИНСОН ҲАҚЛАРИ ҲИМОЯЧИСИ БАХТИЁР ҲАМРОЕВНИНГ  ВАФОТЛАРИ  МУНОСАБАТИ  БИЛАН ТАЪЗИЯ.

 

 

 

Маҳшар куни Худои Таоло барча  нарсага  қодир бўлсада, бу дунёда поймол қилинган   Инсон ҳаққини олиб бериб, адолат  қилишда  мазлумларнинг раъига қарар экан.

Мазлум рози бўладиган миқдорда Золимнинг  савобини мазлумга  олиб  берар  экан.

Бордию  золимнинг  савоби қарзни тўлашга  етмаса, у ҳолда  мазлумнинг  гунохларини мазлум  истаган  миқдорда зулм қилган  кишининг хисобига  ўтказиб, золимни дўзахга  маҳкум этар экан.

Инсон ҳаққи шу  даражада буюк бўларкан.

Шундан келиб  чиқилса, инсон ҳақ - ҳуқуқларини ҳимоя қилиш ХУДОИ  ТАОЛО  қадрлайдиган  муқаддас  иш эканлиги  маълум бўлади.

Золимлар инсон  ҳақ ҳуқуқларини ҳимоя  қилаётганларни севмайдилар, уларни  камситиб, тахқирлайдилар, қийнайдилар  ва  ҳатто ўлдирадилар.

Аммо,  зулм қилгувчилар  ҳам ўлим  деган  элчининг  чангалидан  қутилиб  қололмайдилар, улар ҳам  ўладилар ва Худонинг ҳузурида мазлумларни ноҳақ азоблаганлари  учун жавоб берадилар.

У  ЖОЙДА мансаб, мартаба, пул, олтин,  таниш билишчилик ўтмайди.

У  ёқда хисоб - китоб фақат  САВОБ  орқали  амалга  оширилади.

Бахтиёр Ҳамроев ҳам умр бўйи мазлумларни золимлардан ҳимоя  қилиб  ўтдилар.

Бу дунёда қолиб кетадиган вафосиз  матох -пул, молу -дунё эмас, ОХИРАТДА  асқотадиган Савоб  териб, тўплаб, ўз ҳаётини ҳавф остига қўйиб, чидаб бўлмас  тахдидларга дош  бериб ишладилар, сабр қилдилар.

Илоҳим  Бахтиёр  ака Ҳамроевнинг руҳлари шод,  жойлари  ЖАННАТдан бўлсин.

Марҳумнинг  оила  аъзоларига, яқинларига, дўстларига, шогирдларига чуқур ҳамдардлик билдирамиз ва уларга  сабр -тоқат тилаймиз.

 

 

Холдор Вулқон

 

 

Ҳаёт ҳудди шу қуш  инидай  муваққат ва инсон  бир куни бу инни  кузги чуғурчуқ  каби тарк этади.(Х.В.)

 

 

Бахтиёр  Ҳамроевга

 

 

Секин  одимлайман, жуда  ҳам  секин,

Яхшиям  қўлимда  йўқ  оғир  сават.

Осмонга  туташиб  кетган  зиналар,

Бунчалар  баландсан,  тўртинчи  қават?..

 


Катта  раҳмат  сенга, қўшни  болакай,

Шу  ерда , ўтириб,  дам олай  андак.

Ерга  чўкиб  кетди  буюк  қоялар,

Чўққига  айланди  туби  йўқ  хандак.

 


Кечалар  поёнсиз бўлсада  осмон,

Йўқдир  юлдузларга  беркингани  жой.

Гўё  мени  йўқлаб  келган  одамдай,

Деразамдан    аста  мўралайди  ой.

 


Уйқум  қочиб  кетар  олис  далага,

Ҳеч  йўқ  ярим  соат  олсайдим  мизғиб.

Сезяпман,   уйимиз  теварагида,

Уч - тўртта  "Эси  йўқ"  юрибди  изғиб...

 

 

 

 

Холдор  Вулқон.

23  март, 2013  йил.

Кеч  соат  9  дан  25  минут  ўтди.

Кембридж  шаҳри,  Канада.

 

 

 

Бахтиёр Ҳамроев Ички  Ишлар  Ходимларини эркалатиб, "Эси  йўқлар"  дер эдилар.

 

 

 

 

 

Жиззах  баҳори

 

 

 

 

Юқоридаги  баҳорий  суратларни  Бахтиёр  ака  Ҳамроев  бир  пайтлар  сайтимиз  учун  юборган эдилар.

 

 

ШОНЛИ  65 ЁШЛИ  ЮБИЛЕЙИНГИЗ  МУБОРАК  БЎЛСИН, ҚАДРЛИ  РАФИҚ  МУХТОР!



Андижонда  Рафиқ  Мухтор  деган  шоир  ва  ҳушовоз  ҳофиз  бор. Тўладан  келган,  оқ  сариқ  юзли,  алпқомат  бу  одам  кулганда  Чингизхоннинг  кўзларидай  қийиқ  кўзлари  юмилиб,  қорачиқлари  кўринмай  кетади. У  кулса,  юракдан  кулади  ва  зинҳор  ичи  қора,  хасадгўй,  майда  кимсалар  каби  тиржаймайди. Осмонга қараганича дев каби қахқаха  отиб  кулади.Рафиқ  аканинг  кулаётган  чеҳраси  қуёшни  эслатади. Боладай  оқкўнгил  ва  содда  бу  шоирнинг  қорнида  гап  ётмас,  ўз  одатидан уялган шоир сир эгаларидан  кечирим  сўраб  ҳам  қўяркан; -  Нима  қилай  энди,  менинг  қорнимда  гап  ётмайдида  - дея  хижолат  чекарди. Соддалиги  шу  даражадаки,  унга  бирон  гапни  айтсангиз,  орадан  ҳеч  қанча  вақт ўтмай,  сиз  айтган  сирни  бутун  вилоят  эшитиб  бўлади. Шунинг  учун  мен,  дўстлар  билан  йиғилишганда  уларга; - Одамлар  ахмоқ  бўлиб  рекламага  пул  сарфлаб  юришибдида. Ундан  кўра,  Рафиқ  акамга  айтиб  қўйсалар,  маҳсулотини  беш  секундда  бутун  дунёга  реклама  қилиб  ташлайди - дея  ҳазиллашиб  қўярдим.  Гапимдан  хафа  бўлиш  ўрнига,  Рафиқ  акам: - тўғри - дерди  жилмайиб. Рафиқ  акам  баъзан; - Жуда  унақа  зарур  сирларни  менга  айтманглар -да деса,  унга  менинг  раҳмим  келиб  кетарди.У  шундай  қалби  беғубор, феъли  дарёдай  кенг, олийжаноб бир ИНСОН.

Сизларни  зериктирмаслик  учун  унинг  бадиҳагўйлиги  (Экспромт  шеърларга  усталиги),  аскиячилар  каби  баҳру - байтда  ҳозиржавоблигидан  бир  шингил  айтиб  берай.

Рафиқ  Мухтор  кўчада  ё  автобусларда  кетаётиб,  турли  шеър - маталлар  айтиб,  ҳаммани  ўзига  ром  қилиб  олади. Унга  бирон  одамнинг  исми  айтилса  хисоб,  бир  зумда  ўша  одамга  атаб  шеър  тўқиб  ташлайди. Бир  куни  Рафиқ  акам,  битта  қизга: - Синглим,  исмингиз  нима? - деди.  -  Мадина - деди  ҳалиги  қиз, уялиб. Рафиқ  акам  ўйланиб  ўтирмай:  - Мадина,  сиз  дунёда  едина - деса  бўладими,  ярмини  ўзбекча,  ярмини  ўрисча  қилиб. Бир  автобус  одам  кулиб,  қотиб қолган эди ўшанда. Қиз  бечара  уялиб,  қийп - қизариб  кетганди. Рафиқ  Мухторнинг  шоирлик,  ҳофизлик  хунари  ҳам  оздай,  наботот  оламидаги  тамоми  дарахт  ва  гиёхларнинг  номини,  уларнинг  у  ёки  бу  хусусиятини  беш  қўлдек  билар,  қорин  дам  бўлса,  ёхуд  бош  оғриса  нима  қилиш  керак,  унга  қандай  гиёх  дори  бўлади,  ёки  иссиқ – совуқ  мижозлар,  қабзиятлар  ҳақида  Ибн  Синога  ўхшаб, уржузалар  ёзарди.  Ёзган юзлаб уржузаларини тўплаб,  алохида китоб ҳолида нашрдан ҳам  чиқарган. Энди Рафиқ  акамнинг   табобатдаги ҳангомасидан  бир  шингил:

Бир  куни,  қандайдир  адабий  анжуман  ва  консерт  бўлдию  унга  Рафиқ  акам  иккаламиз  бордик. Анжуман  Андижон  воқеаларида  куйиб,  ер  билан  яксон  бўлган  Охунбобоев  театрида  ўтар,  биз  зал  тўридаги  ўриндиқларда  ўтирардик. Бир  маҳал,  Рафиқ  акам  кастимининг ички чўнтагидан қоғоз олдида, унга  бир  нарсаларни  ёзди. Кейин  ҳалиги  қоғозни  оғзига  солиб,   ея  бошлади. Буни  кўриб,  менинг  кўнглим  айниди.

- Ие, Рафиқ  ака, нега қоғозни ейяпсиз? - дедим мен, таажжубланиб.

- Бу дуо ёзилган  қоғоз,  бош  оғриқни  қолдиради. Сенга ҳам дуо ёзиб  берайми,  ейсанми? - деди.

- Йўқ,  раҳмат  ака,  менинг  бошим  оғримаяпти  - дедим  шошиб. Консертда Тошкентдан келган кўзи ожиз бир ҳофиз ширали овоз билан  қўшиқлар ижро этиб,  бизнинг диққатимизни тортди. Ҳофизнинг исми  Оролмирза, фамилияси Сафаров  экан.Консерт тугагач, бориб  ҳофиз  билан кўришдик. Семиз,  қориндор  ҳофиз биз  билан суҳбатлашар  экан, Тошкентча  саёз дўпписини қўлтиғига қисиб олиб, икки қўли  билан бошини ҳузур қилиб қашлади. У ўз бошини қўшқўллаб шу  даражада қашладики, унча ўсмаган сочларидан  қазғоқлар тўзғиб  кетди. Менинг шайтоним қўзиб, ҳофизга  ҳазил  қилдим.

– Сиз Оролмирза  эмас,  Қиролмирза  экансиз – дедим.

– Ҳа, ҳа, сиз Карўльмирза экансиз  деди – Рафиқ  акам ҳам,  менинг  гапимни тасдиқлаб. Бизнинг гапимизни эшитиб, ҳофиз тошкентча  дўпписини бошига кияркан, қорнини силкитиб роса кулди. Биз ҳам  кулдик. Рассом ва шоир Одилжон Нишонов,  шоир Зиё Нажмий,  тенгқур  шоир  дўстим  Адҳам  Шер, Ҳофиз Қўчқор  акам,  фотограф  Дониёр  Самад (Дониш Қаноат),  доирачи  Ҳамид  ака,  шоир  Қодир  Қалам (Коля Карандаш)  ва  бошқа  қадрдонлар  деярли  доим  бирга  юрардик. Бирга  ош  ердик. Шундай  давраларда мен Рафиқ акамни ҳоли жонига қўймай,  “Феруз” ни айтиб  беринг дея хит қилиб юборардим. Рафиқ  акам йўқ демай, созни қулоғига яқин олиб  бориб, ришталарни  обдон созларкан, “Феруз”ни бўйин томирлари бўртиб,  зўриқишдан қизариб,  ўзини тамом унитиб куйлар эди.

Рафиқ  акам:

- Ғам  тошиииииииин,   ёғдииииииирса   Фархоооод  уууууууустинаааааааааааааааааа!

–деб  авж пардаларда куйлаётганда биз завқу шавққа тўлиб,  қийқириб юборар эдик. Рафиқ акамнинг  “Чумоли” номли  қўшиғи  бўлиб,  у  бизнинг гимнимиз  эди. Энди “Чумоли”ни  айтинг  дердик. Рафиқ  акам  “Рафиқ  Мухтор  сўзи,  ижро  этади  ўзи”  деб туриб : - Чимали  чиммалийя! Майда Чиммалийя! – деб  куйлашни  бошлар,  биз  эса, самоъ  рақсини  ижро  этаётган  сўфийлар  каби  ер  депсиниб,  чарчагунимизча  оммавий  рақсга  тушардик. Шу йўсинда  ўзимизни  хурсанд қилиб яшардик. “Қўшариқ”  даҳасидаги  қабристонга  яқин  жойда  Рафиқ  акамларнинг ҳовли уйи бўларди.Ҳозир у ховли бузилиб  кетган. Ўша ҳовлини сақлаб қололмадик. Сақлашга ҳаракат қилишимиз  боиси, у ховлида  Рафиқ  акамнинг  падари  бузруквори, марҳум  ғазалнавис  шоир  Мухтор  қори (Мухторжон  Тожибоев) яшаб, ижод  қилгандилар. Ўзбекистон  Халқ  Ҳофизи Шерали Жўраев Мухторжон  отанинг  “Ғафлатда  қолсин  душманинг” деган  ғазалини қўшиқ  қилиб  ижро  этганлар. У  ховли  гарчанд  бузилиб кетган бўлсада, менинг  хотирамда  ҳамон  қад  кўтариб турибди.Эсимда, Рафиқ  акамнинг  оёқлари  қаламдай – қаламдай келадиган  кичкина,  лекин  ўта  сергак  ва  баджахл  “Куча”  деган  лайча  ити  бўларди. “Куча”га  қараб  туриб,  кулгим  қистарди. Чунки у Иван Сергеевич Тургенев ёзган  машҳур “Муму”ни  эслатар,  Рафиқ  акам бўлса,  Мумунинг бўйнига ғишт боғлаб,  дарёга чўктирган  девқомат  Герасимни ёдимга соларди. Биз  шўрва – пўрва  ичсак,  суягини  “Куча”га  отиб, унинг  хурсандчилигини,  хурмонинг  соясига  ётволиб,  ҳафсала  билан  суяк  ғажишини  кузатиб  ўтирардик.”Куча”  то  Рафиқ  акамларнинг  уйи  сносга  тушгунга  қадар,  ўша  ховлини  садоқат  билан  қўриди. Кўчиб  кетиш  вақтида  Рафиқ  акам  “Куча”ни  бировга  бериб  юбордими,  ёки  садоқатли лайча ўз  ажали  билан  ўлдими,  ҳозир  аниқ  эсимда  йўқ. Нима  бўлсада,  мен  “Куча” ни тез – тез эслаб тураман. Ўша вақтларда  биз  ижодкорлар  камтарин  ҳаёт  кечирардик. Лекин  подшохлардан  ҳам  бахтли  эдик.Бир – биримизни  қўллаб – қувватлардик,  нон  увоқ  топсак,  бўлишиб  ердик. Ўша вақтларда  Рафиқ  Мухтор  минга  яқин  ғазалларини, муҳаммасу маснавийларини,  мустахзоду  мураббаларини тўплаб,  девон  туза  бошлаган  эди. Бир куни у менга: - Холдор, девонни кўздан  кечириб ,  анча – мунча  хатоларини  тўғрилашга ёрдамлашгин – деди. Шундай  қилиб, биз девонни кўздан  кечира бошладик. Девондаги  айрим  камчиликларни,  баҳрлардаги  сакталикларни  билганимча  айтиб,  кўмаклашар  эканман,  Рафиқ  акамнинг  ёши улуғ бўлишига  қарамай,  хотираси  ва  зехни  ўткирлигига  қойил қолганман. У мен ўргатган нарсаларни жуда тез  ўзлаштириб олди ва такаббурлик  қилмай: - Арузда баъзи нарсаларни  билмас эканман, сендан ўргандим. Энди бугундан бошлаб сен менинг  устозимсан – деди.

– Э,  қўйсангизчи – дедим мен.

– Йўқ,  беҳазил  айтаяпман. Сени  энди  ўзимдан  ёш  бўлсангда,  устоз  дейман – деди  яна  Рафиқ  акам. Ҳа,  Рафиқ  акам  шундай  кичик  кўнгил,  меҳрибон,  диёнатли,  ҳалол   ва  донишманд  инсон. Яқинда  “Янги  дунё”  сайтига  кирдиму  қадрдон  акам  ва  дўстим  Рафиқ  Мухторнинг суратини  кўриб,  руҳим  ёришиб  кетди. Кейин  беихтиёр  кўзларимдан ёш чиқиб  кетди.Негаки,  бирмунча  вақт аввал шоир  дўстим Адҳам билан телефон орқали суҳбатлашар эканмиз,  Рафиқ  акамни  сўрасам,  дўстим  Адҳам: - Рафиқ  акам  сени   соғинибди. Холдорни  жуда  соғиниб  кетдим – дея  сенга  салом  ва  дуолар  йўллади - деди. Ўзи  анчадан  бери  Рафиқ акам ҳақида шеърми,  бирон  насрий нарсами  ёзиш  фикри  менга  тинчлик  бермас  эди. Бугун  мавруди экан, ниҳоят  ёздим.  Шу  ёзганларим  устозимиз,  болалардай  оқкўнгил инсон, талантли шоир ва ҳофиз  Рафиқ  Мухторнинг  62   ёшли  таваллуд  тўйларига  бир  арзимас  тўёна  бўлсин .  Халқимиз,  яқинларингиз,  дўстларингиз  ва  биз  каби  шогирдларингиз  бахтига  ҳамиша  омон  бўлинг,  Рафиқ  ака!

Ҳурмат  билан, Холдор Вулқон.




28  апрель,  2010  йил,

Кеч  соат  8  дан  30  дақиқа  ўтди.

Торонто  шаҳри,  Канада.




Қуйида Рафиқ  Мухтор  қаламига  мансуб ажойиб  бир  ғазални эътиборингизга ҳавола қиламиз. Шоирнинг  мазкур  ғазали  Андижонда  нашр  этиладиган “Иқбол”  интернет  газетасидан  олинди.





ҲУР ЗАМОН БЎЛДИ




Қувон,  дил, ер юзида кўп элатлар  биз томон бўлди,

Ҳавас бирла боқар эллар ажойиб  ҳур замон бўлди.



Неча хил аҳли миллат юртбошимиз  амрини ушлаб,

Бўлиб хеш, ақрабодай бир-бирига  меҳрибон бўлди.



Бу янглиғ нур замонни кўрмаган  Жамшиду, Искандар,

Йўқолди кир, адоват, барча миллат  жонажон бўлди.



Йигитлар мисли Фарҳод ғайрат айлаб  тоғни талқонлар,

Париваш қизларимиз номи машҳур  қаҳрамон бўлди.



Етиб чўл бағрига сув ташна тупроқларни  қондиргач,

Ки ҳар бир қатрасидан элга мўл кўл ошу, нон бўлди.



Туганмас таърифи ҳеч,  чордевон шаънига  тузсам оз,

Қоронғу тун ёришди ҳар замонам  нурга кон бўлди.



Тилингни айла гўё гулшанингда,  эй Рафиқ Рафтор,

Етишлик муддаога нур сочиб  бу кун аён бўлди.




Андижон  шаҳри.

 

 

 

 

Холдор Вулкан. Роман  "Лунные  поля". Глава 6

Беспилотники  и  бомбардировщики

 

 

 


Когда Поэт  Подсудимов  проснулся  в  дупле  тутового  дерева,  на  улице  шел  кривой  снег. Такой  аномалии  давно  не наблюдалось. Поля  уже  лежали  под  белым  пушистым  и  толстым  одеялом  снега. Поэт  Подсудимов   обрадовался тому, что  этот  снег  может   помочь помириться   с  Сарвигульнаргис.

С этими мыслями  он  вышел  из  дупла  и  спрыгнул  вниз,  словно  астронавт, который спрыгивает с  космического  корабля  на  поверхность  луны.

- Какая  красота,  Господи! Первый  снег! Он  похож  на  первую  любовь! На  гладкой  поверхности  поля  нет  ни  единого  следа! Белое  безмолвие! Даже  природа  потеряла  дар  речи  от  удивлении,  глядя  на  эту  белизну! – подумал Поэт  Подсудимов  и  умылся,     потерев лицо снегом. Потом  поел  немного  снега  и пошел,  спотыкаясь  в  глубоком  снегу,   в  сторону  полевого  стана. Не  доходя до него, он  остановился. Ему  в  голову  взбрела  мысль написать  своими  следами  на  снегу  имя  Сарвигульнаргис. Он  так  и  сделал. Шагая  по  снегу,  он  очень  крупными  буквами  написал  слова «Сарвигульнаргис,  я  Вас  люблю!». Потом  пошел  дальше к полевому стану,  чтобы  сообщить  об  уникальной  надписи   Сарвигульнаргис,  которая  наверно  спала  сейчас крепким  детским  сном,  не  зная  о  том,   что  выпал  первый  снег. Когда  Сарвигульнаргис  выйдет  из  полевого  стана,  увидев  огромную  надпись, она   густо  покраснеет  и  улыбнётся  Поэту  Подсудимову  как  в  прошлый  раз. А,  может,  они  вместе начнут  катать  снежный  ком  и  вылепят  большого   снеговика.

С этими мыслями Поэт  Подсудимов  продолжил путь в  сторону  полевого  стана, где  сейчас  спала  его возлюбленная  Сарвигульнаргис. Но  когда  он  подошел  к  полевому  стану,  то узнал,  что  приехавшие  из  города   на  помощь  хлопкоробам люди  уехали. Узнав  об  этом,  Поэт  Подсудимов,  от  бессилия,  встал на колени,  словно  человек  который  приседает  у  могилы. Потом он упал лицом  в  снег и   горько  заплакал. Он  долго  плакал,   тряся  плечами,   лежа  на  снегу. Ему  казалось,  что  всё  население  планеты  вымерло,   и  только  он  остался  жив. Какая-то  бесконечная  пустота  глядела  на  него  огромными  глазами  и  молчала. Теперь  ему  было  все равно. Он  не  боялся  даже  замерзнуть  здесь  прямо  на  хлопковом  поле,  словно  мамонт. Из-за  неосторожно  произнесенных  лихих  слов  он  лишился  такой  красивой  и  талантливой  женщины. Какой он  безмозглый  дурак!

–  Ах,  Сарвигульнаргис,  что  же  ты  так,  а? Уехала,  даже  не  попрощавшись! Я  же  хотел  пошутить,  а  ты  не поняла! Ну,  зачем  я  тогда  не  побежал  за  ней  и  не  остановил её?! Почему  я  такой  не  везучий  вообще,  Господи! – плакал  он.

Поэт  Подсудимов  не  знал,  сколько  времени  пролежал  на  холодном  снегу,  но  когда, он  медленно  замерзая,  начал  терять  сознание,  то услышал  знакомый  крик  своей  мамы  Купайсин.

– Сыноооок,  почему  там  лежи-ии-ишь?! Что  с  тобоооой?! Не  заболел  ли  ты  мой  ягнено-о-оо-ок! – кричала  она.

Поэту  Подсудимову  почему-то  стало смешно. Но  не  смог смеяться. От  бессилия  он  мог  только  слабо  улыбаться.

– Это  предсмертная  галлюцинация. Это  хорошо. Скоро  всё  закончится. Его  тело  окончательно  замерзнет,  и  он  избавится  от  мирских  забот-хлопот  раз  и  навсегда. Душа  его  успокоится навечно. Но  одного  жалко. Осиротеют  его  произведения,  которые  лежат  в  дупле  тутового  дерево в  виде  рукописей.

«В этом  году  зима  пришла  раньше  срока  и  преждевременно  выпал  снег. Это  значит, что   люди,  чтобы  не  замерзнуть,  семьями придут  сюда  в  поисках  дров и,  увидев  тутовое  дерево,  в  дупле  которого  жил  и писал  хокку  великий  поэт  двадцатого и  двадцать  первые  века  Поэт Подсудимов,  сильно  обрадуются. А  потом,  поплёвывая в  ладони,  возьмут  топор  или  пилу, завалят  тутовое  дерево,  где  находится  мой  кабинет с  бесценной   рукописью. Когда  они  распилят  дерево,  они найдут  рукопись  и  поблагодарят  Бога  за  то,  что  он  дал  им дрова  вместе  с  бумагой,  чтобы  легче  было  разводить  огонь в   очагах  - думал  он - они  не  понимают  и  не  разбираются  в  тонкостях  хокку. Читая  слово  «хокку»  они  сразу  подумают  о  хоккее,  как  его  жена  Ульпатой...»

Тут Поэту  Подсудимову  снова  послышался  голос  мамы  и  он  продолжал  думать, что это  всё  мерещится  ему. Наверно  Азраил  алайхиссалом  идет  в  облике  моей  мамы,  чтобы  унести мою  душу  к  божьему  алтарю...

С такими  раздумьями  Поэт  Подсудимов  потерял  сознание. Он  не  знал, что его  мама  Купайсин  на  самом  деле  пришла на  лыжах  с  рюкзаком  на  спине. Бедная  Купайсин  горько  заплакала,  увидев  своего  сына  поэта,  который  замерз  на  краю  заснеженного  поля. Роняя  горькие  слезы, и  крепко  держась за  пальто сына,  она потащила  его в  сторону  тутового  дерева,  словно  муравей,  который несет на себе крылья  бабочки.

– Потерпи,  мой  бедный  сынок,  потерпи  и  не  умирай! Сейчас  я  разведу  костер,  и  ты  согреешься. Господи,  хорошо,  что  я  сегодня  пришла –  говорила  она,  шагая   по  снежному  полю, пыхтя  и  тяжело  дыша.

Она  долго  тянула  тяжелого  сына  и, наконец, ей  удалось  притащить  Поэта  Подсудимова  на другой  край  хлопкового  поля,  где  стояло тутовое  дерево,  в  дупле  которого  жил главный  герой  нашего  романа. Купайсин,  несмотря  на  усталость,  быстро  собрала  сухого  хвороста  и  стала  разводить  костер рядом с замерзшим  Поэтом   Подсудимовым. Пламя костра, трепетало облизывая  холодный воздух   своим  огромным  огненным  языком  оранжево-красного  цвета.  Купайсин,  бросая  в  костер  дрова,  начала делать  массаж  сыну,  желая  привести  его  в  чувство. Она  долго  старалась  и,  наконец, Поэт  Подсудимов зашевелился  и  открыл  глаза. Купайсин  обрадовалась.

– Очнулся, сынок?! Ну, слава  Богу! – сказала  она  радостно.

Она достала  из  рюкзака термос  с  чаем. Потом  налила  чай  в  крышку  термоса  и,   охладив его, поднесла  к  губам  Поэта  Подсудимова.

– Пей,  мой верблюжонок, пей, мой  хороший  - сказала она.

Поэт  Подсудимов  выпил  чай  мелкими  глотками,   а  костер  всё  с  треском  горел. Через  час  Поэт  Подсудимов полностью  пришел  в  себя.

– Ну,  спасибо,  мама! Хорошо,  что  пришла. Я  слышал  твой  крик,  но  не  поверил,  что  тот  чужой  голос  был на  самом  деле   твой. Думал,  мираж,  галлюцинация. Если  бы  ты  не  пришла, то  я  бы  точно  умер от  холода. Спасибо  огромное  еще  раз,  мамань,  ты  снова  меня  выручила,  как  всегда - сказал  он.

Купайсин,   бросая  в  костер  хворост,   начала  говорить:

– Вчера  я  получила  пенсию и,  купив  продукты, приготовила  еду  и  примчалась  сюда,  чтобы  навестить тебя. Видимо  меня  сам  Господ  Бог послал. Слава  Всевышнему,  что  ты  пришел  в  себя. А  то  я  испугалась – сказала  Купайсин,  поглаживая  длинные   непричёсанные  волосы сына.

Мать  с  сыном  долго  разговаривали  у  костра. В  ходе  беседы Купайсин  вспомнила  детские  шалости  Поэта  Подсудимого. Она  глядела  на  огонь, притупив свой  задумчивый  взгляд, и  продолжала  говорить:

–Ты  и  в  детстве тоже  был упрямым мальчиком. Однажды  мне  позвонил  на  домашний  телефон директор  школы,   и  мы  начали  беседовать  с  ним. «Здравствуйте,  это  директор  школы товарищ  Чуталов  беспокоит - сказал он - дело  в  том,  что  у  Вашего  сына  очень  трудный  характер. Прошу  прощения, но я вынужден  сказать  всю правду. Вашего  сына  надо  воспитывать  не  в  школе,  а  в  пенитенциарном  учреждении, то есть  в  детской воспитательно-трудовой  колонии. Ваш  сын Поэт Подсудимов  вырвал  страницы из  своих  тетрадей и  книг и  сделал  из  этих  страниц бумажные  самолеты!».

- Да  Вы  не  волнуйтесь  из-за  пустяков, товарищ Чуталов, мы заплатим  за  порванные  книги  и  купим  для  нашего  сына  новые  тетради. Тем  более, если  он  сделал  бумажные  самолетики  это  надо  приветствовать,  а  не  наказывать его. Это  значит,  наш  сын  Поэт  Подсудимов  в  будущем  станет  великим  авиаконструктором – ответила я.

- Вы  не спешите  выводами,  госпожа. Масштабы  преступления  Вашего  сына  гораздо  шире,  чем  вы  думаете. Он,  то  есть  Ваш  сын  Поэт  Подсудимов, сделал  бумажные  самолетики  не  только  из  страниц  своих  книг  и  тетрадей, но  и  вырвал страницы книг  и  тетрадей своих  одноклассников. Он  даже  не  оставил   обложки, понимаете?! Потом,  когда  кончились  книги  и  тетради,  Ваш  сын  учил  делать  бумажные  самолетики учеников  других  классов  тоже.  В  результате,  вся  школа  порвала  свои  книги  и  тетради. Они  сделали  из  них  бумажные  авиалайнеры  и  военные  сверхзвуковые бомбардировщики.  Это  еще  не  всё. Шалости  Вашего  сына, которые  не  имеют  конца  и  края,  перекинулись,   словно  эпидемия,  в  другие  школы  нашего  «Яккатутского»  района,  а  потом  на  всю    область. Теперь  вот, ученики  всех  школ, гимназий  и  лицеев  нашей  необъятной  Родины  остались  без  книг  и  тетрадей! Все  книги  и  тетради  превратились  в  бумажные  самолетики! Говорят,  что  школьники европейских  государств  тоже  рвут  свои  книги  и  тетради,  чтобы  сделать  из  них  бумажные  бомбардировщики  и  разведывательные  беспилотные  летательные аппараты. Самый трагический  случай  произошел  в  нашей  школе. Когда  у  школьников  кончились  книги  и  тетради,   Ваш  сын,  трудновоспитуемый  ученик  Поэт  Подсудимов,  предложил  другим  ребятам,  взять  в библиотеке  книги  на  дом. Короче говоря, они  зашли  в  школьную  библиотеку, которой  заведовала  бедная  Манзурахон, худенькая  такая, косоглазая и  хромая  на  одну  ногу. Она  страшно  обрадовалась,  увидев  школьников-книголюбов и  с  удовольствием  выдала  им  книги. Ученики  опустошили  полки  школьной  библиотеки  за  считанные  минуты. Бедная  Манзурахон  даже  не  успела их  записать  в  картотеку. А  эти  ученики,  сволочи,  порвали  все  книги  и  сделали  из  них  бумажные  самолеты. Увидев  это,  бедная  Манзурахон  в  ужасе  побледнела  как  известь. В конце концов,   она  покончила  жизнь  самоубийством. То  есть  повесилась  с  помощью своего  нежного  шелкового  шарфа, который  она  любила  носить.  Бедняжка повесилась  прямо  на  опустевшем стеллаже. Царство  ей  небесное,  во  имя  отца  и  сына  и  святага  духа,   амин. Пусть  ей  будет  земля  пухом. Она  бы  никогда  не  повесилась  и  жила  бы  себе  спокойно до  глубокой  старости,   как  её  библиотека,  где  всегда  царила  кладбищенская  тишина. Дело  в  том,  что  в  школьной  библиотеке,  которой   она  заведовала, были  произведения  величайшего писателя  мира - книги  нашего  незаменимого  президента страны. Манзурахон не  хотела  убивать  клопов  и  вшей  в  бараках   знаменитого  на  вес  мир  концентрационного  лагеря   имени  «Жаслык»,  что  означает  «Молодость». Она предпочла повеситься,  чем  попасть  туда – сказал  директор  школы  товарищ  Чуталов. Я  тогда  чуть  не  прихватил  обширный  инфаркт. Стала  плакать. Потом  начинала  реветь от  безнадежности. Тут  директор школы  товарищ  Чуталов  начал  смеяться. Я  думала,  что  он  с  ума  сошел,  после  того  как  твое  преступление  разорило вес  мир. Но  он,  подавив смех,  сказал,  что пошутил,  мол,  сегодня  первое  апреля, праздник  лгунов. День, в  котором  сам  вождь  пролетариата господин  Владимир  Ильич  Ленин  тоже  обманывал  людей – извинился  он. Вот  такая  смешная история случилось  тогда,  сынок – сказала Купайсин  улыбаясь.

– Да-а-а, были  времена, мам – сказал  Поэт  Подсудимов,  глядя  на  горящий  костер с задумчивой  улыбкой  на  устах.

 

 

 

 

 

 

Xoldor Vulqon

Badiiy adabiyot bo‘yicha xalqaro "Naslediye" mukofotining nomzodi

Galileylarni   so‘kmaylik!

 

 

 

Yevropada  Xristianlik  fanatizmi  avj  olgan  jaholat  zamonlarida   dunyoviy  ilmga  intilganlarni,  ayniqsa  munajjim - astranom  olimlarni  omma  oldida  qatl  qilish  avjiga  chiqdi.Jordano  Brunoni  osiylikda  ayblab  "Er  yumaloq  va  u  aylanadi"  degan  qat‘iy  fikri  uchun  sharmsorlik  ustuniga  parchinladilarda,  tiriklay  yoqib  yubordilar.  Yoqib  yuborishlaridan  avval  unga  so‘ngi  so‘z  aytish  xuquqini  berib: Munajjim,  Jordano,  agar  sen  Yer  aylanmaydi   deya  o‘z  fikringdan  qaytsang seni  qatl  qilmaymiz - deyishgan.  Shunda  qaysar  Jordano  Bruno  o‘z  g‘oyasiga  sodiq  qolib: "Men  yer  aylanmaydi  deganim  bilan  Yer  aylanaveradida"  deya  javob  bergan. Bu  gapdan  g‘azablangan  juxalo  gulhanga  fonar  yog‘i  quyib,  o‘t  tortib  yuborgani  tarixlarga  yozib  qo‘yilgan.Yulduzlarga  termulib  to‘ymagan,  fazoviy  kengliklarni  sevgan  olimning  ozod  ruhi  koinotga  ravona  bo‘ladi. Cherkov  a‘yonlari  shodlanib  sevinadilar.  Vaholanki,  Yer  Jordano  Bruno  ta‘kidlaganiday  rostdan  ham  yumaloq  ekan  va  u  o‘z  o‘qi  atrofida  aylanarkan.Endilikda  bu    haqiqatni    aqli  salim  odam   inkor  etmaydi. Balki  "Injil" da  Yer  yassi,  lappak  deyilgandir. Agar  unday  deyilmagan  bo‘lsa,  hurmatli  Xristianlar  meni  ma‘zur  tutsinlar. Men  bir  dinni  ikkinchi  dindan  ustun  qo‘yib,  kamsitish  fikridan   yiroqman. Lekin  har  gal  ko‘zim  tushganda  "Qur‘oni  Karim"dagi  "Yosin"  surasining  39  oyatida  ming  yillar  avval  koinot,   sayyoralar  haqida  aytilgan   quyidagi  hikmat  hayratimni ortdiradi. Negaki,  u  paytlari  hali  Kopernik  ham,  Galiloye  Galiley  ham,  Jordano  Bruno  ham   dunyoga  kelmagan  edida.


Bismilloxu  rahmonu  rahim.


“Lashshamsu  yanbag‘ilaha an  tudrikal  Qomara  va lallaylu  sabiqun  nahari  va  kulli  fi  falaki  yasbaxuvn”


Men  mulla,  yoki  mufassir   emasman. Lekin  bu  insonni  hayratga  solguvchi  oyatni  o‘zimcha  tarjima  qildim  va  tarjimamda  xato  bo‘lsa,  Xudo  meni    kechirsin.


Na  quyosh  oyga  yeta  oladi,  na  oy  quyoshga. Ularning  barchasi  tunu  kun  falakda  suzib  yuradilar.


Qarang,  "Qur‘oni  Karim"  Quyosh  va  Oyni  falakda  suzib  yuradi  deb  ming  yillar  avval  insoniyatga  habar  bermoqda. "Va  kulli"  degan  so‘zga  diqqatingizni  qarating. Kulli ,  ya‘ni  ularning  hammasi  deya  falakda  suzib  yurguvchi  ko‘p  narsalarga  ishora  qilinmoqda. Bu  yerda  miqdor  yo‘q. Demak,  bu  ishora  son - sanoqsiz  sayyoralarga,  gallaktikaga,  kvazagallaktika  tumanliklariga  ishoradir.


Shundan  kelib  chiqiladigan  bo‘lsa,  bechora  Jordano  Bruno  ham  o‘zi  bilmagan  holda  "Qur‘oni  Karim"  oyatiga  hamohang  amalni  qilib,  zolim  fanatlarning  daxshatli  gulhanida  tiriklay  yonib  ketgan  ekan. Xudo  rahmat  qilsin  boyaqishni.

Endi  o‘sha  jaholat  zamonlarida  Jordano  Brunoning  qismati  boshiga  tushgan  yana  bir  yirik  olim   Galiloye  Galiley  haqida  to‘xtalsak. Galiley  ham  yerni   yumaloq,  va  u  aylanadi  degani  uchun   uni  qatl  qilishmoqchi  bo‘ladi  hamda  so‘ngi  so‘z  berib   fikridan  qaytishi  so‘raladi. Shunda  Galiley  o‘z  fikridan  qaytadi  va  omma  oldida   "Er  aylanmaydi"  deydi. U  ozod  qilinadi.  Lekin  qator  shogirdlari  Galileydan  yuz  o‘girib,  qo‘rqoqligi  uchun  uning  yuziga  tuflab  ketishadi. Galiley  rosa  yig‘laydi. Uning  bitta  Gans  degan  shogirdigina  tashlab  ketmaydi. Galiley  yashirin   bo‘lsada astranomik  tadqiqodlarini  yanada  jadalroq  davom  etdiradi.  U  ilmiy  tadqiqodlari,  yaratgan  formulalari  bitilgan varaqlarni  kattakon  globus  ichiga  otaveradi. Yillar  o‘tib  qartaygan  olim   ko‘r  bo‘lib  qoladi. Quvvatsizlanib  qolgan  ko‘r  olim  sadoqatli  shogirdi  Gansni  chaqirib,  qo‘li  bilan  uning  yuzlarini  paypaslab: - Gans,  rahmat  senga. Barcha  shogirdlarim  meni  tashlab  ketishdi.  Lekin  sen  ketmading. Nazarimda  mening  ham  qazom  yaqinday. Sen  Gans,  anavi  globusni  ag‘dar. Globus  ichida  mening  ilmiy  tadqiqodlarim   bor. Men  o‘lib  ketsam,  sen  qo‘lyozmalarni  saqlab,  kitobat  qil.  Kelajak  avlodlarga  asqotib  qolsa  ajab  emas - deydi. Gans  yig‘lab - yig‘lab  globusni  ag‘daradi  va  ustozining  qimmatli  qo‘lyozmalarini  tartib  bilan  dastalarkan: - Ustoz,  o‘shanda  siz  "Er  aylanadi"  deya  turib  olganingizda  sizni   qatl  etishardi  va  bu  qo‘lyozmalar  yozilmagan  bo‘lardi. Siz  to‘g‘ri  yo‘l  tutdingiz - deydi. Gans  ustozining  bu  taktikasi  haqida  boshqa  shogirdlarga  aytgach,  ular  ham  kelib,  Galileyning  qo‘llarini  o‘pib,     ko‘zlariga  surtib,  tiz  cho‘kib yig‘laydilar  va   kechirim  so‘raydilar. Galiley  ularni  kechiradi,  hamda   shogirdlari  davrasida  joni  uziladi.

Qissadan  xissa,  biz  ham  G‘afur  G‘ulom,  Hamid  Olimjon,  Uyg‘un, Turob  To‘la, Abdulla  Oripov,  Erkin  Vohidov, O‘tkir Hoshimov, Odil Yoqubov, Shukrillo, Xudoyberdi  To‘xtaboyev, Toxir  Malik, Anvar  Obidjon, Muhammad  Ali,To‘lan  Nizom, Murod  Muhammad  Do‘st, Hayriddin  Sultonov, Olim  Otaxonov, Xurshid  Do‘stmuhammad, Halima  Ahmedova,  Xalima  Xudoyberdiyeva, Usmon  Azim, [?,  Yahyo Tog‘a, Ikrom Otamurodov, Abduvali  Qutbiddin, Nazar Eshonqul, ///,Abdulkarim Bahriddin(Karim Bahriyev),Iqbol  Mirzo, G‘ulom  Mirzo, Shoim  Bo‘tayev, Eshqobil  Shukur, Abulqosim  Mamarasulov, ..., Shodiqul  Hamro,Rahimjon Rahmat,Isajon Sulton, Ulug‘bek Hamdam, Minhojiddin  Mirzo,  va  boshqa ko‘plab  taniqli  shoir  yozuvchilarimizni -  o‘zbek  Galileylarini  to‘g‘ri  tushinishimiz  kerakday  mening  nazarimda.

Axir  ular  Karimovga  qarata: - Sen  diktatorsan! - degani  bilan  Karimov  diktator  bo‘lmay  qolarmidi? Qaytaga  o‘sha, murakkab o‘tish  davrida  ularni  ham  turli  ayblovlar  bilan  qamab,  Xalq  dushmani  deya  vatandan badarg‘a  qilishi  mumkin edi.
Lekin Amerika -O‘zbekiston  aloqalari yaxshilana borayotgan  shu  kunlarda O‘zbekiston Prezidenti  Islom Karimov ham o‘z siyosatini sezilarli darajada  yumshatib, mamalakatimizda  jamiyatni  demokratlashtirayotgani  kuzatilmoqda.
Agar  ishlar  shu  yo‘sinda  olib  borilsa, O‘zbekiston tez  orada  ozod  demokratik  mamlakatga aylanishi  ham  mumkin.

 

Galileylarni  so‘kmaylik!

 

 

 

18/03/2010.

Toronto  shahri,  Kanada.