Поиск

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана



Ҳамдардлик


Ўзбекистон халқ шоири, устоз Шукруллонинг бевақт вафотлари муносабати билан, марҳумнинг яқинларига, дўстларига, шогирдларига ва муҳлисларига чуқур таъзия изҳор қиламиз.

Шоирнинг жойлари Жаннатдан бўлсин.

Қуйида Холдор Вулқоннинг рус тилида ёзилган "Далекие огни", "Олисларда ёнган чироқлар" номли повестидан Шукрулло домла ҳақида ёзилган бобни ҳукмингизга ҳавола қиламиз.


Хорошие люди

 

(Глава повести Холдора Вулкана "Далекие огни")

 



Я зашёл в уютное кафе пообедать и там кто-то зовет меня. Смотрю - это Народный Художник Узбекистана, скульптор, Узбекский Микеланжело Равшан -ака Миртаджиев, который является автором великолепных изваяний в Ташкенте, таких как скульптуры Алишера Навои , Аль Беруни, Гафура Гуляма, Айбека и многих других деятелей литературы и науки. Кроме того он - автор огромной статуи Захириддина Бабура и Чулпана в городе Андижане. Случилось так, что тот день Равшан-ака приехал в Андижан по делам. Мы поздоровались, сели за стол, ели, пили и беседовали о литературе об искусстве.

- Ну, как у вас дела, Холдор? Как творчество? Когда вы нам подарите свою книгу с автографом? - спросил Равшан-ака, вежливо улыбаясь.

Я рассказал ему о своих проблемах, о том, что ищу спонсоров на этот счет. Равшан-ака задумался, потом сказал:

- Да вы не падайте духом. Мы же с вами представители изобразительного искусства. Мы должны жить, помогая друг другу. Если публикация вашей книги требует не очень большую затрату, то я готов попробовать вам помочь в этом плане. Я поблагодарил его за заботу, но мне не верилось, что он на самом деле сможет помочь мне в качестве спонсора. Даже когда Равшан-ака станет спонсором, издатели, возможно, побоятся издать мою книгу, книгу такого диссидента, как я. Но несмотря на это, я решил попробовать.

- Тогда я сначала поговорю с издательством, а потом позвоню вам - сказал я.

- Да, да, вот мои координаты - сказал Равшан-ака Миртаджиев и протянул мне свою визитную карточку. После долгой беседы мы распрощались.

На следующий день я поехал в Ташкент и зашел в издательство "Янги аср авлоди" (Поколение нового века)", чтобы поговорить с тогдашним директором, Народным Поэтом Узбекистана Нормурадом Нарзуллаевом.

- Ну, как поживаешь, шоири замон (поэт эпохи)? - сказал Нормурад-ака.

- Слава Богу, не жалуюсь - сказал я, и продолжал:

- Нормурад-ака, если я найду спонсора, моя книга выйдет? - спросил я.

-Конечно, выйдет. Издавать книги такого поэта, как ты, для нас честь - сказал Нармурад Нарзуллаев.

-Тогда пусть ваша бухгалтерия посчитает расходы на публикацию моей книги и даст мне калькуляцию. Эту калькуляцию я передам своему спонсору, и он перечислит деньги на банковский счет вашего издательства - сказал я.

Нормурад-ака согласился и дал поручение своим бухгалтерам. Они взяли мою рукопись и подсчитали расходы. Я взял эти расчёты и позвонил Равшану Миртаджиеву. Он спросил, какая сумма денег, и я назвал.

- Триста тысяч сумов - сказал я, боясь, что он сейчас скажет, что это слишком большая сумма и что, простите, мол, не могу перечислять такие большие деньги. Но, вышло наоборот.

- Триста тысяч? A я думал - издательство просить колоссальную сумму денег. Всё, не беспокойтесь, Холдор, я обязательно перечислю деньги. Только вы оставьте мне их банковские реквизиты - сказал Равшан-ака.

Я так и сделал. Потом снова поехал в Андижан и продолжал жить, как и прежде. Я даже забыл на время о своей книге. Вдруг мне звонит сам Нормурад Нарзуллаев и говорит:

- Эй, шоири замон, (Поэт эпохи) где тебя носит? Приезжай скорее, твой спонсор перечислил деньги, и мы должны начать публикацию твоей книги стихов. Приезжай и подпиши корректировку и документы! - сказал он.

Я тогда своим ушам не верил. Ну, думаю, неужели это правда? Я в тот же день поехал в Ташкент, окрыленный светлыми надеждами. Подумайте сами, для поэта слышать о публикации своей книги всё равно что услышать о том что у него родился сын!

Приехал в Ташкент, зашел в издательство и, прочитав корректировку, подписал её. Моя первая книга "Песня туманных полей" тоже издавалась именно в этом издательстве, и я никогда не забуду тот счастливый момент, когда я зашел типографию, где издавалась моя первая книга. Запах бумаги, и страницы моей книги и обложки с рисунком одинокого поэта в плаще и в шляпе, уходящего под моросящим осенним дождем по просёлочной дорогой, где блестят лужи, которые чеканит холодный дождь.Гляжу на свою тоненькую книгу, похожий на тетрадь и никак не нарадуюсь.

Итак, вышла моя третья книга "Ночной снегопад". Она была для меня словно термоядерная бомба, которая способна уничтожать армию враждебно настроенных завистников по отношению ко мне и моему творчеству. Те жалкие завистники, особенно после дормонских событий, радующихся и наслаждающихся "ошибкой" которую я совершил спяну, с твердой уверенностью думали, что, мол, теперь Холдору Вулкану конец и власти не допустят публикацию его книги никогда. Но, правильно говорит русская поговорка, что человек полагает, а Бог располагает.

Я подарил свою книгу с автографом великому скульптуру Равшан-аке Миртаджиеву и поблагодарил его за помощь. И сказал:

- Как только получу положенный мне гонорар за книгу, я верну вам деньги, которые вы перечислили на банковский счет издательства.

Тогда Равшан ака взял бумагу с ручкой и написал, что он не намерен получить обратно те деньги, которые он перечислил издательству.

Когда он подписал и отдал мне этот документ, я просто ошалел.

Оказывается, мир не оскудел ещё добрыми людьми.

У меня слезы наворачивались тогда на глаза.

Я никогда не забуду тех добрых людей, которые оказали мне безвозмездную помощь, когда мне трудно жилось. Они не забывали и не бросили меня, несмотря ни на что, хотя я часто забывал о них .

Но это ещё не всё. В литературной газете «Адабиёт ва санъат» - "Литература и искусство Узбекистана" по инициативе тогдашнего редактора, великолепного журналиста и хорошего человека Ахмаджана Мелибоева напечатали 5 или 6, сейчас точно не помню, моих стихов вместе с моей фотографией.

Таким образом, мои стихи получили широкое признание среди массы читателей.

Однажды, приехав в Ташкент, я зашел в журнальный центр, чтобы навестить своих друзей, поэтов и писателей, которые работали тогда в газетах и журналах. Заглянул в редакцию журнала "Шарк юлдузи" и увидел там одного из талантливых поэтов Узбекистана Икрама Атамурадова. Человек среднего роста, черноволосый и чернобровый, с орлиным носом. У него были бакенбарды, как у Пушкина. Его кумиром был знаменитый казахский поэт Олжас Сулейменов, который тоже носил в свое время бакембарды. Икрам Атамурадов говорил медленно, но мудро и бархатным голосом. Я посвятил этому талантливому поэту стихотворение и назвал его "Канглум" так как он любил использовать слово "Канглум", то есть душа в своих стихотворениях. Это слово присутствует почти на каждом его стихотворение. С Вашего позволения, ниже я приведу это стихотворение.

 

На снимке один из талантливых поэтов Узбекистана и хороший человек Икрам Атамурадов.

Душа (Канглум)

(Стихотворение посвящается Икраму Атамурадову)

 

 

Душа моя рухнула давно,

как заброшенная, старая могила.

Теперь её не поднять никому.

А там, ведя за собой врагов заклятых

спешно идёт нужда-предательница

проклятая...

Почему я не уничтожил нужду,

почему? - сказал я самому себе

и сжег висячие деревянные мосты,

которые заполыхали над пропастью

бездонной.


Прочитав этого стихотворение, Икрам Атамурадов поблагодарил меня. Потом сказал:

- Пламя Вулкана видно даже из далека. Спасибо, укажон (братышка), что посвятили мне стихи. Я рад.

Потом вспомнив о чем - то важном, он продолжал.

- Ах, чуть не забыл. Прочитав ваши стихи, которые были опубликованы недавно в литературной газете "Узбекистон адабиёти ва санъати" поэты и писатели ищут вас. Особенно поэт Шукрулло. Он унес с собой вашу книгу, которую вы подарили мне с автографом, чтобы прочесть.

- Икрам, если приедет Вулкан, ты немедленно сообщи мне - сказал Шукрилло-ака.Вот его телефонные номера. Срочно позвоните ему. Он Вас ждет вот уже месяц - сказал Икрам Атамурад.

Я позвонил.

Трубку поднял сам поэт Шукрулло, который побывал в Сталинских лагерях и написал книгу "Захороненные без саван".

- Ассалому алейкум, Шкрулло-ака! Это я Холдор Вулкан вас беспокою - сказал я.

- Аа-аа, поэт, приехал? Ну, как у тебя дела? - спросил Шукрилло, домля.

-Хорошо - ответил я коротко.

- Слушай, если я скажу мой адрес, ты сможешь приехать? - сказал Шукрулло- ака, продолжая разговор.

- Конечно - ответил я снова коротко.

Шукрулло домля дал мне по телефону свои координаты, и я, попрощавшись с Икрамом Атамурадовом, поехал в район, где жил Шукрулло-ака. Приехал и нажал на кнопку на воротах. Аксакал Узбекской литературы, не заставляя ждать себя долго, вышел ко мне навстречу в домашней пижаме. Что было характерно, этот тощий поэт, который отсидел в свое время в сталинских лагерях, в пижаме напоминал мне узника концентрационного лагеря "Бухенвальд". Мы поздоровались, и большой поэт пригласил меня войти в дом. Он, оказывается, жил в роскошном двухэтажном коттедже, с подвалом, разумеется. Мы зашли в огромный зал, посреди которого стоял длинный и широкий банкетный стол и вокруг стола было расставлены дубовые стулья. Стол был покрыт белой скатертью, и когда мы сели, невестка пожилого поэта быстро накрыла стол. Шукрилло-ака указывая на стул, который я сидел, с гордостью сказал:

- На стуле, где ты сидишь, когда - то сидел мой друг Расул Гамзатов. Рядом Кайсин Кулиев, Чингиз Айтматов, Давид Кугультинов и многие мои друзья. Многие из них ушли из жизни. Теперь остались я, Одил (Одил Якубов), и Чингиз (Чингиз Айтматов).Ты, поэт, это, не стесняйся, ешь, бери кишмиш, фисташки, фрукты. Приехал из далека через горные перевалы. Наверное, проголодался, как волк. Дай-ка я тебе чая налью. Ты ешь, ешь, не стесняйся. Сейчас принесут вкусную шурпу - сказал Шукрулло домля. Мы ели, пили и беседовали. Долго читали стихи. Тут кто-то звонил на домашний телефон. Шукрулло-ака, побеседовав по телефону с тем человеком, который звонил, обернулся ко мне:

- Поэт, в чайхане нас с тобой ждет целая махалла. После того, как мы с тобой поговорили по телефону, я им сказал о твоем приезде. Они сварили плов и ждут нас. Айда в чайхану - сказал он.

- Нет, Шукрилло-ака, как-нибудь в другой раз. Я устал - сказал я.

- Ну , как знаешь - сказал Шукрилло-ака. Мы продолжали читать друг другу стихи, не замечая даже о том, что во дворе уже ночь. Я начал собираться уходит, но поэт остановил меня.Куда пойдешь сейчас, на ночь глядя. Ты можешь переночевать у нас. Я своей старухе скажу, и она постелит тебе постель на чорпае во дворе.

- Хорошо -сказал я. Мы вышли во двор. Смотрю - жена поэта Шукрулло-аки, постелила мне постель на чорпае.

-Ладно, поэт, спокойной ночи тебе - сказал Шукрилло-ака.

-Спокойные ночи - сказал я.

После этого Шукрулло домля пошел в дом со своей женой. Я лег спать. Перед сном я лежал на чорпае, глядя на звезды, которые мерцали высоко в небесах, над Ташкентом. Одинокая луна сонно бродила где-то там, над Хадрой. Глядя на звезды, я не заметил, как уснул. Проснулся утром. Гляжу - поэт Шукрулло прогуливает по двору в полосатой пижаме, держа руки за спиной, точь-в-точь узник концентрационного лагеря "Маутхаузен". Когда я встал с постели, поэт поприветствовал меня.

- С добрым утром, поэт! Ну как спалось? Отдохнул маленько? - сказал он.

Я поблагодарил его за гостеприимство. Потом помылся, и мы с аксакалом прошли в зал, чтобы позавтракать. Когда мы сели за стол, Шукрулло домля разламывал лепёшку. Потом сказал:

- Слышь, поэт, я наверное разломал хлеб на слишком мелкие куски, словно Садриддин Айний.

- А что, разве Садриддин Айний ломал хлеба на мелкие куски? - удивился я.

-Ещё бы - сказал поэт. Потом продолжал:

- Садриддин Айний иногда, когда муха утонет в его первое блюдо он, для того чтобы зря не выливать шурпу, брал ту муху за крылья с двумя пальцами аккуратно и, хорошенько пососав муху, ел шурпу до конца - сказал Шукрулло домля. Он так артистично рассказывал о трапезе Садриддина Айний, что когда он показал, как Садриддин Айний держал муху, мне казалось, что он на самом деле держит ее двумя пальцами.

Мы смеялись.

Через некоторое время я встал, и, взяв свои вещи, направился к воротам. Шукрулло-ака пошел за мной. На улице мы попрощались в обнимку, и я ушёл. Пройдя метров сто, я обернулся и увидел, как знаменитый поэт Шукрулло, стоял, держа тощие руки за спиной, в своей полосатой пижаме, словно, заключённый сталинских лагерей, задумчиво глядя мне вслед.

 

 

 

Холдор Вулқон

Ўзбекистон Ёзувчилари уюшмасининг аъзоси

 

Нормурод Нарзуллаевни ёд этиб


Ўзбекистон халқ шоири Нормурод Нарзуллаев нафақат устоз шоир, балки кўнглида кири йўқ, ҳалол, ҳақиқатпарвар инсон эдилар.

Бир куни китобим нашри учун ҳомий топилиб, қўлёзмани қўлтиқлаб Тошкентга, "Янги аср авлоди"(собиқ "Ёш гвардия") нашриётига бордим.

Нашриёт директори Нормурод Нарзуллаев (Нарзий) экан. Катта шоир мени танимаса ҳам керак дея ўйлагандим ўшанда.

Аксинча, у мени кўрибоқ, ўрнидан туриб, менга пешвоз чиқаркан, сенлаб: -Ие, кел, шоири замон, қалайсан? Яхши юрибсанми? Ижодларинг яхшими? - дедилар. Мен шоирга раҳмат айтиб, муддаога кўчдим. Суҳбат адоғида, ишонқирамай: - Китобим чиқармикин ўзи? - дедим. Ие, нага чиқмасакан, жуда чиқадида. Сандай шоирларни китобини чиқармай, кимнинг кимнинг китобини чиқарамиз? -дедилар Нормурод ака, менинг кўнглимни кўтариб.

Ўша куни калкульяцияланган қўлёзма нархини аниқлаб, ҳомийга қўнғироқ қилдим. Китоб нашри учун пул ўтадиган бўлди.

Бир куни уяли телефонимга Нормурод ака ўзлари шахсан қўнғироқ қилиб: - Шоири замон, қаёқларда юрибсан? Пулинг нашриёт хисоб рақамига тушди.Корректурани ўқиб, имзо чекиб кетгин, китобни нашр қиламиз - дедилар.

Бордим. Корректировкани ўқиётсам, Нормурод ака: - Шоир, қўлёзмада "Ҳотиржам одам" деган бир шеър бор экан. Ўқиб, тўғриси, кўзимдан ёш чиқиб кетди. Шунақаям ёзасанми? Нега энди санинг қўй сигир эчкиларинг бўлмаслиги керак? Яхши нийят қилгин. Сан унақа ҳотираларда яшашга шошилма, бола. Кел, яхшиси, биронта бошқа шеърингни қолдиргинда, ўша тушкун кайфиятдаги шеърингни тўпламдан чиқариб ташлайлик -деди. Мен таклифга рози бўлдим.

Шундан кейин китоб "Тунги лайлакқор" номи билан Ватанимиз пойтахти Тошкентда, "Янги аср авлоди" нашриётида чоп этилди.

Ўша пайтлар "Холдор Вулқон Чўлпондай қораланди, энди унинг китоблари ҳеч қачон нашр қилинмайди" дея ўзича башорат қилиб, ич ичида севиниб юрган ёғийларнинг, дастхат ёзиб, бепул совға қилган китобимни титроқ қўлларида тутиб, хасаддан кўкариб кетганларини кўрганман ва Худонинг қудратига яна бир бор қойил қолганман.


Нормурод Нарзуллаев шунақа ҳалол, бировнинг дилини ранжитмайдиган, ҳаммага бирдай яхшиликни раво кўргувчи, қалби пок, меҳрибон инсон ва улуғ шоир эдилар.

 

Ўша инсоннинг панду насихатлари билан кейинчалик яхши нийятли, ёруғ шеърлар ёзадиган бўлдим.


Устознинг жойлари Жаннатдан бўлсин.




17/07/2020.
Кеч соат 7:42.
Канада, Онтерио.

 

 

 

Холдор Вулқон

Ўзбекистон Ёзувчилари уюшмасининг аъзоси

Миннатдорлик туйғуси



Худога шукур, мен ҳам умрим давомида бир қанча бадиий асарлар ёзишга улгурдим. Озми кўпми, муҳлислар ҳам йўқ эмас. Албатта менинг бадиий асарлар ёза олиш даражасига етишимда устоз Фарид Усмоннинг хизматлари беқиёс. Мен илк бор устознинг столи устида қалам билан ёзилган шеърларга кўзим тушиб: - Домла, бу шеърлар кимники? - дея сўрадим. Фарид Усмон у шеърларни ўзи ёзганини айтганларида, мен ҳайратдан анграйиб қолганман ва: -Ие, сиз шоир бўлиб ҳам ишлайсизми? - дея савол берганман.Шунда устоз кулиб, ҳеч ким шоир бўлиб ишламайди. Шеърни оддий одам ҳам, министр ҳам ёзаверади -дея тушунтирганлар. Бироз ўйланиб туриб: -Мен ҳам ёзсам бўладими? -дея савол бердим. Ҳа - дедилар Фарид Усмон.Шу куни мен шеър ёзишга ахд қилдим, аммо юз бора уринсамда, бирон мисра ёзолмадим. Эртасига келиб, домлага, ҳарчанд ҳаракат қилсамда, бирор мисра шеър ёзолмаганимни афсус билан маълум қилдим. Шунда устоз менинг шууримда илк бор манзара туйғусини уйғотиб: - Мана, ҳозир баҳор. Дейлик, шаббода ҳақида тахминан мана бундай ёзиш мумкин дея, тўрт мисра шеър ёздилар. Ўша мисралар ҳамон ёдимда.

 

Эй шаббода, майин шаббода,

Елганингда рақс этар барглар,

Ўйноқласанг кўкда, ҳавода,

Қанот қоқиб силкинада пар.



Эртасига домланинг ёзиб берган юқоридаги мисраларини давом эттириб, шеър

ёзиб келдим.

 

Тунда эссанг кўкда тўлин ой,

Табассумла беради далда.

Тўлқинингга чидолмасдан сой,

Ўз кучини синар амалда.


Янги чиққан момақаймоқ ҳам,

Саломинга алик олади.

Бу ҳаммаси, чексиз яйлов ҳам,

Оғушингда ўйга толади.

 


Бу менинг биринчи бор ёзган шеърим эди. Шеърни ўқиб чиққач, устоз менга бир лахза ҳайрат билан термуларканлар, шеърни чин юракдан мақтадилар. Шундай қилиб мен, буюк бир шоирнинг назаридан ўтдим.Бугунга келиб, шу устоз туфайли адабиётда униб, ўсиб, ҳатто рус тилида ҳам, қўлдан келганича кўплаб насрий асарлар ва манзара лирикаси билан суғорилган юзлаб туйғули шеърлар ёздим. Фақат бир нарса менга армон бўлиб қолмоқда. Устозга, ҳеч йўқ битта чопон кийдиролмадим. Бу дил сўзларимга кўзи тушган инсофли яхши одамлар устоз Фарид Усмонга менинг салом ва дуоларимни етказишларидан умидворман.

Қадрли устоз, мен океанлар ортида, Америка қитъасида яшасамда, сизни ҳар доим миннатдорлик билан эслаб юраман.Сизга таъзим қиламан. Умрингиз узоқ бўлсин. Адабиётимиз бахтига доимо соғ бўлинг. Илоҳо, яхши кунларда учрашиш насиб этсин.Қуйида сизга бағишлаб ёзган шеъримни илова қилмоқдаман.

Ҳурмат билан, Холдор Вулқон.

 

19/06/2020.
Кеч соат 7:32.
Канада, Онтерио.


 

Фарид Усмонга



Қон томирлар риштадир, шундан жарангдор созимиз,

Бизга шундай соз ато этган Худодан розимиз.

 


Шеър ёзишдек бедаво бир дардни юқтирган азиз,

Камтарин шоир Фарид Усмон бизим устозимиз.

 


Шум қадамлар етмаган тош қоялар мангу макон,

Кўкда бургутлар каби кўз илғамас парвозимиз.

 


Қилмағаймиз эътибор ёғий ғанимлар ҳайлига,

Бор адолатли Худо -явмул қиёмат Қозимиз.

 


Йиғламай қувноқ яшармиз бу фано тупроғида,

Титратар оламни гарчанд оҳ ила фарёдимиз.




16/06/2016.

Кеч соат 8:02.

Канада, Онтерио.

 

 

 

 

Холдор Вулқон

Ўзбекистон Ёзувчилари уюшмасининг аъзоси

Таъмирланган қўнғироқхона тўғрисида


Тошкент шаҳар, Шайхонтоҳур туман, Камолон маҳалласидаги чор россиясининг 24 нафар  аскарлари хотирасига бундан қарийб бир ярим аср аввал барпо қилинган Авлиё Георгий қўнғироқхонаси Тошкент шаҳар ҳокимлиги хисобидан таъмирлангани ижтимоий тармоқларда катта шов - шувларга сабаб бўлди.


Баъзиларнинг иддаоларича қўнғироқхонани таъмирлаш ўрнига Тошкент шаҳрини чор россияси қўшинларидан ҳимоя қилиб, ҳалок бўлган ота - боболаримизга ҳотира ёдгорлиги ўрнатилиши керак эмиш.


Аввало Тошкент шаҳрини қаҳрамонларча ҳимоя қилган ота - боболаримиз аллақандай муваққат ҳайкалларга, ёдгорликларга мухтож эмаслар. Улар ҳамиша ҳалқимиз ҳотирасида.

Қолаверса, Ватанимиз тупроқларини босқинчи ёвлардан ҳимоя қилиб, шахид тушган шонли ота - боболаримиз ўз мукофотини, мангу Жаннат калитини бандалардан эмас, Яратган Парвардигори Оламнинг ўзидан оладилар.


Таъмирланган қўнғироқхона эса, зиёратга келган сайёхларга: "Кто с мечом к нам придет,тот от меча и умрет!" деган ҳикматни эслатиб туради.


Ҳатто Авлиё Жорж байроғи билан келса ҳам.


Бу биринчидан.


Иккинчидан эса, бу сиёсий тактика давлат сиёсатини муроса устига қуриб, нафақат қўшни, қардош халқлар, балки барча ҳамдўстлик мамлакатлари билан дўстона муносабатларни яхши йўлга қўяётган президент Мирзиёев бошлиқ давлат раҳбарларининг халқаро муносабатлар илмидан бохабар етук дипломатлар ва юксак дидли сиёсатчилар эканидан далолат беради.


Миллатчилик, ирқчилик, фисқу фасоддан фойда йўқ.Аксинча, зарар бор.


Ҳазрати Алишер Навоий олам аҳлига қарата: "Олам аҳли билингиз, иш эмас душманлиғ, Ёр ўлинг бир бирингизғаким, ёрлиғ иш!" дея бежиз айтмаганлар.


Ер шаридаги барча давлатлар билан дўстона муносабатлар ўрнатолсак, юрт тинч бўлади, халқимизнинг ризқи тиртаймайди.



15/05/2020.
Кеч соат 8:45.
Канада, Онтерио.

 

 

 
Анвар Обиджон (566x700, 45Kb)

 

Таъзия


Ўзбекистон халқ шоири, Ўзбекистон Ёзувчилар уюшмаси аъзоси Анвар Обиджон оламдан ўтди. Шоирнинг жойи Жаннатдан бўлсин.

Марҳумнинг яқинларига, дўстларига, муҳлисларига ва шогирдларига чуқур таъзия изҳор қиламиз.

 

Холдор Вулқон.

 

 

 

 
Еще статьи...