Поиск

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

 

Поезд воспоминаний



Во сне зубами скрипят вагоны,
И летят не останавливаясь ни на миг.
Кажется вот вот луна их догонет,
Бледная как призрак пирамид.

Звездная люстра дрожит над лугом,
Ночь лунная безмолвная и седая.
Небо вспахано невидимым плугом,
Поезд, спотыкается, рыдает.

В том вагоне, в сумраке весны,
Вот уже пол века едет все едет,
Не смахивая слезы с длинных ресниц,
Нестареющая стройная леди.



18/06/2018.
4:50 дня.
Канада, онтерио.


Летний вечер



Солнце на закате в лаву утонет,
Высокие тополя на берегу крутом.
Пастух стаду по проселке гонет,
Длинным свистящим кнутом.

Воротится он утомленно домой,
Гуляет ветер у открытых ворот.
Запоет шепотом в тишине немой,
Лягушачьий хор далеких болот.

Здесь тишина работает врачем,
Роса на траве как дрожащие слезы.
Поют на ветру, не знаю о чем,
Звенящие канадские березы.

Тополя как на карауле солдаты,
Заблестит месяц как острый топор.
Того, кто не предявит мандаты,
Соловьи расстреляют в упор.



17/06/2018.
8:14 вечера.
Канада, Онтерио.


На осеннем перроне



Помню тот далекий перрон осенний,
И рассеянный листопад тихий.
В небе журавлей скрипучие качели,
Плясал задумчивый вихрь.

Облетаясь на ветру роща редела,
А тишина не знала что сказать.
В окнах вагона, за которыми ты сидела,
Деревья толпами отступили назад.

Осень, чтобы в одиночестве не скучать,
Пела в унисон с листопадами в тумане.
В безлюдном сумраке, по рельсам стуча,
Шатался и кричал поезд пьяный.



17/06/2018.
10:03 дня.
Канада, Онтерио.



Она окликает его, ищет в тумане

(Памяти Иосифа Бродского)



Не сверкают больше летние молнии,
Отгремела уж осенняя гроза.
Вдали горбатые косогоры и холмы,
Блестят окон заплаканные глаза.

Пролетели над городом крикливыми,
Караванами серые журавли.
Утонули в тумане тополя и ивы,
Как сожженные в море корабли.

Ты плачешь и бродишь по кладбищу,
Как в туманном лугу кобыла.
Осень, ты там его напрасно ищешь,
В литературе его могила.


17/06/2018.
7:35 утра.
Канада, Онтерио.

 

Свалилось небо на землю



Перестал дождь, громы не гремят,
Свист жаворонка над полем тощий.
Промокшие деревья толпами глядят,
Задумчиво лужам в окошки.

Солнце ослепительно засияло снова,
Радостным трелям птиц я внемлю.
Нет, эта не лужа, а от грохота грома,
Свалилось небо на землю.

Ветры на камышовой дудке играйте,
Клубитесь туманы над рекой!
Не хлеб, а холст художникам дайте,
А поэтам тишину и покой!



16/06/2018.
2:30 дня.
Канада, Онтерио.


Дрожат звезды, боясь



Луна над прудом рассеянно светит,
Сумрак хрустальный и хрупкий.
Поднимает шалун бродяга ветер,
Ивам и березам зеленые юбки.

В вечерных лугах кленовой Канады,
Искрится роса как дрожащие слезы.
Такая ночь, что фонарей не надо,
Когда освещают дорогу березы.

На бродячем ветру шелестит трава,
Лягушки поют, чтобы не сойти с ума.
И словно одуванчика седая голова,
В пруду отражается луна.

Не могу я сидеть, руки сложа,
Брожу одиноко без цели и идей.
В бескрайном небе звезды дрожат,
Смертельно боясь людей.



16/06/2018.
9:41 утра.
Канада, Онтерио.


Заиндевели ресницы зимы



Снег пушистый как полярный заяц,
Заснеженные поля, просторы немы.
Уснули деревья, догола раздеваясь,
Заиндевели ресницы зимы.

В палитре ночи замерзает белила,
Холст снежный натянут на окно.
И на дорогу седая вьюга стелила,
Заглаженное белое полотно.

Белеет зимы скрипучая кровать,
Вьюга, тропу куда ты подевала?
Пускай поспит зеленая трава,
Ты до весны не подними одеяло.

Чтобы радоваться жизнь нам дана,
Не плачь, вьюга на лесной опушке.
Пусть не плачет обо мне и она,
Выпивая слезы, закусывая подушкой.




14/06/2018.
10:52 дня.
Канада, Онтерио.

 

 

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

 

Дрожит в полях июньское марево



Над лугом бабочки целуясь на лету,
Летят то направо, то налево.
В знойных полях, где то вдалеке,
Дрожит июньское марево.

С грустью глядят на дороги сады,
Затоны как зеркала прозрачны и чисты.
Торчат из тихой прозрачной воды,
Белых кувшинок бутоны и листы.

Прячется во ржи ветер голый,
Крыло мотылька несет муравей.
Деревья гуляют по летному полю,
По поясь в траве.

Напоминали мне твоих губ вьюны,
В полях глазастая немота.
Вихрь вдали как на песчаном дюне,
Исполняет танец живота.



12/06/2018.
12:07 дня.
Канада, Онтерио.



 

Осенние поля



Деревья лишились золотых корон,
Их сорвал ветер и куда - то унес.
В туманной роще крики ворон,
Грустит в будке старый пёс.

Полустанок полевой людьми покинут,
Уж вспаханы поля и огороды.
Где крылья свои за спину закинув,
Как агроном ворона бродит.

Озябший луг в осенней стуже,
Укрываясь серым туманом лежал.
И как ловко по поверхности лужи,
Дождь на цыпочках пробежал.



09/06/2018.
9:40 утра.
Канада, онтерио.


Одинокий сторож



Сверчок в кустах пилит и точет,
Певец от Бога, неугомонный.
Вдали мглистой мопед рокочет,
Сумрак бессонный.

А в затоне хор лягушачий запел,
Звезды как светлячки на вид.
Вон один из них куда то полетел,
Его на полях некому ловить.

Безлюдная ночь и дорога пуста,
Звезды сулят, что рассвет не скоро.
Глядит на луну, открыв уста,
В тишине одинокий сторож.



09/06/2018.
8:07 утра.
Канада, Онтерио.

 

 

После дождя



Шумящий дождь перестал наконец,
Отгремела разгневанная гроза.
Облака точь-в-точь похожи на овец,
Лужи как слезы радости дрожат.

Молнии всунули кинджали в ножни,
Дождевая вода за окном журчит.
Оконные стекла не царапает дождь,
Окрестность молчит.

Люблю я безумно дождливое лето,
Лопух как зайцы опустил уши.
И словно ангел небесный где то,
Ветер крылья свои сушит.



08/06/2018.
10:01 ночи.
Канада, Онтерио.


Майский вечер



Звени, тополь на ветру, звени,
Я пожалуй помолчу в тиши.
Не спеши и наряд свой не смени,
Шелести как в длельте камыши.

Глянь, яблони цветут за забором,
Такой безлюдный майский вечер.
Вдали лягушки квакают хором,
Тишина душу мне лечит.

Ползет туман ленивый как улитка,
Окутывая луга серой пеленой.
Я тихо открыв садовую калитку,
Выйду на прогулку с луной.



08/06/2018.
8:20 вечера.
Канада, Онтерио.

 


В поля стелятся мягкие туманы



Старый клен роняя листья как слезы,
Плачет, прислоняясь к плетню.
Облетают тихо белоствольные березы,
Не обращая листопада сплетни.

Сад от полыхающей рябины румяный,
Душе нужны одиночество и покой.
В поля стелятся мягкие туманы,
Пейзаж довольно грустный такой.

Промокшие листья в кленовой роще,
Опадают и летят как в небе звезды.
Дождь будто в крышку гроба осени,
Забивает серебряные гвозди.



08/06/2018.
7:18 вечера.
Канада, Онтерио.



Ветер сиротливо гуляет пешком



Брожу одиноко в осенних парках,
Где люди выгуливают собак.
И пьянею в дым от осени яркой,
Осень - мой тихий уютный кобак.

Опавшие листья задумчиво хороводят,
Ветер сиротливо гуляет пешком.
Где несговорчивые дворники ходят,
С метлой в руках и мешком.

Смотрят на меня с удивлением белки,
С орехами во рту в кленовых аллеях.
Когда шепчет дождь моросящий, мелкий,
Я без всякой водки захмелею.

Охапку золото прячу я в карманы,
Пьянея вдрызг без водки и вина.
Загудят у фонаря снежные комары,
И заметает дорогу метелями зима.



06/06/2018.
4:03 дня.
Канада, Онтерио.



Плач тишины



В наряде пожелтевшем старом и рваном,
Редеют в роще белоствольные тополя.
Укрываясь серым дырявым туманом,
Спят вспаханные и усталые поля.

Не обижайтесь вы, о облетающие деревья,
Бездельник ветер молодой и глуп.
Улетают птицы, в небе серебрясь,
Издава звуки журавлиных труб.

Как израненная душа не ножом, а словами,
Грустит осень, ее судьба решена.
В высоком небе журавлиными караванами,
Плачет осенняя тишина.



06/06/2018.
11:49 дня.
Канада, Онтерио.

 

Рыдают вдали поезда от счастья



Удалялись прочь стаями гуси,
Вдали их голоса умолкли почти.
А на закате разочарованная осень,
Сожгла все деревьянные мосты.

Осень моя рыжая увядшая весна,
Слышу листьев радостный шорох.
Высокой мачтой скрипит сосна,
Как судно в тумане плавает город.

В сумраке по рельсу жалезные кони,
Стуча как сердце, как часы мчатся.
За ночными степями и лесами они,
Рыдают громко от счастья.



06/06/2018.
6:56 утра.
Канада, Онтерио.

 

В ожидании зимы



Осень как флот сожженный в море,
У голых берез невидимый наряд.
О клены алые, ваши шапки как на воре,
Пылают, полыхают, без дыма горят!

Гуси серыми бумерангами летят,
Над редеющей чащей лесной.
Чтобы вернуться обратно опять,
Радостными криками весной.

Времена года как вселенная вечно,
Вращаются по часовой стрелке.
Одинокий ветер гуляет беспечно,
Шепчет дождь грустный и мелкий.

Перелетные птицы во время улетели,
Крикливо по небу в тишине глухой.
Скорее бы в безлюдном сумраке метели,
Постучали в окна снежней трухой.



04/06/2018.
10:12 дня.
Канада, Онтерио.


Осень - вертуальная любовница моя



Пока еще метель дорогу не замела,
Я по парку опустелому одиноко иду.
Ну здравствуй, осень, как твои дела?
Не уголовные, я имею в виду.

Не уходи, рыжая, ещё нимного побудь,
Дай мне тобою любоваться, постой.
Не грусти милая, про печали забудь,
Исцели душу, утомленную тоской.

Хороших дней впереди еще много,
Ты же не ведьма, не сядь на метлу.
Манет безлюдная дальная дорога,
Калитка от скуки зевает на ветру.

У тебя улыбка и походка таже,
Ходишь осторожными шагами, боясь.
Как обнимать тебя, я не знаю даже,
Осень - вертуальная любовница моя.



03/06/2018.
4:37 дня.
Канада, Онтерио.


 

На трамвайной остановке



Над речкой с утра курят туманы,
Тихо, задумчиво облетают сады.
Осень в пожелтевшей одежде рваной,
Задумалась долго у воды.

А ветер важными делами занят,
То есть облогает деревья налогом.
Шепот листопада нам не понять,
Он разговаривает с Богом.

Я поймал на остановке трамвайной,
Последний лист, который опал,
Чтобы он кружась налету случайно,
Под трамвай не попал.



03/06/2018.
10:54 дня.
Канада, Онтерио.

 

За окном тихо осыпается клен



Гудит лесов редеющих каркас,
Кружа листву воронка пляшет.
Воронам нравится в тумане каркать,
Где осень свою ноготу прячет.

Журавли улетели, попробуй, их догони,
Их манет далекий сказочный край.
Будто люди тоже улетели как они,
Кто в пылающий ад, кто в рай.

Засыпаны листвой дворы и дороги,
Луга в тумане погружаются в сон.
Багровый октябрь топает на пороге,
За окном тихо осыпается клен.



03/06/2018.
9:04 утра.
Канада, Онтерио.


Загрустит сумрак, сверчками звеня



Луна озаряет ослепительной улыбкой,
Мраморные колонны берез.
На ветру жалобно скрипит калитка,
Плачет от тоски как сердце всерьез.

Лесистые склоны сливаются тьмой,
Бродит луна, не уходя далеко.
Как будто в речке под сияющей луной,
Течет не вода а молоко.

Глядишь на луну, ожидая ты меня,
Мысли как приливы и отливы в голове.
Загрустит сумрак, сверчками звеня,
До утра хохочет в роще соловей.



02/06/2018.
10:51 ночи.
Канада, Онтерио.


No, not stars twinkling in the sky



Yes, Giordano Bruno burned at the fan fire ,
Telling the truth about The earth being round,
And it revolves around the blazing sun,
And space is dotted with countless planets...
If nowadays a man says that the earth,
Is not round and not spinning around the Sun,
He could be burned alive at the stake,
Quickly declaring him a renegade of faith.
So sometimes during night I whisper to myself,
In the night sky those are not twinkling stars,
They are sparks, which flew in heaven when the,
From the fire where Giordano Bruno was burned.



02/06/2018.
11:37
Canada, Ontario.

 

Нет, не звезды мерцают в небесах



Да, Жордано Бруно сгорел на костре фанатов,
Сказав правду о том, что Земля круглая,
И вертится она вокруг пылающего солнца,
А космос усеян несметными планетами...
Если сегодня человек скажет, что земля,
Не круглая и не вертится, то фанати тут же,
Его могут сжечь заживо на костре,
Объявив его отступником веры.
Поэтому я говорю шепотом сам себе,
Что в ночном небе мерцают не звезды,
А искры, которые полетели в небеса когда то,
От костра, где сожгли Жордано Бруно.



02/06/2018.
11:37 дня.
Канада, Онтерио.


Осенняя луна



Опавшие листья в прах рассыпались,
Образуя причудливые узоры.
Душа в тишине как одинокий парус,
Который ждет ветра в море.

Листопад причитая шепотом плачет,
Истекают кровью рябиновые кисти.
Осень свои горькие слезы прячет,
Веером, сделанный из листьев.

Немая тишина на цыпочках тайно,
Бродит по тихим тротуаром улиц.
Чтобы от резкого шума случайно,
Сонные кварталы не проснулись.

Подкрадывается незаметно и тьма,
Как невидимка в мягких лапах.
Снова старая ополоумевшая луна,
Выливает молоко на пол.



01/06/2018.
8:22 вечера.
Канада, Онтерио.



В осеннем саду



Одуванчик с грустью прощается с весной,
Задумчиво облетая в лугах летных.
Затуманенным взглядом в чаще лесной,
Провожает на юг птиц перелетных.

Опустелое поле в туманах тает,
Вслед за птицами я мысленно лечу.
А ветер, как на день рождения задувает,
Пух одуванчика как свечу.

Жизнь похожа на одуванчик полевой,
Особенно в садах осеннего городка.
Одуванчик у нас довольно волевой,
Но жизнь его как у людей коротка.



01/06/2018.
4:55 дня.
Канада, онтерио.


Соловьи в роще умерают от смеха


Колодезное ведро собакой залает,
И канет в колодец , жалобно гремя.
С ключевой водой ведра поднимает,
Скрипучий ворох, цепями звеня.

Соловьи в роще умерают от смеха,
В лунной тишине, сходя с ума.
В колодце глухо им вторит эхо,
В ведре с водой отражается луна.

Дай Бог, чтобы людей напоив водой,
Грустно скрипя ведром однажды,
Колодец добрый старый и седой,
Не засох от жажды.



01/06/2018.
9:31 утра.
Канада, Онтерио.


Осенний урок



Небосвод журавлиными криками обят,
Вдалеке цепи улетающих птиц.
Вяжут ловушки из паутины опять,
Пауки без помощи вязальных спиц.

Ветер как бы преподавая нам уроки,
На языке листопада тихо бредет,
О том, что не опаздывая в срок,
Смерть непременно придет.




31/05/2018.
5:27 дня.
Канада, Онтерио.

 

 

Дарчам ёнидан ўтди учиб ёввойи ғозлар.(Х.В.)

Бу ғозларнинг куз пайтлари, гўё узатсанг қўлинг етадиган баландликда, шундоқ дераза ортидан, томлар устидан ҳасратли ғоғолаб учишларини кузатиш жуда завқли.

 

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

Казнь на электрическом стуле

(Рассказ)

 


Хуррамкардон лет двадцати пяти, среднего роста, с большими коровьими глазами, со сгорбленным носом и черными бровями и волосами как нефть.Работает он электриком в местной электросети и безумно любит свою профессию.Он каждый день где то что то чинет, залезая на высокие столбы на когтях.Работает в защитном шлеме оранжевого цвета, чуть отклоняясь, держа в натяжку цепь вокруг столба и напевая себе под нос какую-нибудь веселую песню.В такие моменты Хуррамкардон больно напоминает однасельчаном дятла, который сидит на старой сосновой столбе и стучит.Над столбой, где работает Хуррамкардон, проплывают огромные облака, словно гигантские дирижабли, а рядом на весенних стройных тополях запоют синицы, заливаясь трелью, типа: -Чка- ди-ди-ди-ди-ди -ди -ди!Самое лучшее и самое интересно для Хуррамкардона то, что ему все видно с высоты, как на ладони, дома, дворы, деревья улицы, проселочные дороги, луга и коровы, хлопковые поля и за полями высокие горные склоны и снежные вершины.

Однасельчане почти не обращают на него внимания. Но, когда обрываются электрические провода в зимной метели или в буране и отключается свет, тут Хуррамкардон мгновенно превращается для односельчан самым важным, дорогим и близким сердцу человеком и героической личности даже.Как обрадуются односельчане, когда Хуррамкардон починет и устраняет неполадку!Население села стар и млад, даже дети во весь голос, хором закричат: -Урааааааааа!.Услышав такого первый раз, человек даже может подумать, что разгневанный народ восстал наконец против тирана, чтобы совершить революцию.После того, как свет загорит, все, тут же забудят о Хуррамкардона.А Хуррамкардон в свою очередь, относясь к этому с пониманием, не обижается на них.Часто, власти сами, чтобы как то сэканомить электроэнергию, отключают свет и село погружается в кромешную тьму.Особенно зимой, когда взрываются старые электрокиоски, неделями, иногда и месяцами люди живут без электричества, топя допотопным способом свои лачуги и хижины кизяками, едя и читая в свете керосиновых ламп, в морозной тишине. В такие дни, когда дети делают уроки в свете зажженной свечи, разгневанный народ хором проклянет электриков и всех госслужащих, которые угнетают таким образом свой собственный народ, проголосовавший за них на выборах, доверяя им свою судьбу, когда они обещали о том, что не будут никакие проблемы с электричеством и газом, если народ проголосует за них.

Такими мыслями Хуррамкардон работал на столбе, и тут зазвонил его мобильный телефон.Хуррамкардон вытащив свой мобильник, включил его.

-Алло!Слушаю вас! -сказал Хуррамкардон.

Человек который позвонил молчал.

-Алло!Кто вы?! Почему молчите? Говорите, я вас слушаю! Алло!.. - удивился Хуррамкардон.

Тут человек шуршащим голосом начал говорить:- Алло! Это электрик Хуррамкардон?! Фамилия твоя Увадакардонов? Здравствуй, чувак. Короче я тебя знаю а ты меня нет. Ну вот. Слушай меня внимательно и не перебивай, не спрашивай, кто я, откуда, если конечно дорога тебе жизнь!.. Короче, твоя жизнь висит на волоске над бездонной пропастью и у тебя ничтожно мало времени.Тебя сегодня хотят арестовать.Это из за того, что ты проболтал где то о том, что все люди, уважающие себя, во всем мире относятся друг к другу с аристократическими приставками дворянского титула как "Фон", "Барон", "Дон", "Лорд", "Граф".И предлогал людям новую идею о том, что мы тоже должны обращаться друг к другу как они, назвав имена с приставкой "Кардон" и написать так же имена граждан с такой же приставкой в новых паспортах.После этого мысленно назвав свои имена с такой приставкой, люди засмеялись хором и долго не могли задавить свой смех.Было такое? - спросил тайный друг.

-Да, было.А что плохого в этом? Я же пошутил. Разве арестововают за шутку? - удивился еще сильнее Хуррамкардон.

-Пошутил говоришь? Ххе. Эту шутку твою в тот же день тайные осведомители доносили компитентным органом в письменном виде, мол идея гражданина электромонтера Хуррамкардона Увадакардонувуча чревато опасными последствиями для нашего общество.Чтобы осознать масштаб опасносности идеи гражданина Хуррамкардона, достаточно, чтобы думать об имени нашего многоуважаемого и вечно незаменимого президента с той же приставкой "Кардон" - написали они. Прочитов это у следователя от страха пересохло в горле.Потом подняли тревогу и объявили тебе в международный розыск.Так что беги и неоглядывайся. Все, я не могу больше говорить.Это опасно для меня.Ситуация крайно серьезное.После нашего разговора ты разбей свой мобильный телефон камнем и старайся ни скем не разговаривать по телефону. С уважением, твой тайный друг - сказал неизвестный.

- Да что вы говорите, я просто пошутил, чтобы компанию было весело и не говорил о некоторых наших чиновниках в высшем эшалоне власти, которые воруют народные деньги и переправляют их в зарубежные банки через обшорные зоны, в виде золото и бриллиантов, в место того, чтобы улучшать газоснабжения в стране и обновить устаревшую систему электропередач. Я ни слово не говорил и о властях, которые продают природный газ нефть и другие полезные ископаемые почти за дарма другим странам.А наш бедный народ топит свою хижину, лачуги и бетонные квартиры допотопным способом в суровую зиму.То есть углем, дровой или кизяком.Особенно зимой в отсутствие электричества и газа населения нашей страны страдает от холода.Особенно дети.Они делают уроки при свете керосиновой лампы в холодных домах как в блокадном Ленинграде в сороковые годы 20 века.Когда за деньги, сворованные некоторыми госчиновниками нашей независимой страны, запросто можно построить мощные сверхсовременные электростанции, сотни гигантских заводов и фабрик, где могли бы работать наши соотечественники, страдающие от тотальной безработицы.Они бы не разъехались по миру в поисках работы и не превратились бы в рабы. Если бы они имели нормальную работу на родине, то наше молодые согражданы не превратились бы в марадеры, в горячих точках планеты, где взрывают и разрушают красивые города, превращая их в руины, убивая друг друга и ни в чем неповинных людей, особенно беспомошных детей...
Алло! Алло, вы слышете меня - сказал Хуррамкардон. Но из телефона доносились короткие гудки, похожие на гудки аппарата искусственной вентиляции легких больного, который умер. То есть связь оборвалась.

Хуррамкардон с испугом оглядывался вокруг и спешно спустился вниз, и пошел в сторону квартала, где он живет со своей мамой.По дороге и даже в лифте все люди начали ему казаться полицейскими в гражданской форме.Перед тем, как зайти в свою квартиру, он снова озирался вокруг и зайдя во внутр, закрыл за собой дверь на замок.Увидев его бледное лицо и тревогу в глазах, его мама забеспокоилась.

-Что с тобой, сынок? -спросила она.

-Все хорошо, мама.Только, знаешь... тут такое дело... ну, как тебе обяъяснить? Короче... -сказал он еле и услышав топот сапогов за дверью, от страха замер.Потом, подойдя к двери на цыпочках смотрел в глазок и увидел стоящих там людей.Один из них Хуррамкардон сразу узнал.Им был участковый милиционер лейтенант Когозкардонов, который начал стучать в дверь.

-Кто там, сынок?Открой дверь, посмотри, может гости к нам пожаловали - сказала мама Хуррамкардона.

Хуррамкардон вертикально поставив свой указательный палец в губы, шепотом сказал: -Тсс, мама, там лейтенант Когозкардонов со своим отрядом.Они хотят меня арестовать.Ты не волнуйся, мам, все будет хорошо.Я сейчас ухожу через окно и им скажи, что ты меня не видела.Береги себя, мама.Я тебя люблю -сказал Хуррамкардон, обнимая свою маму и прощаясь с ней.От этих слов мама Хуррамкардона чуть не упала в обморок.

Хуррамкардон открыв окно, прыгнул на гулкую жестянную крышу соседнего дома и побежал как каскадер, который исполняет опасные и сложные трюки, заменяя актера на съемочной площадке.За ним гонялись участковый милиционер лейтенант Когозкардонов и двое гицуля, люди занимающихся отловом бродячих собак.Внизу столпился народ и начал наблюдать за происходящим, защишая свои глаза от солнечнего луча ладониями своих рук.Они думали, что в их родном квартале снимают остросюжетный захватывающий художественный фильм - боевик. Хуррамкардон долго и безоглядно бежал по жестяным крышам.Бежал и думал набегу о том, что в этом мире бегут все, как белка в клетке, которая крутит колесо.Бегут люди бегут.Потому что за ними гонится безжалостная смерть с косой.А люди крутят крутят свои колеса, большие и маленькие, золотые, железные, деревянные и глиняные, незаметно седея и старея при этом.Бегут у кого есть ноги за несметным богатством.Даже те, у кого парализованы ноги тоже бегут за мизерной пенцией, кто передвигаясь с помощью костылей, кто на инвалидном коляске с колесами от велосипеда. А Земля, крутится как таинственное колесо вселенной и как хорошо, что никто не в силах ее остановить.А синее небо больно похоже на песочные часы, где секунды минуты часы дни недели месяцы годы и века льются сверху как песчинки с рваного мешка небес в песочные часы вечности... Такими мыслями Хуррамкардон бежал дальше, прыгая с крыши на крышу, как летучая белка в лесу, как шумпанзе в джунглях.

-Гражданин Хуррамкардон!Стойте! Кому говорю?! Стой! Иначе я буду вынужден открыть огонь из своего табельного оружие на поражение! - крикнул лейтенант Когозкардонов.

Хуррамкардон не слушался его.Наоборот стал бежать еще быстрее.Он прыгал с крыши на крышу как обезяна в джунглях, как белка-летяга с елки на елку и безоглядно бежал.Лейтенант Когозкардонов и двое гицеля - догхантеров тоже бежали с сачками в руках, ловко прыгая с крыши на крышу, не теряя из виду беглого Хуррамкардона.Внизу за всем этим с восхищением следила толпа зеваков, как туристы у канадского водопада Неагара, над которым ходит по канату без всякого шеста рискованный канатаходец.Тут случилась беда и Хуррамкардон свалился в старую глубокую вентеляционную шахту хрущевских времен.Когда он с грохотом падал вниз, в темноте он услышал ругань.Кто то кашлял и чихал в копоте и пыли.На крыше все, еще топая сапогами ходили люди.

-Ё мое!Он исчез!Будто сквозь земли провалился!Во шайтан а!Странно, куда же он может пропасть?! Неужели упустили гада! -сказал лейтенант Когозкардонов и дабавил: -Ну ничего, мы устроим засаду в его квартире и он от нас не убежит! После этих его слов, топая по гулкой крыше отряд лейтенанта Когозкардонова стал уходить.Когда они ушли, в темной вентеляционной шахте кто то зажег спичку и Хуррамкардон увидел перед собой человека, лет тридцати пяти-сорока. Он зажег свечу. Хуррамкардон сразу просил прощение у хозяина за то, что испугал беднего, принужденно прыгая в его жилье.

-Ничего, бывает -сказал человек и продолжал.

- Я одинокий писатель поэт и меня зовут Дахобебахокардон - обяснил он.

-Я рад познакомиться с вами господин поэт Дахобебахокардон. Зовут мея Хуррамкардон. Образование у меня средно -специальное. До этого я работал простым монтером.

-Ну, тогда мы с вами почти коллеги.Так как вы электрики освещаете людям дома и дороги, а мы поэты освещаем душу людей как задумчивые усталые фонары в тихом предрассветном часу -сказал поэт Дахобебахокардон. Потом прочел свое новое стихотворение.

Слушая стихи Дахобебахокардона, Хуррамкардон глубоко вздохнул.

-Ндаааа, такой великий поэт живет в неосвещенной вентеляционной шахте!Какая несправедливость, Господи!Как вы вообще живете в такой яме покрытой паутинами? Такие поэты как вы должны жить в особняках, в окно которые по ночам с украдкой заглядывает любопытная луна.Где, за окном звенят белоствольные тополя на ветру, а осенью задумчивые клены роняют свои листья в тишине, как слезы.В зимных сумерках поэты должны сидеть молча у широкого окна, специально выключив свет и глядеть часами на снежнюю метель, слушая вой вюги -сказал он.

-Нет, господин Хуррамкардон, наоборот я рад, что живу в вентеляционной шахте.Это гораздо лучше чем жить в роскошных особняках.Тут царит тишина и покой. Здесь никто мне не мешает.Я никуда не бегу, не спешу и не опоздаю.Занимаюсь тем, что мне по душе -сказал Дахобебахокардон.

Хуррамкардон умолк на миг, глядя на руки поэта Дахобебахокардона, покрытые татуировками. Потом спросил:

-Прошу прощения, господин поэт, видно, что вы долгие годы сидели в тюрьме. А за что?

-Нет, господин Хуррамкардон, я не сидел в тюрьме -ответил поэт Дахобебахокардон.

-А почему тогда ваши руки покрыты татуировками? - удивился Хуррамкардон.

-Ааа -сказал Дахобебахокардон. Потом стал объяснить:

-У меня не только руки, почти все мое тело покрыто татуировками, где написан мелким шрифтом текст моих стихов, которые можно прочитать только с помощью лупы.Я написал их на свое тело с помощью чернилы и иголки, чтобы стихи мои не потерялись.Одним словом я живая рукопись своих стихов.Вот таким образом я сэканомлю средства, чтобы купить себе новые ботинки, но это мне пока не удается.Хожу, как видите, вот в этих старых голошах, намотав на свои ноги портянки.Бумагу купить не на что.Она для меня точно так же как золото для богатых.Я ползуюсь бумагой редко -сказал он.Потом продолжал:

-Господин Хуррамкардон, я рад вашему приходу.Хотя вы пришли в мое убогое жилье без предупреждения, но вы всеравно являетесь для меня Богом посланным гостем и я по обычаю должен вас чем то угостить -сказал поэт Дахобебахокардон.

-Ну что же, я готов принять угощения, господин поэт.Знаю, что вы меня хотите угостить увесистым кулаком по морде за то, что я беспокоил вас своим дурацким визитом -заулыбался Хуррамкардон.

-Да нет, что вы, дорогой гость.Действительно у меня есть для вас угощения.Где то здесь должен быть кусочек засушенного хлеба.Я его не сьел, даже тогда, когда грозила голодная смерть.Я сберег его для случайных гостей. Где же он... Такими словами поэт Дахобебахокардон начал судорожно шарить в своей старой и рваной сумке, сделанной из дермантина.

-Не надо, не беспокойтесь, господин поэт.Я сыт -сказал Хуррамкардон.

-Да? -сказал поэт Дахобебахокардон, грустно вздыхая.Потом сильно заобрадовался, пощупая свой рваный пиджак и вытаскивая из внутренного кармана кисет.

-Вот, у меня есть отменная махорка, изготовленная мною из опавших багровых листьев осеннего клена, который печально роняет в безлюдных осенних парках и аллеях в туманной тишине. То есть я угощу вас священным дымом -сказал он, спешно развязывая тесемку кисета с трясущими от волнении руками.

-Господин поэт Дахобебахокардон, не надо.Я не курящий, не пьющий.То есть веду здоровый образ жизни.Занимаюсь спортом -сказал Хуррамкардон.

-Вы не бойтесь, господин Хуррамкардон.Этот табак целебный - объяснил поэт Дахобебахокардон , набивая махоркой свою трубку с длинным и тонким мундштуком, сделанный специально из камыша.Потом, зажигая трубку, сделал несколько затяжек и передал ее Хуррамкардону.

Хуррамкардон взял трубку и тоже сделал затяжку.Тут едкий дым попал в его легкие и он начал сильно кашлять, высовывая свой язык, как больной и старый овец, задыхаясь.А поэт Дахобебахокардон стал хохотать.Он еле задавив свой смех сказал: -Вы кашляете как перепелка, которая поет в предрассветной мгле в клеверном поле.Перепелка тоже кашляет, простудив свое горло холодной росой, когда она ее пьет.

- Ндаа, горьковато однако у вас махорка, сделанная их опавших кленовых листьев, которые вы собирали в осеннем парке - улыбался Хуррамкардон -нимножко придя в себя.

Дахобебахокардон спросил у него о том, почему лейтенант Когозкардонов со своей группой захвата преследует его.

Хуррамкардон подробно рассказал причину преследование и поэт Дахобебахокардон задумался.Потом, закуривая трубку набитую целебной махоркой, сделанная из опавших багровых листьев осеннего клена, начал говорить.

-Да, господин Хуррамкардон, таких как вы - большая редкость не только в нашем обществе, но и на планете.Не каждому дано, смело сказать правду о тяжелой жизни народа, рискуя своей собственной жизнью.Я вам завидую по белому в этом плане, честное слово.А я живу здесь, скрываясь от глупой толпы, как орел который гнездится на высокой скале. Посколько у этого жилья отсутствуют окна, я каждый день поднимаюсь на крышу через компактной складной лесницы, чтобы встречать зарю и заката, сидя на жестяной крыше и писать новые стихи.По ночам любуюсь звездным небом и сияющей луной в тишине.Особенно люблю глядеть на заре с крыши вниз, наблюдая за движением толпы, спешащая на работу или еще куда нибудь.Поток толпы движется по тротуару как караван муравьев и направляется в сторону метро.Спешащие люди напоминают мне послушных песчинок, которыми ветры управляют легко и направляют их туда, куда хотят...

Тут неожиданно кто то начал кричать на верху:

-Ах, гад, он оказывается здесь, в вентеляционной трубе!Разговаривает со своим сообщником!Скорее сюда, товарищ Когозкардонов! -кричал он.

И снова послышался топот кирзовых сапогов на гулкой жестяной крыше.Хуррамкардон и поэт Дахобебахокардон с ужасом уставились вверх, как узники в глубоком зиндане древной Бухары.

Они страшно испугались, увидев разгневанного участкового милиционера лейтенанта Когозкардонова, который глядел в вентеляционную шахту, как в колодец, с табельным оружием в руках.

-Нука, руки вверх, сволочи!От нас еще никто не убежал!Теперь тебе конец, Хуррамкардон! И твоему сообщнику тоже!.. Эй, вы принесите быстро веревку.Пусть они поднимутся добровольно, если конечно им еще хочется жить на этом свете! -крикнул он, слегка приподнимая козырка своей фуражки с помощью ствола пистолета с глушителем.

Услышав такое у Хуррамкардона екнуло сердце.Он стоял с поднятыми руками как воин попавшый в плен на войне.Поэт Дахобебахокардон тоже.

-Постойте, господин лейтенант Когозкардонов!У меня есть дротики с транквилизатором! -сказал, только что прибежавший санитар, который занимается отловом бездомных собак, и вытаскивая из-за пазухи духовую трубку начал метать из нее дротики по Хуррамкардону и по его другу.Но никак не мог попасть.Тогда у лейтенанта Когозкардонова лопнуло терпения и резко оттолкнул его.

-Эх, ты, догхантер несчастный!Кто так стреляет!Отойди, придурок! Обойдусь без твоих медвежьих услуг, без веревки! У меня есть дымовая шашка, которая заставит их подняться наверх! -сказал он и зажигая дымовую шашку, бросил в вителляционную трубу, напоминающую яму старого засохшего колодца.

В это время от толчка лейтенанта Когозкардонова догхантер покатился по жестяной крыше и еле остановился на краю крыши.

-Не бойтесь, господин Хуррамкардон.Без паники.В вентиляционной трубе есть черный ход-сказал шепотом и кашляя в дыму поэт Дахобебахокардон.После чего, вытащив старый матрас, они открыли проем и нырнули туда.

Хуррамкардон с поэтом Дахобебахокардон выбрались из проема и бежали, не оглядываясь назад по тротуару, сбивая прохожих, чтобы успеть скрыться. Лейтенант Когозкардонов и его дружки -гицеля догхантеры все еще находились над вентеляционной трубой, надеясь поймать двоих беглецов которые вот вот выскочут из ямы вентеляционной трубы, наполненной едким дымом.А беглецы - единомышленники бежали по тротуару изо всех сил, обгоняя друг друга, как участники спортивной олимпиады на беговой дорожке.Когда они начали перебежать улицу, как бы изменяя направления на бегу, Хуррамкардон чуть не попал под грузовик.Шофер грузовика, резко крутанул баранку вправо и в панике нажал на тормоза.В результате грузовик резко выехал на обочину и с грохотом врезался в столб. От мошного удара деревянный столб сломался как мачта старинного корабля пиратов в штормовом море.Раздались истошные крики женщин, похожие на свист, ругань и вопли сигнализации.К счастью, все обошлось без человеческих жертв.Друзья бежали до тех пор, пока не начинали задыхаться.Тут в голову Хуррамкардона пришла уникальная идея и он силой отобрал у одного человека велосипед с байкерским рулем.

-Господин поэт Дахобебахокардон! Прыгайте быстро на задный багажник агрегата шайтана! -крикнул он.

Поэт Дахобебахокардон прыгнул на багажник угнанного велосипеда с байкерским рулем.Он ловко сел на шайтан арбу, как садятся проворные индейцы на лошадь и они вдвоем умчались по тротуару, крича: -От винта, уважаемые граждане!У этого агрегата шайтана не работают тормоза!
Прохожие прислонялись к стенам домов и витринам ресторанов и кафе, освобождая им тротуар.Тут случилось беда.То есть брючина Хуррамкардона попала в цепь и беглецы, теряя равновесие упали на тротуар.Чтобы избавиться от двуколесного капкана, от агрегата шайтана, Хуррамкардону пришлось попращаться с брючиной своих брюков.После этого они снова начали бежать по многолюдному тротуару.

Тут послышались крики:

-Товарищ Когозкардонов!Вот они!Стреляйте!А то снова упустим их! -кричал шофер пикапа, плотно подъезжая к многолюдному тротуару.

- Нет, здесь многолюдно!Я могу промахнуться и пристрелить ни в чем не повинных прохожих!Ты, это, догхантер, давай, стреляй ядовитыми дротиками по беглецам из своей дурацкой духовой трубки! -крикнул лейтенант Когозкардонов.

-Хорошо, товарищ Когозкардонов! -сказал догхантер и вынув из за пазухи своего синего халата духовую трубку, похожую на дудку, начал метать дротиками, прицеливаясь в шеи беглецов.Но он промахнулся и тут же упали несколько прохожих, схватившись за свои шеи руками.

-Дурак!Поаккуратнее, догхантер вонючий! -упрекнул охотника бродячих собак лейтенант Когозкардонов, слегка приподнимая козырка своей фуражки с помощью ствола табельного оружие.К этому времени беглецы резко изменяя свои направления, нырнули в узкую переулку, куда не пролезет автомобиль.


После этого отряд лейтенанта Когозкардонова начали преследовать беглецов пешком.Преследуемые бежали в сторону железнодорожного вокзала.Тут крича от невыносимой боли электрик Хуррамкардон начал хромать, схватившись за ногу.Оказывается он наступил на заржавевший гвоздь, который пронзил его ногу насквозь.Он больше не мог ходить и обессиленно свалился на землю, как мешок с удобрением.

Поэту Дахобебахокардону пришлось вернуться обратно, чтобы помочь своему верному другу в трудные минуты.

-Что, случилось? -спросил он, прибегая и тяжело дыша.

-Всс ааахх!..Гвоздь пронзил мою ногу насквозь! - сказал Хуррамкардон.

Лицо его исказила гримаса боли.


-Ничего, потерпите, господин электрик Хуррамкардон.Поднимайтесь.
Давайте я вам помогу. Нам обеим опасно здесь оставаться.За нами гонится отряд лейтенанта Когозкардонова, слышите? -сказал поэт Бебахокардон, стараясь помочь поднятся своему беглому другу.


-Нет, не надо мне помагать.Я как нибудь уж сам... А вы бегите, я вас прикрою.Пока я их задержу, вы успеете скрыться, сливаясь толпой в вокзальной толкучке.Я уверен в этом.Прощайте, мой друг поэт Бебахокардон! Вы не имеете право не спасаться, бегите ради Бога, ради нашей многострадальной литературы, ради нашего угнетенного народа! -сказал Хуррамкардон, охая от невыносимой боли.
После этого Бебахокардону не оставалось ничего, кроме, как бежать дальше.
-Прощайте, господин Хуррамкардон! Спасибо, что помогаете мне, оставаясь сами в беде и жертвуя собой ради нашей дружбы! - крикнул поэт Бебахокардон. В его глазах заблестели слезы.Прощаясь своим другом он побежал дальше.Когда он исчез из виду, появился отряд лейтенанта Когозкардонова и поймали беглого электрика. Лейтенант Когозкардонов сидя на спине Хуррамкардона, с ловковстью надел наручники на его руки.

-Ну, попался электрик поршивый, злой враг нашего многострадального народа?! Ничего, поймаем и твоего дружка чокнутого богатого поэта, живущего в роскошной винтеляционной шахте!

-Т... ты чего, начальник, больно же! Ты не дави на мою ногу, которую насквозь пронзил ржавый гвоздь! - сказал Хуррамкардон, валяясь на земле.

После этого его увезли в подвал следственного изолятора для допроса.

Следствие длилось долго.Уголовное дело состояло из нескольких томов.Наконец состоялся суд и присяжные вынесли обвинительный вердикт.После всего этого прокурор просил суд приговорить Хуррамкардона к смертной казни.

- Суд посоветовавшись на месте, решил! Посколько наш осужденный Хуррамкардон работал на воле электромонтером, он будет казнен на электрическом стуле!- сказал судья.
Потом приказал:

-Встаньте, осужденный!
Хуррамкардон встал.
- Вам понятен приговор?! -спросил судья.

Хуррамкардон ответил: -Да, ваша честь!

-Садитесь! - приказал судя.
Хуррамкардон присел на скамю подсудимых.

- На этом судебное заседание объявляется закрытым! - сказал судья, стуча деревянным молотком.

Хуррамкардон никогда не думал, что он когда нибудь совершит столь гнусное преступление и будет казнен на электрическом стуле.О как плакала его мама в суде, как плакала!Самое страшное случилось перед казнью.Когда послышался лай злой собаки и зазвенев ключи гремели железные двери, Хуррамкардон с ужасом думал, что идут по плохо совещенному коридору его палачи, чтобы увести его в комнату для исполнение казни.Но не тутто было.Пришел адвокат с муллой. Безбородый молодой мулла с черной бархатной тюбитейкой на голове стоял со свяшенной книгой в руках.

-Электромонтер Хуррамкардон, так как ты сегодня отправишься на тот свет, я пришел зачитать твою джаназу по шариатскому закону - сказал безбородый мулла в бархатной тюбитейке черного цвета.
Хуррамкардон молчал, глядя на муллу равнодушным взглядом как сумасшедшый.

-Я тоже пришел простится с вами, уважаемый мой подзащитный Хуррамкардон.Прощу прощения за то, что я не смог вас защитить от смертного приговора -сказал адвокат и горько заплакал.

После этого пришли двое, которые принесли ему еду.

-Это твой последный обед.Отменный плов, сваренный на курдюк овца гисарской породы.Ешь.Если хочешь выпить водку или вино на последок, скажи, не стесняйся -сказал один из них и откупорил бутылку вина, аккуратно вытащив пробку с помошью штопора.

-Нет, спасибо.Я не хочу есть.Пить тоже -сказал Хуррамкардон.

-Ну, что же.Раз ты не хочешь пить, то мы сами выпьем за тебя, то есть на помин твоей души -сказал другой и они выпили молча, чокаясь стаканами, поели.Потом увели Хуррамкардона, волоча по узкому, плохо совещенному коридору.Перед тем, посадить его на электрический стуль, парикмахер побрил его волосы бритвой в верхной части его головы, намочил мокрой тряпкой башку, чтобы его череп эффективно пропускал электрического тока высокого напряжения.Потом посадив его на электрический стул, палачи крепко привязали руки и ноги ремнями, завязали его глаза темной повязкой, чтобы они не выскочили из своих орбит во время казни.

После того, как прочитали приговор, Хуррамкардон с тряпкой во рту думал о том, что вот вот главный палач кивнет своему помощнику и тот дёрнет рубильник и страшно задребезжут электрические разряды как молнии в грозовом небе, метая искры и ему конец.

Наконец настал момент исполнение казни и помощник главного палача торжественно дёрнул ричаг.Присутствующие в зале закрыли себе лицо кто руками, кто журналами, кто еще чем то, чтобы не видеть страшную картину.Но какраз в это время отключилось электричество во всем округе, спасая тем самым Хуррамкардона от явной смерти.

Хуррамкардон проснулся в холодном поту и увидел свою маму, которая стояла с горящей свечой в руках.

-О, мама, почему ты держишь горящую свечу? -спросил он с испугом, подумав, что он в самом деле умер после казни и уже находится в темном мире.

-Что с тобой, мой ягненок, заболел что ли? А что делать, если власти каждый день отключают свет, под предлогом сэканомить электроэнергию? Только включила телевизор, чтобы смотреть сериалы и на тебе, снова отключили свет - сказала мама электромонтера Хуррамкардона.

-О, слава Богу, мама, слава Богу, что все это происходило не на яву! -сказал Хуррамкардон, обнимая свою маму.
-О чем ты, сынок, страшный сон приснился что ли тебе? - спросила мама Хуррамкардона.
-Да, мама, во сне меня казнили на электрическом стуле!Хорошо, что во время казни отключился свет! О, как хорошо жить без электричество!Глянь, мама как заглядывает луна в наше открытое окно!Как мерцают далекие несметные звезды! Ты слышешь, хор лягушек похожий на шепот?Как они квакают! Кувак! Кувак! Кувак - как - как - как -как -кувак! А как самозабвенно поют сверчки! - сказал Хуррамкардон, глядя в открытое окно, в котором нежно трепетали прозрачные занавески.

- Да, сынок, слышу. Лягушки бывают горбатыми, пучеглазыми, отвратительными, ну не превлекательными, одним словом.А как они поют под ярко сияющей луной, в тишине! -сказала с восторгом мама Хуррамкардона.

Мать и сын задумались, молча глаядя через открытое окно на луну и на далекие синие звезды.




 

02/05/2018.

9:46 ночи.

Канада, Онтерио.

 

 

 


 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

 

Окликнет меня поезд из далека



Поеду я на родину, поеду когда то,
Переночую дома и проснусь на заре,
Разбудят меня жаворонки как солдата,
Крылатые будильники полей.

Сделав удочку как в детстве из палки,
По узкой заросшей тропинке босой,
Скрипя ведром пойду я на рыбалку,
Теряясь в траве как косарь с косой.

Останавливаюсь посреди поле и тут,
Внимаю далекому голосу кукушки.
Глдя туда, где кувшинки цветут,
И заводят песни хором лягушки.

Гляну на луговые ромашки долго,
Заискрится жемчужная роса.
Рот свой, открывшийся от восторга,
Прикрою я, чтобы не влетела оса.

Спущусь к берегу, росой умоясь,
Где шелестя волнами несется река.
Летя по мосту куйганярскому поезд,
Окликнет меня из далека.



30/05/2018.
5:43 дня.
Канада, Онтерио.



Осенняя грусть



Дом обветшалый и опустелый двор,
Осенний клен, шелестит за окном.
Он осторожно заглядывает как вор,
Из низкого окна в дом.

Словно сумасшедшая мачеха осень,
Птиц крикливо куда то гоняет.
Облетают молча деревья в роще,
Лес рассеянно листья роняет.

Роща печальную песню запела,
Ветер как белка по деревьям лазил.
А рыжая осень от нечего делать,
Из кленового листья собирает пазл.



29/05/2018.
9:53 ночи.
Канада, Онтерио.


Восторг



На лодке деревянной плыл он ночью,
Мерно гребя веслами по реке.
Глядя на него, не смыкая очи,
Мерцали синие звезды вдалеке.

Плыл человек, сидя на борту спиной,
Лягушки монотонную песню заводили.
Шуршали на ветру тростники стеной,
Где цветут белые кувшинки и лилии.

Тут тихо и медленно поднялась луна,
Человек от восторга перестал грести.
От лунного света поседела тьма,
Тростник в тишине нежно шелестит.

Как околдованный сидел он на лодке,
В небе устало мерцали звезды.
В тишине слышались звонко и четко,
Звуки капающей воды с весел.



28/05/2018.
10:39 ночи.
Канада, Онтерио.



Дождь от скуки стучит по крыше



Почему  он застенчивый, одинокий такой,
И грустит в бульваре багровый клен.
Молчит в тумане, где тишина и покой.
В кого он так беспамятно влюблен?

Гусей серые косяки на краю неба,
Отдаляляются они, крики их не слышу.
Природа молчит как в аквариуме рыба,
Дождь от скуки стучит по крыше.

Стою на крыльце в осенней стуже,
Шорох дождя моросящего в ушах,
Я люблю дождь и зеркальные лужи,
В лужах отражается душа.



27/05/2018.
4:43 дня.
Канада, Онтерио.



Подробнее...

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

 

Жестокая расплата

(рассказ)




- Мехмет, сынок, ты прости меня, если я сам того не замечая огорчил тебя когда-нибудь. Я люблю тебя больше всего на свете - сказал Султан Санджар Саваш, обнимая своего сына и поглаживая его голову.


Мехмет удивился, услышав слова своего отца Султана Санджара Саваш.


- Отец, почему ты так говоришь? Тебе еще слишком рано проститься с нами. Ты еще долго будешь жить на этом свете, и будешь править страной до глубокой старости. Дай Бог тебе крепкого здоровья и долгую жизнь. Я тоже люблю тебя больше жизни, отец! Люблю так же мою маму и моего брата Ахмеда - сказал Мехмет, обнимая отца.


У Султана Санджара Саваш на глазах появились слезы, и, чтобы не показывать их сыну, он еще крепче обнял его и поцеловал в голову. Губы его тряслись, и с его глаз невольно покатились слёзы, сначала по лицу, а потом по густой бороде, словно утренняя роса, которая осыпается с листьев травы, которая колышется на ветру. В ту ночь Султан Санджар Саваш не спал, нервно похаживая туда-сюда по огненно-красному ковру. Он чувствовал себя словно хищник в клетке, который беспрестанно ищет выхода на свободу. Потом он позвал своего старшего сына принца валиахда(наследника трона) Ахмеда, и они долго беседовали. В ходе разговора Султан Санджар Саваш намеревался сказать принцу Ахмеду что-то важное, но не смог. После того, как принц Ахмед ушел к себе спать, Султан Санджар Саваш горько заплакал, тряся плечами и причитая:


- О, Боже всемогущий, ты дал мне больше чем я просил! Я стал великим султанам! Но я не знал, что корона и трон бывают столь безжалостными и потребуют таких жертв! Если бы я знал об этом раньше, то я бы никогда не стал султанам! Наоборот, я повесил бы на свою шею торбу попрошайки и жил бы всю жизнь нищим! О, Боже, как счастливы эти твои нищие голодранцы, которые живут в трущобах! Я завидую им белой завистью! Они абсолютно свободны и довольствуются куском хлеба. Ходят, где хотят, и уходят, куда им вздумается. Шагают без охраны по тропинке на широких полях, где гуляют ветры и поют жаворонки, заливаясь трелью. Останавливаются посреди утреннего ржаного поля, где над рожью беззаботно летят веселым роем белые бабочки как в раю. Потом снова идут, куда глаза глядят. Нищий, в отличие от меня, может совершенно свободно бродить по летним лугам, по пояс в высокой траве, где задумчиво летят на ветерку пушинки одуванчиков, словно медузы в море.Он часами может внимать далекому стуку дятла и печальному голосу одинокого удода, который поет где то за полями, зовя его как далекое детство. Слушать журчанье речки, густо заросшей белыми ромашками, дудниками и донниками лугов. Даже может ночевать в копнах сена на поле под звездным небом, любуясь молча сияюшей луной в тишине, слушая монотонные, первозданные песни сверчков и хоровое кваканье далеких лягушек, похожие на шепот. Считать далекие синие звезды и устало уснуть. Просыпаться в предрассветном часу, когда запоют перепелки, напоминая кашель седого сторожа, который подметает территорию, ритмично махая метлой.Замерает он, глядя на бледнеющий небосвод, где тает и медленно исчезает последняя звезда и туго растягиваясь по горизонту рвутся бледно -желтые тучи, напоминая весннюю борозду.Твой нищий умывается прозрачной росой, завтракает, чем ты, боже, пошлешь, и отправляется в дальнюю дорогу. Нищий даже не думает о возможности отравления: съест свой скудный завтрак, поблагодарит тебя и снова отправится в путь, пешком по тропе заросшей с двух сторон высокой и густой травой. Он здоровается с крестьянами на полях, кивая им головой, с дружелюбной улыбкой на устах. Останавливается на миг, прислушиваясь к печальному голосу кукушки, который доносится из далёкой тополиной рощи. У нищих нет тяжелого груза ответственности. Они живут легко, сбрасывая с плеч все ненужные грузы. Они живут счастливо и легко, в гармонии с природой.


А я? Я ни на шаг не могу выйти из крепости без усиленной охраны. Не могу передвигаться свободно, как простой человек, не могу не только свободно гулять по полям и лугам, но даже не могу спокойно пройтись по улицам столицы своей империи. Живу с непреодолимым страхом в сердце. Не сплю ночами, опасаясь, не поднимет ли бунт разгневанный народ, словно тайфун на побережье океана, разрушающий всё на своем пути. И с содроганием думаю, а не повесит ли меня на самую высокую виселицу у входа на центральный базар столицы, сбросив меня с моего трона, народ, который не доволен моей политикой. Сердце мое заливается кровью, когда я начинаю думать о моих чиновниках-подхалимах в своем окружении,которые легко отвернутся от меня, когда я лишусь трона султаната, и именно они первым будут поливать меня грязью, восхваляя нового султана! Они будут вилять своими задницами перед новым правителем, вскидывая ему брови и улыбаясь губами, похожими на бутон росистой утренной розы.


Думаю, думаю и не могу уснуть до утра. Даже снотворные лекарства мне не помогают.


Оказывается, быть правителем не так легко, как я раньше это себе представлял. Я убедился в том, что быть правителем - это все равно, что гореть в аду при жизни и кипеть заживо в адском котле. За что мне такая кара, Господи?! Разве это жизнь, Боже, подумай Сам! Ведь даже бездомная собака, и та счастливее меня в сто раз! Теперь вот, меня ждет еще одно невыносимое тяжелое испытание. Ну, за что, ты меня караешь, Боже?! Что я тебе сделал плохого?! - плакал Султан Санджар Саваш.


Он долго плакал. Потом вызвал своего премьер-министра вазира аъзама. Вазир аъзам пришел, не задерживаясь долго. Вернее, его привели навкери, в руках которых ноги вазира аъзама не коснулись даже землю. Он был в длинном восточном халате с белой чалмой на голове. У него не только длинная борода и волосы были белоснежными, но и брови тоже были такого же цвета.


- Вызывали, мой Господин, Султан всех султанов мира? - спросил вазир аъзам , не глядя в глаза Султана Санджара Саваш, и низко кланяясь.


- Да, вазири аъзам. Ты, это, скажи мне, неужели у нас нет другого пути, чтобы решать возникшие проблемы? - спросил Султан Санджар Саваш, глядя своему министру с надеждой.


Вазири аъзам на миг умолк, погружаясь в раздумье. Потом сказал:


- Нет, мой султан, к сожалению у нас нет другого выхода, кроме как... ну, Вы сами знаете... Если хотим, чтобы наша великая империя не рухнула, то мы просто вынуждены принять такое решение. Иначе нельзя. То есть это твердое решение принято улемаи кирамом на закрытом заседании. Что касается принца Мехмету, он намного уступает принцу Ахмеду в смысле мышления, ума и здоровья. О, мой султан всех султанов мира! Если бы Вы знали, как мне трудно говорить Вам обо всем этим, ой как трудно! Но я вынужден сказать Вам об этом, так как я являюсь Вашем главным советником. Мне жаль... - сказал вазири аъзам, печально склоняя голову.


-Будьте вы все прокляты! Немедленно убирайся отсюда, негодяй! И чтобы ты больше не попадался мне на глаза! - истерично закричал Султан Санджар Саваш, и рука его потянулась к мечу.


Вазири аъзам стоя на колени и низко опустив свою голову перед Султаном Санджаром Саваш горько заплакал, тряся своей белоснежной бородой и костлявыми плечами.


- Рубите мою голову, о мой султан всех султанов мира! Рубите! Лучше умереть от вашего меча, чем видеть Вас в таком положении! - плакал он, роняя слезы.


- Уведите его немедленно! - заорал Султан Санджар Саваш своей охране и тоже заплакал, отвернувшись в сторону и вытирая слезы.


Охрана увела Вазира аъзама.


Ранним утром палач привел приговора в исполнение, отрубив голову спящему молодому принцу валиахду Мехмету острым исфаханским мечом и стёр белой простынёй алую кровь с лезвия меча.


Перед тем похоронить принца валиахда Мехмета, привели принцессу, чтобы она смогла попрощаться со своим сыном, о смерти которого, она еще не знала. Увидев страшную картину, принцесса упала в обморок.


Султан Санджар Саваш, обнимая своего убитого младшего сына Мехмета, рыдал, трясясь всем своим телом.


- Прости меня, сынок, за то, что я принес тебе в жертву! Прости, ибо у меня не было другого пути! Пришлось так поступить лишь ради того, чтобы не рушилась наша империя в ходе борьбы за трон между тобою и твоим братом в будущем. Мне пришлось так жестоко расплатиться за сохранение престола. Да прибудет твоя душа в зеленых садах вечного Рая, мой любимый сын Мехме-е-ет! - плакал он.



05/04/2014 год.
1:20 дня.
Канада.г.Бремптон.

 

x_15d42282 (604x453, 162Kb)

 

 
Еще статьи...