Поиск

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана


Холдор Вулкан родился в 1959 году в Узбекистане. Окончил Ташкентский Государственный Университет. Пишет стихи и прозу с 1975 года. Живет в Канаде. Написал 4 сборника стихов, ряд повестей, рассказы и романы на двух языках.На узбекском и на русском.Его произведения переведены на английский язык.Не имеет званий и наград.

Мгла мне трамваями звонит

(Сборник стихов)


Копирование, распространение, а также коммерческое использование сборник стихов "Мгла мне трамваями звонит " без письменного согласия правообладателя запрещено. (Холдор Вулкан)

 

***


Воробьи стайкой испуганно летят, слышен шум крыльев, шорох. Хлопает в ладоши и свистит опять, в виноградном саду сторож. Гудят на далеком причале паромы, разбудив тишину, которая спит. Бережно на своих спинах коровы, переправляют через реку птиц.


***


В предрассветном часу, как раз, прозвучал звук выстрела грома. В грозовое небо глядели окна, а у грома сново промах. Сверкали молнии молчаливо,  дождь стучал в окна, моросил. Задумчиво в пруд смотрела ива, где плещут хвостиками караси.


***


Лунный вечер, не жужжат комары, в глазах осени томительная тоска. Как люди на свои отражения фонари, смотрят с высокого моста.


***


Талант весеннего дождя редкий, он умеет шелестеть и шуметь. Шумно раскачивая деревьев ветки, поет рассеянно, создавая дуэт. Стоя на крыльце песне его внемлю, тихо сверкает на горизонте молния. Будто она в сумраке землю с небом, соединяет сваркой безмолвно.


***


Дороги, как линия жизни на ладони, ветер ветви раскачивает ивам. Кои глядят в зеркало затона, рассеянно и молчаливо. Бабочка с ромашками целуясь тайно, гуляет по лугам, что - то ищет. Чтобы не спугнуть бабочку случайно, тишина молчит и не дышит.


***


Уходя в запой, вдрызг пьяный, рокочет море, сходит с ума. Манет к себе и тянет, как магнит, тихо сияет над морем луна. В ракушке тишины ветерок вольный, шелестит и его ко сну клонит. Задумчивый прилив на берегу сонно, сворачивает волны в рулоны.

 

 

 




***
Иду одиноко в снежном тумане, ночь как в бреду шепотом говорит. Плачет в шапку пешеход пьяный, молча снежинки крошат фонари. Тени деревьев на сугробы легли, Блещут заиндеевелые кроны. Мне сквозь снежные хлопья мгла, последними трамваями звонит.
***
Луна в окошко заглядывает тайно, немые звезды мерцают вдали. Тишина молчит, чтобы случайно, не разбудить просторы полей. Белеют проселочные дороги села, ветер одиноко рышет у ворот. Упала звезда, как рыжая стрела, туда, где поют принцессы болот.       
***
Опадают листья, как с неба звезды, жить им наверное, надоело на ветвях. Журавли, как книгу перелистывая воздух, летят, махая крыльями, летят. Октябрское небо насупило брови, уж грозит снегопадами север. А осень спокойно по бульвару бродит, в руке из опавших листьев веер.
***
Да, я проколол своим пальцем небо, открыв новую озоновую дыру. Молчала тишина, как в водоеме рыба, храпел дятл в далеком бору. Пырнул кто -то бритвой в живот и выпустил заката кровавые кишки. А сосна спокойно по косогору идет, держа на кончиках ветвей шишки.
***
Сияя ослепительно, никому не вредя, бродит молча над городом луна. На нее пристально и долго глядя, можно сойти с ума. Нет, не тикают настенные часы, это оттепель ставила капельницу зиме. Икота, звуки капающей росы, лунная тишина плачет во тьме. Клубится пар, как в литейном цеху, падает с крыши снег и лед. Словно свинца расплавив их всех, сумрак лужам в глаза зальет. У времени ампутированы ноги, но оно беспрестанно ходит и ходит. Я слышу за окном легкие шаги, эта весна по городу бродит.
***
Шуми на ветру, мое любимое море! Пусть летное солнце спину мне греет. Бежит волна за волной по полю, заливается жаворонок трелью. Бегите, мои золотые волны, шумя на ветру, никого не боясь! А я пойду один по ржаному морю, в бегущих волнах по пояс.
***
О бабочка, ты книга молитв в переплете белом, кочуешь молча танцуя в тиши. Гуляешь одиноко в безлюдном поле, кого - то беспрестанно ищешь. Шатаясь пьяная, летишь на таран, молча, не нарушая природы закон. Бродишь одна по заброшенным хуторам, где вытекли зрачки окон.
***
Раскаленный шар солнца снова, полыхая, пылая, как горящая хата, вдалеке за лугами утонул вновь в кипящую лаву заката. Зажглись синие звезды над крышей, угомонились домашние звери. В вечерней тишине я четко слышу, далекие голоса и скрип двери.
***
В сумраке, рвя тишину в клочья, то громко, то тише я пою. Может, ты любимая молча плачешь, слушая песню грустную мою... Да, я умер, не вымолвив ни слова, тихо прощаясь на веки с тобой. Но восскреснув, вернулся я снова, сверчком обратно домой. Можно, я поживу у тебя на даче? И позволишь ли, любимая ты мне, Запеть песни о тебе, не прячась, за открытым окном при луне?
***
Осенние пруды заметно обмелели, дыхание осени в воздухе витает. Голосом, похожим на скрип телеги, курлычет в небе журавлиная стая. Пасутся молча, колокольчиками звеня, в лугах мирно безобидные коровы. Так протяжно и печально не зовите вы меня, в тумане, о далекие паромы!
***
За полями дальние крики с искрой, это плачет уходящий состав. Я кричу ему: - эй, крикун шустрый, тишину ты в покое оставь!  Под звездной люстрой дремлют просторы, сумрак небесными алмазами богат. А мне тропой через безлюдное поле, еще шагать и шагать. Во мгле, за росистыми лугами вдали, хор лягушек самозабвенно запел. Люблю дикую первозданность полей, а на цивилизацию плевать я хотел.
***
Иду я тихими умеренными шагами, кипит на закате расплавленный металл. Путается дорога под моими ногами, где рой бабочек безмолвно летал. Звенят на ветру деревья в садах, сияет солнце, как жемчуг в ракушке. В дельте зеркалом блестит вода, плачет в дальних оврагах кукушка. Камыши играют на гармошке стоя, речной берег на краю полей. Под серебряными ивами у водопоя, вечерним небом напою я коней.
***
Такой же дождь и дорога та же, по которой мы шли когда - то пешком. Шли без зонтика, не укрываясь даже, полиэтиленовым мешком. Ты сказала шепча, в унисон с дождём, прощаясь со мной, стоя у порога: Мол когда мы с тобой вместе идем, так быстро заканчивается дорога... Вспоминаю с грустью взгляд твой, твои слезы и грустные слова. Дорога без тебя кажется бесконечной, ах, как же ты была права!
***
Запуталась, как в путанице луна, в паутине собственных лучей. В глаза окон выглядывает она - чародейка стеклянных очей. Храпят сверчками просторы полей, собака устало тявкает за рекой. Лягушки хором тараторят вдали, луна на дорогу стелила покой. Сверчок во мгле голос свой точит, никто не умеет петь песни, как он. На черном и длинном платье ночи, заплатки светящихся окон.
***
Как в пустыне по барханам агамы, убегают дни месяцы и года. Бежит по речке, спотыкаясь о камни, тихо воркуя горлинкой вода. На ветру весеннем пляшет трава, уж окрестность тихо и  непробудно спит. На меня лавиной надвигаются слова, лунный экран на стене висит. Душа поет с лягушками в унисон, в тишине лунного сумрака мая. Думая о тебе, как снег я весной, начинаю таять.
***
Вечерние огни зажглись в домах, измеряет глубину водоема камыш. Крылатая кошка - одинокая сова, охотится безмолвно на мышь. Ветер по садам, по дворам рышет, пустеют дороги, извилистые тропы. Трели сверчков то громко, то тише, уснувшая даль лягушками храпит. Чернеют вдали сосновые леса, безбрежное небо похоже на родник. Блещут звезды, как на паутине роса, сонно мерцают за полями огни.
***
Смотрит с моста задумчивая осень, в тихое зеркало прозрачных вод. Переполнили дикими криками гуси, серый осенний небосвод. Умолкли уж надоедливые комары, кои надрывно на дудке играли. Покрылись листвой дороги и дворы, поредели уж рощи и дубравы. Пасется храпя на лугу лошадь, где тумана серый смутный негатив. Раздеваются белые березы в рощах, своей стесняясь наготы.
***
Суровая зима всё ближе и ближе, улетают на юг гости незваные. В парке бредит листопад рыжий, где слышно дворника брани. Наряд деревьев под ноги брошен, поле, укрывшись туманами спит. От нас безоглядно уходит осень, сквозь метель улетающих птиц.
***
Уж затерялись в снежном тумане, зимних полей безлюдные просторы. Хоровод снежных хлопьев манет, поседели рощи дубравы и боры. Заиндевели, зима твои ресницы, куда ты полей и лугов подевала? Или они решили поспать до весны, укрываясь снежным одеялом? Мучая себя страданиями сама, не плачь, вьюга на лесной опушке. Пускай не плачет обо мне и она, глотая слезы, закусывая подушкой.
***
В вечерной тишине мычание коров, лунные водопои, лесные поляны. Безлюдная тишина проселочных дорог, усталые очи огоньков за полями. Толпа бегущих за вагонами тополей, с перрона куда -то уходящий поезд, Кой, нарушая тишину лугов и полей, истошно в синем сумраке воет. В лунной тишине прозрачные пруды, похожи на плачущие глаза. Как слезы, которые закипает в груди, озябшие звезды в небе дрожат.
***
Мерцали огоньки далекой деревни, в тишине шум звенящих берез. Воротился мужик домой на телеге, дрожали в небесах слезы звезд. Цоканье копыт, колокольчика звон, дом вдоль дороги обветшалый. Остановил телегу на обочине он, захотелось ему по нужде малой. Он замер на миг под махнатой ели, запел в лунной роще соловей. Глядели на мужика, ромашки белые, осудительно качая головой.
***
Эти опавшие листья не листья, а сорванный ветрами деревьев наряд. В парке угрюмый дворник злится, птицы шумно летят за моря. Деревья, словно из золота и меди, в рощах, дубравах и борах. Осень, рыжеволосая, добрая леди, слышу шагов твоих шорох!
***
Ты долго не отпускала мои руки, простила меня, не зная обид. Плакала долго, не издавая звуки, до сих пор я тебя немогу забыть. Мы далеки друг от друга теперь, я об этом даже рассказывал сосне. О том, как сквозь вьюги я тебя, искал долго, окликая во сне... А сосна за окном, ожидает весну, как нарисованная на холсте и мне кажется, что я снова усну, сосчитая звёзд до полста.
***
Гудят снегом занесенные просторы, танец снежинок под воем вьюг. Белеют заснеженные поля и боры, огоньки в окнах свет свой льют. Рой снежных хлопьев бьется, в оконные стекла и тихо поет. Из светящихся окон на сугроб льется, сонный свет, похожий на мед. За окном поземка седая поднимает, белоснежную юбку зимы. Бездомного пса доносится лай, из глубины бездонной тьмы.
***
Хорошо жить здесь, на Западе, то есть, тут заливные луга, воздух пьянит. Но душа плачет, как в сумраке поезд и тянет меня на Родину, тянет. Здесь тоже шумят тополя и ивы, как под куйганярским мостом река. Будто Родина криками локомотива, зовет меня издалека.
***
Тишина молча ковыряется в носу, умолк соловей в подлунной роще.Вечер на паутину нанизовал росу, небо от скуки звезды крошет.Шелестит на ветру камыш и куга, луна, как уснувший в пруду лебедь.Пасутся лошади в туманных лугах, словно над облаками в небе.
***
У одуванчика уж в волосах иней, опасается он ветра, сходит с ума. Увяли в опустелых садах георгины, незаметно приближается зима. Словно безмолвная песня глухого, над рекой туман клубится густой. Осень, что я сделал тебе плохого, за что дала мне пощечину листвой?
***
Загрустили снова деревья и кусты, поседели сильно туманные луга. Убранные поля безлюдны и пусты, где пугалам некого пугать. Серые на небе нахмурились тучи, зашумел дождь осенний уныло. Зонтики, словно мыши летучие, раскрыли свои кожаные крылья.
***
Незаметно от нас отдаляется лето, тихо и медленно отступает жара. Ласточки собираются в стаи- эта, моя самая излюбленная пора. Своим светом усталым и нежным, солнце опустевшие улицы залет. А в рассеянном воздухе свежем, тонкой паутины рассеянный полет. Шелестит ветер, как безбрежное море, сушит кленовые листья осень. Слушая в тишине листопада шорох, по лесам молча бродят лоси.
***
Заалела зеркально - розовая река, словно цветущие в степях маки. Это пылающий, полыхающий закат, бросил в водоемы факел. Берег закатным светом залит, по колено в воде камыш и куга. Протяжно мычат коровами вдали, в тишине вечерние луга.
***
Часто вспоминаю я ивовые поляны, где поет удод, как детство мое. Которое за летними знойными полями, зовет меня до сих пор, зовет. Как я могу забыть, ну скажи сама, сиреновые сумерки хлопковых полей? И вечерние огоньки в окнах домов, лай бродячих собак вдали. Звенящие на ветру белые тополя - родственники канадских берез. Заброшенный хутор, рисовые поля, тропинки, мне знакомы до слез. Поеду я на родину весной или летом, встретит меня мой скромный народ. Где, как на скрипке пиликает ветер, сонно на железных створках ворот.
***
Ты так сильно не освещай, луна, безлюдные овраги, просторы полей! И не сходи от одиночества с ума, над безлюдными тротуарами аллей. Свои кудрявые волосы на голове и брови с ресницей сбрила что ли? Ах вот почему хохочет в роще соловей, разбудив в полночь уснувшие доли. На ветру беспечно звенят тополя, собака лениво тявкает за рекой. Ты освещаешь молча дороги и поля, где царит безмолвная тишина и покой. Глядя на тебя до глубокой ночи, видемо, скоро я в себя не приду и, засыпая в полночь снова пробормочу, её прекрасное имя в бреду.
***
На вечерных деревьях и в кустах опять, оглушающий шум, воробьиный базар. Гуси заржавелыми ведрами скрипят, на закате алом прохладный пожар. По тротуару молча бродит осень, опавшую листву обучая плясать. Листопад шепчет в тополиной роще, ревут олени в предзакатных лесах.
***
Катится луны перекати - поле, по степи небес, где цветут звезды. Вечерный сумрак безлюдный и голый, на ветру цикадой звенят березы. Белеют на улице пионы фонарей, на тротуары свет роняя свой. Прихлопывая надоедливых комаров, в саду любуюсь я луной.
***
При яркой луне падают с крыши, капли, как слова, такие вот дела. В тишине сонно гавкают, слышу, усталым голосом собаки села. Апрель превратил луга в залив, тикает время, как капли слез. Зеркало разлива насквозь, вдали, прожигают огоньки звезд. За окном шепотом плачет тьма, остаток снега во дворе тает. От нас на цыпочках уходит зима, тихо, словно на охоте аист.
***
Бьются листья, как птицы в клетке, кисти рябины под окном заалели. Березы бережно спускаются к речке, словно к водопою олени. Маскируя листвой грабли и лопаты, ветер по полисадникам рышет. Сонно молитву шепчет листопад, сарая покрывая листвой крыши. Доносится опавших листьев шорох, небес конца и края не видать. Художница зима на окнах скоро, нарисует этюды изо льда. На холсте снегов она на полянах, нарисует дивные картины мелом. Восхищаясь пейзажем в роще тополя, замрут, как ангелы в белом.
***
В небе молнии отточенный нож, который яростно сверкает вдали.Шумит тихий и рассеянный дождь, превращая свои слезы в залив. Он шлифует улицу до блеска, пока в мрамор не превратится она. И в ней, как в зеркале занавеска, не отразятся деревья и дома.
***
Небесный оркестр серых журавлей, играя на трубе улетает вдаль. Как будто с ветвей осенних деревьев, опадают не листья, а печаль. Закат алый, как плаха палача, облетают в садах астры и георгины. Будто вот вот зима, вьюгу волоча, придет, на ресницах иней. Ноябрь ногами топает на пороге, прозрачной стала в пруду вода. Одевая в опавшие листья дорогу, раздеваются деревья в садах.
***
Уж листопадом отшумели леса, оголели рябины рубиновые бусы. Трубили в рожок высоко в небесах, как охотники на охоте гуси. Деревья срывали с себя наряды, словно женщины, сошедшие с ума. Скрывая от глаз осенний беспорядок, окна снаружи зашторил туман.
***
Листопад в лесах листья крошет, ветерок никому не жаелает зла. Нам, прямо под ноги бросает роща, свой старый, пожелтевший флаг. Ушло, даже непопращавшись лето, голоса журавлей в тишине тает. Пожелтевшую газету на скамейке ветер, рассеянно и тихо листает.
***
Качаясь на колыбели поседевших волн, белые лебеди парами плывут. Гляжу на синее озеро безмолвно, душа приобретает покой и приют. На фоне алого малинового заката, волны, как шелестящую газету листая, Косяком торопливо улетают куда - то, диких гусей крикливая стая.
***
За глиняными дувалами протянули, абрикосы ветви цветущие вновь. Облетают на ветру лепестки белые, в тишине под сияющей луной. Засвистел чайник помятый на кухне, будто поездь вдали крикливо летит. За окном дорогу заметает тихо, белоснежная лепестковая метель.
***
Везде бездорожье, снежные заторы, снегом завалены деревья и кусты. В белой тишине оглохли моторы, заснеженные улицы пусты. Скажи, метель куда ты подевала, дороги дома и фонари улиц?! Глянь, деревья, не найдя одеяло, в саван плотно завернулись.
***
Поседел январь - принц - наследник, отшумел снежными метелями февраль. Как правдивый человек последний, пришел апрель и не врал. Будто все это не наяву, а снится, где проснулся подснежник белый. Разбудив уснувшие просторы синица, запела, заливаясь трелью. А там выходит из берегов река, блешут прозрачные зеркала разливы. Как будто их на протяжение веков, не потревожили и не разбили. Затопленные луга похожи на причал, весенние ветры заботливы и добры. Из далека бедные березы кричат, туда плывут бобры...
***
Деревья, словно зеленые павлины, хвалятся раскрытым хвостом. В мареве тихо плавятся равнины, под ивой тракторист простой. Дикий голубь от жары стонет, он, выпил воду, жажду утолил, Глядя на знойное хлопковое поле, которое удодом плачет вдали.
***
Адский костер полыхает заката, птицы спешно отдаляются от нас. Тучи, как разгневанной собакой, разодранный в клочья матрас. Опавшие лиистья разбрасывая бродит, по старому парку ветер сволочь. Его двуххэтажным матом кроет, несговорчивый, злой дворник.
***
Я вернусь на свою Родину, хватит, идя по заросшей тропой. Пусть, щупая лицо мое, поплачет, поседевший ветер слепой. Скажу: - здравствуй, ветер в поле, Родина моя, родительский дом! Ивовая роща знакомая до боли, поля хлопковые за окном! Жаворонки над полями запоют, заливаясь долго звонкой трелью. По колено в траве, словно в раю, тишине я внемлю. Зазвенят наши тополя, как березы, гляну на овраги, на речную гладь. И как весенние разливы слезы, затопят мне взгляд...
***
Обожаю бродить осенью по роще, любуясь тихим листопадом. Где вяжет вуали из паутины осень, глядя вдаль туманным взглядом. В тумане одиноко пасется лошадь, в садах опавших листьев ворох. В безлюдной тишине можно услышать, кружащихся листьев шорох. Не уходи, осень в страны жаркие, останься хоть на недели, хоть на денёк.Не оставляй меня одного в парке, я как человечество одинок.
***
Он всыпает птицам хлебные крошки, иногда где - то, что - то пишет. В его стихах апрель в роще, подснежники ищет. Не верьте, если скажет, что он, пишет стихи, не стихи это, А печальной кукушки далекий стон, на разгаре знойного лето. В его стихах желтеют косогоры, шумят березы рябины и тополя. Сквозные леса, листьев ворох, безлюдная тишина на полях. В рощах деревья палочками махают, дирижируют, листву листая. Симфоней поднимается в воздух, над полями журавлиная стая. В его стихах метели свищут, которые ты любишь и славишь. Он с помощью слов музыку пишет, нажимая на клавиш.
***
Будто осень собирает с деревьев налоги, молча облетают рощи и сады. Уходят куда - то безлюдные дороги, летние дни остались позади. Листья все падают и падают в роще, дымят костры, в садах беспорядок. И в пруд задумчиво смотрит осень, в пожелтевшем рваном наряде. Ветер копается в траве и свищет, в надежде найти что-нибудь поесть, Как добрая обезьяна, которая ищет, блох у своих сородичей в шерсти.
***
Летняя ночь, будто мне снится, утонувшие в молоко березы. В небе у звезд на рыжих ресницах, как роса на траве дрожат слезы. Безлюдный сумрак белеет и в нем, летят пушинки одуванчиков прочь. У всех становится день за днем, жизнь все короче и короче. Не зря луна молчаливо сияет, лунные ночи, ах вы лунные ночи! Вот почему поезд крикливо рыдает, обои небес рвя в клочья.
***
Глядя на рыжие далекие звезды, поет соловей в тишине немой. Слушая его, от восторга березы, ополоумели в роще под луной. Ветер пушинки одуванчиков задул, чтобы они невесомо летели. Замерли деревья толпами в саду, глядя молча на летную метель.
***
От пение сверчков зазвенела ночь, сумрак далекими лягушками рыдал. Заснуть сонным звездам невмочь, восхода луны я долго ждал. Дрожали, как на траве алмазная роса, огни деревень за далекой рекой. За полями и лугами чернели леса, в тишине душа приобретала покой. В старом пруду в прозрачной воде, хор лягушачий пузыри рвал. И луна украдкой заглянула, надев, из тонких ветвей деревьев вуаль.
***      
Хлеб у меня есть, есть на зиму дрова, кров над головой и воздух тоже. Мне только не хватает слова, дай мне слова, Боже! Чтобы изобразить словами я мог, глухие отголоски собачьего лая. Полет журавлей над крышами домов, кои прощаются с нами, улетая. Нужны стальные слова, которые, разварачивают пласты плугом. Чтобы можно было в осеннем поле, пахать ими в тумане глухом. Дай мне слова, которые бы пели, удодом в оврагах, на краю, Чтобы я тосковал по моей деревне, не только на чужбине, но и в раю!
***
На верхных ветвях деревьев сидя, качаются, как на качелях вороны. Картавят в осеннем тумане,глядя, на опустелые поля и дороги. Сгушаются туманы разлуки эти, я в них растворяюсь и таю. Туман, где сливались наши силуэты, ты вспоминаешь часто, знаю.
***
Огоньки вдали устало мерцают, пустеют под луной безлюдные дороги. Длинными гудками горько рыдают, торговые суда, речные паромы. Лучи луны прорываются сквозь тучи, как острые шилы, спрятанные в мешок. Поля в тиши обезлюденной ночи, белеют, как в пустыне песок. На ветру цикадой звенят березы, в синем сумраке канадских широт. Высоко в небесах дрожат звезды, словно слезы на ресницах сирот.
***
Белые бабочки роем порхают, чтобы не нарушать природы уставы. Садятся тихо на снежные барханы, видно, что они зверски устали. Спите мирным и сладким сном, деревья в рощах и в чаще лесной. Пускай на рассвете раскатистый гром, разбудит вас весной!
***
Пчелки звезд оголяют жало, они как - то странно себя ведут, "Большая медведица" с малой, нюхая воздух спешно идут.
***
Дождь вертуозно играет на крышах, ты лесной дятел, деревенщина, учись. Глянь, как он вежливо, бережно и тихо, по стеклу окон и крышам стучит. Шумит дождь, словно на ветру березы, под дождем мир становится другим. Как будто не дождь, а падают слезы, задумчиво в лужах образуя круги.
***
Уж осенние пруды заметно обмелели, запах дыма в воздухе витает. Голосом, похожим на скрип телеги, курлычет в небе журавлиная стая. Пасутся молча, колокольчиками звеня, в осенних лугах безобидные коровы. Так уныло и печально не зовите вы меня, в туманной реке, далекие паромы!
***
За окном клены заалели ярко, словно лампы средь бела дня. Березы белые в безлюдном парке, проходят молча мимо меня. Листья с ветвей опадают тихо, как мысли одинокого поэта. Пляшет серый задумчивый вихрь, не обращая внимания на это.
***
Шорох листьев, безлюдные дороги, вижу, кто - то отдаляется - это, Весь в паутине с головы до ног, от нас безоглядно уходит лето. Где - то там за полями в роще, на старой сосне стуча в тиши, Как поэты шестидесятники в прошлом, дятел на машинке печатает стихи.
***
Пазлы по паркам разбрасывала осень, Чтобы дворник не смог их сложить. А голым деревьям холодно очень, Увядшая трава на ветру дрожит. День тоже какой - то сиротливый, серый, Прохожие молча, как призраки идут. Предпримчивые птицы давно улетели, Деревья зимы с ужасом ждут. Оставаясь совершенно голыми сами, Укрывают дорогу деревья листвой. За окном шепчет листопад усталый, Кружит вихрь на тротуаре пустом.
***
Пролетая шумно над нашими головами, вереницей к югу тянутся птицы. Шепчет листопад неясными словами, лист опавший на паутине висит. Деревьев в парке линялые павлины, безмолвствует туман, как в пруду рыба. Улетает крикливо клин журавлиный, измеряя крыльями небо.
***
Сверчок в кустах все пилит и точит, солист он от Бога, неугомонный. Старый мопед на проселке рокочет, звук его усталый и сонный. Даль лягушками звонко запела, звезды, как светлячки на вид. Вон одна из них тихо упала, а в полях ее некому ловить.
***
Гуси стаями по небу летят, серым бумерангом над чащей лесной. Чтобы вернуться обратно опять, радостными криками весной. Летят они высоко, окликая друг друга, косяком по небу в тишине глухой. Скоро обезумевшая седая вьюга, постучит в окна снежней крупой.
***
Осенняя погода день за днем, становится все хуже и хуже. Промокший асфальт и на нем, прозрачное зеркало лужи. Под дождем бармочут ивы и тополя, серым ежом ощетинился город. А дождь, как дехканин на безлюдном поле, задумчиво сеет шорох.
***
Хмурый дождь капельками лужи, словно зеркала в дребезги разбив, Идет шатаясь,  как хмельной мужик, превращая молча слезы в разлив. Идут домов промокшие караваны, дождь тоже и никуда не спешит. Теперь его земными, простыми словами, невозможно утешить. Идет он туда где его не ждут, как одинокий человек ранимый.Пешеходы толпой молчаливо идут, и дождь за ними.
***
Последние листья сбивает дождь, день, как рентгеновский снимок серый. Гудит полуголыми деревьями роща, уж не за горами снег первый. Озябшие воробьи галдят на кустах, ветры ищут друг друга, зовут. О скворечники на длинных шестах, так печально не смотрите на юг!
***
С нами молча прощается осень, надев из тонкой паутины вуаль. Колышется алая рябина в роще, задумчиво глядя в даль. Над рекой тихие туманы клубят, луга уж скошены, деревья голы. Куда уходите журавли, печально трубя, обиделись на нас что ли? Курлыча дружно над простором, Над деревьями облетающего сада, Летите высоко над океаном и морем, И не плачьте, журавли, не надо! Печально трубя вы улетаете в даль, Даже тогда, когда погода плохая. Вернувшись весной станцуйте вальс, Крыльями, как веерами махая!
***
Порой ему кажется, что жизнь не жизнь, а какой - то веселый карнавал и все в этом мире ходят в масках. Кто в маске шайтана, кто - то овца козы, коровы, осла и тогдали. Будто шайтаны, козлы, коровы и ослы улыбаются друг другу в масках людей... Он не участвует в этом карнавале, ходит одиноко, блуждая в туманах и деревья ему уступают дорогу. А читатели смеются, угарают от смеха,  держась за вздутые свои живота, читая его стихи о занавеске, которая забеременела от ветра случайно. Раскрыв они свои рты, похожие на голоши смеются над ним и  дружно ворчат. Только листопад плачет в роще и туманы мудрые молчат.
***
В небе заиндевели бедные звезды, делятся они теплом, друг друга греют. В подлунной роще белые березы, слушают соловьиные трели. Во мгле сверчки стрекочут сонно, то где - то рядом, то за рекой. Будто полицаи во мгле монотонно и тревожно свистят вдалеке.Блестя, словно слезы на глазах, не знаю, звезды плачут о ком. Подобно звездам, безмолвно дрожа, мерцают огоньки далеких окон.
***
Мороз выгравировал на стеклах окон, рисунки папоротников лесных. Никто не может нарисовать как он, хрустальный портрет весны. Злая вьюга, выжившая из ума, засвистела, протяжно завыла. Всю ночь напролет на морозе зима, за окном бабочек ловила.
***
Садовая калитка зубами скрипит, облетают тихо яблони в садах. Поле вдалеке трактором храпит, дремлет в пруду прозрачная вода. Разбита осени золотая клетка, тихому шороху листопада я внемлю. Словно осминог впились крепко, деревья шупальцами в землю.
***
Дятлам удобно на машинке писать, белки запасаются шишками сосен. Печально ревут в сквозных лесах, от тоски и одиночества лоси. Рябина в алом задумчиво пляшет, божественный шум дождя я слышу.Оказывается, под дождем запевают даже заржавелые, жестяные крыши.
***
Звезды Богом зажженные свечи, даже на ветру не угасают они. В зеркальном пруду, теряя дар речи, колеблется отражение луны. Где - то сверчок поет неугомонно, будто невесту он себе ищет. Хлопая жабрами в сумраке лунном, аккордеон музыкой дышит.
***
Уж горят рябины коралловые бусы, над речкой тихо туманы клубят. Высоко в небесах улетают гуси, на прощание печально трубя. Будто ржавыми крыльями машут, гуси торопливой стаей вдалеке. Или ты идешь за водой, как раньше, скрипя вёдрами к реке? Там, где мы когда - то гуляли вдвоем, облетает тихо одуванчик седой, Ты снова из реки отражение свое, зачерпнешь вместе с водой.
***
Грохочет поезд и скрипят вагоны,  несутся, не останавливаясь ни на миг. Кажется, вот вот луна их догонит, бледнея, как призрак пирамид. Звездная люстра дрожит над лугом, ночь лунная, безмолвная такая. Небо вспахано невидимым плугом, мчится поезд, о рельсы спотыкаясь. В том же вагоне, в сумраке весны, вот уже полвека едет и едет, Не смахивая слезы с длинных ресниц, нестареющая стройная леди.
***
Ушел тихо и незаметно июль, теряясь в утреннем тумане. Туда где кактусы из песчаных дюн, показывают средний палец. Деревья на ветвях все лето, хранили свои зеленые червоны. К осени, как из карманов все это, выпало, поредели клены. Потом деревья сходили с ума, в отчаянии, теряя надежды. Их сразила вновь золотая чума, теперь крах деревьев неизбежен. Куда ушло лето? - вопрос я задаю - вы не в курсе, мисис?.. Осень указывала молча на юг, стрелкой улетающих птиц.
***
Мотора с полей доносится рокот, грустят за рекой огоньки аллей. Рыжий свет фар трактора далекий, щупает мглу безлюдных полей. Голые равнины парки и поляны, надели в сумраке из тьмы тулупы. Над безлюдными вспаханными полями, улыбается месяц глупый.
***
Улица вечерним воздухом дышет, сияет луна, без брови и ресниц. Она поднимается выше и выше, по ступенкам невидимых лесниц. На ветру сонно звенят березы, о чем, я не знаю, трудно понять. В васильковом небе синие звезды, искрятся молча, алмазами горят. На улице ни души, окрестность пуста, лунным светом залиты дворы. Будто в отчаянии с высокого моста, бросились в реку фонари.
***
В небе с ресниц не смахивая слезу, рыжие и синие звезды дрожат. Словно фонари на мостовой я гляжу, лужам в бездонные глаза, Кои блестят зеркалом под луной, когда дует ветер и крепчает стужа.С глазами полными слез, как немой, молча плачет прозрачная лужа.
***
Над рекой с утра курят туманы, тихо и задумчиво облетают сады. Осень в пожелтевшей одежде рваной, задумалась, глядя в зеркало воды. А ветер важными делами занят, он облагает деревья налогом. Шепот листопада нам не понять, усыпана листвой дорога. Я поймал на остановке трамвайной, последний лист, который опал, Чтобы он, кружась, случайно, под трамвай не попал.
***
Осеннее небо без конца и края, деревья, как ангелы в хоре поют. Печально покрикивая гусиная стая, исчезла вдали, улетела на юг. Ты опавшие листья в покое остав, о сумасшедший вихрь в роще! Глянь, как грустно смотрит с моста, на отражение свое осень!
***
Скромная квартира, старые обои, счастливая жизнь, словно во сне. Помнишь, как мы часами с тобой, глядели молча из окна на снег? И как вдвоем бродили по аллее, снежные бабочки повсюду порхали. Без тебя теперь сугробы белеют, как в пустыне поющие барханы.
***
Дерево, ты свою папаху поправь, а то она закрыла тебе глаза. И рубаху снежную в кальсоны заправь, стоя, на ветру холодном дрожа. Поземка бродит по заснеженной роще, изящно исполняя танец сольный. Там где под снегом захоронена осень, скорбит и плачет ветер вольный... Не надо, не плачь, царство небесное ей, дерево, ты мои соболезнования прими. Храня молчание ты над ее могилой, папаху свою снежную сними.
***
Березы озябли на морозе в роще, ссутулились зимние небеса. Вьюга окрестность снегом порошит, аукает зима в сосновых лесах. Под толстым льдом задремала река, заснеженные луга и поля белели. Увидев меня с топором в руках, деревья в ужасе одеревенели.
***
Как хорошо, что у луны нет ноги, а то она поранила бы их, идя по млечному пути, где разбросаны осколки разбитых звезд, которые насквозь пронзили бы ему сапог. Тем более сейчас зима и она обморозила бы свои ноги на морозе, а потом пришлось бы ампутировать их, пока не начиналась гангрена.
***
Вьюга злая, которая воет, от снегопадов зверски устала. Снежные хлопья в воздухе роем, вьются, улица пустая. Алели ярко в заснеженном саду, не сорванные яблоки спелые. Я хотел бережно сорвать их, но тут, вспорхнули они и улетели.
***
Как хорошо бродить, слушая сплетни, нежное шушукание, шорох за спиной. Это - шепчет снег, разговаривает тихо в зимном сумраке с зонтиком моим. А я иду по заснеженной улице одиноко, где ветер визжит, как на ветру трава. Светяшиеся окна с фонарями молчат, сэканомив слова.
***
Снег крупными хлопьями валит, заметает дворы и дороги зима.Уставились в заснеженную даль, сонно светящимися окнами дома. Поземка беспечно свищет и рыщет, бродя по коридорам улиц. Снег падает все тише и тише, чтобы люди не проснулись.
***
Думаю - неужели абрикосы зимой, расцвели и белизна ослепляет очи? И злой ветер, шепча сам не свой, крошет лепестки в клочья?.. Оказывается, летят снежные хлопья, под снегом тихо дремлет весна. Стоит, как сторож в овчинном тулупе, за окном заснеженная сосна.
***
Уж висят оледенелые слезы зимы, на сугробе тень старой сосны. Доносяшийся из глубины тьмы, глухой лай пса клонит ко сну. Дома, словно нарисованы мелом, спят дороги деревья и кусты. Движется позёмка осминогом белым, по заснеженным улицам пустым.
***
Зима в белоснежном платье невест, замерзли на ее ресницах слезы. За окном молчаливо падают с небес, не снежинки, а оледенелые звезды. Искрится алмазом на ветвях иней, зима - моя самая любимая пора. Как снегом запорошенные пингвины, грустят седые сосны в полях. Фонарь, как душа безлюдной тьмы, кой свет свой на сугробы лил.Позёмка листает книгу зимы, сдувая с нее снежную пыль.
***
Кто тебе сказал, что снег этот немой и разговаривать он не хочет? Он умееет кумекать и поет зимой, в унисон с вьюгой ночью! Если не веришь, то с зонтиком в руках, выйди на улицу, где грустят фонари. И молчаливый снег в зонтик стуча, шепотом тихо заговорит.
***
Вдоль зеркальных тротуаров улиц, фонари под дождем зверски устали. Промокшие ветры порывистые дули, природы не соблюдая уставы. Дождь залил улицу не солеными слезами, где сумрак исполнял горячий танец. Он на улице со связанными глазами, танцует гордо, словно испанец.
***
В небе поножовшина молний, грома сумасшедший хохот хишный. Покрылся пруд старый и сонный, лепестками цветущей вишни. Задул в паруса деревьев ветер, дождь весело зашумел в садах. Как самый лучший музыкант на свете, играла долго на гармошке вода. Перестал ливень, оглохли дворы, успокоилась весенняя гроза. С диким испугом уставились фонари, лужам в безумные глаза.
***
Ехал я в хмельном поезде ночном, который кричал, наступив на ежа. Лунный сумрак за вагонным окном, деревья за поездом бежали. Играл на гармошке вагонов поезд, я опасался упасть с третьей полки. Ветер за вагонами летит и воет, разбитых звезд в небе осколки. Скрипел во сне зубами вагон, дальние огоньки душу мне грели. Доносились четко через щели окон, соловьиные трели.
***
Тайный шепот слышу листопада, срывает листья ветер подонок. Осень деревьям на окраине сада, гадает судьбу по ладони. Летят опавшие кленовые листья, куда, куда птицы улетели. Над опустелыми полями свистя, гудят птичьи метели.
***
На костре осени заполыхали леса, Искорки листьев летят кругом. Улетели журавли, бороздя небеса, Своими крыльями, словно плугом. Уходили они печально трубя, Деревья на ветру танцевали и пели. Бедные грибы укрылись от людей, под мохнатой юбкой ели.
***
По стеклу бегут за слезой слеза, вот одиночество до чего доводит.Осевещает на миг весенняя гроза, диким светом дождливую дорогу. Поет дождь рассеянно, без фальши, поезд от скуки в сумраке вопит. Отдаляется все дальше и дальше, ритмичный топот стальных копыт.
***
Освещает мглу снежная белизна, где рябина загрустила вновь. С кем она дралась, я не знаю, но из ее раны сочится кровь. Вторит завываниям вьюги эхо, причиняя ей страдания и боль. Сыпятся снежные крупинки тихо, как на рану рябины соль.
***
Никто не вечен в этом мире, бессмертна только вечность. Время шагает, как по квартире, цокая языком, беспечно. Летят месяцы и годы искрой, бегут часы по циферблату кругом. Дни приходят и уходят быстро, как водомерки над прудом. Самый короткий срок у мига, он как стук маклерского молотка. У него жизнь как у человека, чересчур коротка...
***
Луна мошным прожектором сияла, ослепляя глаза летучего мыша. Звезды хлопали ресницами вяло, заливалась лунным светом душа. По улице одиноко, словно во сне, шагаю мерно, как настенные часы. Полупьяная тень качается сосны, ожерелье на траве сверкает росы. С полей ветры прохладные дули, перестали петь сверчки и комары. Освещая тротуары опустелых улиц, по мостовой молча бродят фонари.
***
Чтобы как - то утолить жажду облака, спустились с небес к водопою. Где приливными волнами река, разноцветные камешки моет. Пологие берега, высокие обрывы, дождь задумчиво моросит мелкий. В зубах с березовыми ветками бобры, режут зеркало дельты.
***
День родился рано на рассвете, к вечеру умер, сливаясь с тьмой. Он даже не успел толком отметить, день рождения свой. Тихо зажглись на улице фонари, в безлюдной вечерной тишине немой. Долго рыдали сверчки и комары, оплакивая дня под яркой луной.
***
Лавина облаков двинулась, неспеша, ветер порывистый злобно завыл. Как рожь на ветру заволновалась душа, словно в степях ковыль. Гром вулканом грохотал вольный, низкие облака забурлили лавой. В свете ярко сверкающих молний, заблестела зеркалом заводь. Порывистые ветры деревья будя, вздыбливали ивам гривы. Оглушая просторы, радостно гудя, дико зашумел летний ливень.
***
Скажи, где тебя бродягу носит, ветер на вздох похижий, резкий?Глянь из кленовых листьев осень, плетет рыжие занавески. Задумчиво шумя в чаще лесной, дождь начал крупно капать. Укрыла от дождя старая сосна, грибов своей мохнатой лапой.
***
Как в огромном и уютном люльке дитя, качается на волнах сумрак сонный. Крылатые мыши по небу летят, бегут к берегу приливные волны. Разбито вдребезги зеркало море, под луной осколки блестят кругом. Водные просторы, как безлюдное поле, вспаханы невидимым плугом.
***
Да, я проколол своим пальцем небо, открыв новую озоновую дыру. Молчала тишина, как в водоеме рыба, храпел дятл в далеком бору. Пырнул кто -то бритвой в живот и  выпустил заката кровавые кишки. А сосна спокойно по косогору идет, держа на кончиках пальцев шишки.
***
В небе затаила дыхание луна, чтобы роса с травы не сорвалась и, как бомба, падая на землю она, в тишине не взорвалась.
***
Летят безмолвные летучие мыши, на крыши домов бросая тень. Сияют звезды алмазами в тиши, как огоньки далеких деревень. От цветущих вишен вокруг светло, ночь при луне белым бела. Ветер во мгле невидимой метлой, дорогу лепестками замела.
***
Будто не роса, а звезды падали, на вечерние луга, на простор синий. Оглушая тишину звенели цикадой, провода воздушных линий. Сонно глядя на свои отражения, по колено в воде деревья молчат. Дальный рокот лягушек - хоровое пение, камыши стрелой из воды торчат. Над прудом луна сияет и тает, чернеют на деревьях птичье гнезда. Опасаясь рыбы, которая прыгает, дрожит далекая звезда.
***
Море исполняет танец сольный, бабочками вдали белеют паруса. Кто - то на серфинге на гребнях волн, катается, радостно крича. Чайки, как лоскуты парусов рваных, где ветры волнам кудри ласкали. Шумит прибой и приливы пьяные, бьются головой о скалы. Волны напоминают песчаные горы, и двугорбного верблюда тоже. Без тебя, милая водные просторы, на бескрайную пустыню похожи.
***
Пора деревьям наряды поменять, висят на траве паутинные сети. Березы золотыми листьями звенят, клин курлыча к югу летит. Над тихим затоном, навевая грусть, в воду задумчиво уставились ивы. Как утопленницы медленно в пруд, утонули кувшинки и лилии.
***
Звездных небес бескрайняя степь, комары, гудя надрывно рыдали. Ззвякала в сумраке чугунная цепь, словно на груди героя медали. С удивлением долго, тараща глаза, заглядывала в колодец тьма. В колодезном ведре тихо дрожа, как медуза колеблется луна.
***
Утих так же, как начался резко, ливень, радостно шумящий и гулкий. Вздулась парусом на ветру занавеска, словно мрамор блещут переулки. Висят на ветвях дождевые капли, ветви вот вот их точно уронят, если бродячий ветер внезапный, прикоснется к ним, тронет.
***
Листопад бредил, словно во сне и мы с тобой гуляли по парку. Стучал дятел на скрипучей сосне, усталое солнце, день яркий. В небе журавли крикливо летели, а по лесам молча бродили лоси... Ну что же ты молчишь, неужели, ничего не помнишь, осень?
***
Последний лист опал, наверно ему, на голой ветке надоело висеть. В этом мире есть конец всему, все обречены стареть и лысеть. Дверь хижины закрыта на засов, в комнате, как в библиотеке тихо. В тишине звукам настенных часов, стены вторят эхом.
***
Воздух после дождя кристально чист, солнце к закату тихо покатилось.В промокшем саду птичий свист, тишина и покой душе захотелось. Прости непутевого поэта, боже, что я, пряча в воротник улыбку, Подглядывал иногда через зеркало лужи, прохожим женщинам под юбки...
***
Шумом оглушая окрестность осень, собирает птиц в огромные стаи. Рыжий листопад равнодушно в роще, блокнот свой листает. Разносит ветер пожелтевшие письма, вдали проселочная дорога белеет. В небе над опустелой дорогой лесной, скрип гусей летающей телеги.
***
Скажи мне, скажи, о опавший лист, где ты научился плясать? Задумчивый воздух предельно чист, осень крошит листья в лесах. На стеклах окон из листьев марки, будто я остался один на свете. От скуки в пустом и безлюдном парке, качается на качелях ветер. Не река таинственно журчит вдалеке, где волны бегут за волной и поют. Это по океану небес, словно по реке, журавлиный плот уплывает на юг.
***
Смотрит с высока сияющая луна, туда, где собака бродячая лает. Будто глубину весеннего разлива, взглядом она молча измеряет. Люблю я весенние разливы реки, просторы затопленных заливных лугов. По колено в воде иву вдалеке и сонные гудки торговых судов. Луна бросит якорь у причала, мысли уплывают, как венки по Дунаю. На берег, где мы с тобой встречались, ты ходишь часто за водой, я знаю.
***
Поеду я на родину, поеду когда - то, переночую дома и проснусь на заре. Разбудят меня, словно солдата, крылатые будильники полей. Сделав удочку, как в детстве из палки, по узкой, заросшей тропинке босой, Скрипя ведром пойду я на рыбалку, теряясь в траве, как косарь с косой. Останавливаюсь на миг посреди поле, внимая далекому голосу кукушки. Где легкий ветер бродит на воле и заводят песни хором лягушки. Гляну на луговые ромашки долго, заискрится жемчужная роса. Рот свой, открывшийся от восторга, прикрою я, чтобы не влетела оса. Спущусь к берегу, бабочки роем, порхают молча,несется река. Летя по мосту куйганярскому поезд, окликнет меня издалека.
***
Луна беспечно сияет и тает, над просторами полей одна, Прожектором в речке освещая, зеркальную воду до дна. С грохотом проносится поезд, теребя белых ромашек юбки. Вдли, за лесами он истошно воет, луга курят туманами трубку.
***
Колышется серебристый ковыль, бежит быстро на ветру волной. Там где пушинок одуванчиков ловыл, бродячий ветер шальной. Сладко дремлет безлюдное поле, где трава высокая растет. Звезды тлеют, как огоньки в золе, кем - то в небе затоптан костер.
***
Покинули журавли просторы болот, Соблюдая осени неписанный закон. Отражается их торопливый полет, В стеклянных глазах окон. Угроза зимы день ото дня растет, По сквозным лесам гуляют лоси.Рябина в тумане разводит костер,Чтобы, погрелись деревья в роще.
***
Что с тобой, одуванчик усталый? Где твоя весеняя улыбка? Неужели так быстро пробежала, жизнь - ленивая улитка? Затоптали тебя в лесу двуногие, во время сбора грибов и ягод. Глядя на тебя удивляются многие, ты так страшно поседел за год. Я встретил тебя вдоль дороги, где шумел на ветру карагач. Когда на лугу паслись коровы, катая птиц на рогах. Ты живи в моих стихах вечно, не оставайся наедине с бедой... Ну перестань, не плачь, одуванчик, друг мой старый и седой...
***
Над полем стрекозы вьются роем, стонет кукушка в далеких лесах. Как будто в небесах ветры с воем, облакам рвут тугие паруса. Звонко в небе жаворонки пели, качаясь на ветру колышется нива. В роще звенящим березам белым, обжигает ноги крапива.
***
Над цветущим лугом бабочки шаля, летят роем то направо, то налево.Вдалеке знойные далекие поля плавятся в июльском мареве.С грустью глядят на дорогу сады.Сонно склонились над затоном ивы.Торчат из прозрачного зеркало воды, бутоны белых кувшинок и лилий. Замирает от восторга лето в июне, тишины задумчивая немота. Вихрь вдали на песчаном дюне исполняет танец живота.
***
Мороз выгравировал на стеклах окон, рисунки папоротников лесных. Никто не может нарисовать как он, хрустальный портрет весны. Злая вьюга, выжившая из ума, засвистела за окном, завыла. Как сумасшедший энтомолог зима, до утра белых бабочек ловила.
***
У окна вою вьюги я внемлю, слышу летящих снежинок свист. Которые несутся, то касаясь земли, то поднимаясь резко ввысь. Завалены снегом дороги и крыши, грустят фонари на улице, я видел. О фонари, я готов отрезать уши, тому, кто вас обидел!
***
Протяжно трубят олени и лоси, в лесах, где березы крошат листья. Ветер рассеянно во дворе пылесосит, дороги убраны, тротуар чистый. Пугало молча в соломенной шляпе, сторожит тишину в туманном поле. Укуталось оно от холода в тряпки, лес уж раздет и простор голый. Оголяются ивы в тополиной роще, давно умолкли лягушки у болот. Задумчиво играет от скуки осень, на скрипучих створках ворот.
***
В тени пауки плетут узоры, ивы глядят в воду и молчат. Лягушек в затоне неугомонный хор, цветы кувшинок из воды торчат. Выпив из ромашек росу до дна, пьяные бабочки летели весь день, Нет, бабочка над водой оказалась одна, другая - ее отражение, тень.
***
Ему дико захотелось плакать, когда парикмахер брил его голову острой бритвой и ему казалось, что несговорчивый цирюльник поглаживает его по голове. Он тихо заплакал, сидя на стуле, подключенный к электричеству.
***
Обезлетились, обезосенились дни, уж выпал снег и зазимнело. Пульсируют белые медузы поземок, скользя по заснеженной улице, где фонарей рыжая светлая печаль, тихо и рассеянно крошится снег, где воздух холодный и чистый. Жаль, что рябины за моим окном, покраснели от холода кисти.
***
Мороз нарисовал на окнах узоры, без кистей и красок, озябшей рукой. Окон прикованы стеклянные взоры, на поля, белеющие за рекой. То приближается, то отдаляется прочь, рой белых снежных хлопьев седых. Петляя уходят в заснеженную ночь, пьяного пешехода одинокие следы. Скрипучая сосна в овчинном тулупе, который она не намерена сменить. Роем бьются снежные хлопья, в оконное стекло, которое звенит.
***
Снежинки, как мухи невесомо летят, заметая бульвары дороги и дворы. Дома с открытыми глазами спят, от назойливого роя устали фонари. Исчезла из виду за полями река, заиндевелые мухи летят в тиши, но никто во мгле с мухобойкой в руках прихлопнуть их не спешит.
***    
Шел обильный снег. Как будто летит гигантский рой белой саранчи, покрывая небо, деревья, дороги и дома.Я пошел сквозь непроглядный снегопад, скрипя снегом и зашел в стеклянную кабину, чтобы позвонить тебе. Опустил монету в таксофон, крутил диск, который запел, как лягушки у болот, в тихом весеннем сумраке вдали. Набирал номера твоего телефона и пошли длинные гудки. Наконец, ты подняла трубку и я говорю: - Алло, это ты? Ну как ты там, любимая?.. Алло, почему ты плачешь? Алло!.. Ты, плача то ли бросила трубку, то ли оторвала провод телефона... Начали раздаваться короткие гудки, похожие на гудки аппарата искусственного дыхания, подключенный к больному, который умер...
***
Толстым льдом скованы пруды, едва вьюги доносится вой. В свете фонаря хороводит и гудит, снежинок задумчивый рой Под тяжестью снега трещат крыши, замело снегом дороги и леса. Гляжу из окна в сумрак и слышу, утомленный лай далекого пса.
***
Кружатся белым роем пчелиным, снежные хлопья в свете окон. Летят они, летят в сумраке синем, грустят фонари, не знаю о ком. А ты проходишь, прикасаясь ногами, к снежно - белые клавиши тьмы.Играя мелодию скрипучими шагами, на белоснежном рояле зимы.
***
Снежняя тишина в сумраке легла, на дорожки бульваров и аллей. Танцует вальс с позёмками мгла, занося снегом просторы полей. Завалены снегом улицы и крыши, зима магическая белая книга.  Алмазная пыль искрится, блещет, рвет белую гармошку вьюга.
***
Царапает окна и шепчет снег, звуком, на грустный вздох похожим. Кружит снежинки метель и в ней, растворяется прохожий. Утопает в снегу по крышу дома, поземки белые сворачивает обои. Будто шепчет сумасшедшая зима, разговаривая сама с собой. Двери домов плотно закрыв, под белым одеялом задремал город. Затихло все и замолкло вокруг, чтобы слушать снежный шорох.
***
Плачет за рекой безгнездная кукушка, на лугу трава роняет росу. Под сени деревьев на лесной опушке, косарь звонко клепает косу. Рассеянный ветер задумчиво дует, играет на дудке, от скуки это. Белоснежную ромашку в губы целует, безобидными бабочками лето.
***
Увидев меня волны издалека, обгоняя друг друга бежали ко мне. Одна из них бросилась в мои объятия, будто она сильно тосковала по мне. Заалел на закате горизонт скромный, увидев чего, я часто окаменею. Ты тоже бежала, как волны, помню, и бросалась мне на шею...
***
Летний дождь задумчивый и мудрый, рассеянно шумел, гремела гроза. Заполыхали седых облаков кудри, молнии окнам ослепили глаза, От радости долго плакало лето, до тех пор,пока не перестал дождь. С облегчением вздохнул ветер, снова запела жаворонками рожь. Появилась в небе огромная дуга, лужи, как разбитые зеркала лежат. Поникли васильки и ромашки в лугах, от капельки дождя слегка ежась.
***
Ветер с травой шушукается тайно, стрекоза весело стрекочит, летит. Опасается ива наступить случайно, на луговые цветы. Травы в воздухе витает запах, ромашками мне улыбается весна. Держа бережно в хвойных лапах, бабочку, как книгу читает сосна.
***
Медленно грея лугов раздолье, Просыпается тихо золотая заря. Пойте, жаворонки над утренним полем, Заливаясь трелью, радости даря! Ты в полосатой желтой тельняшке, оса, Поаккуратнее, Бог тебя храни! На полевом вьюне искрится роса, Не смей ее уронить!
***
Пойду к реке по проселочной дороге, чтобы рыбу в тишине удить И слушать плач далекого парома, что вдали протяжно гудит. Посижу там одиноко в тиши, где не дымит заводами город. Послушаю дождя задумчивый и тихий, божественный шорох.
***
Сидит старая скамеечка в парке, никому не мешая в тиши. Мне от этого ни холодно, ни жарко, мысли тихо вливаются в стихи. Шумят деревья в рощах и лесах, снова на работу не вышли муравьи. Ритмично скрипят высоко в небесах, заржавелыми ведрами журавли.
***
Глядя на закат угасающий алый, думал я о тебе в осеннем саду. Оказывается, ты велела, чтобы мне сказали, что ты умерла в прошлом году. Не плачь, седые волосы теребя, глядя на птиц, как на летящий бумеранг. Об одном только прошу я тебя, больше не умирай...
***
Дико засверкали молнии над бором, превращая лужи в мед. Оглох от грома сконтуженный город, ливень шумно за окном льет. Шумит он, тишины нарушая покой, грозовое небо вытаскивает меч, Забурлили улицы весенней рекой. слушаю ливня невнятную речь, Никто не может плакать как он, молнии окнам ослепили глаза. Катятся капельки по стеклу окон, как по лицу, за слезой слеза.
***
Слабый ветер бродит по берегу и как будто я вижу про море сон, где ветер невидимой рукой гладит каракуловые кудри волн. Ломтик льда луны тает в небе, сумрак в синюю одежду одет. Море листает шуршащие волны, словно подшивки старых газет.
***
Заиндевели звезды, словно зимой, над полями молча засияла луна. Заливала окрестность в тишине немой, своим подусталым светом она. Устроив в веранде мотылькам праздник, керосиновую лампу я тихо зажег. И керосинка меня стала дразнить, высунув свой огненный язык. Молчанием звезды просторы небес, потресали меня до глубины души. А я, резко вздыхая, любимая о тебе, чуть пламя лампы не потушил.
***
Тополя на ветру бродячем звенят, я, пожалуй, помолчу в тиши. Звезды с удивлением смотрят на меня, раскрыли зонты летучие мыши. Облетают лепестки яблони за забором, такой подлунный майский вечер. Сумрак гремит лягушачьим хором, тишина раны на душе лечит. Скрипучей калитки добрая улыбка, храпит сверчками безлюдная тьма. Медленно, словно ленивая улитка, ползет по небу одинокая луна.
***
Уж солнца очищен рыжий апельсин, лежат его на закате корки. В садах и парках клубится синий, Едкий дым костра горький. Оттуда, где молча шляется осень, доносится равнодушный свист. Это играет на деревьях в роще, ветер бродячий гармонист. В сонном пруду дремлет вода, день осенний недолго длится. От грустного вздоха осени в садах, закружились опавшие листья.
***
Грустят подсолнухи вечерних полей, провожая солнце, печально глядя на пылающий закат!И как они радуются на росистых, утренних полях, глядя на восток, встречая солнца на заре! Почему этот загадочный подсолнух разворачивается лицом к солнцу и глядит на него до тех пор, пока оно не заходит за горизонт? - думал я, глядя на пылающий диск восходящего солнца, словно подсолнух в вечерном поле.
***
Вдоль дороги березы и сосны, лес стеснительный и робкий. У деревьев корни сверхмощные, изогнутые, как у ястреба когти.Пел звонко жаворонок местный, будя дремлющие просторы широт. Ехал мужик, тихо запевая песни, переезжая ручей вброд. Ехала телега по лесной полосе, погожий день теплый, словно слезы. Бродили по лесу гордо по росе, толпами белоногие березы. Поля и дороги в мареве дрожат, превращается в осень лето. Белые ромашки тарашат глаза, от восторга и удивления это.
***
Рассеянно глядя на лесистые холмы, замираю я молча, иногда и таю. Холмы, словно застывшие волны, там, где деревья тихо облетают. Ветер пьяный, прислонившись к березе, задумчиво играет на губной гармошке. Опадают листья, как с ресниц слезы, листопад шепчет, бормочет в роще. Люблю бродить одиноко по аллеям, я в осенние месяцы и недели. Чтобы керосиновой лампой горела, душа моя в золотой метели. От осенних берез я с ума схожу, кои цикадой в рощах звенят. Уходя, у калитки я жене скажу: - не ревнуй к белым березам ты меня!
***
Косарь на лугу косу свою точит, испарилась уж жемчужная роса. На старой сосне сорока стрекочет, ярко сверкает на солнце коса. Плачет удод в поле, на самом краю, бабочки беспечно бродят над лугом. Будто косарь умер и очутился в Раю и косит траву в мире другом. На лугу скошенные незабудки лежат, прощая все и не зная обид. Их нежные улыбки и синий взгляд невозможно забыть.
***
Глядя на родное хлопковое поле, сказал я: - прощай, Родина моя! Покидаю край мой тебя поневоле, ухожу, горькие слезы затая... Помню, ты, как моя родная мама, плакала, не могла молчание хранить. Бежала за мной по полю прямо, до государственных границ. Родина, я тебя, как маму любил и люблю, ты мачехой не будь. Ни на минуту я о тебе не забыл и ты меня, родная не забудь...
***
Знала бы ты, как я люблю саранчи и жду не дождусь их нашествие! Радуюсь, как маленький, глядя на их гудящий рой, который кроет бескрайное небо за моим окном. Гляжу я из окна сквозь саранчи на несговорчивые серые пешеходы, кои идут в шапках ушанках, теряясь в белом гигантском, рое саранчи.
***
Вы стоите у заснеженной дороги, в парках, в садах и у ворот. Греетесь семьями на лютом морозе, как оставшийся без топлива народ. Снуете, ежась у замерзшей речки и не имеете над головой кров. Но неужели, деревья нет у вас печки, и немного дров?..
***
В прозрачном пруду зеркальном, колеблется отражение луны. Лягушки храпят в затоне дальнем, пускай им снятся волшебные сны. Ветры пушинки одуванчиков задули, в дельте реки происходят чудеса.Там тополя на деревянных ходулях, переходят вброд небеса.
***
Протяжно мычат на пастбище коровы, полыхает алый небосвод за рекой. Затихли поля, проселочные дороги, в душе предвечерний покой. Стою над обрывом, словно на посту, пейзаж больно похожий на сон. Гонит ветер - невидимый пастух, к берегу стадо кудрявых волн.
***
От осени ничего хорошего не ждут, дождь рассеянно играет на арфе. Молча, как лошади в хомуте идут, люди, наматывая на шеи шарфы. Улицы затоплены дождевой водой, дождь косой и шепотом говорит. Безмолвно глядя, как люди на дождь, задумались уличные фонари.
***
Быка мглы перестала раздражать, огенно - алая тряпка заката. Как бумажный кораблик месяц, поплыл над пучиной облаков. Тронулся поезд и в окнах вагона столбы, деревья с дорожными знаками начали в ужасе отступать назад. Ты уехала...
***
По туманным лугам гуляет осень, словно огненно - рыжая лиса. Задумчиво шумят березы в роще, хором, как в девственных лесах. Бродячий ветерок творит чудеса, березовая симфония белая звучит. Чтобы случайно не сглазили, в лесах, дятел дробно по дереву стучит.
***
Деревья, словно зеленые павлины, свои раскрыли хвосты за окном. Сверчками сонно запели равнины, в безлюдном сумраке ночном. Тишина играла на лунном рояле, лягушки хором песню заводили. Своей собственной тени боялись, подлунные тополя и ивы.
***
Призрачный вид в тумане крыши, деревья толпами бродят на ощупь. Окрестность молчит, чтобы услышать, шорох опадающих листьев в роще. В тумане все становится тише, зашив себе рты прочно паутиной. В туманных лугах ты корову ищешь, на длинных ресницах иней.
***
Унылая такая осенняя погода, бежит и плачет на ветру трава. Над полями гуси, печально гогоча, летят в неведомые края. Ветер листву куда - то уносит, мысли надвигаются лавиной. За окном моим замерла осень, как сапер, наступивший на мину.
***
Ползут молча над полями туманы, крылатая орава на юг спешит. Пугало грустит в одежде рваной, и некому его утешить. Алыми кленовыми листьями осень, по крышам сарая барабанит. По пустыням небес уходят прочь, журавлей суетливые караваны. Уж облысел седой одуванчик божий, деревья с листопадом тихо бредят. На цыпочках осенние озябшие розы, в окна домов украдкой глядят.
***
Падают осенние кленовые листья, похожие на пожелтевшие любовные письма, кои ты хранишь до сих пор и по ночам, не показывая никому, читаешь шепотом, словно падающие кленовые листья.
***
Заброшенный сад, глиняные дувалы, в небе крики улетающих птиц. Из тени деревьев плетет вуали, старуха осень без спиц. Проем окна покинутого дома, заштопал тонкой паутиной паук. Глядя в ослепшие глаза проема, друга своего я напрасно зову.
***
Осенний день задумчивый и тихий, рыжий, как ночью на улице фонари. Высоко в небе журавлиные крики, а листопад шепотом говорит. Шишки сосен колокольчиками висят, осень устилала листвой крыши. Ветки деревьев на ветру свистят, сад осенним воздухом дышит. Паутины, кои клочками свисали, образуя причудливые узоры, На задумчивом ветру тихо плясали, пульсируя, как медузы в море.
***
Луна по небу бродила долго, в тишине сумрак молчание хранил. Глядя на луну, лодочник от восторга, чуть весла в воду не уронил. В свете луны серебром блещут, картины окон ночной  галереи.Колеблются в воде и тихо пляшут, отражения сонных фонарей.
***
Движется туман тихо и медленно, на вечерной траве искрится роса. Торчат из серого тумана надменно, макушки деревьев в лесах. Затаились уж в сумраке кукушки, дятли устали тоскливо стучать. Неугомонно поют под луной лягушки, с ними нет повода скучать. Их голоса ветер вдаль уносит, пасутся лошади в лугах, во тьме. По тихой туманной и лунной роще, катится соловьиный смех.
***
Предзакатный час, дым едкий, птицы оглушительно шумели. Притесняя друг друга на ветке, они вести себя не умели. Померкнули дневные краски, зажглись на столбах фонари. В хороводе пустились в пляску, запевая песни комары. Пыльные проселочные дороги, тихо сливались с тьмой. С пастбищ воротились коровы, протяжно мыча под яркой луной.
***
Манила даль, к себе приковывая взор, шел я через поле, по узкой тропе. За просторами полей дремлющий бор, вдали стуками дятла храпел. Не облака клубились над лугами, нет, в кострюле зури убегало молоко. Пугало во ржи на встречу мне, спешит, объятия распахнув широко.
***
Человек читал интересный роман, над книгой поникла его голова. И от страха чуть не сходя с ума, глядели на него бедные слова. Особенно, когда он хохотал громко, как над летними полями гроза. Слова прижались друг к другу плотно, в ужасе лихорадочно дрожа. Человек не ел, не пил, но читал, Замирая, как памятник из гранита. запах пыли веков в воздухе витал, Шелестели морем страницы. вдруг он зарыдал и его глаза сами, роняли по себе слезы на глава. Под пролитыми горькими слезами,  насквозь промокли слова.
***
Человек из - под своей ладони, на бескрайное небо глядит. Где летит самолет двухмоторный, оставляя за собой следы. Параллельными линиями неровно, как на сельских дорогах колеи. Белеет полоса в небе, словно, следы скрипучей старой телеги.
***
Она остановилась не от усталости, а чтобы от звуки ее шагов не взорвалась безлюдная тишина, спровоцировав снежные лавины, которые притаились на горных склонах.Остановилась и замерла седая, скрипучая, старая сосна, по колено в снегу на подлунном откосе, не замечая даже, как удлиняется ее тень на снежном сугробе. Сосна стояла, восторженно глядя на белый и круглый, ничего не написанный дорожный знак луны.
***
Жаль, что без крова остались дома, дождь без зонтика промок до нитки. Дорога под машину бросилась сама, плачут на ветру, скрипят калитки. Насмерть сбитая машинами дорога, без признаков жизни лежит. Паромы мычат, как на водопое коровы, время по циферблату бежит. Пламя в камине от холода дрожит и умирает где - то от жажды вода. Всеобщая нагота одеждам грозит, голодовку навеки объявила еда.
***
Ива над прудом загрустила седая, заиндевела от зимней стужи. Как вдова, которая оплакивает, рыдая, своего покойного мужа. От восторга, затаив дыхание, тайно, замер в утренней тишине ветер. Чтобы в заснеженном саду случайно, не сыпался снег с веток.
***
Стоят, словно солдаты на посту, высокие тополя на берегу крутом. Гонет стадо по проселке пастух, махая длинным кнутом. Возвращается он утомленно домой, гуляет ветер у открытых ворот. Поет шепотом в тишине немой, лягушачий хор далеких болот.
***
Над летними лугами жаворонка песни, монотонно и мерно свистит коса. С ромашек, словно слезы с ресниц, падает на землю роса. Ветры гуляют по лугам и полям, кочевая жизнь у них в крови. Шатаются хмельные бабочки, шаля, пьянея от запаха скошенной травы. Плавятся в мареве просторы полей, где васильки синеглазые цветут. Березы в роще из ажурных теней, причудливые узоры плетут.
***
В вечерних окнах теплится свет, костер заката затоптал вечер. Под луной, словно порванную сеть, штопает тени деревьев ветер. Усталые звезды намерены поспать, кои копошатся, словно комары. Молча на улице, прямо на асфальте, яичницу жарят фонари.
***
Не предвещает дождь и грозу, ясное небо, простор синий. Знойные поля плавятся в мареве, сад за рекой соловьиный. Гоняя бабочек по косогорам ходят, по пояс во ржи тополя и ивы. Как влюбленные парами бродят, они свободны и счастливы. Жаркое марево похожа на пламя, там где ива огромная росла. Проносится над хлопковыми полями, скрипучий крик далекого осла.
***
Как паромы в затуманенной реке, мычат на вечерних пастбищах коровы. Падают рыжие звезды вдалеке, белеют под луной проселочные дороги. Чтобы войны не загремели громы, я по улице тихо и осторожно иду, и, чтобы не рухнул карточный домик - наш мир, я имею в виду...
***
Ветер в одиночестве сходил с ума, срывая листья с деревьев в аллее. Словно лавина двигался туман, заполняя пустоту лугов и полей. Клены свои багровые паруса, спустили, словно в гавани корабли. Скрипит в небе ржавая карусель улетающих на юг журавлей.Какая безлиственность, какая нагота! Осень рвет свой желтый блокнот. Вот вот начнется каплей икота и дождь тихо всплакнет.
***
Крылатые мыши кружились, летели, сверчки храпели, дремало село. Дороги и дворы, как во время метели, лепестками белыми замело.
***
Шел грустный, шелестящий дождь, ветер сушил себе крылья в кустах. Чтобы не захохотать бутоны роз, свои крепко сомкнули уста. Загремел в небе раскатистый гром, шумели под дождем деревья в садах. На затопленной улице кругом, забурлила рекой дождевая вода. Одинокий пешеход под дождем промок, идя и защищаясь от дождя рукавом, Долго и безмолвно плакали окна, не стесняясь никого.
***
Грозовое небо молниями засверкало, как хорошо, что весна снова вернулась. Дождь, как волшебник превратил в зеркала, крыши домов и тротуары улиц. Небосвод с грозой не желая расстаться, плакал дождем и молниями сверкал. Заглянул я в лужу, чтобы остаться, в прозрачной памяти уличных зеркал.
***
По садам молчаливо гуляет осень и ушло незаметно бабье лето. Срывает листья с деревьев в роще, со вздохом опечаленный ветер...  О нет, нет, не клянись, клен, я тебе верю, что в парках и на бульварах ни души. Ветер кружит листья деревьев, чтобы на зиму их засушить. Дремлют, укрываясь туманами поля, где увяли ромашки и васильки. Деревянные свечи деревьев горят, вьются листьев рыжие мотыльки.
***
Стебли хлопчатника на костре горели, и в небо искры взлетали пулей, как пчелки, кои ни о чём не жалея, выскакивали из улья.C треском горел во мгле хворост.Пламя клонилось то вправо, то влево. Будто алыми искрами костра переполнилось вечное и бескрайное небо!
***
В желтом жилете дворников осень, эшелоны птиц на юг проводит. Старые рогоносцы - горбатые лоси, по сквозным лесам бродят. Обнажаются деревья, роща редеет, гонит листья от скуки ветер. Покидая полей, не попрощаясь уходит, с крикливыми журавлями лето. Осень чрезмерно богатая леди, дает дворникам золото под залог. А я люблю скрип старой телеги и пустоту проселочных дорог!
***
Опавшими листьями жонглирует ветер, костры тлеют в парках, дымят. Словно девушки, сидящие на диете, тонкие березы под окнами шумят. Осенний беспорядок царит повсюду, юг для птиц перелетных заманчив. Радуются в душе в ожидании люди, нашествия зимней саранчи.
***
В далеком порту сонные корабли, качаясь, словно в колыбели спят. Рыжих звезд встревоженные муравьи, в небесах сонно копошатся опять. Играет на водяной гармошке река, колокол небес над просторами повис. А я все жду и не дожидаюсь никак, луна моя, одинокая, явись!
***
Под окном тихо качается рябина, растворяюсь в раздумьях и таю. Я люблю тебя, осень рыжая рабыня, но любишь ли ты меня, не знаю. Бродишь в горящем платье невест, леса и рощи полыхают кругом. Бескрайное поле далеких небес, вспахано журавлиным плугом.
***
Тревожно курлыча к югу стремится, журавлиная стая где - то вдалеке. Как тени журавлей кленовые листья, уплывают равнодушно по реке. Глядя в воду задумалась осень, небосклон изумрудно - синий. Проглатывают целиком снегири в роще, раскаленные огоньки рябины.
***
Седой одуванчик приветливо кивает, полыхает алая рябина, горит. Багровый клен в роще пылает, день солнечным светом залит. Далекие голоса птиц я слышал, прислоняясь спиной к сосне. Гуси высоко пролетели над крышей, крикливо, словно во сне. Пусть ветер в садах плачет и злится, ты, осень не уходи, вернись! Пускай кружатся золотые листья, как крылья ветряных мельниц.
***
Будто дельфинами вспаханное море, как добрые нянки в далекой бухтесонно качает колыбели кораблей.Чайки плачут над волнами, как жены утонувших в море бедных моряков.
***
Взойдет луна, которая тихо, поднимается над полем ночью. Соловьиная рулада, раскатистое эхо, сияют звезды, что есть мочи. В лунной тишине соловей щелкает, я шагаю тропой медленно и тише. Неожиданно он в роще умолкает, и наступит райское затишье. Луна уходит на запад надменно, звезды в небе блестят крупой. Соловей сново запел самозабвенно, безлюдный сумрак глухой.
***
Поднялось солнце, чтобы вдоволь, напоиться утренней росой. Косарь по извилистой тропой пошел, На плечах с отбитой косой. Колыхалась трава на ветру тихом, Осторожно, чтобы не уронить росу. Вторила тишина утренняя эхом, Стуку дятла в далеком лесу. Беззаботно и тихо бродили лоси, Кругом леса и росистые луга. Внимая песням жаворонка косарь, Замер на время, с косой в руках.
***
Испуганно стоит пугало на грядке, мгла несговорчивая, немая она. В окна домов заглядывает украдкой, в синем сумраке одинокая луна. За открытым окном звенят березы, чернеют вдалеке сосновые леса. Дрожат звезды, словно слезы, от глухого лая бродячего пса.
***
Грохот сумасшедшего грома, угрозы, молния в небе оголяет нож. За окном, роняя крокодиловы слезы, тихо плачет над городом дождь. Он одинок и ему никто не нужен, шумит, шелестит, как на ветру кусты, Ставив на простудившую спину лужи, банки из пузырей пустых.
***
О одинокий, рыжий отшельник, разбаловал тебя сам Бог. Нарисованный тобой подсолнух, больно похож на солнце, Ван Гог! В твоих зубах дымит трубка, жужжит над лугом полосатая оса. Искрится на ромашке хрупкая, дрожащая, как слезы роса. Ты отрезал себе уху ножом, в споре с Гогеном, Винсент. И спичку осторожно зажег, чтобы стать лампой лицом. Ты своей нищетой богатый, кровоточат раны рваные, болят. Глядят грустно на алые закаты, подсолнухи в сумрачных полях.
***
Белая бумага лежала на столе. Он взял карандаш и поставил точку в центре той бумаги и тихо сказал: - Как ей одиноко в этом заснеженном и безлюдном бумажном поле! Потом точку спешно стер резинкой и снова произнес со вздохом: - теперь бедная исчезла в пурге... Такими словами он глядел в окно, за которым кружилась метель.
***
Зимы холодный и мягкий матрас, пушистым снегом до отказа набит. Холодные ветры намерены как раз, всемирные рекорды побить. Седеет сумрак январский, сонный, сладко под снегом дремлет город. У фонаря, как человек бездомный, греется озябший холод.
***
Будто никого не осталось на свете, гудит на ветру деревья и кусты. Пушинки снежинок раздувает ветер, улицы безлюдны, дворы пусты. Дороги в снежную мглу нырнули, слышу вьюги пронзительный вой. Будто вьюга перевернула улей и гудит встревоженный рой. Снежинки, вздуваясь, как парашют, летят, словно замороженные слезы. Как будто плачут и аукают в лесу, заблудившиеся  бедные березы.
***
Тихо, на цыпочках уходило лето, через луга в неведомую даль. Не вихрь на дороге кружится, это, опавших листьев вальс. Оголяются деревьев ветки, лягушки угомонились у болот. Перебирая тихо рубиновые четки, молится рябина у ворот.Опустели извилистые дороги, гуси низко пролетели над домами. На лугу мирно лошади и коровы, пасутся по колено в тумане.
***
Деревья укрылись снежным одеялом, где - то пес от скуки залаял. Голодные птицы глядели вяло, на снег из - под крыши сарая. Каждая снежинка, как белая пчела, кои от холода на лету прозябли. Не оставил ли дворник, позабыв вчера, на дорожках парка грабли?
***
Осень подкралась на мягких лапах,  как огненно - рыжая, хитрая лиса. А в воздухе дыма витает запах, горят в холодном пожаре леса. Небесный свод бескрайный и синий. доносятся крики улетающих птиц. Как жизнь осени на тонкой паутине, рыжий лист березовый висит. Сменив наряды деревья в роще, прихода зимы с нетерпением ждут. Словно рыбы, живущие на суше, пешеходы молча куда - то идут.
***
Полуголые деревья на поляне, как мачты старинных короблей. Несутся, гудя над осенними полями, безумной стайкой воробьи. Клубятся тумана овечки вдалеке, уж на закате тучи густо заалели. Спускаются белые березы к реке, словно к водопою олени.
***
Стучит в окна снежинками зима, за окном снег шепчет молитву. Глядят устало на дорогу дома, садовая скрипит на ветру калитка. Деревьям ветви раскачивает ветер, перелистывая зимы нотная тетрадь. Снежинки, как пушинки одуванчика летом, хороводят, тихо и невесомо летят. Ветры все рвут на улице баяны, снегом покрыты дороги и дома. Седая зима на оледенелом рояле, играет старинный романс.
***
Вьюга ловко подхватывает снежинки, чтобы они сильно не ушиблись, падая, на бетонные тротуары и на асфальт. О вьюга, не лови их и пускай они летят, гигантским роем, подлетая к светящимся уличным фонарям и садятся мягкой посадкой на деревья, на безлюдные дороги, на поля и луга, и на ее густые, нежные ресницы!
***
Ветер играет на гармошке реки, растягивая складки волн. Зеркало половодья блещет вдалеке, где ресницами хлопают молнии. Молоко облаков убегает, кипит, сиротливый ветер наводит печаль. Деревья глядят в ожидании птиц, по колено в воде разлива вдаль. Я тоже птиц перелетних жду, держитесь березы, не надо робеть! Любуясь весенними разливами, иду, из дома снова совершив побег.
***
Осенний шум деревьев в роще, на ажурной паутине бисер росы. Я подарю тебе это ожерелье, осень, прими и на здоровье носи. Глянь, как сиротливо бродит ветер, по узким осенним коридорам улиц. Незаметно ушло и бабье лето, улетели птицы и не вернулись. Небо, как синее безбрежное море, полетел на тонкой паутине паук. Белые березы поднялись на косогоры, чтобы провожать журавлей на юг.
***
Белая бумага, ты не бумага, а метель, и я твой запоздалый пешеход. Ты, как океан ледовитый, где теперь, тоскливо гудит ледокол. Ты не бумага, а снегопад, который, стучит в окна белой крупой. В снежной тишине заглохли моторы, бродит на ощупь ветер слепой. Ты снежной мглой на мой стол легла, в свое безмолвие ты меня уведи. Чтобы я растворился в твоих снегах, и выла вьюга, заметая мне следы.
***
О бабочка, ты моя белая книга, я тебя молча в одиночестве читал. Читая поднимался я в небо, и над облаками витал. Пальцем к тебе прикоснуться нельзя, и листать, тем более рукой. Твои нежные, трепещущие страницы, покрыты небесной мукой. Ты летала, не признавая границ, я трогать тебя руками не стал. Твои белоснежные хрупкие страницы, взглядом своим я листал. Остались непрочитанные главы, где ветры от скуки свистят. А на паутине, растянута на траве, твои пустые обложки висят.
***
На флагштоках деревьев опять, трепещет пожелтевшая знамя. Золотые листья кружатся, летят, бьются, как мотыльки на пламя. Последний лист по моим данным. сорвался с ветки и парит. Слышу, на языке иностранном, дождь шепчет, о чем - то гутарит. Какой - то трескучий диалект, он говорит про какого - то царя. О Мцыри, которого царевна поцарапала, в псарне царского псаря.
***
Внезапно разрозилась гроза.Сверкают молнии и громы гремят.С ужасом поднимая к небу глаза, время успокаевает своих времят.Бей небо грамадный колокол в набат и пробуждающие звоны вали!Пусть тресется весны зеленая кровать и проснутся уснувшие дали!... Прошумел дождь, образуя разливы. А время со своими времятами утекло. Не треснуло даже, не разбилось, упавшее с неба тонкое стекло.
***
Весна, как любовь творит чудеса, разбудив природу от сладкого сна, скоро, оглушая криками небеса, перелетные птицы воротятся к нам. Придет в нежных шараварах весна, стройная, молоденькая леди. А на тополях звонко запоет синица: -Чка ди-ди-ди-ди-ди-ди! Услышав это, улыбаясь в тиши, люди перестанут огороды копать.Будут наслаждаться пением птиц, молча прислонившись к черенкам лопат.
***
Августовская тишина в садах, лето дремлет, горлинкой храпит. Поет в арыке веселая вода, летит бабочка ощупывая тропу. Вековые на ветру колышутся ивы и тополя вдоль грунтовых дорог. Словно ребенок изгой сиротливо, одинокий ветер гуляет у ворот.
***
На ветвях высоких деревьев, чернеют птичьи гнезда. Едет мужик на скрипучей телеге, мерцает над полем звезда. Колышутся на ветру ромашки, вечернюю росу роняя опять. На траве - крылатые монашки, безобидные бабочки спят. Поют сверчки в сумраке сонном, плачут хором о ком - то комары. Зажглись в водоеме лунном, кувшинок рыжие фонари.
***
На траве, как слезы на ресницах, искрится роса, алмазом блестит. Над летними полями крохотная птица, порхает, поет и весело свистит. Ветер печальный, как песня грузин, под его дудку пляшет трава... Кивает головой одуванчиков дружина, подтверждая мои слова.
***
Звук капающих слез я слышал, плакала оттепель, мешая поспать. И в отчаяние с высокой крыши, бросались сосульки на асфальт. Гулял во мгле хмельной ветер, дворы спали сладким сном. Разбудив город рано на рассвете, захохотал весенний гром.
***
Окружает осень со всех сторон, деревья толпами попали в плен. Журавли с нами попрощались хором, роняет листья на дорогу клен. Последний журавль болоту покинул, уже вспаханы поля и огороды. Ворона за спину крылья закинув, как аграном по полю бродит.
***
В пруду под прозрачной водой, плещут, как в аквариуме караси. Порваны в клочья облаков обои, дождь равнодушно моросит. Сосна смоляные слезы не прячет, осень в порванном платье таком. Косой дождь тихо шепотом плачет,  слезы катятся по щекам окон.
***
Ветер тихо перелистывает волны, как страницы интересных книг. Герасим глухой неуклюжий дворник, бедную собачку утопил в них. Паром, плавая по вечерной реке, мычит, издавая звуки: - Му-му -у -у! Протяжно гудя где - то вдалеке, тишина вторит туманная ему.
***      
На траве, как слезы на ресницах, Искрится роса, алмазом блестит. Над летними полями крохотная птица, Порхает, поет и весело свистит. Играет на дудке ветерок полевой, Под его дудку пляшет трава... Седой одуванчик кивнул мне головой, Подтверждая мои слова.
***
Перестал дождь, умолкли громы, отражение деревьев в зеркале лужи. Утихли безлюдные дороги и дворы, отдых подусталому ветру нужен. Появилась в небе семицветная дуга, над полями и просторами болот. Уставились люди на радугу долго, словно на арку райских ворот.
***
Пойду через поле, прямо к реке, где строят плотины бобры. Вулканы костров дымят вдалеке, рыбаки приветливы и добры. Там, за рисовыми полями лужайки, где молчаливо пасутся коровы. Дерутся над рекой крикливые чайки, тоскливо гудят уходящие паромы. Как будто не река, а зеркало лежит, камыши стеной и прилива сон. К берегу стремительно бежит и бежит, дикий табун белогривых волн.
***
Ласточки на заре сидели на проводах, словно нотки на нотном стане. Опавшие листья исполняли в садах, сонный и задумчивый танец. Стоя на косогоре метнула осень, серый бумеранг перелетных птиц. В лесах ревут от одиночества лоси, уснула вода в водоемах, спит. Прилетят обратно скворцы и соловьи, не грусти, скрипучая старая сосна. Чтобы бумеранг осени прихлопом ловить, придет весна.
***
Иду я, словно по млечному пути, хохот соловья, раскатистое эхо. Чтобы голос соловья в роще не утих, шагаю я осторожно и тихо. Прямо на дорожки падают экраны, из светящихся низких окон. Вдоль дорог нет неоновые рекламы, пейзаж мне до боли знаком. Нет визг тормозов и сирены вой, нет баров, ресторанов и кафе.Но бродячий ветер шатаясь хмельной, по улицам бродит под шофе.
***
Гудят над полями птичьи метели, гонит птиц вдаль багровый октябрь. Бедные деревья, чтобы не улететь, вцепились в землю когтями. Леса желтеют и рощи редеют, облетают сады, оголяются уныло. Будто не журавли, а дни и недели, летят над полями клином. Опустели извилистые дороги, гуси низко пролетели над домами. На лугу мирно лошади и коровы, пасутся по колено в тумане.
***
Под дождем заметно помолодел город, а дождь седой, выглядит старше. Автобус на остановках, утолив голод, уползает все дальше и дальше. Люди в переднюю дверь ловко, входят толпами и сходят с зади. Автобус улыбается на остановках и пассажиры рады.
***
Разразилась над городом гроза, молнии сердито вытаскивали нож. Их яркий свет резал мне глаза, зашумел тихо и равнодушно дождь. Озарились дома, бульвары и парки в свете молнии, который летал. Будто в небесах какой - то сварщик, режет раскаленный металл. Лечит дождь людям душевные раны, каждая минута жизни дорога. Сверкает короткое замыкание, трамваев на рогах.
***
Словно стекло весенние разливы, как река, куда утопили "Муму". Плакали лягушки и себя казнили, глядя на ярко светящую луну. Будто я один остался на свете, до тебе мне, любимая далеко. Играет на гармошке деревьев ветер, огни алмазами горят за рекой.
***
Вечерние огни зажглись в домах, в пруду на дудке играют камыши. Крылатая кошка - безмолвная сова, охотится молча на мышей.Голос неугомонного сверчка слышу, пустеют поля дороги и тропы. Ветер все рышет и тоскливо свищет, лунный берег лягушками храпит. Деревья и дома непробудно спят, грустят в окнах вечерние огни. С моей тенью в хижине опять, мы остались одни.
***
Безлюдная ночь, светло как днем, на ажурной паутине блещет роса. Над лугом звездное небо и в нем, месяц, как отточенная коса. Бутоны кувшинок, как копья в бою, пронзив зеркало затона торчат. Сверчки в тищине неугомонно поют, а звезды слушают и молчат.
***
В осенней роще листьев ворох, где ветер другого ветра ищет. Моросящего дождя грустный шорох, доносится все тише и тише. Грустят под дождем рощи и леса, улыбаются на ветру калитки. Зонтик мой спас меня от дождя, вымокнув сам до нитки...
***
Шумят клены за окном, осень, листья, как солнечные зайчики лежат. По лесам одиноко бродят лоси, осенние грибы на иголках ежа. Уж на седине одуванчиков иней, жаворонки над полем не поют. Лето, как Хоттабыч на тонкой паутине, улетело незаметно на юг. Оркестр журавлей, печально трубя, растворяется в синих небесах. А над речкой тихие туманы клубятся, крошат листья березы в лесах.
***
Поет немых звезд безмолвный хор, шелест воды доносится монотонно. Выпившее лишнее хмельное море, луну на волнах качает сонно. Это не опишешь простыми словами, звезды, как рыбам всыпанный корм. Рвутся к берегу длинным караваном, двугорбые, дикие верблюды волн. Словно в раковине шумящее море, белогривые волны шумят в ушах. Синие подлунные водные просторы, как распахнутая настежь душа!
***
Фонари стелят на сугробы салому, грустят огни далекого села. Любуюсь пейзажем, глядя на дороги, которые метель замела. В домах сном епробудным спят, люди, двери закрыв на замок. В сумраке снежные хлопья опять, царапают окна домов. А за окном седая вьюга воет, звуком, похожий на писк комарей. Кружатся, летят снежинки роем, от них едва отбиваются фонари.Трамвай во мгле кому - то звонит, от снега на улице светло. С горькой самокруткой в зубах дворник, готовит лопаты с метлой.
***
Окно трескучим шепотом жаркие, Разговоры с вьюгою всю ночь вело. Покрылись снегом бульвары и парки, Вокруг белым - бело. Только к утру перестала свистеть, Умолкла замерзшая трава. Снежная тишина белеет, блестит, Заиндевели мысли и слова. Леса в белом на морозе стоят, Уснула вьюга и сугробы с ней. Остановилась на миг береза, боясь, испортить нетронутый снег.
***
Кружатся снежинки в метель и в ней, деревья на ощупь ищут друг друга. Как сквозь пальцы песок сыпется снег, двери плечом отпирает вьюга. Позёмки, как пыль снежной лавины, я закрою дверь с трудом на замок. Чтобы тихо глядя в трескучий камин, думать в тишине о тебе я мог.
***
День прошумел белыми тополями, Ласточек над оврагами полет. Вдали за безлюдными полями, Удод меня тоскливо зовет. Задувает одуванчики ветер, Летит молча безобидный десант. Алым парашютом опустится вечер, На предзакатные леса.
***
По пояс в траве задумались ивы, утихли в водоемах камыш и куга. Просушила трава на солнце гривы, улыбнулись мне ромашками луга. Будто проплакало все слезы лето, успокоилось, приобретая покой. Как сироту меня по голове ветер, погладил невидимой рукой.
***
Рана утреннего небосвода открыта, но он терпит, молчание хранит, Чтобы безмолвная тишина от крика, не взорвалась, как динамит. Увидев рану небосвода на рассвете, деревья, стоя шепчут молитвы. Скажи, шпана, беспризорный ветер, это ты полоснул небосклон бритвой?!
***
Даже не заметили, как лето ушло и пришла осень, полыхая, пылая. Грустит пугало, одетый в бушлат, не за горами уж вьюга злая. Клубятся лениво над речкой туманы, ползут медленно, словно улитки. В паутинный шелк запутались буряны и скрипучих ворот грустные улыбки. Шаркает метлой дворник в кепке, оркестр журавлей в небе протрубил. Листопад в роще шепчет и шепчет, имя девушки, которая он любил.
***
Заполыхали факелами березы, и им теперь некуда бежать. Листья обожглись огнем серьезно, вон они, как зажаренные лежат. Октябрь без керосина и спичек, костер свой пылающий зажег. Летят высоко над рощами птицы, чтобы не получить ожог.
***
Как в тишине затуманенного рая, спит поле непробудным сном. Коровы, головы свои не поднимая, пасутся молча и мирно в нем. Вокруг все спокойно и тихо, окрестность осенними туманами дышит. Старуха, окликая в тишине дикой, корову свою ищет.
***
Я подарю вам эту мухобойку, то есть свою книгу стихов, тонкую, похожую на тетрадь и вы аккуратно свернув ее в трубочку, можете бить ею на даче мух в безлюдной райской тишине.
***
Думал - природа нищая, на дне, оказывается, она чрезмерно богата. Она алмазом солнца хвасталась мне , слегка приоткрыв раковину заката.
***
Сижу один в осеннем парке, на скамейке шатком, в тиши. Шелестят деревья, день яркий, тут грех не написать стихи. А как ты угадала? Да, над бором журавли стаями крикливо летели. Плакали и предупредили хором, мол надвигаются метели. Вслед за журавлями, смотрю, стихи, как бумажная эскадрилья, чтобы улететь вздыбятся на ветру, расправляя бумажные крылья. Шиповник пустит на ветер плавно, последние лепестки свои. Они шелковисто - нежные, словно поцелуи твои.
***
Осенний парк название свое забыла, дворник шаркает старой метлой. Своими алыми ягодками рябина, бережно стучит в оконное стекло. Ветер по парку шляется быстрый, раздувая факель деревьев опять. Рыжие искры пожелтевших листьев, кружатся в воздухе, невесомо летят.
***
В поле одуванчик годовалый седой, носит бережно свои семена. Их у него так много, что он порой, перепутает наверное, имена. Гудят над полями птичьи метели, образуя в небе причудливые узоры. Там, где пушинки одуванчика летели, пульсируя, как медузы в море.
***
Туман, как цыганы по лугам кочует, поседели его в одиночестве кудри. Не о чем не жалея на полях ночует, задумчивый и мудрый. Ползет он иногда по улицам, бродит, зашторив пленкой стекла окон. И как ни странно, все люди сроду, по всему миру кочуют, как он.
***
В небе нет лесов, не растут березы и там зимой не колят дрова. Дрожат от холода бедные звезды, невмочь им вымолвить слова. Жаловаться на чего либо не дано, небо алмазами и топазами богато. Горящего солнца, как кизяка оно, бросает молча в топку заката.
***
Утомленное солнце не очень греет, а воздух чистый, задумчивый такой. Не слышны птиц звонкие трели, в старом парке затишье и покой. Ветер хороводит листья и обнимает огромного дуба в дубраве, шаля. Тополиная роща шепчет, облетая, туманами дышат луга и поля. Осень на дорогу приклеивает марки, не за горами уж снежные метели. Ветер сиротливо гуляет в парке, пустые на ветру плачут качели.
***
Уж ветер листья куда - то уносит, тучей летят птичьи стаи. Свой пожелтевший дневник осень, рассеянно и молча листает. Стоит пугало в дырявой панаме, будто не листопад шепчет в роще, А в туманных садах до весны с нами, шепотом прощается осень.
***
Опустели сады, птицы уж не поют, стал каким - то задумчивым ветер. Ушли журавлиные караваны на юг, будто никого не осталось на свете. Старуха осень на сольнце загорает, о чем - то бармочет листопад рыжий. Тоскуют в старом, полузабытом сарае, по снежным сугробам лыжи.
***
Катится луны перекати поле, над барханами волн моря. Простор водяной пустыни голый, звезды вдали безмовно горят. Там двугорбые верблюды волн, бьются о скал, с пеной во рту. Дрожа тихо, словно планктоны, сонные огоньки грустят в порту.
***
Журавлей в небе печальные голоса, березы в рощах почти оголели. Ветер играет на гармошке в лесах, чтобы деревья плясали и пели. Роса искрится на тонкой паутине, словно морские жемчуга на нитке. Гляжу я долго на клин журавлиный, прислоняясь к садовой калитке.
***
Он верит в Бога, но Бог ему не верит.
***
Проснувшись ночью от звуков выстрела, я машинально схватился дробовик. Открыли где -то пальбу из ружья и звук разносился раскатистым эхом... Ан нет, оказывается грохотал в небе ранний, раскатистый весенний гром. Я вздохнул с облегчением, озаряя лицо в свете молнии, которая сверкала И дождь зашелестел, тихо за окном.
***
Знойное лето, июльский полдень, равнодушно проходит время. Улегшись на дорогу деревьев тени, как кошка на солнушке дремлют. Плавятся поля в мареве, дрожь, извилистая во ржи тропа. Пел жаворонок и канул в рожь, умолк он, куда - то пропал. Пугало мне помахало рукавом, ему тоже одиноко, видать. Захотелось, не показывая никому, плакать от счастья и рыдать.
***
Навозной жук солнца тихо покатил, как шар раскаленный жгучий. Туда где расплавляет золото закат, где горели, как хлопок тучи. Костер заката за полями угас, вид хмурого вечера суровый. Запели сверчки хором в лугах, вечерняя мгла, насупила брови. Отпразднуя свой день рожения город, родившиеся надцатом году. Железные свечи фабрик и заводов, аккуратно задул.
***
Окон кошачие зажглись очи, поет лягушками просторы болот. Звезды дрожат на ресницах ночи, как слезы беспризорных сирот. Земля вращается тихо и беспечно, вокруг своей невидимой оси. Играет, как на ксилофоне звонко, тишина капельками росы. Звенит сверчок и сходит с ума, где васильки росу рассеянно роняли. Молча и медленно поднимается луна, над минными полями.
***
Я верю: настанет счастливый день и мы снова встретимся с тобой. Крепко сплетаются наши тени, как полевые вьюнки под луной. Там будут говорить только глаза и, слеза, словно жемчуг хрупкий, Покатится, чтобы радостно дрожать на краю твоей нежной улыбки.
***
Разбитый фонарь на улице грустит, глядя на осколки своего плафона, похожие на опавшие лепестки белого пиона.
***
Осень на баяне деревьев осторожно, играет, тихая музыка звучит. В парке такая тишина, что можно, услышать как сердце стучит. Бабочки листьев кружатся роем, ветерок гуляет по дворам и садам. Пусть сердце стучит, не открою и не скажу "Кто там?!".
***
Лунный сумрак, цветущий май, весенняя ночь, как жизнь коротка. Пса тоскливый доносится лай, словно из глубокого колодца. Сияет лампой волшебной луна, небо - бескрайный абажур синий. В небесах царит суровая зима, дрожат звезды, на ресницах иней.
***
Дворы и дороги проверяет луна, безмолвно глядя окнам в очи. Сверчка слушает одинокого она, который во мгле стрекочет. Будто она плетет узоры из лески, сев на глинобитные дувалы. Ветер тихо поднимает занавески, с лица окон, как нежные вуали.
***
В пруду под прозрачной водой, плещут, как в аквариуме караси. Порваны в клочья облаков обои, дождь равнодушно моросит. Он не от кого слезы не прячет, я не знаю, он плачет о ком. Молча по - мужски шепотом плачет, слезы катятся по щекам окон...
***
Предзакатным светом залиты луга, поля и безлюдные дороги. А на вечерних пастбищах вдали, протяжно мычат коровы.
***
На лугу ромашек угасли улыбки, поседели в полях осенние туманы.Открывая тихо и закрывая калитки, шатается ветер в стельку пьяный. В тумане дорог извилистые колеи, незримая печаль тоску наводит. Будто не туман, а за просторами полей, горькую махорку курят заводы. Первые заморозки, уж зима близко, горят рябины рубиновые бусы. Пролетели прямо над крышей низко, торопливо махая крыльями гуси.
***
Не за горами уж снежные метели, об этом ветер прошептал в тиши. Когда по воздуху безмолвно летели, листья, как желтые летучие мыши. Вьется кленовых листьев рой, в роще полуголые березы белеют. На дальной осенней дороге лесной, извилистые следы телеги.
***
Виновато опустил голову подсолнух, за покосившимся старым сараем. Ветер бродит по дворам, вольный, калитка на ветру звонко залает. За окном леса, осенние равнины, день на закате размещает краски. Тянется к югу оркестр журавлиный, в саду опавших листьев пляски. В роще у деревьев, ветер сволочь, собирает поборы, не боясь никого. Пугало перелетным птицам в поле, машет, все машет рваным рукавом.
***
Рябина алая в переднике палача и кисти ее в крови.Слышу отдаленные печальные голоса, снова на юг улетают журавли. Летят они, как ангелы дружно, последние листья клена дрожат. Глядят молча полуголые березы, лужам в опечаленные глаза.
***
Сияет луна в сумраке опустелом, водоемы вдали лягушками пели. На стене дома, как на экране белом, лежат ажурные деревьев тени. Которые слегка раскачивает ветер, не нарушая тишины закон. Сегодня у луны творческий вечер, висят картины квадратов окон. Увидев вернисаж вечера земного, звезды вдалеке сходят с ума. Дай полюбоваться еще пейзажем нимного, не уходи вдаль, одинокая луна!
***
В опустелом морозильнике небес, звезды инеем покрылись что ли? Плавает по небу луны лебедь, тихо над заснеженным полем. В шубе снежной задремала зима, деревья наверно тоскуют по весне. Замерзла в небе, оледенела луна, без волос, без брови и ресниц. Как пьяный сторож горожане спят, не знаю, фонари задумались о ком. От бессонницы покраснели опять, сонные глаза подусталых окон.
***
Снова умолкла ночная тишина, на опустелой улице, как немой. Сияет молчаливая яркая луна, в небе, прямо надо мной. Время тоже незаметно течет, несется оно широкой рекой. Луна из лучей узоры плетет, придавая душе радость и покой. Пусть лягушками сонно бармочит, тишину ты в покое оставь. Не тревожь ее в майские ночи, криками, уходящий состав!
***
Уж вышла из берегов весенняя река, как будто у разлива нет конца и края. На затопленные луга гляжу издалека, по горло в воде, плачет трава. Как на тонущем "Титанике" на дудке, грустную музыку играют камыши. Кто - то рыбачет в камышах на лодке, я ему тюбитейкой помашу. Разливы, как заплаканные глаза, весна утопает в собственные слезы. Там на маленьком островке, дрожа, кричат о помощи березы.
***
Ворона в тумане кортавит, хрипит, Трава, расчесываясь ветром, воет. За далекими лесами истошно кричит, Как женщина, родящая поезд.
***
Удивляешься, увидев гнездо птицы - ткачихи, висящее, словно груша на тонкой ветке ивы над водой бурлящей реки и не думаешь о том, что глиняный шар твоего гигантского дома тоже, не касаясь ни на что над бездной висит.
***
Уж деревья в рощах стоя спят, дороги и дома уснули в тиши. От далекого рокота лягушек опять, проснулись летучие мыши. В безлюдной и лунной тишине немой, кружась на ветру, то прямо, то коса, Словно снежные хлопья зимой, летят лепестки абрикоса.
***
Умолкает всё и собаки не лают, в тихом предрассветном часу. Усталые звезды в небе угасают, ветер боится потревожить росу. Переплетение в полумраке тени, в тишине петушиные голоса. Роняют лепестки цветущие сирени, в небосводе заалеет полоса. Тормоза не воют, сирены не гудят, дремлет дымящий город вдали. Здесь крылатые будильники разбудят, звонкой трелью просторы полей.
***
Как хорошо, что не платим налоги, за луну, которая светит над рекой. Тени деревьев на дороге лежат, дремлют тихо, приобретая покой. Плывет луна, как в пруду лебедь, сквозь окна проникают лучи.Не зря сияют звезды в небе, их отмывают до блеска ручьи.
***
Знойное лето не любит говорить, оно, как горлинка храпит в роще. Одуванчик, словно в пурге фонари, задумчиво пушинки крошет. Бабочки по дворам молча бродят, зеленеют ряской зеркальные затоны. Где отражения свои роняя в воду,  улыбаются кувшинок бутоны. В пойме реки пасутся коровы, там васильки синеглазые растут. Сквозь марево на дальнюю дорогу, из - под ладони смотрит пастух.
***
Шумел дождь, как на ветру камыш, а капельки, словно безмозглые куры, Клевали окна, черепицы крыш и дождливую дорогу, дуры. Время, сильно прихрамывая шагало, видно ему нельзя в постеле лежать. Хотя у него ампутирована нога, шло оно мерно, плакало, ежась. Тикая в унисон с часами сонно, дождь всю ночь напролет, капал. Капал бесперстанно и монотонно, как твои слёзы на пол.
***
Раскатистым дробом дятлы стучат, где - то в лесах, за полями вдалеке. Топая устало и протяжно мыча,  караваны коров идут к реке. Как хорошо жить на белом свете! Тополя в тишине цикадой звенят. На лугу летнем задумчивый ветер, сеет одуванчиков семена.
***
О как я люблю тишину на рассвете! Которая лечит не хуже врачей. Когда спят сладко, как невинные дети, кровожадные палачи. Рассказывая сны, шумя неугомонно, один за другим птицы проснулись. Все еще светят задумчиво и сонно, бледние фонари безлюдных улиц. А время рекой в тишине течет, полоса на горизонте все шире и шире. Небосклон снова невидимым мечом, сделало себе харакири.
***
Цветущий шиповник под яркой луной, рассеянно ронял в воду лепестки. Сквозь воду, как в аквариуме видны, цветные камешки и пески. Смотрит в водоемы, как в зеркало небо, ветер гуляет в роще меж берез. А в прозрачном пруду глупая рыба, проглатывает корм звезд.
***
Последние листья на ветру дрожат, они замерзли от стужи, озябли. Дворник кроет матом горожан, наступив случайно на грабли. Туман безлюдную дорогу лижет, роща, словно линялый павлин. Опустелые дороги, как линия жизни, на ладоне осенних равнин.
***
Утопаясь по колено в зелени весна, молоко туманов по лугам разлила. Зашебетали птицы, радуясь весьма, затопили поля весенние разливы. То плачут, раскатистыми громами гремя, затяжные дожди и шумные ливни. То луна бродит, сверчками звеня, над водным простором дивным. Под криками чаек проснулся разлив, тихо сливается с водой небосвод. Ударившись чуть голову не разбили, чайки о зеркало прозрачных вод. Половодье, как глаза полные слез, дай Бог, чтобы не рухнули обрывы. Вдали стволы белоснежных берез, зубами валят для дамбы бобры. Как Атлантида ушли под воду луга, а лягушки поют у далеких болот. Как хочется мне, неся тебя на руках, перейти эти разливы вброд!
***
Я никогда не думал о том, что туман, кой молчит, как фонари, Умолкает, словно тишина, а потом, вдруг заговорит. То кашляет он дворником, который, живет один в покосившемся сарае. То рокочет в тишине мотором и устало псом бродячим залает.
***
Бабочка то неспеша, то торопливо бродила по безлюдным лугам и полям.У нее тоже жизнь не вечная и ей каждая минута дорога.Она летела долго, иногда отдыхая, сев коровам на рога.Летела она над осенней дорогой.С ней и другие бабочки летели.Летели они за окном на морозе, где бушевала снежная метель.
***
Небеса от стаи птиц загудели, улетают стаями крылатые гости. О бедные деревья, вы сильно похудели, как узники, кожа да кости! Пока лупили вы друг друга локтями, время ваше незаметно утекло. Уж кленовыми ветвями октябрь, стучит в оконное стекло. Тянет даль к себе птиц и манет, тихо приближаются холода. С испугом глядят сквозь тихие туманы, луга на дымящие города.
***
Осень - огненно - красная лиса подпалила рощу своим пылающим хвостом. Уж валяются на дорожках зажаренные листья и гроздьями висят раскаленные огоньки алой рябины под окном. Какой прощальный шум осенних лесов! Какой величественно - гордый журавлиный полет!Курлы -курлы! -кричит вожак стаи, зовя отстающих журавлей, чтобы они потянулись.В рощах и лесах уходящее лето рвет в клочья календарь осени.Вот, тихо и со скрипом открылась дверь моей хижины. Это -пришел мой друг осенний ветер...
***
Природа медленно сходит с ума, птицы стаями тянутся к югу. Осень на исходе, не за горами зима, скоро завоет седая вьюга. Словно драчливые рыжие петухи, теряют перья ивы и тополя. Увяли в саду крапивы и лопухи, опустели луга, обезлюдение поля. Будто опадают не листья, а перья, в парках и садах костры дымят. К корням деревьев, словно гиря, подвешена планета "Земля". Летят деревья и шумят на лету, с птичьими гнездами на ветвях. Крепко держа в когтях планету, летят они по космосу, летят.
***
Бедные деревья, как мне их жалко, но они неадекватно себя ведут. Будто вооружившись прутями и палкой, к нам толпами идут. Я удивляюсь просто, глядя на них, на алые клены, на ивы и тополя. Люди одеваются потеплее, а они, наоборот, раздеваются догола. Листопад , как на похоронах шепчет, плачет серая, журавлиная даль. А ветер дует все крепче и крепче, там где хохочет чайками причал. Как будто осень на цыпочках ходит и стучит в окна багровый октябрь. Деревья в тумане толпами бродят, лупя друг друга локтями.
***
Голым полям и лугам не спится, хлопок облаков на закате горят. Шумно гнездами торгуют птицы, перед тем, как улететь за моря. На лугу больше не играет паук, на тонкой паутинной арфе. Ветры от скуки задумчиво поют, трепеща прохожим шарфы.
***
Он умер в шатком и старом сарае, ушел в загадочный мир иной. Глаза не закрыты, как ворота рая, в сумраке, освещенный луной. Рыдали бедные кровожадные комары, безумным роем гудя у ворот. Скорбно склонили головы фонари, плакали лягушки далеких болот. Окон покраснели стеклянные взоры, храня молчание в тишине немой. В саду молча, без головных уборов, деревья скорбили, не уходя домой.
***
Птицы улетели, поди их догони, их манет далекий сказочный край. Будто люди тоже улетели, как они, кто в пылающий ад, кто в рай. Засыпаны листвой дворы и дороги, луга в тумане погружаются в сон. Багровый октябрь топает на пороге, за окном молча облетает клён.
***
Закат журавлиным клином ранен, ветры листья вдаль уносят. На голове с костлявой короной, лось бродит по лесу роганосец. В облетающем саду голосом тощим, поет ветер, не думая ни о ком. Кленовой веткой стучит осень, тихо и бережно в стекла окон. Опавших листьев доносится шорох, местный дворник тротуары чистит. Видно, что тихо подкрадывается холод, покраснели у рябины кисти.
***
О краб, как тебе удается вообще, боком проворно по песку бежать? Берег морской со вздохом шепчет, на песке пустые раковины лежат. Чайки над морем то плачут, то поют, то скулят, как борзые на своре. Ты гуляешь на берегу, словно в раю, шумит приливными волнами море. Как волны догоняя друг друга, глянь, качают лодок и танцуют вальс. Ты ходишь боком, больно напоминая, бегущие по клавишам пальцы!
***
Зима бродит в дубленке белом, деревья попали в снежный плен. Дети на голову снеговика надели, почерневшего ведра набекрень. Завалены снегом дворы и дороги, людям зябко даже в тулупе. На лютом, невыносимом морозе, улыбается снеговик глупый.
***
Сказочные елки заснули в лесах, снегом покрыт простор широкий. Бежит по снежному полю лиса, не хочется мне нажать на курок. Заснеженные улицы поражают, словно белые в Петербурге ночи. Такое чувство, что в домах горожане, спят, не закрывая очи.
***
Над речкой тихо клубятся туманы, уж летних дней не вернешь назад. Грустит пугало в фуфайке рваной, не трещит над лугами стрекоза. Застенчиво и тихо раздевается лес, шумит на осеннем ветру голый. Катится солнце по пустыню небес, словно горящее перекати - поле. Облетают сады, серебрится полынь, несет опавшие листья река. Бродят задумчивые ветры долин, с пламенем во рту улыбается закат. Опустелым лугам и полям не спится, в шелк паутины запуталась трава. Махают огненными крыльями птицы, я молчу, чтобы не заполыхали слова.
***
Ветер тихо и грустно перелистывает волны, словно страницы книги Тургенева. Река несется, куда глухой дворник Герасим утопил когда -то маленькую, беспомошную собачку по кличке "Муму".Плавал гудящий буксир по реке, издавая протяжный крик "Мумууууу!" и туманная тишина печально вторила ему.
***
Птицы переполняя криками небеса, караванами шумно тянутся к югу. Видно, что скоро в полях и лесах, закружит снова седая вьюга. Играет на гармошке ветер глупый, там где рощи тополиные шумели. А вдали дымящие заводские трубы, как дула револьвера на дуэли.
***
Загудел в саду комариный вихрь, умолк предзакатный птичий грай. Сумрак лунный, безлюдный и тихий, будто я при жизни попал в рай. На стене дома экран луны яркий, тишина, не видно никого вокруг. Я сделаю тень немой овчарки, на экране лунном с помощью рук. Во мгле концерт сверчка сольный, песня, знакомая мне до слез. Вокруг лампы луны тихо и безмолвно, копошатся мотыльки звезд.
***
Огненным хвостом подпалила рощу, осень пламенно - рыжая лиса. Висят гроздья рябины за окошкой, гудят на ветру рощи и леса. Какой гордый журавлиный полет! Курлы! Курлы! - раздается голоса, Вожак отстающих журавлей зовет, огромную стаю за собой волоча. Календарь осени в клочья рвет, в рощах и лесах уходящее лето. Со скрипом тихо открылась дверь, это пришел друг мой ветер.
***
Гудят снегом занесенные просторы, танец снежинок под воем вьюг. Белеют заснеженные поля и боры, огоньки в окнах и замерзший пруд. Рой снежных хлопьев бьется, в оконные стекла и тихо поет. Из светящихся окон на сугроб льется, рыжий свет, похожий на мед. Белая знамя трепещет зимы, вспоминаю свой далекий край. Из глубины бездонной тьмы, подусталого пса доносится лай.
***
Снежная мгла свежестью дышет, Деревья и дома седеют в ней. Снежинки кружатся, вьюга сивщет, Мурлычет кошкой под ногами снег. Доносится плач воздушных линий, Трещит лед хрупкий на реке. На ветвях деревьев искрится иней, Приглушенный лай псов вдалеке. Деревня в снегу глубоком тонет, Летят снежинки гигантским роем. Едят сено, храпя в стойлах кони, Вьюга в снежнем сумраке воет. Как будто все это я вижу во сне, На пустой улице не видно никого.Глядишь ли ты, любимая тоже на снег, Оконное стекло протирая рукавом?
***
Последние листья судорожно дрожат на осеннем ветру.В парке дворник кроет кого -то двухэтажным матом, наступив случайно на грабли, которые листопад тщательно замаскировал опавшими листьями ночью.В сквозных лесах, где бродят лоси, деревья оголяются, словно линялые павлины.Опустелые дорогие и извилистые тропинки вдали, как линия жизни на ладони осенних равнин.
***
Раскатистым дробом стучат дятлы в сосновых лесах вдалеке, когда топая устало и протяжно мыча идут караваны коров креке.Как хорошо жить на этом свете, где летние тополя рассеянно звенят и на лугу бродячий ветер, задумчиво сеет одуванчиков семена.
***
Птицы в саду еще не проснулись, не слышны их звонкие трели, Бледнеют фонари безлюдных улиц, кои озябшую душу мне грели. Проворные стрижи еще не летят, на полях, за пыльным плугом. Береговые огни дремотно блестят, божественное затишье кругом. Пойду, с травы сбивая росу, во ржи путь прокладывая себе. Чтобы увидеть в предрассветном часу, отклеенные обои небес.
***
Предзакатный шум весенних птиц, наглухо умолк в вечерних садах. В речке, которая все еще не спит, горлинкой весело воркует вода. Над могилой зимы голову свесив, весна шепчет о чем - то, плачет. Там хоронят зиму, а глупый месяц, в талой воде улыбается, пляшет.
***
Улица, словно аквариум хрупкий, а дождь все льет, как из ведра. Ветер приподнял женщинам юбки, обнажая им ноги и бедра. Переплывая лужи полные слез, лодкой скользят по улицам машины. А я при молнии, на фоне берез, скажу "Сыр!" и улыбнусь пошире.
***
Небо журавлиными криками обято, вдалеке цепочки улетающих птиц. Вяжут ловушки из паутины опять, пауки без вязальных спиц. Золотые бабочки листьев летали, и я слышал их крыльев шелест. Птицы улетели туда, где Италия, сушит на крышах красный перец.
***
Мычат паромами речные причали, нарушая райской тишины покой. Раскрыв до отказа клювы, кричат, драчливые чайки над рекой. Дорогу бесплатно подметает ветер, в садах птиц суетливые базары. Лицо озаряя пламенем вечер, тушит на закате пожары.
***
Снег тоже умеет говорить, петь и плакать.Если ты не веришь на мои слова, то бери зонтик и выйди на улицу, когда идет ночной снегопад в безлюдной тишине и молчаливый снег, стуча в твой зонтик, шепотом тихо заговорит.
***
В камине заката полыхает пламя, как будто небеса без дыма горят. И не приезжает экстренно к нам, с диким воем пожарный наряд. Огнем охваченный небосвод вдали, раскаленный шар катится пока. Я как подсолнух предвечерних полей, гляжу молча на пылающий закат.
***
Вьюга полярной волчицей воет, снегом безлюдные дороги заметая. Белеет во мгле заснеженное поле, доносится эхо собачьего лая. Снег кружится комариным роем и в свете уличных фонарей блестит. Нет, это не чайник на кухне, а поезд, за лесами истошно свистит.
***
Свет в окнах зажигала тьма, окна, словно картины в галерее. Жонглирует снежинками зима, в свете уличных фонарей. Уж на улицах снежные заторы, мгла то поет, то плачет одна. Белеют снежные сугробы, которые, освещали мне душу до дна.
***
Снегом уж покрыты тополя и ивы, дороги, дома, поля и овраги. Позёмка, дыбя поседевшие гривы, поднимает край снежнего ковра. Рисует на окнах дыханием зима, гудит заснеженный простор суровый. Спят со светящимися окнами дома, снежную шапку надев до бровей. Сутулый фонарь уличный светит, там за старым кривобоким сараем. Во мгле калиткой хлопает ветер, вдалеке пес заливается лаем.
***
Глядя на рябину, которая качается под окном на ветру, я тихо растворяюсь в раздумях и таю. Я безумно люблю тебя, осень ржеволосая рабыня, но любишь ли ты меня, не знаю.Ты гуляешь, как сумасшедшая в горящем платье невест, леса и рощи тоже полыхают в холодном пожаре кругом.Бескрайные поля далеких небес, вспахано серым журавлиным плугом.
***
Леса в тихом безвредном пожаре, как ведьмы на костре осеннем горят. Листья на шампурах ветвей зажарены, птицы мигрируют за синие моря. Кричат вороны в тумане густом, безлюдную тишину оглушая в садах. Никого не видно в парке пустом, в зеркальном пруду уснула вода. Но это природу волнует не очень. то есть ей ничего не жаль. В дырявом и горящем платье осень, танцует с деревьями вальс.
***
Вот и завершилось бабье лето, теперь теплым дням конец. В безлюдных полях свищет ветер, не нарушая покой осенних полей. Бульдозер рокочет, как в небе гроза, еду и вспоминаю о тебе опять. Слезы сами по себе в глазах, Как вода в радиаторе кипят.
***
Деревья скорбно приспустили флаги, стволы их, как флагштоки голы. На пылающем закате злые враги, хлопок облаков жжигают что ли? Осень рыжая безобидная такая, ветер гуляет, словно в раю. Садовая калитка, створками махая, хочет улететь, как птицы на юг.
***
Под луной дороги скатерт белый, шагал путник умеренно по ним. Пушинки одуванчиков тихо летели, на бродячем ветру долин. Вдалеке у болот, во сне бредя, сонно квакала лягушками тьма. На белое ромашковое поле глядя, потеряла дар речи от восторга луна.
***
Совсем недавно зеленели тополя, и в тишине весело журчали речки. Летала, жужжа пчела по полям, с бабочками белыми беспечно. Там сейчас речка осенняя храпит, перестала журчать, весело бежать. Мечутся тучей над полями воробьи, грустят ивы, задумчиво ежась. Тихо опадая предпоследный лист, сел на стол садовый еще вчера. Где в баночке лежала утонувшись, в свой собственный мед пчела...
***
Осень добрая, никому не мстит, дождь царапает стекла окон. Но природа в ссылку отправляет птиц, такой у нее ненаписаный закон. Листья печально слетают с ветки и кружатся над городом уныло. Чтобы улететь на юг осенние ветры, сшили себе из листьев крылья. Журавлей окольцованная стая, летит крикливо над осенней рекой. Летит она высоко, на лету мечтая, мечтая, о болотах, где тишина и покой.
***
Увядают в садах георгины и астры, уж лето свое полномочие сложит. Время проходит незаметно и быстро, дух осени в парках бродит. Раздетые леса к холодам готовы, серый дождь мелкий моросит. Вижу клин журавлиный, который, летит высоко и печально  голосит. Дождевые воды в истоки вливаясь, впадают рекой в океаны сонно, Чтобы на берегу приливами сливаясь, ноги тебе целовали волны.
***
В осенних роще деревья шепчут, опавшими листьями заметая следы. Прощаясь с птицами тракторист в кепке, долго в небеса осенние глядит. Повсюду крах, багровый кризис, будто никого не осталось на свете. Подкрадывается зима все ближе и ближе, жонглирует листьями ветер. Хмурый дворник несговорчивый, седой, шаркает молча старой метлой. Прохожие тихо и задумчиво идут, завязывая шарфы на шею петлей.
***
Бродит осень в наряде рваном, безлюдные поля спят за рекой. Одинокая душа в тихом тумане, приобретает покой. Опустелых лугов поседели кудри, макушки деревьев из тумана торчат. Задумчивые туманы скромны и мудры, они не болтают, молчат.
***
Тишина висит на паутинной нити, о как пожелтели без тебя дни! В тумане деревьев смутные силуеты, словно полузабытие сны. Вода в пруду непробудно спит, где играют на флейтах камыши. В небе крыльями машут тебе птицы, ты им тоже рукой помаши. Гляди, в лужах безлюдных улиц, отражаются осенние березы. Будто они плакали долго и утонули, в свои собственные слезы.
***
Луна молча заглядывает в окна, безлюдный сумрак незрячий. За окном, звеня капельками одна, оттепель безутешно плачет. Чернеют деревья далеких лесов, сижу одиноко, тишине внемля. С ресниц стрелок настенных часов, как слезы тихо капает время...
***
Летите по лугам, не нарушая покой, бабочки, за собой тишину волоча. Не бойтесь, если за утренной рекой, заалеет заря, как плаха палача. Пускай летят одуванчиков пушинки, вслед за вами задумчиво и сонно. Летите над прудом, где белые кувшинки, распустили в зеркало корни. Садитесь на бесплодные деревья потом, где ветры им тонкие ветви плетут. Пусть радуются они, подумав о том, что они тоже цветут.
***
Словно цикада в роще на тополях, звенит безлюдная тишина кругом. Трактор землю наизнанку в полях, выворачивает стальным плугом. Стая журавлей на краю небосвода, опавшие листья огненно - алые. Осень - прощальный костер года, кой прохожие затоптали.
***
Луна молча заглядывает в окна и грустит за окном сумрак незрячий в обезлюденной лунной тишине, звеня капельками одна, одинокая оттепель от радости безутешно плачет.Я долго гляжу на чернеющие деревья далеких лесов, тишине внемля, когда с ресниц стрелок настенных часов, как слезы твои тихо капает время.
***
На лугу мягкая постель тумана, день, словно дворник хмурый. Паутина на траве, как парус рваный осень от слонца глаза жмурит. Такое чувство, что с севера зима, молча подкрадывается к нам. То тихо клубится над речкой туман, то ползет по лугам, пьяный в хлам.
***
Деревья прощально шумят в осенних лесах, а на лесной дороге телега оставила глубокие следы.Тракторист в поле, словно на чудеса, долго на улетающие журавли глядит.Повсюду крах осенний, багро -желтый кризис. Звенящих цикад в тишине звуки. Зима, подобно кошке подкрадывается день за днем все ближе и ближе. Ветер, словно циркач жонглирует опавшими листьями от скуки.
***
Кто вас так сильно обидел, о рыжие, задумчивые, несговорчивые фонари пустых полуночных улиц? Почему так молча смотрите на меня своим печальным взглядом из мрака, который шепчет лягушками вдалеке? Почему так грустно дрожат, как слезы огни далеких деревень?!
***
Косых дождей начались посевы, в стеклах окон шепот молитвы. Жалобно скрипя на ветру осеннем, плачут садовые калитки. Рябина вновь вскрыла себе вены, за окном воет простор голый. На стене дома увеличивая тени, трещит камин, как костёр в поле.
***
Дирижируя крыльями, запевая хором, вытянулись журавли стаями к югу. Такое чувство, что совсем скоро, за окном седая завоет вьюга. Деревья, словно на костре пылают, их манит небес васильковая синь. Разгоняет птиц осень злая, в небо серый взмывает клин. Уплывают птиц воздушные суда, теперь их никто не догонит. Пустой скворечник смотрит вдаль, из - под своей деревянной ладони.
***
Протяжно мыча воротились коровы, поразительно ярко сияет луна. Молча освещая безлюдные дороги, по небу беспечно бродит она. Крошет пушинки одуваничиков лето, говорливо журчит в речке вода. А ветер росу сбивает с травы, кровоточат спелые черешни в садах. Гуляют по полям ветры долин, луна ослепительно сияет над селом. Человек, как трактор пашет вдали, поле бумаги вспахивая пером.
***
Жирафа, а жирафа с длинней шеей, я завидую тебе по белому тайно. Посмотри, там не видно за границей моей солнечной родины случайно? Там должно быть село "Маслахат", утопающее в ивах и тополях. Где печально полыхает закат и седеют хлопковые поля. Урюковые рощи за бурлящей рекой овраги, юлгуновые заросли, и там, Старый, заброшенный свинарник такой, где собака за мной ходила по пятам. И дом наш на краю поле, который, меня долго и терпеливо ждал. Он до сих пор в очках с деревянной оправой, смотрит с грустью вдаль. Не видно? Жаль...
***
Уж в дельте реки утонули лилии, туман, как подол платья невест. Махая плавниками мерно, уплыли, пернатые рыбы океана небес. Утихли шумные птичьи вокзалы, птицы вдалеке друг друга зовут. Хорошо, что они на рейс не опоздали, успели во время улететь на юг. Ну, улетели стаи крикливых птиц, дороги и дома виноваты в чём? Почему ты, дождь плачешь и их, водяным стегаешь бичом?
***
Как прохожий сквозь снежную метель, бежит, спотыкаясь о ветер трава. Оркестр журавлей крикливо летит, на гастроль в чужие края. Над лугом лениво плавают туманы, осенний простор безлюдный и пустой. Ветры листву с деревьев срывали, укрываются дороги листвой. Тишина, словно в водоеме лебедь, жизнь осени на паутине висит. В сером, далеком и бескрайном небе, серебряные цепи улетающих птиц.
***
Вот мы остались с тобой вдвоем, сверчок одинокий, скромный певец. Ты все стрекочешь на языке своем, заманивая доверчивых невест. О бесподобный самородок и честный, как ты за печкой в щелях живешь?! Твои звонкие первозданные песни, доходят до самых звезд.
***
Сверчкам еще не надоело петь, как будто тишина на паутине висит. Мопед отдаленно в сумраке храпит, сонно тявкают бездомные псы. В тишине слышно, как трава шелестит, просторы лугов освещает луна. На траве тонкая паутина блестит, словно оборванная струна. Луна все сияет, безмолвье кругом, вдалеке поют лягушки одни. Там, за сумрачным и дальным лугом, дрожат, как звезды усталые огни.
***
В предзакатном часу, словно в раю. бабочки белые сиротливо летели, Кружились они над лугом, на краю, словно снежинки зимней метели. На закате до тла сгорел сеновал, звенели сверчки, засияла луна. И в роще соловей долго хохотал, сходя в одиночестве с ума.
***
Изумрудно - зеленых волн накаты, приходят и уходят обратно в море. Грустят покрасневшие глаза заката, словно заплаканные взоры. Соленая, как слезы морская вода, Качает короблей в колыбели волн. Печальными гудками прощаются суда, летят драчливые чайки кругом. Плачут и паромы, с ума сходят, разбудив тишину, развеивая сны. Шелестящие волны приходят и уходят, как разлукой пропитанные дни.
***
Цветали белые кувшинки и лилии, в зеркальном затоне реки. Где рыбы, как в аквариуме плыли, крачки дружно кричали вдалеке. Жуя жвачку ленивые коровы, лежали в тени, сомкнув глаза. Безлюдная проселочная дорога, плавилась в мареве, дрожа. А тетя Тубо на обед зазывала, людей на пригорке, в траве по пояс. Одинокая бабочка молча бродила, рядом с ней, никого не боясь.
***
Потянулись птицы до самой Аляски, считанные дни до зимы остались. Хоровод опавших листьев, пляски, в парках рыжая осенняя усталость. Дням осенним наступает конец, день за днем природа сходит с ума. Как стадо белых кудрявых овец, по полям и лугам кочует туман.
***
У деревьев еще не отпилены рога, они, как испуганные олены. У них одна единственная нога и несгибающееся колено. Ветры без ног по просторам бегут, луна светит, словно во сне. А деревья, как каторжники идут, будто их ведут на расстрел. Мерцают звезды в тишине немой, словно встревоженные муравьи. Деревья замерли в роще, под луной, их расстреляли соловьи.
***
В пруду под прозрачной водой, плещут, как в аквариуме караси. Порваны в клочья облаков обои, дождь равнодушно моросит. Сосна смоляные слезы не прячет, осень в порванном платье таком. Косой дождь тихо шепотом плачет,  слезы катятся по щекам окон.
***
Освещает мне память пляшущим огнём, далекий костер, полыхаясь, шаля. Помню, как с моим отцом мы вдвоем, работали молча на рисовых полях. За куйганярским мостом поездов гудки, волна катилась на берег за волной. Крякая торопливо пролетали утки, качался на ветру тростник хмельной. Будто, рассказывая анекдоты костер, выбрасывал искры, похожие на звезд. А на костре, словно на сцене, актер, хохотал почерневший чайник до слез.
***
Уж стоя дремлют деревья в садах и не хороводит листьев рой. В зеркальном пруду остывает вода, затих утомленный ветер злой. Умолкли перелетных птиц голоса, колокольчиком висит сердце в груди. Вдалеке за полями в туманных лесах, одинокий олень печально трубит.
***
Белые под луной звенят тополя, ветер бродит по лугам шальной. Там, в лунных и безлюдных полях, рожь колышется волной. Синие звезды дремлют над лесами, душу мне до дна освещает луна. Заливая улицу молоком, часами, в окно безмолвно смотрит она.А в небе тучи порваны в клочья, доносится лай собаки издалека. О том, что сейчас глубокая ночь, не верится мне никак.
***
Колодезное ведро собакой залает, и канет в колодец , жалобно гремя. С ключевой водой ведра поднимает, скрипучий ворох, цепями звеня. Дай бог, чтобы людей напоив водой, гремя цепями и ведром однажды, Старый колодец добрый и седой, не засох от жажды.
***
Певчую птицу выпустили на волю, из старой клетки тесной. Полетела она, как ветер по полю, запевая от радости песни. Улетела птица в край далекий, такое случается редко. Освободившись от птицы на веки, облегченно улыбнулась клетка.
***
Осень везёт вдаль паутинный шелк, на рыжих верблюдах косогоров. Небо, как колокол без языка умолк, дышет осенним воздухом город. Там где клубятся сиреновые туманы, где тропинки заросли травой, Спотыкаясь о рельсы, вдрызг пьяный, шатается, скрипит поезд храмой. Золотые листья разбросаны и жалко, что караван гусей на юг отрправлен. О хмурый дворник в туманных парках, не наступи случайно на грабли!
***
В синем пруду бескрайных небес, зацвела белоснежной кувшинкой луна. Я снова начинаю думать о тебе, стрекочат сверчки, сходят с ума. Летят с воем, грохочут поезда, собака где - то тявкает устало. Над лунными полями рыжая звезда, неожиданно в обморок упала. Уличного фонаря опечаленный взор, тень его молча на тротуар ляжет. Луна причудливые, ажурные узоры, из тени ветвей деревьев вяжет.
***
Такая тишина, что услышать можно, звук капельки падающей росы. Когда проверяет тихо и осторожно, пульс времени настенные часы. А на стене дома висит картина, осенняя, знакомая до слез. Усталые на стенах деревьев тени, ветер срывает листья с берез. Как перед картиной галереи Парижа, словно околдованный стою. Клен свои листья роняет рыжий, гусиные караваны тянутся на юг. Чистое осеннее небо над рекой, грустное, как глаза старого пса. Я картину слегка потрогал рукой и она открылась в сад.
***
Роняя листья, словно слезы, листопад о чем - то шепчет. Глядит в даль на голой березе, пустой скворечник. Дышат осенними туманами доли, доносятся журавлиные голоса. Женщина окликает корову в поле, за собой туманы волоча.
***
Беспрестанно шагает по циферблату настенных часов одноногое время и капает оно тихо, как слезы с ресниц с кончика стрелки, тикая звуком тающего снега весной. Пускай проходят дни и годы, мне какое дело до них? Пусть осень и бродит по роще, шурша опавшей листвой. Меня не волнуют лоси, ревущие в осенних сквозных лесах. Пускай падает снег и резко затихнет вокруг, чтобы четко могли слушать в райской тишине шепот снега пешеходы, идущие в сторону аптеки за нужными лекарствами, намотав на свои шеи шарфы хомутом. А я здоров и не бегаю по аптекам, не болею, не хожу в гости, не смеюсь, не плачу, не пью, не ем ничего, не дышу, я умер. Спасибо, что купили мой гроб в твердом переплете...
***
Лучи проникали сквозь щели, сквозь стекла низких окон. Увидев сверчка в своей постели, по - детски сильно обрадовался он. Голосу сверчка вторило эхо, Одинокий верчок всю ночь пропел, Будто сумрак то громко, то тихо, в тишине лунной храпел.
***
Дождь рассеянно по крыше барабанит, он одинок и никуда не спешит. Его земными, простыми словами, невозможно утешить. Идет он туда, где его не ждут, как человек легкоранимый. Пешеходы толпой молчаливо идут и дождь за ними.
***
Тикают капли в полуночной тишине. Нет, это не оттепель за окном плачет и не звуки шагов времени, которое ходит, ковыляя на одной ноге по циферблату настенных часов. Это эхо твоих слез, капающих у окна, в лунной и безлюдной тишине, там, на родине моей далекой.
***
Журавли крикливо покидают болоты, с уходом лета спадает жара. Ласточки на проводах похожи на ноты, в путь перелетным птицам пора. Засохшие листья над пылающим адом, летят, как рыжие летучие мыши. Одинокая бабочка то вдали, то рядом, бродит безмолвно, порхая в тиши.
***
Вдалеке рыбаки ловят лососи, чайка морская крикливо летит. Шелковой паутиной на летнем солнце, блешут рыбацкие сети. Вода зеленая, а просторы синие, само себя шумом оглушает море. Волны по широкой водяной пустыне, катятся, словно перекати - поле.
***
Тихо померк закат за полями алый, чернели леса, дубравы и боры. Лег туман на поля и луга усталый, лунным светом залиты просторы. Подлунная роща в тишине тонет, цветет у дороги вьюнок полевой. На вечернем лугу разговаривают кони, между собой, кивая головой. Шагает лошадь под сияющей луной, там где сельские дороги белели. Косарь устало возвращается домой, сидя молча на краю телеги.
***
Рассеянно листвой осыпая крышу, за окном тихо, облетает клен. О береза, шумящая на ветру, слышу, золотых монет твоих звон. И ты, дворник угрюмый, ради бога, шаркая своей растрепанной метлой, Не подметай безлюдную дорогу, покрытую опавшей листвой!
***
Пожелтевшая осень, ты еще молода, пусть рыдает дождь, ты не плачь, как он. Шепча о том, что надвигаются холода, стучит рябина в стекла окон. Приподнял уж воротник прохожий, улиткой медленно ползет время. Полуголые деревья больно похожи, на первобытное дикое племя. Зеркально блестит дождливая дорога, последние листя на ветвях дрожат. Дождь капельками, как злая ворона, выклевывает окнам глаза.
***
Осень затерялась в тумане, ушла, осторожно, как по лезвию ножа. Идет прохожий, укутываясь в бушлат, в пруду накрепко замерзшая вода.Уснули парки и бульвары спят, затоптанный костер осени угас. Снежные хлопья за окном летят, как пушинки одуванчика в лугах. Сквозь сито небес снег во тьме, сыпется, душе придавая покой. Рисует волшебным  дыханием зима, дивные пейзажи на холсте окон.
***
Первый снег, а кому - то он последний, поседел сильно январь молодой. Который недавно родился, бедный, с длинной и белой бородой.  В снежной тишине оглохли моторы, брожу по берегу один, без ружья. Плачут чайки, как бабы, которые, колотят ревнивые мужья.
***
Уж люди погожего дня не ждут, пугало одето не по сезону. И как будто холмы на водопой идут, словно рыжие бизоны. Курлычат серые журавлиные стаи, осень трубит в рог свой медный. Клены в парках молча облетают, за окном лист дрожит последний. Осень завернулась в листья упрямо, в надежде до весны крепко поспать. Ветер ловит листья в воздухе прямо, чтобы не ушиблись, падая на асфальт.
***
За окном метель, снежная ночь, свет снова угас и я зажег свечу. В доме холодно, уж не стрекочут, замерзли за печкой сверчки. Духовно утоляя чтениями голод, вся семья дрожит от холода, снует. Думаю, откуда тянет холод, из печки, оказывается дует...
***
Во мгле деревьев патрульный наряд, воздушные линии в пурге воют. Окна, как лампы волшебные горят, кружатся снежные хлопья роем. В мгле рвя снежную гармошку, седая вьюга поет и не спит. А снег сыпет на висячие кормушки, белую крупу для бедных птиц.
***
Вот и пришла моя любимая пора, туманные парки и просторы голы. Тишина, как висячая лавина в горах, укуталось серым туманом поле. Казалось, что, сводя меня с ума, ты шла ко мне на встречу одна... Но увы,  в густом и безлюдном тумане, мне мерещилась женщиной сосна.
***
На лодке деревянной плыл он ночью, и мерно греб веслами по реке. Глядя на него, не смыкая очи, сияли синие звезды вдалеке. Тихо и медленно поднялась луна, человек от восторга перестал грести. От лунного света побледнела тьма, там где тростник нежно шелестит. Как околдованный сидел он в лодке, дальние в небе мерцали звезды.Тикали в тишине звонко и четко, капельки падающей воды с весел.
***
В лесу дятел трещит сиротливо, будя уснувшие просторы долин. Кого так горько оплакивает ива? От чего так рано поседела полынь? Струны вертуозно перебирает паук, создав из тонкой паутины гусли. Удоды друг друга тоскливо зовут, стоит на цыпочках суслик. Заброшенный хутор, покинутый дом, дорога заросшая высокой травой. А за ослепшим и низким окном, цветет дикий шиповник полевой.
***
Окрестность лунным светом залита, царит безлюдность и покой. Закрыта на засов ажурне калитки, глухой лай собаки за рекой.  А время хромая на одну ногу, по кругу циферблата бежит. Известно только Всемогущему Богу, куда оно стремится, спешит. Под луной грустят тополя в садах, и в рощах белоствольные березы. А на кухне капает из крана вода, словно с ресниц тишины слезы. Во мгле лягушачьий хор, сонный, немые звезды самозабвенно поют. Звук каплей тихий и монотонный, спать мне не дает. Бродит луна без брови и ресниц, звук капля раздается печальный... Оказывается, за окном протекает весны, сломанный умывальник.
***
У дождя бесконечная дальная дорога, он пьяный, шатается, не спешит. Семеется мало, плачет много и никто не в силах его утешить. Видно, ему жутко одиноко в стуже, постучит в окна и тихо плачет. Наполняя зеркально - прозрачные лужи, слезами, кои от нас не прячет. Проливает он слезы в тиши, идя в толпе с прохожими в ногу. Пишет на пишущей машинке стихи, полируя до блеска дорогу. Играя на арфе мелодию без фальши, дождь плачет и безоглядно идет. Уходит он все дальше и дальше, где его никто не ждет...
***
Удодами плачут знойные поля, луга и поля плавятся в мареве. Звенят на ветру ивы и тополя, дорога безлюдная белеет. Летят ласточки низко над рекой, луг цветущий и пышный. В тенистых садах тишина и покой, где ягоды кровоточат вишни. Бабочки на лету целуются тихо, летят они туда, не зная куда. На дороге сумасшедший вихрь, танцует с кинджалом в зубах.
***
Как ведьма рыжая села на метлу, торопясь на шабаш колдунья осень. Жалобно скрипит калитка на ветру, уж голос соловья утих в роще. Над речкой устало склонилась ива, кругом царит тишина и покой. Деревья в тумане проходят мимо, как нищие с протянутой рукой. Пурпурный отблеск заката жгучий, закрыли воробьи суетливые базары. Плывут по небу торопливые тучи, локализуя осенние пожары. А рябина под окном все еще горит, теребя гроздьями, сходя с ума. Простор полей туманами залит, тихо подкрадывается зима.
***
Леса - оставшихся без парусов корабли, сгоревшие при пожаре дотла. Соловьи улетели, остались воробьи, в руках дворника старая метла. Разводила костер, дрожа от холода, осень в рощах, на краю поле. Полыхали клены озябшего города, гроздья рыбины, как огоньки в золе. Полуголые деревья у осеннего костра, грелись в тумане, парки опустели. Осень, твой костер угас так быстро, что деревья погреться не успели.
***   
Загрустила в роще белая береза, отдаленный лай слушая пса. На рыжих ресницах осени слезы, шумят тихо деревья в лесах. Седые волны плачут на Босфоре, ты, как язык колокол на веревке повис. Слышешь, крикливыми чайками море, зовет тебя, окликая, явись! Хранят молчание на лугу туманы, где конь, фыркая пасется вольный.Ветер бродяга - звонарь пьяный, запутался в веревках колокольни.
***
Снежинки тишину улиц не нарушая, вьются во мгле обезумевшим роем. То вздуваясь, словно белые паруса, то отдаляясь во мгле воем. Ползет время ленивой улиткой, непробудно спят дубравы и боры. На ветру холодном ржавые калитки, жалобно скулят, как чайки в море.Поземки на ковре волшебном летели, заметая снегом дорожки аллей. За окном снежные сугробы белели, как просторы наших хлопковых полей.
***
Луна, словно настольная лампа, над белыми бумагами полей. В воздухе горящей древесины запах, собака дремотно гавкает вдали. В лунной тишине жители села, спят, двери закрыв на замок. Стиранное бельё развешивала луна, на побеленные стены домов.
***
Храпит подо льдом усталая река, может ей паром гудящий снится. Огоньки твоего окна из далека, дрожат, как слезы на ресницах.  Зевает калитка, ко сну ее клонет, вьюга царапает окна когтями. Поземка, заварачивая снег в рулоны, открывает двери локтями. Чтобы я не видел, как рощи и боры, аукают во мгле, сходя с ума, Низенькие окна плотно зашторила, снежными хлопьями зима.
***
Как синие цветы на платье небес, усталые очи далеких звезд. О душа моя, не кажется ли тебе, что луны уж расплавлен воск? От песни сверчка звезды звенят, гудят роем и плачут комары. Почему вы опустив голову, у меня, просите прощения, фонари?!
***
Здравствуй, кактус! Ну как ты, друг мой? Все растешь в глиняном горшке, небритый, зеленея, как алкаш, который пьет водку, не просыхая день и ночь, пьяный в дым? Все смотришь из окна в мир, молча тоскуя по песчаным дьюнам Оризоны, где быстро бегут агамы по барханам, чтобы не обжечь себе брюхо и ножки на раскаленном песке пустыни?.. Как ни странно, я тоже расту, как ты в горшке, который Бог слепил из глины. Тоже оброс и морда моя похожа на ежа, кой проворно бежит в поисках еды безлюдной тропинкой в лунной тишине. Стою, задумчиво скрестив свои руки, глядя в окно, так же как ты, молча тоскуя по своей солнечной родине далекой.
***
Люди глядели задумчиво на дождь, сквозь промытые стекла окон. Ощетинился город, похожий на ёж, засутулились фонари, как он. Наконец - то утих, успокоился дождь, ярко заблестел тротуар влажный. Небо в лужу из месяца осторожно, запустило кораблик бумажный.
***
Луна плетет из теней узоры, ветер воду в пруду морщит. Уличный фонарь, опустив взоры, опечаленно молчит. И нет ничего плохого в этом, он устал и головою поник, Освещая улицу бледным светом, похожий на пыль книг.
***
По бескрайному и синему океану небес, уплывает плот журавлей на юг. Чтобы не отставали и подтянулись, крикливо они друг друга зовут. Летят журавли все дальше и дальше, на полях пусто, не видно никого. Пугало улетающим птицам машет, своим рваным рукавом. О ком рыдает за полями поезд? И ты, осень, скажи, грустишь о ком? Иногда под дождем моешь и моешь, горькими слезами стекла окон.
***
Копаешься в тихом осеннем саду, подметая метлой опавшие листья. Собираешь молча хворост, думая о далеких наших встречах.Разводишь костер и задуваешь его, лишь для того, чтобы твои близкие подумали о том, что ты не плачешь, а просто, глаза твои прослезились от едкого дыма костра.
***
Покатился шар солнца за горы, треснул гранат заката алый. Галдёж птиц - предвечерний хор, как шум привокзальный. Стелят деревья ажурные тени, на безлюдный тротуар чистый. У рябины, которая вскрыла себе вены, запеклись кровью кисти.
***
По рощам и лесам бродит апрель, весна его вдали громами зовет. Ручьи в оврагах весело запели, белеет снегов дырявый ковер. Хмельная река вскрыла себе вены, вышла из берегов, лишилась ума. Колеблются в воде деревьев тени, а над разливом безмолвствует луна.
***
Горит осень в холодном пожаре, словно на костре ведьма злая. На шампуре ветвей листья зажарив, полыхает, Октябрь, пылает. Как - то равнодушно проходят дни, оголяются уж клена кроны. Осыпятся листья, если к ним, прикоснется ветер, тронет.
***
Дождь шелестит за окном беспечно, плачет он, слезы радости льет. Иногда от скуки гулко и ритмично, чечетку на жестяной крыше бьет. День на рентгеновский снимок похож, вижу молнии артерии и вены. Как люди из витрин магазинов на дождь, глядят задумчивые манекены.
***
Дремлют дороги и подлунные сады, затопило полей весеннее половодье. Глядя во мгле в зеркало воды, высоко в небе звезды хороводят. Не описать пейзаж простыми словами, грохочет поезд, за лесами вопит. Несутся куда - то железные караваны, искры летят из - под копыт. Даже луна их никогда не догонит, звездное небо, как гнездо осы. Проносятся ветром грохочущие вагоны, уронив с ромашек слезы росы.
***
Дождь идет по улице зеркальной, ритмично цокая копытами кобыл. И не намерен возвращаться домой, он давно свой адрес забыл. Идет дождь, будя громамы просторы, вся в слезах, играя на гуслях. Безутешно плачет витринами город, затопляя мне сознание и мысли. Дождь одиноко и без зонтика идет, по улицам города пешком. Как будто ты меня за углом ждешь, укрываясь полиэтиленовым мешком.
***
Как бы предчувствуя зиму, срочно, Покинули сады и рощи соловьи. Дачники молча заколачивают окна, Курлычут в тумане журавли. Словно сапер по полю минному, Шел я, держа глаза нараспашку. И замер перед тоненькой паутиной, Похожей на растяжку.
***
Плачет оттепель, не зная покоя, топят снег солнечные лучи. Освободясь спешно от ледяных оков, зажурчали весело ручьи. Пьяные деревья играют на гармошке, снег от радости плачет и тает. Трещит клювом, как деревянными ложками, на водонапорной башне аист.
***
Танцует вальс с ветрами осень, кружа на безлюдной дороге листья. От смущения голой рябины в роще, покраснела густо. Бьются листья, как птицы в клетке, рыжые, словно на чердаке сеновал. Где я когда - то, обняв тебя крепко, в мягкие губы долго целовал.
***
Под шепотом дождя и листопада, осень идет к нам заросшей тропой. Глядя на луга грустить не надо, где бродит туман на ощупь, слепой. Все смыто дождем эпоха и дата, запах тишины похож на запах книг. В которые я в библиотеке когда - то, головою вник.
***
Толстым льдом скованы пруды, едва вьюги доносится вой. В свете фонаря хороводит и гудит, снежинок обезумевший рой. Под тяжестью снега трещат крыши, замело снегом дороги и леса. Гляжу из окна в сумрак и слышу, глухой лай подусталого пса.
***
О как эти опадающие кленовые листья похожи на любовные пожелтевшие письма, кои я писал тебе когда - то, простой, шариковой ручкой от руки. Письма, которые ты хранишь до сих пор и читаешь иногда, не показывая никому, со слезами на ресницах в полночь, шепча, как опадающие кленовые листья.
***
В небосводе предрассветная охра, в тумане росистых лугов просторы. Платья тишины от росы промокло, переклички перепелок в поле. Где - то там вдали им вторит эхо, вокруг царит тишина и покой. Бродит ветер осторожно и тихо, огни устало угасают за рекой. Посреди луга останавливаясь ива, замирая на миг молчание хранит, Чтобы, идя по лугу торопливо, не сбивать росу с травы.
***
Из тонкой паутины прядет пряжу, на безлюдных лугах туманная даль. Может она для тебя петлю вяжет, такого от нее никто не ждал. В роще заалели рябиновые бусы, осень, дорогая не умерай! Глянь, как крикливо улетают гуси, словно серебряный бумеранг.
***
Человек долго и терпеливо ждал серую кукушку, глядя на гнездо, с длинным шестом в руках. Он ждал ее ждал и наконец кукушка, высунув из гнезда голову, запела: Ку -ку! Ку-ку! Ку -ку! Кук... Человек изо всех сил лупил ее шестом И кукушка упала на пол.
***
Свет в окнах выставляет тьма, словно в картинной галерее. Жонглирует снежными хлопьями зима, в свете уличных фонарей. Играет на рваной гармошке ветер, мгла то поет, то плачет одна.Сугробы своим божественным светом, осветили мне душу до дна.
***
Запуталась на лугу в паутине трава, туман молчаливый седой, Который, как пустая, мягкая кровать, клубится тихо над водой. Иду, свою тень за собой волоча, вижу под луной старую сосну. В сумраке лягушек далекие голоса клонит ко сну. Спрашываю: - о ком плачут комары? И почему умолк в роще соловей? Ну чего ты молчишь, ты умеешь говорить?.. Сова молчаливо мотает головой.
***
Вспоминаяю, как полузабытые сны, возвращение с пастбище коров. Которые усталым караваном шли, поднимая пыль проселочных дорог. Как луна заглядывала через дувалы, смеялась и кричала детвора. Мамы своих детей на ужин звали, слетались на свет мошкара. Скрипели тихо садовые калитки, гремели во дворах и шипели казаны. Призывая людей к вечерней молитве, звучал с минарета азан. Звенели сверчки, комары гудели, пели лягушки в тишине немой. Всей семьей вокруг дастархана сидели, на топчане под яркой луной.
***
Без всякого стука я войду в осень, где ветер качает рябинам гроздья. Пройду спокойно и легко очень, сквозь стен тумана и дождя. Я ем каждый день на завтрак песок, сахарный, конечно и не хвораю. Могу войти в зеркало на часок, и в пожаре осенном я не сгораю. Идя по поверхности воды вдалеке, мерными шагами к себе домой, Не тону я в глубоководной реке, которая крепко замерзает зимой. Но я не могу пройти сквозь стен дома, где ты плачешь при луне у окна. Я утону в твои глаза и снова, взглядом твоим сгораю дотла.
***
Окон кошачие зажглись очи, поет лягушками просторы болот. Звезды дрожат на ресницах ночи, как слезы беспризорных сирот. Земля вращается тихо и беспечно, вокруг своей невидимой оси. Играет, как на ксилофоне звонко, тишина капельками росы. Звенит сверчок и сходит с ума, где васильки росу рассеянно роняли. Молча и медленно поднимается луна, над минными полями.
***
Пока еще окрестность не замела метель, и чтобы не слышать воя вьюг, Журавли огромным клином улетели, крикливо махая крыльями на юг. Уходили они за океаны и синие моря, словно соотечественники наши. Опустели луга и скошенные поля, где пугало рукавом рваным машет. В заброшенной деревне оголели ивы, пляшет в полыхающем платье осень. Неспешно шагая, тихо и молчаливо, по сквозным лесам бродят лоси. Не попращавшись даже, прямо на глазах, ушло безоглядно, по английски лето. А в глазах моих слезы дрожат, от горького дыма отечества это.
***
Осеннний ветер пустил сплетни, о том, что пустеют бульвары и парки. Шепча на осеннем ветру у плетня, облетает алая рябина в ярком. За безлюдными просторами серыми, далекие холмистые леса и косогоры, Словно морскими волнами на берег, выброщенные киты и кашалоты. Мне жаль птиц улетающих очень, раздетые леса, полуголые березы. Переходит вброд задумчивая осень, лужи, как собственные слезы.
***
Падает крупными хлопьями снег, сугроб чист, как бумаги лист. Снежная мгла бледнеет и в ней, скрип калитки, вьюги свист. Завалены снегом дороги и дворы, подернулась заснеженная даль. Танцуют от скуки уличные фонари, с роем снежинок задумчивый вальс. Окнам хлопать ресницами лень, в снежные шубы переодетые леса. Сосны на стене кривая тень, скупой лай едва слышен пса.
***
Прилип к холодному стеклу окна, желто-багровый кленовый лист. От сырого тумана окрестность промокла, шорох листьев, ветра свист. Как будто листвой клена махая, на веки с нами прощается осень. На дорогах туман, погода плохая, по лесам молча шляются лоси.
***
Олени в лесах протрубили в рог, Подлунные стога у речки. Свет угас и я осторожно зажег, У открытого окна свечку. У луны из занавески вуаль, Зазвенели от сверчков луга. Тут свечку резко задувал, Бродячий ветер - хулиган. - Ну здравствуй, ветер бродяга, Ты все еще живой? Прости, я не знал, что сегодня, День рождения твой.
***
Я говорю ему: - чувак, ты с ума что ли сошел, а, ну перестань сейчас же есть глину!.. А он не слушается меня и продолжает есть свой нехитрый ужин из глины и говорит: -А что прикажете делать, сэр, ежели у меня нет другой еды, кроме глины? Как у вас, у аристократов, не знаю, но наша еда не растет на камнях, и дом мой висячий тоже построен из глины и сам я глиняный... Вот почему я ем вату, сладкую, разумеется и песка (сахорного) по утрам, пью отраву и дышу вредным выхлопным газом...
***
Паука на камыше натянутая сеть, где висят крылья и оболочки мух. Невесомо над рекой совершает полет, облысевшего одуванчика пух. Равнодушно куда - то несется река, баржа вдалеке печально гудит. А я двигаться не могу никак, стрекоза на удочке сидит.
***
Заснеженные цветы в сумраке белели, в садах белоснежными шарами. Как будто они от горя поседели, понимая, что зима не за горами. Их, как одуванчика задувала вьюга, чтобы пушинки невесомо летели. Деревья, ветвями обнимая друг друга, свистели во мгле, плакали и пели. Сады от холода в снег завернулись, дороги, дворы и тротуары тоже. О, как эти фонари безлюдных улиц, на облетающие одуванчики похожи!
***
Строившись в ряд, словно журавли, чтобы не остаться без еды зимой, На плечах с крылом бабочки муравьи, воротятся молчаливо домой. Шагают мерно, не плачут, не кричат, идут они идут скорбно по косогору. Крыло бабочки на их плечах, выглядит, как парус в море.
***
Глядя на родное хлопковое поле, сказал я: - прощай, Родина моя! Покидаю край мой тебя поневоле, ухожу, горькие слезы затая... Помню, ты, как моя родная мама, плакала, не могла молчание хранить. Бежала за мной по полю прямо, до государственных границ. Родина, я тебя, как маму свою любил и люблю, ты мачехой не будь. Ни на минуту я о тебе не забыл и ты меня, родная не забудь...
***
Доносится шум прилива сонный, ветер на гармошке играет кругом. В свете луны поблескивают волны, как перевернутая почва плугом. Поет приливными волнами море, шатается пьяный то вправо, то влево. Синее, вспаханное водяное поле, семенами звезд засевает небо.
***
Уходит куда -то пешеход запоздалый, воздух холодный, кристально чистый. От снега под окном у рябины алой, час за часом тяжелеют кисти. За зимним окном метелица гудит, слышу истошного воя вьюг. Будто на улице нехорошие люди, беспомощную женщину бьют.
***
Бабочки бродят, словно в раю, лето на исходе, спадает жара. Просторы лугов жаворонками поют, август - моя излюбленная пора. Плавится в мареве знойное лето, то воркует горлинкой и стонет. Кукушка одиноко плачет где -то. тонет в море ромашек поле. Летняя тишина, о светлая печаль, от восторга я двигаться не мог. Из - под ладони глядя в даль, как август я замер и умолк.
***
Ветер жонглирует листвой в роще, пустота полей зовет и манет. Луг на косогоре дальнем скошен, над речкой клубятся туманы. Деревья тихо облетающего сада, последними листьями звенят, О рыжий листопад, прощальная грусть, поплачь, не стесняйся ты меня!
***
Луна плывет по небосклону одна, дорогу мягким заливая светом. Украдкой она заглядывет в окна, лягушки хором храпят где -то. Сосед мой, чтобы помешать мне, чтобы я не писал в сумраке стихи, Жужжа сверлом сверлит стену, покой мой нарушая в тиши. Нет, я не стану по стене ударить, пускай шумит, бог ему судья. Когда за далекими полями и лугами, плывут паромы по реке, гудя. Пускай зевают на пороге голошы, и звук тишину в клочья рвет. пусть сверлит стену сосед нехороший, который в щели за печкой живет.
***
Дровасек в руках с топором и пилой, стуку дятла молча внемлет. Завизжит пила, как вьюга зимой и с грохотом падают деревья. Сосны и кедры в траве по пояс, шепчут молитву днем и ночью. Смотрят они с ужасом, боясь, туда, где пилорама хохочет.
***
Зимние бабочки кружатся роем и вихрь исполняет танец живота. О злая вьюга, ты не разбуди воем, полей, где уснула белая немота! Бегут часы, бегут, я звукам внемлю, у них икота, они наелись едой, Которая просто называется время, в вечности седой.
***
Луна по небу бродила долго, в тишине сумрак молчание хранил. Глядя на луну, лодочник от восторга, чуть весла в воду не уронил. В свете луны серебром блещут, картины окон далекой галереи.Колеблются в воде и тихо пляшут, отражения сонных фонарей.
***
Снега за окном божественный шорох, вьюга заметает дороги и дворы. По колено в снегу утопает город, сгорбились уличные фонари. Деревьям теперь некуда бежать, снег за окном все валит и валит. Идет, как мельник убеленный, ежась, пешеход запоздалый.
***
Утонул я в твоих глазах навечно, словно в бескрайное и глубокое море. Если скажешь, что не так, то конечно, проиграешь, ты любимая в споре. В них шелестят соленые волны, как на ветру белоствольные березы. Если думаешь, что это бред полный, то попробуй на вкус слезы. Пускай там тихий рассвет блещет и алеет малиновая заря. Пусть в них слезы радости плещут, пускай не засохнут эти моря!
***
Я не царь и не псарь, а простой отголосок далеких крикливых и хриплых журавлей. Я хмурое небо, я дождь осенний, который клюет гроздья рябины за окном, где грустят ухабы вдоль зимней заснеженной дороги, с покосившиеся хижинами деревень. Я не царь и не псарь, я простой раб своих желаний. Раб воздуха, воды и еды. По ночам я гляжу рыбой на лунку луны, внимая тишине, где вагоны ритмично стучат колесами по стальным позвоночникам железных дорог. Стук, который похож на сердцебиение, на икота настенных часов, наевшиеся едой, под названием "время"... Я не царь и не псарь, я простое одиночество и покой, я тишина и сиротство старых могил. Я одинокий прохожий, пьяный в дым, который домой дорогу забыл. Сумрак освещен луной, как белая бумага, как заснеженные зимние дороги, как наши сентябрьские хлопковые поля. Иду и удлиняется моя безмолвная тень.Лысеют деревья в парках, словно во сне, а листья летят и плавно падают на асфальт. Они такие мягкие, что невольно мне хочется лечь на них и поспать... Пускай проходит на цыпочках вечность, спите вы, закрыв двери на засов. И пусть время щелкает языком ритмично, качая, маятник настенных часов.
***
За осенним окном догорает закат, по лесам молчаливо шляются лоси. Грустят оставленные в лугах стога, шепчет тихим листопадом осень. Ветер деревьям ветви клонит, пылают листья рябин и берез. Осень задумчивой мелодией тронет, душу мне одинокую до слез. Птицы тревожно улетели на юг, опустели поля и луга умолкли. Хочу, чтобы трава спаслась от вьюги, под зеленой юбкой ёлки.
***
Поранил снова клин журавлиный, предзакатные небеса вдали. Облетают в рощах тополя и ивы, беспечно бродят ветры долин. Крикливо на юг улетели журавли, теперь их никто не догонит. Приостановлен поезд муравьев, до весны оцеплены вагоны. День на пылающем закате догорает, задумчиво пляшет на ветру трава.Пугая деревья до смерти у сарая, я заготавливаю на зиму дрова.
***
Просторы лунным светом залиты, где царит тишина и покой. Берег лягушками храпит вдали, огни, как слезы дрожат за рекой. Грохоча в лунном сумраке поезд, стучит по рельсам, мчится, вопит. За дальными лесами протяжно воет, издавая топот стальных копыт.
***
Луна упала в речку, как мяч игриво, она тихо плывет и сияет ярко. Наклоняясь к воде старая ива, старается подцепить ее палкой.
***
Деревья молча в тишине немой, сбрасывают свои горящие наряды. О осень, я люблю и обожаю твой, дивный, сказочный беспорядок! Стайка птиц расклевывала в роще, красную икру рябины алой. Тонкой паутинной нитью осень, рот себе крепко зашивала. Гуляют ветры просторы долин, на закате золотая полоса. Растворяясь в небе умолкли вдали, птиц печальные голоса. Рыжие искорки листья летят, на мачтах деревьев горят паруса. Пьянея от осеннего воздуха опять, на баяне ветра играют леса.
***
Летят листья туда, но не зная куда, изгнанники, ветром гонимые. Гудят на причале торговые суда, под окном грусть рябины ранимой. Отрывной календарь осени листая, листья рассеянно срывает ветер. Скользит по небу журавлиная стая, на закате тихо догорает лето. Речной причал - моя тихая гавань, запах дыма в воздухе витал. Кипит, клокочет и булькает лавой, заката расплавленный металл.
***
Шли лошади к вечернему водопою, чтобы напиться, жажду утолить. Комары гудели кочующим роем, а вечер молча взбивал гуталин. Поднимая облако пыли вдалеке, воротились домой караванами коровы, Протяжно мыча, словно на реке, гудящие баркасы и паромы.
***    
Старуха с внуком пошли, на заре в город пешком. И к обеду в столовую зашли, не раставаясь с мешком. Они сидели за столом вместе, купили шурпу и вкусный плов. На столе хлеб, граммов двесте, ели они молча, без слов.После трапези остатки хлеба, старуха положила в тюк. Покраснел, как на закате небо, от стыда внук. Он зашептал: -Ты чего, бабуль? Это не деревня, а город... Молчит старуха, которая не забыла, войну, разруху и голод.
***
Колышутся хмельные березы в лесах, их ветер шарманщик с ума сводит. Не знаю, как научились тени плесать, бабочки парами по лугам бродят. Жаворонок нарушает закон тишины, окрестность звонкой трелью полна. Колышется море зрелой пшеницы, катится за волною волна. На солнце засушивает знойное лето, сотканные из тонкой паутины сети. Гладит по голове одуванчиков ветер, как голову беспризорных детей.
***
Едет на телеге мужик за дровами, кружит задумчивый листопад лесной. Отправляются птиц крикливые караваны, в далекие края за весной. Высоко в небесах крик журавлиный, Слышны падающих листьев звуки. Ветер, который бродит по равнинам, как сапожник свистит от скуки.
***
Тебе в наследство я оставлю полей, Предвечерние луга, где мычат коровы. Подлунные рощи и дубравы вдали, Тропинку во ржи, лесную дорогу. Тебе эти звездные сумраки синие, Песни лягушек в тишине немой. На побеленной стене деревьев тени, И песня сверчка под яркой луной. Печально гудящие паромы на реке, Стук дятла в тополиной роще. Плач одинокого удода вдалеке, Крик поезда во мгле истошный. Тебе принадлежат океаны и моря, Косогоры, равнины, заснеженные горы. Огоньки, которые за полями горят, Березовые леса, дубравы и боры. Твои все эти птицы на свете, Которые на юг караванами летят. Седые одуванчики, бродячий ветер, Туманные поля, которые спят. Береги планету летом и зимой, Защити ее от браконьеров, пока жив. Если скажут, что мир этот не твой, То эти стихи ты адвокатам покажи.
***
Дождем заштрихованы окна домов, шепчут деревья в саду, не спят. Нелетная погода, но птицы все равно, к югу стаями крикливо летят. Дремлют поля, которые устали, молчит, как немой над речкой туман. От книг бабочек обложки остались, скоро вьюгой завоет зима. С тоской в душе гляжу я на дождь, поля и луга чертовски устали. А этот дождливый ноябрь похож, на разорванный календарь старый. Отяжелели алой рябины кисти, за окном она гроздьями машет. Дни незаметно отрываются, как листы, от календаря жизни нашей.
***
Листопад в бреду шепчет и спит, почти оголели кленовые ветки. Ветер напрасно для перелетных птиц, из тени ветвей плетет клетки. Кружится опавших листьев рой, осень по парку шастает одна. На прощание последней листвой, помашет нам за окном она.
***
Как лиса в лесу ноябрь линяет, умолк птиц суетливый базар. Опустелый сад цвет свой меняет, локолизован осенний пожар. Усиливается холод, словно зимой, затоптанный костер осени дымит. День, как дворник хмурый и немой, косой дождь за окном шумит. Скулят на ветру ржавые калитки, трава плачет, на ветру дрожа. Дождь стучит, промыкая до нитки, окнам в заплаканные глаза.
***
За окном старая засутулилась ива, древные слушая сверчков песни. Ослепляя окнам глаза молчаливо, сияет луна сквозь занавески. Муравьи звезд копошатся в небе, вдалеке над сосновым бором. В тихом пруду дремлет лебедь, гремит сумрак лягушачьим хором. А время еще не устало бежать, по циферблату часов, я заметил. Прямо у моих ног на полу лежат, луны серебряные монеты.
***
Словно осенние мысли, внук мой, в сентябре ты родился как раз. Осыпая дорогу опавшей листвой, облетали клены, меняя окрас. В лесах протяжно трубили лоси, укрывались туманами луга. По рощам и лесам бежала осень, с горящим факелом в руках. Прощаясь с нами гуси крикливо, над равнинами летели вдалеке. Склонившись над водой стирала ива, свое старое платье на реке.
***
Зачем мне Венеция, Эрмитаж и Питер, зачем Лувр и шумный Париж? Когда за окном тихо гуляет ветер и клен канадский полыхает, горит. Вот пришла осень золотая снова, я замираю от восторга у окон. Кленовые листья опадают плавно, этот вид мне до боли знаком. Как жаль, что скоро прямо на глазах, пейзаж с осенними кленами дивный, Со стекла окон горькими слезами, смоют серые ноябрские ливни.
***
Поезд мчится, за полями свистит, не надоело ли ему по рельсам бежать? Когда вокруг безлюдные и пустые, заасфальтированные дороги лежат. Вдалеке чернеют сосновые урманы, зашторил синий занавес вечер. У нищих улиц в пустых карманах, гуляет бродячий ветер. Пускай небо, никому не вредя, луну на миг в тучи прячет. Я пойду туда где лягушки бредят и трава под дудки ветра пляшет.
***
Воробьи надежно прятались в щели, бушует, гудит снежная метель. Хороводят зимние бабочки белые, никого они не боятся теперь. Голодные воробьи из щели глядят, от снегопада затуманилось небо. Снежинки невесомо кружатся, летят, как крошки белого хлеба.
***
Где - то там, за лесами вдалеке, поезд грохочит, от одиночества вопит. Стуча по рельсу, издавая за рекой, торопливый топот копыт. Тайная задумчивость уходящего лета, журавли с нами прощаются хором. В парке дворником работает ветер, в садах опавших листьев шорох. Ползут медленно облаков улитки, над просторами осенних широт. В околицах задумчивые улыбки, полуоткрытых ажурных ворот.
***
Снежные хлопья кружатся, летят, напоминая рой назойливых мух. То подлетают к окнам, то уходят опять, легкие, словно одуванчика пух. Летят они весело, кружатся роем, чумазые воробьи спят в кустах. В безлюдном сумраке вьюга воет, постель безлюдных полей пуста. Храпит снег под ногами во сне, белеет снегом занесенная даль. Светящиеся окна домов на снег, молчаливо льют печаль.
***
Лунная ночь, теней переплетение, в овчинной шубе бродит зима. На снегу усталые деревьев тени, над городом сонно сияет луна. Светом она ослепляет глаза, освещая склоны, просторы долин. Плачет, визжит на ветру дрожа, по пояс в снегу горькая полынь. Сон мой, как встревоженная птица, поземка на себе платье рвет. Лунным небесам никак не спится, их кусают блохи далеких звезд.
***
Раньше мы жили в теле одном, в раю, где шумели тополя и клены. Жили без воинов в доме родном, пока не умножались на миллионы. Теперь мучаемся в глиняном аду, за грехи, которые совершил Адам. Многие живут, как в райском саду, за какие благи, я е знаю, мадам...
***
Будто разучились ходить тополя, кого - то в упор расстреливает сорока. Испарина тихо клубится на полях, конь с телегой, грунтовая дорога. На деревьях птиц суетливый базар, собака где -то заливается, лает. Запрокинув в гнезде голову назад, клацает клювом над водокачкой аист.
***
Стучит в окно рябиновой кистью, снова бродяга октябрь алый. Прилип к асфальту кленовый лист, рыжий, пятипалый. Деревья рассеянно снимают наряды, устилая листвой тротуары улиц. Приводит двор молча в порядок, несговорчивый дворник хмурый. Летят листья и кружатся роем, ветер гонит их куда - то гонит. Спускаются тихо к реке на водопой, косогоров рыжие бизоны. На солнце паутины алмазный блеск, которая паук сплетет без спиц. Я еду на скрипучей телеге в лес, в небе крикливые караваны птиц.
***
Шумел дождь, водопадом клокотал, В укрытие весело побежали дети. Раскатистый гром над миром хохотал, Разбушевался порывистый ветер. Освещали дико бульвары и аллей, яркими прожекторами молнии, Кои, как васильки летних полей, в синие небеса распустили корни.
***
На ветру резком заволновалась нива, в свете молнии замелькали тени. Как в рентгеновском снимке грозовое небо, оголяло свои голубые вены. Радуют душу эти мирные канонады, гулкий и раскатистый грохот грома. Сверкают молнии, освещая ограды, фотографируя их снова и снова. Раскатистый гром гремит в небосводе, стекла окон, как аквариум хрупкий. Промокший ветер по парку бродит, березам подглядывая под юбки.
***
Как в луже прозрачно - зеркальной, безмолвно расходятся круги! Гудок протяжный парома дальний, под дождем мир становится другим. Плачешь, причитая шепотом за дверью, стуча в окна, о шелестящий дождь! Хотя в твои слёзы я не верю, но люблю твою болтовню и ложь.
***
Мне срочно прислали телеграмму, сообща о том, что ты больна. Купил я билет на поезд и прямо, поехал в душе тревожная волна. О знала бы ты, как по дороге поезд, спотыкался о рельсы и горько рыдал. Меня заживо растерзала совесть, ехал я, глядя из окна вдаль. Поверь мне, хотел я тебя навестить, но мне мешали неотложные дела, Которые я не мог до конца довести, то есть жадность меня с ума свела. Ехал я, блестели на глазах слезы, знал, что ты в возрасте, не молодая. Глядя по ночам на далекие звезды, ждала ты меня, золотая... Я соскочил с поезда на станции, бежал, как обратно летящий бумеранг. И я замер на миг, словно в трансе, услышав о том, что ты умерла... Ты лежала и я тебя еле опознал, ах, как мне жаль, больно мне очень. Прости меня, милая, что я опаздал, прости меня, задумчивая осень!..
***
Над равнинами отбившийся от стаи, последний гусь сиротливо трубит. Кричит он, пустоту крыльями листая, там где тучи спешно плывут. Летят опавшие листья, вращаясь, вращается Земля, вращаемся и мы. Глядя в небеса, с птицами прощаемся, небес оглохшие просторы немы. Летят из жизни дни и недели, уж осень на исходе, не за горами зима. Скоро исчезнут за шторой метели, заснеженные поля, дороги и дома.
***
Опустели поля и луг уж скошен, будто люди туда дорогу забыли. Греется в роще озябшая осень, у огня пылающей рябины. Уходя день за сабой оставил, на закате каралловые полоски. Мчатся вдаль по рельсу составы, осень из паутины плетет авоськи. Ушло лето, ни с кем не прощаясь, грустит ива над зеркальной водой. Глядит вдаль на цыпочки заяц, опасается ветра одуванчик седой.
***
Праздник победы - 9 мая, оркестр играет легкий вальс. Ветеран по улице шагает, храмая, в глазах печаль. Решил я поздравить его, праздник победы, как никак! Хотел пожать ему руку, но увы,  у него отсутствовала рука.
***
В холодном небе озябшая луна, сияет ярко сквозь тучи, тает. Подобно мощному прожектору она, дорогу мне молча освещает. Утопает в сугробах деревня, безлюдных полей белое полотно. Прижавшись друг к другу деревья, греются в сумраке холодном. Зима оледенелым рисует мелом, искрится на ее ресницах иней. На стене дома, как на экране белом, грустят деревьев тени.
***
Могучая ива остановилась и замерла, чтобы не прервать веселые песни жаворонков, смозабвенно поющих над полем.  Слышен шум крыльев испуганно летящих воробьев шумной, безумной стайкой, над рисовыми и хлопковыми полями, над виноградными садами, где их отпугивают криками садовники, свистя и хлопая в ладоши, чтобы они, налетая тучей не склевывали поспевающие гроздья винограда и черешни.
***
Старым соснам обдирая кору, стучит дятел в тумане тихом. Вдали в холмистом сосновом бору, тишина ему вторит эхом. В полях пугалам некого пугать, птицы спешно улетели на юг. Стога сена загрустели в лугах, где ветры то плачут, то поют. Пролетает серая журавлиная стая, шумя над лесами и домами. О том, что молчание - золото, знают, мудрые осенние туманы.
***
Там, в лугах, где растут ромашки и синеглазые васильки, ветер задумчиво крошет пушинки одуванчиков, похожие на снежные хлопья ночью в свете уличных фонарей во время снежной метели.
***
Слушая голос горлинки, невольно думаешь о том, не храпит ли тополиная роща вдали, где деревья дремлют стоя. На пастбищах мирно пасутся коровы, где пастух пристально смотрит из -под ладони сквозь зыбкое раскаленное марево на проселочную дорогу, где едет кто - то на старом мопеде, поднимая за собой облака пыли.
***
Пошел сильный, внезапный дождь, забурлила вода на улице, шелестя. Влажные жестяные крышы мелькали, в свете молнии, ярко блестя.Играл вертуозно на крыше дождь, как на перевернутом ведре пустом. Сердитые молнии вытаскивали нож, зеркало лужи на тротуаре чистом. Хохотал, как джын из лампы гром, дождевая вода улицу затопила. Вывернулся на ветру мой зонтик и он, превратился в рапиру. Увидев это, пешеходы захохотали, сумасшедший гром тоже. За радость, которая ты придоставил, благодарю, Боже!
***
Журавлиные голоса тают в тумане, под серым небосклоном как раз. Мачты деревьев с парусом рваным, как хамелеоны меняют окрас. Замаскированы листвой грибы, опавшие листья кружатся с трухой. Гусиная стая над полями трубит, в тишине осенней глухой. Уж сорвано с лица осени вуаль, ветром, который по дворам рышет. То порхая рядом, то уходя вдаль, не тебя ли бабочка белая ищет?
***
Человек вечером, с работы придя, перед тем, как лечь в кровать, Сильно удивился, в зеркало глядя и прошептал: - простите, сэр, виноват... Потом, наклонившись он слегка вперед, с удивлением, восторг свой не тая, Сказал: - о разве зеркало не врет? Господи, неужели это я? Ровно на сто лет постарел я, Боже! Лысый, как тыква, в бровях проседь... Нет, он совсем на меня не похож, это наверное, наш сосед...
***
Осень из паутины саван себе вяжет, в костлявых руках золотые спицы. Опустели поля, как морские пляжы, и умолкли в рощах птицы. У осенних деревьев работа своя, засушивают они на солнце листья. Журавли уходят в далекие края, где нет зимы и вьюга не злится. Долго держался на голой ветке, чтобы не падать нам под ноги бедный, Повесился в итоге на паутинной нитке, тополиный лист последный. А глухой дворник дорогу подметает, листопад некуда торопится. Клен протекающую крышу латает, пятипалой золотой черепицей.
***
По улице женщина без зонта бежит, смеясь, промокшая до нитки. Там, где дорога пьяная лежит, улыбаются садовые калитки. Сады моются дождевой водой, в зеркало лужи затонуло небо. Люди глядят из окна на дождь, молча, как в аквариуме рыба. Молнии зубы показывая оскалы, искромсали друг друга ножом.  Грома оглушительные раскаты, получили тучи от молнии ожог. Я успел увидеть в свете молний, голубые трещины небес. А дождь на арфе играет сольно, напоминая о тебе.
***
У них холодная душа, словно гранит, и жизнь их не жизнь, а тьма. Как голодные комары пьянеют они, выпив из артерии народа вина. Живут они за стальными дверьями, спят в золотых гробах двуместных. Плача в подушки, набитые перьями, пристреленных ангелов небесных.
***
Не облака в небе, а горящая вата, дрожа на ветру плачет трава. Как отрубленная гильотиной заката, солнца покатилась голова. Умолкли птицы, которые пели, воздух вечерний дымом пропах. Стелилась, словно скатерть белый, над речкой лунная тропа.
***
За окном шумел дождь, шелестя, словно береговые камыши на ветру.Капли дождья подобно курам клевали асфальт, а по циферблату настенных часов прихрамывая шагало время, всхлыпивая и пульсируя в такт моего серцебиение.Шагало она мерно и беспрестанно, не смотря на то, что у него отсутствуют ноги.Тикая часами в унисон дождь всю ночь напролет капал, как горькие слезы, кои падают на пол.
***
Обожаю бродить осенью по роще, И любоваться тихим листопадом. Где вяжет вуали из паутины осень, Глядя вдаль туманным взглядом. В тумане одиноко пасется лошадь, В садах опавших листьев ворох. В безлюдной тишине можно услышать, Кружащихся листьев шорох. Не уходи, осень в страны жаркие, Останься хоть на недели, хоть на денёк. Не оставляй меня одного в парке, Я как человечество одинок.
***
Плетет тоненькие косички ивы, ветер задумчивый, слабый. Листья бегут по асфальту торопливо. словно прибрежные крабы. Замерла осень, сходившая с ума,  дай бог, чтобы птицы не сбились с пути. В тихом опустевшем дворе туман, как тишина в библиотеке утих.
***
Я проснулся от звуков выстрела и подумав, что на улице идет перестрелка и бандиты убивают друг друга, резко соскочил с кровати.Оказывается, гремели весенние громы в небе.началась поножовшина между молниями, кои разгневанно оголяли кинжалы, кои зловещи сверкали над кладбищем.Вдруг дождь тихо зашелестел и начал моросить.Промокшие ивы задумчиво глядели в пред, где плескались сазаны.
***
В парке сиротливо кружилась листва, и запах дыма в воздухе витал. Сожгли дворники пожелтевшие письма, которые никто никогда не читал. Чтобы не стеснялись голые березы, отварачивались от них горожане. На ветвях, как на глазах слезы, последние листья дрожали. Журавли давно улетели на юг, жонглируют листвой от скуки ветры. Нет, не повесился на паутине паук, он притворяется мёртвым.
***
Звездное небо напоминало засохшее море, на дно которого блешут осевший соль.А заснеженные просторы полей и лугов, словно ничего ненаписанная белая бумага под настольной лампой луны.Не хочется наступить на снежные сугробы, под оторыми сладко дремлет усталая весна. В лунной тишине заснеженная одинокая и могучая сосна смотрить молча на свою тень.Утомленному собачему лаю бродячего пса вторит зимнняя звенящая тишина.
***
Лавина облаков двинулась, спеша, ветер порывистый злобно завыл. Как рожь на ветру волнуется душа, колыхаясь, словно в степях ковыль. Гром вулканами грохочет вольный, низкие облака забурлили лавой. В свете ярко сверкающих молний, заблестела зеркалом заводь. Порывистые ветры деревья будя, вздыбливали ивам гривы. Оглушая просторы, радостно гудя, дико зашумел летний ливень.
***
В предзакатном часу, словно в раю. бабочки белые сиротливо летели, Кружились они над лугом, на краю, словно снежинки зимней метели. Солнце закатилось и день миновал, зазвенели сверчки, засияла луна. И в роще соловей долго хохотал, сходя в одиночестве с ума.
***
Ветер, как дворник подметает листья, угроза зимы день ото дня растет. Чтобы, пригреть свои озябшие кисти, рябина алая разводит костер. Покидают журавли просторы болот, соблюдая осени неписанный закон. Отражается их торопливый полет, в стеклянных глазах окон.
***
Город затерялся в тумане резко, туманная завеса похожа на тюль. И кажется, что за этой занавеской, кроется не ноябрь, а июль. Будто вот вот поднимется завеса, и я окажусь на крыльце твоем. И мы снова, как раньше до вечера, будем бродить по парку вдвоем.
***
В бухте на волнах качаешь лодку, словно седовласые добрые няни. А бакланы кричат во всю глотку, шатаешься ты в хлам пьяный. Как собутыльника целуешь небеса, чмокая волнами, хмельное море. Которые в своих собственных слезах, утопают в твоем взоре. Волны против волны восстанут, ты приливами и отливами дышишь. Перестань биться головой о скалы, о море, ты хлебнуло лишнего!
***
Лягушки крепко уснули на берегу, чтобы проснуться пораньше весной. А у избушек перерыв на перекур, дымят молча махоркой лесной. Зима снежные хлопья гоняет, вьюга дворы и дороги замела. Во мгле, за заснеженными полями, мерцают огни далекого села.
***
Устремляясь в неведомую даль, отдаляются уж птицы от нас. В садах листьев опавших вальс, рощи и леса меняют окрас. Почему - то к себе тянет и манет, осенние поля, просторы равнин, Смутно выделяясь в густом тумане, печально курлычут журавли.
***
Опавшей листвой покрыты дороги, деревья хмельные, пьянь да рвань. Протяжно гудят в порту паромы, по опустелым лугам кочует туман. Ты любишь листья на зиму сушить, провожая птиц в далекие страны. Молчаливая осень, ты музыка души, я слушаю тебя глазами.
***
Не муж твой его тебе подарил, это подарок самого Бога. Ты в нем ночью, так же на заре, как белая роза - недотрога. Ты это платье не сними никогда, всю жизнь его и носи. Береги его, как бережет трава, ожерелье утренней росы. Носить такое платье, наверняка, не каждой женщине дано. Ты носи его до тех пор, пока, не покроется морщиной оно.
***
В небе тлеют раскаленные огоньки звезд. Такое чувство, что от них можно прикуривать, беря их осторожно, с помощью щипца, как тлеющего угля из кузничной печи. Усталые тени легли прямо на рельсы. Они дремлют и не проснутся даже тогда, когда проедет, задавив их последний трамвай, кой бродит одиноко по городу при луне, скрипя вагонами и сонно звеня.
***
Туманами плотно укрывались луга, день дождливый, не судный. Шумит, как на берегу тростник и куга, дождь задумчивый, нудный. Шелестит за окном, словно прилив, плачет не соленые слезы глотая. Опавший лист клена к стеклу прилип, как в аквариуме рыбка золотая. Тихо барабанит по крыше дождь, он одинок и никому не нужен. От скуки, двигая пузыри над водой, ловко в напёрстки играют лужи.
***
Снег падал крупными хлопьями, сугроб чист, как лист белой писчей бумаги и в снежной мгле свистит вьюга, улавливаю скрип садовой калитки.Дороги и дворы завалены снегом. Уж подернулась заснеженная даль.Рыжие уличные фонари крошат снежинки, задумчиво ежас.В снежные шубы одеты дома, деревья, рощи и леса и сквозь метель едва доносится скупой лай усталого пса. А на стене соседнего дома грустит кривая тень заснеженной сосны.
***
Может сейчас на Урале снежные бури, или над полями лунное молчание. А мы с тобой на фронте литературы, как друзья однополчане. Пусть воет метель и скрипит сосна, придет апрель, он никогда не врал. Разбудит белых подснежников весна, и снова забурлит великая Урал. На Урале день, а у нас сумрак сизый, в разных странах мы пишем и живем. И эту реку под названием "Жизнь", как раненный Чапаев переплывем.
***
На долину тайно надвигалась беда, в холодном синем сумраке зимой. Увидев снежную лавину издалека, безмолвно кричал глухонемой. Слепой услышал по Божьему велению, от ужасного шума задрожала равнина. С грохотом прямо на спящую селению, обрушалась снежная лавина. Под снежными завалами остались все, снежная пыль рассеялась крупой. Глухой не слышал грохота вовсе, ужасную картину не видел слепой.
***
Седой сторож в овчинном тулупе, ходит с ружьем на плечах, пешком. Чтобы ненароком народ глупый, не утащил зерно мешком. Уж сколько лет не дает его жена, денег на выпивку, то есть. Пилит все пилит и ворчит она, полы горькими слезами моет... Заснеженное поле, зимний причал, вдали безмолвствуют туманы. Спотыкаясь о шпалы, истошно крича, отдаляется поезд пьяный.
***
Порваны осени в клочья обои, раздеваются деревья в роще. Зеркальная речка с прозрачной водой, мои мысли о тебе вдаль уносит. Деревья на ветру шумят, как море, ветер равнодушный, скука и тоска. Под ногами опавших листьев шорох, дробного стука дятла раскаты. Машет метлой дворник местный, деревьям лень наряды сменить. В безлюдной роще, оглушая окрестность, осенняя тишина цикадой звенит.
***
Сейчас почти у всех зажигалки.Щелкнул ею, тут же она начинает дразнить тебя, высовывая свой алый язык. Как жалко, что деревянные спички исчезли из прилавок магазинов, превращаясь в музейный экспонат. Теперь многие тоскуют наверно по ним и по запаху горящей древесины. Раньше было намного попроще. Взял спичку, чиркнул и загорали головки палочек, как шапка на воре. Они горели, ярко освещая темноту на миг и быстро угасали, словно жизнь человека...
***
Махая кожаными крыльями мыши, гонятся роем за летучей едой. В свете луны, задумчиво в тиши, облетает тихо одуванчик седой. Стою у окна и мне не спится, душа в тишине нашла приют. Часы, тикая, как на кормушке птицы, корм времени жадно клюют.
***
Голые деревья, как дикое племя, идут люди в лес за дровами. А я в сумраке тишине внемлю, где грохочут железные караваны. Несутся они, как лошади галопом, слышу копыт торопливый топот. В дельте реки, где - то за болотом, лягушачьего хора шёпот. Рыжие звезды блещут вдалеке, лунный свет мягкий и яркий, Который на поверхности реки, блещет, словно чешуи русалки.
***
Думал - опавшие кленовые листья, дружно кружась танцуют в роще.Хороводя вокруг деревьев, свистя, прощения друг у друга просят. Оказывается, листья между собой, как петухи, с гневом дикого зверя, Наносят друг другу кровавые побои, теряя красные и желтые перья. Я хотел было разнять их, но они, дерясь и кружась уходили вдаль. Туда где простор осенний поник, где ветер в одиночестве рыдал.
***
Как будто охвачены пожарами леса, зажурчали журавли в небе рекой. Из паутины паук творит чудеса, в пустынных полях тишина и покой. Тихо седеют затуманенные луга, роща листопадом шепчет усталым.Осень с горящими факелами в руках, бродит в наряде рваном. Ветер, перелистывая книгу молитв, слушает тишину безлюдных полей, Где - то в березовых лесах, вдали, протяжно трубит одинокий олень.
***
Ярко засверкали молнии, превращая лужи в мед.И внезапный ливень шумно зашелестел нарушая покой хрупкой тишины.Жаль, что этот божественный тихий шум не  слышал сконтуженный город, который оглох недавно от раскатистого грохота грома. Улицы забурлили весенней рекой. В свете молнии я успел увидеть, как испуганные ромашки в саду глядели на грозовое небо, в ужасе тараща глаза.
***
Деревья избавились от тяжелой ноши, Опустели шумные парки в городах. День за днем тихо оголяются и рощи, Молча приближаются холода. Водоемы тоже заметно обмелели, Ветерок лёгкий бродит слабый. Засыпав опавшими листьями в аллее, Осень надежно спрятала грабли.
***
Крылатые караваны уходят на юг, по воздушному шелковому пути. Уж закрывает сезон охоты паук, скошенный луг в тумане утих. Крыши озолочены опавшей листвой, опустели дороги, холодно и мокро. Кашляя в сиреновом тумане густом, люди на дачах заколачивают окна.
***
Как горб неведомого зверя лежат, вдали глухие холмистые леса. По пустеющим полям проворно бежит, осень - огненно - красная лиса. Несется пыхтя, спотыкаясь поезд, блещет на солнце стальная колея. Локомотив вдали истошно воет, разбудив просторы лугов и полей. Гляжу я на закат, замирая на миг, лебеди стаями уходят вдаль. Их трубный и прощальный крик, нагоняет тоску и печаль.Закат адским пламенем полыхает, деревья в аду осеннем горят. Пылающими крыльями ритмично махая, огненные птицы летят за моря.
***
За ливневой завесой затерялись луга, оглохло небо от грохота грома.Колыхалась высокая, хмельная куга, шумя в кипяших водоемах. Мутная в арыках зажурчала вода, перестал наконец, умолк ливень, Ивы, как искупавшиеся женщины в садах, феном ветра высушили гривы.
***
Я вспоминаю своих односельчан, глядя в небо, на белые облака. Хлопковые поля, месяц сентябрь, за цветущими лугами река. Помню берег, юлгуновые урманы, и безлюдность заросших тропок. А за полевыми станами хирманы, где дехкане сушили хлопок. Работали они днем и ночью, переварачивая хлопок ногами. Шагали дехкане по хирману молча, как ангелы над облаками.
***
Здесь тоже алмазом и рубином, по ночам в небесах звезды горят. Шумят на ветру, на просторе синем, кукурузные поля. А дикие гуси, словно домашные, не боятся людей, ходят рядом. В лугах на меня белые ромашки, удивленным глядят взглядом. Ночью, блестя серебристой росой, под луной грустят ржаные поля. Иногда дождь тихо зашумит косой, словно на ветру белые тополя. Зима тоже такая, зачем мне врать? за окном позёмки и вьюга та же. На то, что я какой - то эмигрант, не верится даже.
***
Толстым льдом скованы пруды и едва вьюги доносится вой. В свете фонаря хороводит и гудит снежинок задумчивый рой.Под тяжестью снега трещат крыши.Замело снегом дороги и леса.Гляжу я из окна в сумрак и слышу глухой лай подусталого пса.
***
Как часы за окном тикают капли, тихо, словно березовый сок. Плачет апрель, воздух теплый, в небе звезд золотоносный песок. Дрожат они, как слезы сирот,пейзаж такой дивный и редкий. Ивы переходят разливы вброд, не приподнимая ветки.
***
Загородный дом, в камине пламя, где трещат раскаленные дрова. Заснеженный сад за оконной рамой, визжит, по горло в снегу трава. Снежных хлопьев истошный свист, седая вьюга становится злее. Под окном рябина покрасневшие кисти, от белого пламя поземки греет.
***
Стоит береза на берегу высоком, там где туман клубится, плывет. У подножья скалы, где гнездится сокол, бурлит река клокочет, ревёт. Я кричу: - березонка белая, плыз, ты так грустно не смотри вдаль!.. О нет, нет и не спрыгивай вниз, в реку с высоких гранитных скал!
***
Пожелтели домов квадратные очи и заснул сном сладким народ. В хрустальной тишине зимней ночи, безмолвствует мороз. Приумолкла в тишине седая мгла, где старой сосны задумчивая тень, В лунной тишине от усталости легла, на экран побеленных стен.
***
Укуталась в паутину бедная трава, шляется молча по дворам осень. Листопад бормочет непонятные слова, алые клены облетают в роще. Чернеют вдали избы и чуланы, пустеют тропинки осенних полян. В безлюдных полях ленивые туманы, задумчиво курят кальян.
***
Тополя во мгле дремали стоя, на рыжий свет лампочки летели. Вокруг лампы они ружились роем, как снежные хлопья метели. С плоской, глинобитной  крышей дом, где васильки синеглазые цвели. Лунные поля и луга за окном, сумрак от сверчка звенел. О речные кувшинки и лилии, я вспоминаю о вас часто и пою! Оказывается, когда - то мы жили, не в деревне, а в раю.
***
Снова опадают багровые листья, опустели аллеи, бульвары и парки. Дворники метлой тротуары чистят, день хмурый, не жаркий. Золотой листвой усыпаны дороги, спасибо всем деревьям за это. Гуси улетели в край далекий, как мысли одинокого поэта. В тополиной роще, где ветры гуляли, Шепчет рыжим листопадом вечер. где, как медведь на лесной поляне, Трется о деревья вшивый ветер. Трется и дерево на него не злится, то есть тут интересы их совпадают. И пожелтевшие березовые листья, с ветвей тихо опадают.
***
Человек по глиняному шару бежит, вертится шар и крутится вечно. Без пробежки ему вовсе не жить, а жизнь быстротечна. Воздух пахнет мясом жареным, человек бежит, обжигаясь, босой. Бежит он, бежит, потому что за ним, гонится кто - то с косой.
***
Свет в твоем окне еще не угас, бродячего пса доносится лай. В лунной тишине цветут луга, грустит кособокий сарай. Трепещут за окном в свете луны, листья звенящих на ветру берез. Ночь уж заснула и смотрит сны, рассыпался попкорн звезд.
***
Заснули рощи дубравы и боры, облаков в небе золотое руно. Во мгле безлюдные просторы, ярко освещены луной. Народ спит и не проснется скоро, песни сверчка слушает июль. Вздувается, как парус в море, у открытого окна тюль. Высоко в небе звезды не дремлет, просторы лунным светом залиты.Мне не спится, тишине я внемлю, поют хором лягушки вдали.
***
Старый трамвай дребезжит алый, как ложка в граненном стакане во время легкого подземного толчка. Едет, ощупывая стальную дорогу кошачьими глазами и нюхая ее, словно собака -ищейка таможни. В салоне пассажир последний, широко раскрыв рот устало зевает. А трамвай едет, звеня звоночком по позвоночнику стальной дороги, сфоткая город со вспышкой на рогах, похожей на далекие немые молнии в безлюдные весенние ночи.
***
Спустился вечер с парашютом небес, прерывая птиц непонятные речи. В тишине сверчок - одинокий певец, песнями раны заката лечит. Мигая зеленым светофором лесным, во мгле грустно вздыхает сова. Поют хором лягушки - глашатаи весны, в небе луны круглый лаваш. Зеркальный простор разлива хрупкий, тишина, как дремлющий лебедь. Приподнимая подол своей юбки, стоит береза по колено в небе.
***
Жонглирует листвой на дороге ветер и костры тлеют в парках, дымят. Словно девушкие, сидящие на диете, тонкие березы под окнами шумят.Осенний беспорядок царит повсюду, золотая чума - карантин.Радуются в душе в ожидании люди нашествие зимней саранчи.
***
Казнил солнца на закате вечер, как палач на голове с мешком. Свистя одиноко бродит ветер, по осенней тропинке пешком. Уж утих птиц суетливый базар, закат тихо догорает, тлеет. Горит, бушует осенний пожар, но он не обжигает, не греет. Украв опавшие листья ветер, кружил в саду и куда - то унес. Осветил мне дорогу, вечер, горящими факелами берез.
***
Летят снежинки во мгле и в ней, деревья на ощупь ищут друг друга.Как сквозь пальцы песок сыпется снег, двери плечом отпирает вьюга.Позёмки, словно снежные лавины.Я закрою дверь с трудом на замок.Чтобы тихо глядя в трескучий камин, думать в тишине о тебе я мог.
***
Как будто все это я вижу во сне, глядя одиноко в окошку опять. Снежные хлопья на лапах сосны, как младенец в люльке спят. Из небесного сито сыпется мука, и становится все толще и толще. Пушистым одеялом укрываются луга, чтобы поспать подольше. Из порванной подушки зимы летит, во мгле белый лебединый пух. Деревья едва отбиваются ветвями, от белого роя назойливых мух.
***
В небе тлеют раскаленные огоньки звезд. Такое чувство, что от них можно прикуривать, беря их осторожно, с помощью щипца, как тлеющего угля из кузничной печи. Тени деревьев легли прямо на рельсы. Они так устали, что не проснутся даже тогда, когда проедет, задавив их последний трамвай, кой бродит одиноко по городу при луне, скрипя вагонами и сонно звеня.
***
Редеют осенние деревья и кусты, луной освещена безлюдная дорога. Птичьи гнезда и скворечники пусты, на голой ветке дремлет ворона. Ветер рой листьев опавших гонит, на свои тени глядят тополя. В сумраке трактор одиноко стонет, рыжими ощупывая фарами поля.  У рыжего листопада слабый характер, плачет он, роняя листья у ворот. В полях приглушенно рокочет трактор, словно лягушки далеких болот.
***
Леса желтеют и рощи редеют, облетают сады, оголяются уныло. Будто не журавли, а дни и недели, летят над полями клином. Опустели совсем извилистые дороги, гуси низко пролетели над домами. На осеннем лугу лошади и коровы, пасутся молча по колено в тумане. Несутся над полями птичьи метели,  их гонит вдаль багровый октябрь. Бедные деревья, чтобы не улететь, вцепились в землю когтями.
***
Утонул я в твоих глазах навечно, словно в бескрайное глубокое море. Если скажешь, что не так, то конечно, проиграешь, ты любимая в споре. В них шелестят соленые волны, как на ветру белоствольные березы. Если думаешь, что это бред полный, то попробуй на вкус слезы. Пускай там тихий рассвет блещет и алеет малиновая заря. Пусть в них слезы радости плещут, пускай не засохнут эти моря!
***
На лугу Биверлей Хиллс я случайно встретил стрекозу с тонкими прозрачными крыльями, которая цепляясь крепко за стебель травы, так и подохла бедняжка, безносая такая. От нее осталась только пустая оболочка. Крылья ее такие тонкие и прозрачные, что завернув махорку в них, можно даже курить. Она больно напоминала мне самолета, кой летал рёвом над хлопковыми полями, распыляя гербицидов и пестидцидов над нашими головами. Как мы дети тогда бежали за сомолетом, спотыкаясь и радостно крича, теряясь в густом тумане злополучного препарата, по запаху который я тоскую до сих пор.
***
Еще недавно, как в лунном свете, белели тихо снежные вечера. Сегодня во мгле весенний ветер, Жужжит, как на лугу пчела. Приглушенный лай доносится пса, такой отдаленный и сонный.Поет за окном, открытое в сад, сверчок неугамонный.
***
Невесомо летели снежинки во мгле, как лепестки белой майской сирени. На снежные сугробы мягко легли утомленные деревьев тени.Утопали в глубоком снегу и дома, на морозе окон тускнеют взоры. Искусно рисует без краски зима, на стекле окон сказочные узоры. Гляжу я на заснеженные дворы, замерзшего стекла протирая рукавом. От белых мух еле отбиваются фонари, нет на пустынном улице никого. То останавливается, то бежит снова, по заснеженному полю лиса. Доносится, словно из мира иного, утомленный лай старого пса.
***
Лист с веткой расстаться не хочет, а ветер ветви деревьев теребит. Пускай листопад тихо бармочет, я не намерен его перебить. Издавая гудок вдали истошный, прощается с берегом пароход. Напоминает мне вселенную в роще, опавших листьев хоровод. Я думал - старик под осенним небом, сидит на шаткой скамейке и спит. Оказывается, он крошками хлеба, подкормливает стайку голодных птиц.
***
Звенят от сверчков сумрачные поля, звезды, как искры в небе гаснут. Пласты блещут, как волны моря и светит над пашней месяц ясный. Светит он, как отточенная коса, а сумрак шепчет лягушками весны. С травы падает жемчужная роса, словно слезы с ресниц. Вода в речке куда - то спешит, бежит, спотыкаясь о камни. Не плачь обо мне, о поезд в тиши, друг мой давний!
***
Зевает калитка от нечего делать, не помешало бы ей маленько поспать. Качаясь деревьев хмельные тени, легли прямо на теплый асфальт. Усталые поля непробудно спят в тишине, которая молчание хранила. По неосторожности рябина опять, бусы свои в колодец уронила.
***
Глядят сонно на землю с высоты, звезды, похожие на васильки. Вокруг зажженной керосинки в саду, безмолвно вьются мотыльки. Гляжу, затаив дыхание на них, но к ним не прикоснусь я рукой. Прикоснёшься к их крыльям, они, рассыпятся тут же мукой. Искрится замерзших звезд иней, не погаси пламя керосинки, ветер. Я вдыхаю терпкий аромат керосина, запах моего одиночества это.
***
Рощи ветра встречали в штыки, небосвода серая бескрайняя даль. За окном шепчет сентябрь тихий, деревья парами танцует вальс. Там поезд другого поезда зовет, ветер шепотом безутешно плачет. Дождь играет на арфе и тихо поет, слезы он ни от кого не прячет. Промокшая рябина в окно глядит, за окном сгущаются туманы. По бумажному полю, петляя следы, идет мой карандаш пьяный.
***
Купается в молоке туманов река, комариный плач и лошади храп. Превратил вечер на фоне заката, в лучи тоненькие стебли травы. Вечерняя тишина, оглохшая моя, от предзакатного шума птиц. Ты, как ветер, кой, дыхание тая, сливался тишиной и утих. Звонко стрекочет сверчок местный, лошадь в тумане головой кивает. Как я люблю слушать твои песни, вечерняя тишина, о певица немая!
***
Подлунный прилив, по влажному песку, крабы проворно бежали боком. Волны лодок, как легкие лепестки, качали в море глубоком. Захлебнув лишнее хмельное море, шатается шумит, шелестит. Седые волны с ветрами спорят, где луны тарелка помытая блестит. Наслаждаясь музыкой море сполна, играет на баяне и поет до слез.На лунном берегу приливные волны, задумчиво моют алмазы звезд.
***
Гуси пролетают низко за окном, криками наводя на душу печаль. Роща рвет свой рыжий блокнот, глядя молча в неведомую даль. У рябины уж кровоточат кисти, в облетающей опустелой роще. Сжигая на костре опавшие листья, дворник молча махорку крошит. Прядет пряжу на прялке осень, из тонкой паутины сонно и вяло. Полыхающий факел в тучи брошен, на пылающем закате алом. Гаснет медленно небосвод голый, стая гусей на лету гогочет. Одинокий бульдозер в туманном поле, сонно и сиротливо рокочет.
***
Утихли шаги прохожих и моторы, тишина, как над лункой рыбак. На ночных дорогах снежные заторы, не слышу лай бродячих собак. Бледнеют фонари, как будто у них, всю кровь высосали комары. Белеют, словно поверхность луны, заснеженные дороги и дворы.
***
Ветры на губной гармошке играют, туман молча плавает над рекой. Краски и холст художникам дайте, а мне одиночество, и покой. Я пришел сюда в поисках слово, без которого мне на свете не жить... Там, не лужа, а от грохота грома, свалившееся небо лежит. Дождь не шумит, громы не гремят, свист жаворонка над полем тощий. Тополя и ивы удивленно глядят, лужам в окошки.
***
Рассвет в тишине белеет ранний, Тянется бледно - желтая полоса. В садах, где сонно клубятся туманы, Ранных птиц громкие голоса. Над горизонтом небо тихо заалеет, Медленно и тихо, никого не боясь. Внимают трелям птиц на заре, Деревья в траве по пояс.
***
Запоздалые гуси летели наугад, крикливо и высоко над крышей. Во мгле их печальный и дальний гогот, сквозь шорох снега я слышал. Они тревожно и крикливо летели, Подавая скрипучие голоса. Свистела вьюга, кружилась и пела, рвя деревьям белоснежные паруса. Заснеженные поля затерялись вдали, как в тумане непроглядном и нежном. То туда летели, то сюда и плакали, бедные гуси в сумраке снежном.
***
Бродят подснежники, не боясь, превратились в воду снега. Луговые камыши в воде по пояс, как айсберги рушатся берега. В небесах облаков белые батоны, запах весны в воздухе витает. Бабочки над зеркальным затоном, порхают, торопливо летают.
***
Лягушки в затонах заводили песни, радовались они с песней на устах. Пел неугомонный сверчок местный, то в высокой траве, то в кустах. Всю ночь звезды не смыкали очи, в воздухе скошенной травы запах. И луна порвав тучи в клочья, уходила молча на запад. Горло себе простудили что ли, перепелки, выпив вечернюю росу? Они беспрестанно кашляли в поле, в тихом предрассветном часу.
***
Льдом накрепко скованы пруды, и речки уж подо льдом остыли. Озябшая зима засыпает с трудом, в оледенелой белой постели. Она подушку порвала поневоле, покрылись пухом дороги и дома, Леса, косогоры и безлюдное поле, в пушинках исчезла и сама.
***
Избавились от золото и роскоши леса, без всяких сожалений и обид. Ну зачем деревьям богатство, если, они не могут лететь и ходить? Тучи сгустились, погода хмурится, день пасмурный и дождливый. Как река выходит из берегов улица, лужи, словно весенние разливы. Над полями и лугами шумно летят, крикливые стаи перелетных птиц. Как жизнь человека последний листь опять, едва на тонкой паутине висит.
***
Деревья срывали с себя наряды, словно женщины, сошедшие с ума. Чтобы скрыть осенний беспорядок, окна домов зашторил туман.Уж листопадом отшумели леса, оголели рябины рубиновые бусы. Как охотники на охоте в небесах, трубят в рог улетающие гуси.
***
Звезды с небес вглядывают в воду, как влюбленная женщина из окошки. Приходят приливы и обратно уходят, оставляя водоросли и ракушки. Храня вечное молчание свое, над берегом тихо поднимается луна. Пяное море все поет и поет, гармошку свою водяную рвя. Стоя на берегу слушаю его песни, глядя на водные просторы таю. Хмельное море друг мой прелестный, о ком так грустно поет, не знаю.
***
Поют грустные песни дуэтом, пожелтевшие дубравы и рощи. Как девушки, сидящие на диете, березы стройные и тощие. Поредели клены и повсюду, золотая чума, карантин. Радуются в ожидании люди, нашествия зимной саранчи.
***
Лето вспорхнув божьей коровкой, улетело молча за теплые моря. Листопад в саду жонглирует ловко, листьями, кои полыхают, горят. Шепчет листопад волшебное слово, желтеют листья в чаще лесной. Но деревья их легко превратят снова, в зелененькую весной.
***
Глядя на серые облака, я вспоминаю, далекое детство, бабушкин дом. Слёзы на глаза наворачиваются, таю, снег валит за моим окном. Помню, напоминая грозовое небо, висел бязью обтянутый потолок. Горела на углу керосиновая лампа, где порхал одинокий мотылек. Казалось, что на потолке низком, вот вот разразится гроза. Загремит гром и яркая молния, ударит мне прямо в глаза. Как бабушка моя молилась, боже, в той избе одиноко в ночи. Шептала, словно моросящий дождь, роняя слезы, не смыкая очи. Я часто вспоминаю бабушку мою и снесенный тот маленький дом. Когда сверчки самозабвенно поют, за моим открытым окном. Сколько лет прошло, но я все равно, скучаю по бабушке, такие вот дела. А она, бедная, одинокая давно переехала на кладбище села... Затупив взгляд, глядя на снег, стою у окна, слезы тая.Шепчу я мысленно, словно во сне: - С новосельем тебя, бабушка моя!
***
Оттепель роняет радостные слезы. Уж не так свирепствует стужи. С испугом глядят голые березы, как в бездну в зеркало лужи.Капельки на траве блещут росой, Топает время, секунды бегут. Апрель на крыше сосульки сосет и слюнки его текут.
***
Дрожат в мареве дальние дороги, а над лугом пушинки одуванчиков летят. В тополиной роще усталые коровы, ритмично жуя жвачку спят. Сомкнув ресницы в тишине немой, ушами они отбиваются от мух. Летят пушинки, как снежинки зимой, беззаботно и невесомо вокруг. Кружатся на бродячем ветру вольном, над просторами лугов и полей. Летят они рассеянно и безмолвно, словно мои мысли о ней...
***
Струны виртуозно перебирает паук, создав из тонкой паутины гусли. Удоды друг друга тоскливо зовут и свистит стоя на цыпочках суслик. Заброшенный хутор, покинутый дом, дорога заросшая высокой травой, Под крест-накрест заколоченным окном цветет шиповник полевой. В бору дятел трещит сиротливо, будя уснувшие просторы долин. Кого так горько оплакивает ива и от чего так рано поседела полынь?
***
На речной отмели воркует вода, Караваны коров тянутся к водопою. Плачут иволги в тенистых садах, Гуляют бабочки, кружатся роем. Ветер ленивый бездельник на вид, Полет пушинки одуванчика немой. Без сачков их невозможно ловить, они как снежные хлопья зимой. Райская тишина царит в деревне, Бабочка над лугом сиротливо летает. Дальная, безлюдная дорога в мареве. Искажается и тает.
***
Всю ночь апрель за окном плакал, таял снег на жестяной крыше. Сосульки с шумом падали на асфальт, плакали капли, я слышал. Капали они ритмично в тиши, в такт тиканье настенных часов. Сияла луна, которая не спешит, чернели вдали просторы лесов. Спит народ, закрыв на засов двери, время идет, дорога не прямая. По циферблату часов неуверенно, шагает оно, слегка хромает.
***
Любил он тишину заснеженных полей, писал о цветущих камнях стихи, словно фонари туманных аллей, в табачном дыму грустя в тиши. Хоронила поэта на кладбище толпа, капали горькие слезы с ресниц. Пышные венки, шепот и мольба, Будто таял снег в сумраке весны. Все ушли, шагая осторожно и тише, шли дни и о нем многие забыли. Только деревья, не уходя с кладбище, скорбили долго над его могилой.
***
Чтобы ехать в город автостопом, стоят они на обочине дороги и дружно машут машинам, кои не останавливаясь летят. Но, не теряя надежду, они машут, машут, оставаясь в облаках пыли донники, васильки и ромашки вдоль скоростного шоссе.
***
Стремясь стаями за теплые моря, низко над крышей пролетели гуси. Прямо за окном, огоньками горя, рябиновые висят бусы. В крематории заката закремирован день, тихо угасло горизонта пламя.Не стесняясь никого деревьев тени, легли на дорогу, пьяные в хлам. Ползут уж лениво по склонам туман, укрывая полям голые плечи. Заводские трубы вдалеке дымят, как задутые на ночь свечи.
***
Заснули рощи, дубравы и боры, облаков в небе золотое руно. Полей безлюдные просторы, ярко освещены луной.Вздувается, как парус в море, у окна открытого тюль. Народ спит и не проснется скоро, песни сверчка слушает июль.
***
Зима, ты отправила мне письмо из мира далеких волшебных снов. Не написано на бумаге снегов ни слово, но я перечитываю его вновь и вновь. Нам вовсе не нужны буквы и слова и лишние звуки, когда поля спят. Воет толи вьюга, толи бедная трава, за замерзшим окном опять. Я читаю взахлеб письмо твое, зима, глядя долго из окна на снег. На улице вьюга сходит с ума, летят снежинки, словно во сне. Про снегирей красногрудых ты пиши, кои на ветвях у рябины сидят, чтобы я мог читать их у окна в тиши, когда ветры в трубе гудят.
***
Поле в мареве простиралось вдаль, рожь на ветру колыхалась волной. В голосе дальнего удода печаль, ветер бродит шальной. В ржаном поле не видно никого, уж дятел не стучит в роще, утих. Пугало, махая длинным рукавом, плясало, как придворные шуты. Колышется, шумит ржаное море, замираю от восторга, дыхание тая. Плачет удод на краю  поле, как душа одинокая моя. Ветер все гонит во ржи волны, на косогорах ромашки белели. За полями немые сварки молний, грома в небе гремели телеги. Трава бежала на ветру дрожа, ветер раскачивал деревьям ветви. Раскатисто над полем загремела гроза, дождь зашелестел летний.
***
Может там рощи шумят водопадом, утопает в зелени деревня моя. Где бабочки безмолвно порхали рядом, тихо и безмолвно, дыхание тая. Там мое детство смуглое и тощее, с удочкой в руках через поле идет. Вдали за рекой, в тополиной роще, печально плачет одинокий удод. В закатном часу сверчки монотонно, запоют в садах, где вишни поспели. Луна над полем поднимается сонно, лениво, словно с мягкой постели. Хлопковые поля, дорогу и тропинку вечер лунным светом зальет. В небе россыпь звезд, крупинки, Летучих мышей молчаливый полет... А у нас за окном косой дождь шумит, блещут дождей серебряные арфы. Прохожие толпой, молчаливо идут, заматывая на шеи шарфы. Переполняя криками туманные небеса, тянутся к югу стаями журавли. Деревья, как мачты, а холмистые леса, тонут в тумане, словно корабли. Махают журавли крыльями, словно, створками скрипучих ворот. Летят они клином ровно и плавно, покидая родные просторы болот. Ободран небес полосатый матрас в небе облаков отара овец. Караваны птиц, отдаляясь от нас, уходят в безлюдные пустыни небес.
***
В безлюдном сумраке зимнем, как пустые баннеры для рекламы, На стенах белыми квадратами дивно, висят, сияющей луны экраны. Высоко в небесах мерцает звезда, тень белой березы на экране спит. На ветвях которой чернеют гнезда, улетевших на юг птиц.
***
Чайки над морем злобно крича, расклевывают волнам гривы. Гулкий прибой, безлюдный причал, грустно шелестит и шумит прилив. Качаюсь, сидя в деревянной лодке, не могу сохранить баланс никак. Как ковбой, который скачет голопом, на разгневанного быка. Играют волны на гармошке от тоски, где чайки поют крикливо в хоре. Имя твое, написанное на песке, задумчиво моет волнами море.
***
Наконе, дала его жена, мужик ее торопил. Потом то, что дала она, в кабаке пропил.
***
Перестал дождь и умолкли громы, молнии уж не вселяют ужас. В реке протяжно не гудят паромы, не мигают ресницами лужи. Появилась в небе семицветная дуга, над полями и просторами болот. Уставились люди на радугу долго, как на арку райских ворот.
***
Кукушка другую кукушку зовет, а над полями веселый свист. Заливаясь трелью жаворонок поет, радостно поднимаясь ввысь. Ветер по лугам гуляет шальной, лесные дороги, сосновые боры. Рожь на ветру катится волной, утопает пугало в ржаное море.
***
В твоей ванне цветут белоснежные лилии и шелестит настоящий зеленый камыш, где хором поют лягушки, надувая за ушами пузырки. Вода в ней такая прозрачная, что видны даже пески и разноцветные камушки и маленькие рыбки, кои мечутся косяком на дне, не боясь никого. А ты, не обращая на них внимания купаешься, принимаешь ванну одна, о голая луна!
***
Ненавижу писателей и поэтов, тех, кто, прощаясь с птицами плачет. Пишет стихи и прозу о пернатых и рукопись от нас прячет. Рубите под корень рощи и леса, чтобы птицам негде было сесть! Не дайте пернатым приземлится, в тополиную рощу и в лес!.. Я покормлю тебя крошками хлеба, наблюдая за тобой, дыханье тая. Лети в бескрайное звездное небо, крылатая мышь летучая моя!...
***
Он бедный, но счастливо живет. У него любимая жена и дети. Никогда на груди он рубаху не рвет, скромный, в обноски одетый. Даже ночью не успокоится никак, вдали от городских парков и аллей. При луне одиноко, с кетменем в руках, поливает молча просторы полей. Жена его носит медные серьги, которые она очишает песком. И чтобы сэканомить нимного денег, пойдет в город пешком. Он не любит в дружбе клясться, не пьет, не заглядывает в кабак. И покупает у мясника не мясо, а кости для бездомных собак.
***
За окном шел снегопад сильный, пела вьюга во всю глотку. Открыл мужик огромный холодильник, в поисках закуски с водкой. Открыл он и замер от восторга, так как там ветры свистели. Люди окликали друг друга в пурге и метались стайкой свиристели.
***
Лягушки монотонно пели вдали, там, где болота и глубокий обрыв. Тонкую берёзу и осину свалив, строили дамбы в дельте бобры. Думая о тебе, я в тишине немой, оказывается, ушел довольно далеко. Увидев, как я возвращаюсь домой, захохотал соловей за рекой.
***
Пришел ветер бродячий и злой, листопаду рыжему на подмогу. Дай бог, чтобы теперь двуногие пилой, не ампутировали деревьям ногу. Облетая алые клены у оград, бросают людям под ноги медали. Чтобы такой набор ненужных наград, в будущем никому не дали.
***
От полыхающего костра осени в душе просторно и светло. Опавшие листья повсюду разбросаны, где дворник тихо шаркает метлой. Думаю беспрестанно, думаю о тебе, о, далекая, солнечная Родина моя! Караваны журавлей высоко в небе, гляжу я на них, дыхание тая. Греясь у костра в безлюдном поле, шепчу, словно на ветру тростник - Покинул я тебя, о Родина поневоле, ты поэта бродягу прости...
***
Осенний сад мой райский уголок, закат на палитре размещает краски. А на околицах, у ажурных ворот, листьев припосадочные пляски. Бродя одиноко по тополиной роще, к чему теперь плакать и рыдать? Не поздно ли теперь, о гадалка осень, судьбу по ладони клена гадать?
***
Вот снова весело зашумел дождь, остывает, снижается жара. От дождя укрывается каждый и мне в укрытие пора. Гром гремит раскатистый, вольный, легкая на земле вызывая дрожь. Дай Бог, чтобы от этой молнии, не перекинулось пламя в рожь. Дождь струится рыболовной леской, из дождя зашторенный тюль. Будто за серой нежной занавеской, застенчиво купается июль.
***
Я еле успеваю разглядеть это, уходят годы и мы все рады. Глядишь, весну сменит лето, а там осень, рыжие листопады. И зима придет с метелями снова, седая заскрипит в пурге сосна. Потом оттепель, первые громы, хор далеких лягушек, весна! Земля вертится слишком быстро, то увядает, то зеленеет трава. Вот почему, товарищ больной часто, кружится у вас голова...
***
Задумчивый воздух дымом пропах, шорох листьев, осенний уют. На водопое зеркальном лошади, храпя, не спеша свое отражение пьют. Крошет пушинки одуванчик седой, чтобы их ветер на лету ловил. Седые волны бегут над водой, как на ветру грозовом ковыль. До весны работу бросили муравьи и закрыл ткацкую фабрику паук. По океану небес на плоту журавлей, уплывает лето крикливо на юг.
***
Журавли высоко в небе летели, крылатым караваном длинным, Скрипя, как на ветру ржавые качели, летели они по небу клином. Танцевали вальс листья от скуки, осенняя пустота лугов и полей. Глядя вдаль, скрестив свои руки, я начал думать снова о ней.
***
Зачем мне лунная Венеция и Питер, зачем Лувр и суетливый Париж? Когда за окном тихо гуляет ветер и клен канадский полыхает, горит. Вот пришла осень золотая снова, я замираю от восторга у окон. Кленовые листья опадают плавно, шепотом плача, не знаю о ком. Как жаль, что скоро прямо на глазах, пейзаж с осенними кленами дивный, Со стекла окон горькими слезами, смоют серые ноябрьские ливни.
***
Колышется на ветру попутном ива, суслики жадно запасаются едой. Где, прощаясь пушинками молчаливо, облетает тихо одуванчик седой. Как голуби в речке воркует вода, в дельте реки плещут караси. А там за полями в далеких садах, плачет иволга, печально голосит. Жаворонков звонкие над полями трели, небо, как колокольчиками звенящая дуга. Хлеб золотой колосится зрелый, с бабочками тайно целуются луга.
***
Река паромами гудит и рокочет, летят над рекой крикливые чайки, Будто угорают от смеха, хохочут, рассказывая друг другу байки. По горло в воду утонула трава, как в прозрачный аквариум полный.Словно на бумаге написанные слова, бегут к песчаному берегу волны. Блестят на солнце рыбаловные сети, плывут по реке и гудят паромы. Вдали стаду переправляют дети, где реку вброд переходят коровы.
***
Шорох листопада, ветер слабый, ягоды шиповника - алые бутоны. Скоро, словно сожженный корабль, солнце в лавы облаков утонет. Журавлиный оркестр печально трубит, и уходит стаей, как в море баркас. Улыбается мне подсолнух беззубый, как отпетый алкаш.
***
Протрубила уж журавлиная стая, как охотники в рожок медный. Дрожит, молитву шепотом читает, на голой ветке лист последний. Печально и прощально курлыча прочь, улетел клин журавлиный серый. Такое чувство, что сегодня ночью, снег выпадет первый.
***
Я любил в детстве ударить ногой,  по стволам заиндевелых тополей и облака серебряной пыли, обрущались прямо на меня,  Я радовался и дико восхищался, оставаясь под лавинами иней. Любил также, кидая свою шапку, выбить зубы висячим сосулькам и глупая зима улыбалась мне, без передних зубов.
***
Огоньки вдали устало мерцают, пустеют под луной безлюдные дороги. Длинными гудками горько рыдают торговые суда, речные паромы. Лунные лучи прорываются сквозь тучи, как острая шила, спрятанная в мешок.Тишина, как страус в пустыне ночи, голову свою прячет в песок. На ветру бродячем звенят березы, в синем сумраке канадских широт. Высоко в небесах дрожат звезды, словно слезы на ресницах сирот.
***
Я работал молча, убирая снег, не замечая, как проходят недели. Чистил территорию и как назло мне, тут же заметала дороги метель. Недавно рухнули, прямо на глазах, на меня огромные крывые сосульки. Унесли меня в больницу, положа, на строительные носилки. Я в травматологии долго лежал, бледнея, как мумий и, слава Богу, Вчера я из больницы, сбежал, ковыляя на одну ногу. Теперь вот, опять работаю, волоча, свою сломанную ногу плугом. Мне зарплату молитвами плотят, священники кругом.
***
Устало выглядит сентябрское солнце, по осенним лугам разгуливал ветер. Жизнь одуванчика подходит к концу, на этом безжалостном свете. И задул, завывая надрывным воем, одуванчика в поле ветерок немой. Полетели пушинки невесомо, роем, словно снежные хлопья зимой.
***
Одноногое пугало в дырявой шляпе и в рваном пиджаке с многочисленными заплатками, идет одиноко по полю, по пояс во ржи.Идет он, распластав свои деревянные руки, как человек, который идет ко мне на встречу, как мой давный друг.Вокруг него кружатся роем белые безобидные бабочки, целуясь на лету и над ржаным полем самозабвенно поют жаворонки, заливаясь звонкой трелью. Идет пугало в старом пиджаке с пустыми карманами, по пояс во ржи, как самый свободный и счастливый человек в мире.
***
Пока еще метель дорогу не замела, я по парку опустелому одиноко иду. Ну здравствуй, осень, как твои дела? не уголовные, я имею в виду. Не уходи, рыжая, ещё нимного побудь, дай мне тобою любоваться, постой. Не грусти милая, про печали забудь, исцели душу, утомленную тоской. Хороших дней впереди еще много, ты же не ведьма, не сядь на метлу. Даже если манет дальная дорога и калитка от скуки зевает на ветру. У тебя улыбочка и походка таже, ходишь осторожными шагами, боясь. Как обнимать тебя, я не знаю даже, задумчивая, рыжеволосая моя.
***
Уж осень медленно сходит с ума, плачет с дождем, потеряла покой. По безлюдным лугам кочует туман, деревья ходятс протянутой рукой. Дождь все бесплатно дорогу моет, шумя и шелестя, словно прибой. А ветер трубачист плачет и воет, застряв в водосточной трубе. Прыгая с островка на островок идут, люди, как кенгуру, под зонтами в стуже.И на остановках молча автобуса ждут, отражаясь в лужах.
***
Удаляляются прочь стаями гуси, вдали их голоса умолкли почти. А на закате разочарованная осень, сжигает деревьянные мосты. Осень, ты моя увядшая весна, слышу листьев радостный шорох. Мачтой скрипит могучая сосна, плывет кораблем в тумане город. В сумраке по рельсу жалезные кони, стуча ритмично, как сердце, мчатся. За ночными степями и лесами они, радостно кричат от счастья.
***
Пустые улицы, безлюдные тротуары, дни, как годы долго длятся. Звенящие тополя и глиняные дувалы, кои по ночам часто мне снятся. Голоса журавлей улавливать можно, душа, как осеннее поле пуста. Я шагаю по парку тихо и осторожно, чтобы не опали последние листья.
***
Тучи, как лебеди плывут в небе, луной ярко освещенный вечер. Играя на рваной гармошке деревьев, бродит по садам ветер пьяный. Часть полей, кои паводки размыли, прозрачным зеркалом белеют. Заливаются лунные весенние разливы, звонкой лягушачьей трелью.
***
В осенней тишине листьев шорох. это деревья раздеваются в парке. Кружится на ветру листьев ворох, день солнечный, яркий. В небе надпись из перелетных птиц, такой осени изысканный почерк. Бумеранг гусей косяком летит, который в юг взметнула осень. На ветвях рваные паутины висят, гроздья рыжей рябины заалели. Вдалеке, где -то в сквозных лесах, протяжно трубят олени.
***
Будто из облаков шашлыки жарил, На пылающем закате вечер. Угасли уж на небосклоне пожары,Облегченно вздохнул ветер.Деревьев в лесу сводя с ума, Катится соловьиная рулада. Луна так сияет, что в домах, Свет даже зажигать не надо. Полетели, махая крыльями мыши, Удивляя на шаткой крыше кота. Прислушиваюсь к звукам в тиши, Настенных часов замучала икота.
***
Еще совсем недавно в лунном свете, Белели снежными сугробами вечера. Сегодня во мгле весенний ветер, Жужжит, как на лугу пчела. Доносится едва далекий и сонный, Глухой лай одинокого пса. Сверчок одинокий тихо и неугамонно, Стрекочет за окном, открытым в сад. Над полями луна засияла снова, Поет лягушками в сумраке весна. Прислоняясь тенью к стене дома, Дремлет подусталая сосна.
***
Я точно не знаю, сколько весят, на паутине ожерелья росы. Над дельтой реки яркий месяц, как лезвие наклепанной косы. Бродил я по берегу, думая о тебе, у одуванчиков волосы в иней. И я видел синие глаза небес, сквозь ряску в тыне.
***
В тишине восхода луны я ждал, Пели далекие лягушки ночи. В синем сумраке глядя вдаль, Окон покраснели очи. Куст за открытым окном сирени, Где -то за полями чернели леса. На стене качались деревьев тени, Доносился лай бродячего пса. Стоял я у окна, думая о тебе, И тайком тихо заглядывала она, В безбрежнем синем океане небес, Больно на остров похожая луна.
***
Речка купается в молоке тумана,  от птичьего шума оглохли небеса. Трепещет парус паутины рваный, шумят на осеннем ветру леса. От костра осени на душе светло, багровые листья роняют клены. В парке задумчиво шаркает метлой, несговорчивый дворник.
***
Снег, словно выглаженное белье, седая вьюга то плачет, то поет. Снегом покрытое безлюдное поле, манит к себе и зовет. Уж льдом накрепко скована река, по горло в снегу визжит трава. Деревья с ужасом глядят из далека, на поленницу, где лежат дрова.
***
Солнца, как перекати поле катит, время -жук навозной глупый. Будто горят облака на закате, деревья снимают тулупы. Дым костра, дворника кашель, тишина, уж птички не поют. Калитка на ветру створками машет, чтобы тоже улететь на юг.
***
Я шел одиноко к берегу прямо, колыхались на ветру тополя и ивы. Тут, превращая асфальт в мрамор, захлестнул внезапный ливень. Гремели в небе раскатистые громы, дико сверкали молнии вдалеке. Окликая друг друга, как люди паромы, за завесой ливня плавали по реке.
***
Засевая одуванчиков семена, ветер рассеянно бродит по полям.В доль дороги цикадой звенят, на ветру ивы и белые тополя.Сверчки в сумраке заводят песни, торфяники звезд взгляд мне греют. Раздаются вдали, оглушая окрестность раскатистые соловьиные трели.
***
Тихо померк закат за полями алый, чернели леса, дубравы и боры. Лег туман на поля и луга усталый, лунным светом залиты просторы. Подлунная роща в тишине тонет, цветет у дороги вьюнок полевой. На вечернем лугу разговаривают кони, между собой, кивая головой. Шагает лошадь под сияющей луной, там где сельские дороги белели. Косарь устало возвращается домой, сидя молча на краю телеги.
***
Качается все на речном причале, буксиры паромы баркасы и лодки. Вечерние чайки дружно кричат, громко, во всю глотку. Куда солнце, как корабль горящий, по вечерам медленно утонет. В зеркалах затона кувшинок чаши, торчат из воды зеленые бутоны. Небо, как в аквариум всыпает звезд, несется река, хмельная она. На причале речном качается все, лодки, спящие чайки и луна.
***
Заброшенная деревня, опустелая, покосившийся старый дом. Сиротливо цветет акация белая за немытом, низким окном. Ветер с бабочками гуляет в тиши, в пруд, как в зеркало уставилась ива. Ленивая улитка никуда не спешит, на цыпочках в окна заглядывает крапива. В заброшенной деревне пустеют дома, как покинутые птицами гнезда. Безлюдную дорогу освещает луна, высоко в небе плачет звезда. Оказывается, без людей на этом свете, сиротеют города, селении и дома. Дай Бог, чтобы, как деревни эти, не опустела и планета сама.
***
Тени шумно улетающих журавлей, проскользнули над лугами и полями. Как мачты в море сожженных кораблей, оголяются деревья на поляне. Подхватывая ветер листьев ворох, кружит тихо над осенним садом. Слушаю молча шелест и шорох, пожелтевшей газеты листопада.
***
Кто посадил их на девять месяц, в тюрьму, без следствие и суда? Они вышли из какой темницы и уходят обратно куда? Они на циркуль больно похожи и чертят всего лишь круг. Идут, словно в пурге прохожий, вертятся, крутятся и вдруг... Вращаются они зимой и летом, превращаясь в землю опять. Странно то, что зная всё это, смеются они и спокойно спят.
***
Пел звонко жаворонок местный, будя дремлющие просторы широт. Ехал мужик, тихо запевая песни, переезжая ручей вброд. Ехала телега по лесной полосе, погожий день теплый, словно слезы. Бродили по лесу гордо по росе, толпами белоногие березы. Поля и дороги в мареве дрожат, превращается в осень лето. Белые ромашки тарашат глаза, от дикого восторга и удивления это. Вдоль дороги березы и сосны, лес стеснительный и робкий. У деревьев корни сверхмощные, изогнутые, как у ястреба когти.
***
Как будто ветер на гармошке играет, прислонившись к старой сосне. Перелетные птицы крикливо улетают, словно во сне. Дятел дробно по стволам сосен, стучит долго, чтобы не сглазить. От скуки рыжая, задумчивая осень, из опавших листьев собирает пазл.
***
Дороги на речку больно похожи, горят на мокром асфальте огни. Грустят памятники, глядя на дождь, оставаясь на улице одни. Зеркала небес на тротуаре лежат, одиночество со мной шагает рядом. Уличные фонари, под дождем ежась, прожигают лужи взглядом.
***
Заснеженные дороги, день усталый, снежная белизна режет взоры. Заиндевелый лес вдали одичалый, безлюдные белые просторы. Сугробы, словно хлопковое поле, думаю о Родине, провожая дня. Я покинул Родину когда - то поневоле, но Родина не покинула меня.
***
Пошел сильный, внезапный дождь, забурлила вода на улице, шелестя. Влажные жестяные крышы мелькали, в свете молнии, ярко блестя. Играл вертуозно на крыше дождь, как на перевернутом ведре пустом. Сердитые молнии вытаскивали нож, зеркало лужи на тротуаре чистом. Хохотал, как джинн из лампы гром, дождевая вода улицу затопила. Вывернулся на ветру мой зонтик и он, превратился в рапиру. Увидев это пешеходы захохотали, сумасшедший гром тоже. За радость, которая ты придоставил, благодарю, Боже!
***
Глядя на синие далекие звезды, запел соловей в тишине немой. Слушая его, от восторга березы, замерли в роще под луной. Ветер пушинки одуванчиков задул, которые невесомо летели. Уставились деревья толпами в саду, на одуванчиковую метель.
***
Синие звезды в вечернем небе, цветут, как васильки в поле. Луны в море плавает лебедь, играют в догонялки волны. Вдали мерцание огоньков залива. глубоководный простор синий. Звезды, словно планктоны, а рыбы, хотят полакомиться ими. Дремлющих чаек лелеют сны, волны моют следы на песке. Колеблются над водой осколки луны, как пиона белые лепестки.
***
Ветер задумчиво играет от скуки, на гармошке деревьев и свищет. Жаль, что эти волшебные звуки, глухая тишина не слышет. Лягушачьим хором храпела тьма, луна немая, но все понимает. Осторожно заглядывая в окно она, комнату мягким светом заливает. Будто я один остался в мире, собаки сонно тявкают вдалеке. протяжными гудками буксиры, окликают друг друга на реке.
***
Дружно поднимаясь в воздух опять, чтобы оказаться за морями в раю, Журавли курлыча стремительно летят, огромными клинами на юг. Заброшенные хутора, простор голый, пустеют деревни, не видно никого. Пугало прощаясь с журавлями в поле, машет длинным руковом. Роща задумчиво листья крошет, подусталое поле непробудно спит. Бродит одиноко сумасшедшая осень, по сквозным лесам, гоняя птиц. Даже, не попращавшись, прямо на глазах, ушло безоглядно, по - английски лето. А в глазах моих слезы дрожат, от горького дыма отечества это.
***
Лечился в больнице старый лесник, прикованный к постели, больной. За окном палаты признаки весны, травинки на ветру бежали волной. Мысли в голове кружились роем, у лесника артрит, ноги болели. А в далеком лесу, молча на водопое, пили свои отражения олени. В роще на ветру звенят березы, стук дятла, птичье голоса... Заблестели на глазах лесника слезы, как роса на траве в лесах. Толпа берез заглядывала в окошко, будто они пришли из далеких лесов. Тут запела, выскакивая кукушка, из дупла настенных часов.
***
За окном пустеет осенняя улица, усыпана листвой опавшей, лежит. Над прудом ива старая сутулится, небес распаханные межи. Журавли клином летели строго и песню хором печальную пели. Прощался ими над обрывом долго, облетающий тополь белый. Колышется камыш по колено в воде, ветер деревьям наряды рвал. Осень одиноко бродит, надев, из моросящего дождя вуаль.
***
Будто осень молча, затупив взоры, внимает шороху листопада в тиши. Мысли мои, словно приливы в море, вливаются тихо в стихи. Пылает небосвод на закате алом, вода в речке, как стекло хрупкий. Глупые грибники с помощью палок, ёлкам в лесу поднимают юбки.
***
Мерцали в небе несметные звезды, чернели за полями далекие леса. Под луной, словно на ресницах слезы, искрилась на траве вечерняя роса. Умолкли лягушки, кои самозабвенно, пели хором на просторах болот. Тополя на ветру звенели надменно, ветер сиротливо гулял у ворот.
***
Кристально чистый воздух горный, туманы над прудом тихо плыли. Прямо в небо распускали корни, белоснежные кувшинки и лилии. Случайно в тумане столкнулся монах, с человеком на тропинке лесной. Просил он усердно прощения, но она, оказалась сосной.
***
В безбрежнем небе молчание звезд и млечный путь над дорогой дальной. Такое чувство, что в безлюдной тишине собаки не заливаются лаем сонно, а кашляют во мгле монотонно. Как будто в мире ты остался один. Такая тишина, что весь космос услышет глубокий вздох унитаза.
***
О, промокшие под дождем березы, ежась задумчиво вы грустите о ком?! Покатились дождя кипящие слезы, по стеклянным щекам окон. Уплыли куда - то облаков корабли и дождь перестал, в душе уют. Не боясь своего отражения воробьи, воду из лужи, как из зеркало  пьют.
***
В свете фонарей ветер читает, белую книгу чорадейки зимы. Срываются страницы, клочки летают, освещая владение тьмы. Заснеженное поле - белый блокнот, песня вьюги, дикий вой травы, Бедная рябина стучит в окно, кисти ее в крови.
***
Катится луны перекати - поле, над барханами волн моря. Над водяной пустыней голой, звезды алмазами горят. Двугорбые верблюды волн, бьются о скал, с пеной во рту. Колеблются, как в море планктоны, огоньки в порту.
***
Луна, словно настольная лампа, над белыми бумагами полей. В воздухе горящей древесины запах, собака дремотно гавкает вдали. Избы в пушистой снежной кепке, окна на снег свет свой льют. Время монотонно тикает, шепчет, в хижине тишина и уют. В лунной тишине жители села, спят, двери закрыв на замок. Постельного белья развешивала луна, без веревки на стены домов.
***
Пожелтевшую рукопись осени листая, ветер листья неустанно ворошит. Летит скворцов обезумевшая стая, как ветром снесенный парашют. Крики птиц над облетающим садом, ты выйдешь во двор за дровами. И смотришь долго задумчивым взглядом на улетающие гусиные караваны.
***
Листопад за окном плачет всерьез, деревья в рощах почти оголели. Ветер играет на гармошке берез, чтобы листья плясали и пели. Пауки уж паутину не плетут, жемчуга росы нанизаны на нитку. В небе стая журавлиная на лету, скрипит, как на ветру калитки.
***
Осенние костры в садах тлеют, поля вдали непробудно спят. Листопад тихий в роще с деревьев, стряхивает листья опять. Птицы, как выпушенные из клетки, летят тучей торопливо вдаль. Кленовые листья, слетая с ветки, танцуют замедленный вальс. Чувствуется, что не за горами зима, пруды и речки заметно обмелели. Скоро вьюга, выжившая из ума, опустит свой занавес белый.
***
Гуляют поземки по коридорам улиц, где снежинки невесомо летели. Калитка на ветру жалобно скулит, как в опустелом парке качели. Визжат озябшие деревья в рощах, как будто надрывно плачут комары. Над тротуаром молча снежинки крошат, рыжие несговорчивые фонари.
***
Шорох его, на вздох похожий я слышу, это листопад шепчет легкоранимый. Листья бегут на цыпочках по крышам, осенними ветрами гонимые. Они бегут, как сумасшедшие крабы, по заасфальтированной дороге голой. Закружит вихрь и ветер не слабый, унесет их в безлюдные просторы. Как в храме, стоя деревья в роще, молятся тихим шепотом в тиши. Чтобы еще нимного продлилась осень, листопад все медлит, не спешит.
***
Высокое, засохшее дерево, больно похоже на Дон Кихот, кой ел по субботам яичницу с салом и по пятницам, голубь. Под ним маленький гриб, вылитый Санчо Панса, ходит туды сюды, восхищаясь сумасшедшим начитанным "рыцарем" своим, который обещал сделать его губернатором завоеванного острова. А засохшее дерево смотрит вдаль, где ветряные мельницы машут огромными и могучими крыльями на ветру.
***
Я думал - вдали вспыхнул пожар, оказывается, там догорает закат. Шумят птицы, как бабы на базаре и не угомонятся они никак. Дятел стучит дробно и монотонно, будто клювом вбивает гвозди. Скоро стемнеет и в небесах сонно загорятся далекие звезды. В подлунной тишине молчаливой, самозабвенно запоет соловей. От восторга в роще плакучая ива, замрет, по пояс в траве.
***
Думаю - неужели абрикосы зимой, расцвели и белизна ослепляет очи? Ветер, шепча в тишине немой, крошет лепестки в клочья?..Оказывается, летят снежные хлопья, под снегом тихо дремлет весна. Грустит, как сторож в овчинном тулупе, заснеженная за окном сосна.
***
Своим волшебным вздохом зима, рисует узоры на стеклах окон. Стучит снежинками в окна тьма, этот шорох мне до боли знаком. Снег все дороги и дворы завалил, теперь деревьям некуда бежать. В пурге озябшие рыжие фонари, снуют, от холода ежась. Трещит камин, как скрипучая сосна, жуя деревянные сухари. Будто в лесах на дуэли весной, токуют глухари.
***
Завалил уж снег дороги и дворы, тени деревьев на сугробах лежат. Кусают роем оледенелые комары, от них мне некуда бежать. Стою, слушая снежный шорох, молча и задумчиво глядя на снег. Звенит последним трамваем город, скользит поземка, словно во сне. Шепчет сумрак снежинками, бредит, от снежнего сугроба вокруг светло. Поседевшая вьюга заметает следы, невидимой во мгле метлой. Как хочется лепить снежный комок и ударить кого - нибудь по башке. Люди спят, двери закрыв на замок, освещен яркими фонарями Ташкент. Валит беспрестанно в сумраке снег, я немогу двигаться, Боже, помоги! Хочется бродить по улицам, но мне, мешают металлические сапоги...
***
Стелит на лугу усталый вечер, из серого тумана мягкая постель. В высокой траве запутался ветер, закат раскаленный остыл. В бескрайном небе у синих звезд, хоровод, веселый праздник. Над волнами облаков тихо плывет, месяц, как кораблик бумажный. Как будто на нем одиноко вдаль, тихо уплывает детство мое. Дальний хор лягушек, наводя печаль, в сумраке монотонно поет.
***
За окном вьюга поет и свищет, светит фонарь в снежном тулупе. Проверяет он, как следопыт, сыщик, следы прохожих с лупой. Вьюга плетет снежное полотно, озябшая рябина просится в дом, Стуча покрасневшей кистью в окно, покрытое янтарным льдом. Слышу, от холода деревья завыли, я не знаю ветры плачут о ком. Дай бог, чтобы от снежной пыли, не ослепли глаза окон.
***
Роняя листья, словно слезы, листопад о чем - то шепчет. Глядит в даль на голой березе, пустой скворечник. Дышат осенними туманами доли, доносятся журавлиные голоса. Женщина ищет корову в поле, тихо, за собой туманы волоча.
***
Раздался в небе выстрел и промах, молнии озаряют людям лицо. Треснуло от раскатистого грома, бескрайных небес яицо. Уж снег почти растаял в роще, там где проклюнулся белый, Похожий на колокольчик, тощий, подснежник смелый. Вот как вылупляется весна! природе хочется от счастья рыдать. С диким удивлением смотрит сосна, на осколки скорлупы льда.
***
Тихо засыпаю от Родины вдали и мне край мой далекий снится. Луга и просторы хлопковых полей, заливающаяся трелью синица. Пойма реки, проселочные дороги, бродячие ветры далеких долин. Шелестящие волны, берег пологий, где серебрится горькая полынь. Желтые сережки весенной ивы, цветущие урюки, глиняные дувалы. Дальний крик осла, поле в мареве, бабье лето в паутинной вуале. Люблю тебя, Родина душой и телом, хорошее помню, все плохое забыл. И горжусь тем, что на свете белом, огненным твоим Вулканом я был!
***
Под дождем душа обретает покой, превращаются в мрамор дороги. Забурлит дождливая улица рекой, где дома напоминают паромы. Дождь моет улицы и дворы городка, плачет, шепча и роняя слезы, В крышку гроба осени без молотка, забивая серебряные гвозди.
***
На паутинной арфе дремлет паук, Каракуль облаков, золотистые кудри. Сверчки под луной друг друга зовут, Сумрак смуглый и мудрый. Чернеют на деревьях птичьи гнезда, Доносится лай бездомного пса. А за полями во мгле упала звезда, Как будто желание загадывают леса.
***
Над осенней речкой клубятся тихо, безмолвно плывут на лугом туманы. Отдаляется от нас журавлиное эхо, словно гость незваный. В парке дворник махает метлой, стал угрюмым и задумчивым народ. Сиротливо скрипят на бродячем ветру, пустые обложки ржавых ворот!
***
Как упущенный воздушный шарик, луна медленно поднимается выше. Звезды как осколки стеклотары, речка тихими туманами дышет. Тени деревьев сливаются тьмой, сверчок все неугомонно стрекочет. Кто - то с работы возвращается домой, старый мопед во мгле рокочет.
***
Деревья, словно райские павлины, раскрыли хвосты за окном. Сверчками сонно запели равнины, в безлюдном сумраке ночном. Тишина играла на лунном рояле, лягушки хором песню заводили. Своей собственной тени боялись, под яркой луной тополя и ивы. Высоко в небе, как заплаканные глаза, сияли синие и рыжие звезды. Мерцали они в небосклоне дрожа, как на ресницах ночи слезы.
***
У речки рыжая рябина облетает, на тонких ветвях увесистые буси. Громко трубя, торопливой стаей, летят на юг канадские гуси. В зеркальных прудах камыш и куга, пустеет вдали вспаханное поле. Двигаясь молча в туманных лугах, пасутся лошади на воле. Под ногами опавших листьев шорох, будто я иду по млечному пути. Улетели гуси, покрикивая хором, день сиротливо утих. Мой косой друг, задумчивый дождь, стучит мне в окно, каплями звеня. Нашептывая о том, что день и ночь, ждешь с нетерпением ты меня.
***
Свеча, не спеши, ты помедленнее, гори, пускай не отступает в сумраке тьма. Не угасай до рассвета, до самой зари, пусть ветер за окном сходит с ума. Огонек твой тихо трепещет и дрожит, как на голой ветке осенний лист. Гори даже тогда, когда смерть грозит, свети ярко и держись! Ты хочешь, чтобы залетая роем, рыжие мотыльки украсили тебе вечер? Но я не могу открыть окно, там воет и гонит опавшие листья ветер...
***
Холод пробирается до самых костей, низкая температура царит в домах. Но это ничуть не интересует властей, визжит от лютого мороза зима. Снегом завалены дворы и дороги, по горло в снегу заиндевелая трава. Могут замерзнут на таком морозе, даже мысли и слова. Озябший народ не отводит глаз, от полей, где ветер рыдал. Откуда тихо по трубопроводу газ, уходит почти бесплатно вдаль.
***
Наша однаэтажная, старая школа, высокие тополя и огромные ивы. Они, как львы заглядывали в окна, ощетинив зеленые гривы. Наш добрый учитель русского языка, Нигмат Дехканович Дехканов в срок, Приходил, как русский мужик в кепке и начинался урок. - Это волк! - говорил он, указывая на рисунок добрым взором. Мы повторяли то, что он сказал, громко, как чайки дружно и хором. Я всегда сидел с поднятый рукой, даже если клонит ко сну и таю. Я поднимал руку, чтобы наш домля, подумал, что я все знаю. Дехканович спрашывал только у того, кто боясь, не поднимает руку. Он был добрым и честным учителем, чутко реагировал на звуки. Он сказал: - Ну - ка, Гиясиддинов, скажи, "Мы собираем хлопок"! Гиясиддинов Инамиддин встал и сказал: - мы Собир Рахимов хлопок! Как мы тогда громко захохотали, смеялись долго и до слез, Боже! Самое смешное то, что хихикал, Гиясиддинов Инамиддин тоже... Потом мы выросли и разошлись, кто в город, кто еще куда. Некоторые отправились в тюрьму, по приговору справедливого суда. Кто бы подумал тогда, что я, в далекой Канаде, в тиши, Напишу на русском языке когда -то, о Нигмата Дехкановича стихи.


 

x_15d42282 (604x453, 162Kb)