Поиск

Холдор  Вулкан

 

 

 

 

О  кинодокументалистике  и  о  журналистике  в целом

 

 

 

Кинодокументалистика является  памятью  человечества  и  она  шагая  из  века  в  век  с  тяжелым  грузом  на  своем  горбу,  несёт  правду  грядущим  поколениям  в  виде   хроники  истории. Благодаря ей,   человечество  узнаёт  свою  настоящую историю.

Я  уважаю  узбекского  кинодокументалиста  Абдулазиза  Махмудова  за  его  бескорыстные  труды  в  области   кинохроники. Он  как  летописец  освещает  мрак  узбекской  истории  своими    документальными  фильмами. Это  его  заслуга  перед  узбекским  народом,  перед  отечеством,  которое  заслуживает  уважения,  и  я  думаю,  мы  должны  ценить  его  труды  по этой причине. Но кинодокументалисты  тоже  порой  допускают  ошибки,  как  и представители  других  жанров  искусства. Своими  фильмами они,  сами  того  не  сознавая,   иногда  толкают  людей  к  пропасти  межнациональных  конфликтов,   посыпая  соль  на  заживающую  рану. Это  опасно. Мы  писатели,  художники,  певцы,  представители  киноискусства,  театральные  деятели,  политики  и  политологи  всегда  должны  подходить  к  историческим  проблемам  с   хирургической  осторожностью  при принятии  решения,  чтобы  не  навредить,  вместо  того,  чтобы  вылечить  недуг.

Я  хорошо  знаю, что  искусство - это   дитя  божественного  вдохновения  и,   как  говорят  в  народе,  сердцу  не  прикажешь. Тем  не  менее,  занимаясь творчеством,  мы  должны  думать,   перед  тем  опубликовать  свои  шедевры,   тщательно поразмыслив   над тем, не  навредят ли   они  отношениям  между  отдельными  личностями  и  народами  в целом. Не  загонят  ли  эти  произведения  искусства    в  тупик  или  в  пропасть  конфликтов  и  насилия  всех  людей,  которые  живут  на  нашей  хрупкой  планете.  Мы,  деятели  литературы  и  искусства  должны  создавать  такие  вещи,  которые  могли  бы  служить  улучшению   международных   отношений  во  всем  мире. Ибо  мир  и  спокойствие  народов   в  тысячи  раз  дороже  всякого  искусства,  и  мы  должны  бороться  вместе,   чтобы  человечество  идя  за  нами  не  кануло  в  пропасть, не стало  жертвой  наших  же  непродуманных  шагов.

Я  недавно  смотрел  документальный  фильм  узбекского  кинодокументалиста  Абдулазиза  Махмудова,  который  называется  "Между  прошлым  и  будущим",  где  повествуется об  июньских  кровавых  событиях,  которые  произошли  на  юге  Киргизии. Намерение  кинодокументалиста  здесь  ясно. В своем  фильме  он  хотел  сказать   историческую  правду  о  произошедшем  на  юге  Киргизиии,  призывая  людей  быть благоразумными,  чтобы  они  не  наступали  вновь  и  вновь  на  одни  и  те же  кровавые  грабли. С  другой  стороны,  он,  сам  того  не замечая,  пробуждает  ненависть   в  сердцах  одного  народа  к  другому,  посыпая  при  этом  соль  на  рану,  за  которую  его  начали  преследовать  нынешние  узбекские  власти. Абдулазиз  Махмудов  словно  звонарь  на  высокой  колокольне,  где  плавают  облака,  звонит  во  все  колокола,  чтобы  человечество  проснулось  наконец  ото  сна  и  обратило  внимание  на   кровавые  события,   которые  происходят   в  Центральной  Азии. Внизу   колокольне  некоторые  упрекают  его  за  то,  что  он  бьет  в  набат,  шумя   среди  ночи,  когда  человечество  спит  крепким  сном,  выпив  снотворное.

В  заключение,  я  хочу  высказать  свое пожелание  о  том,  что   мы,    народы  всего  мира,   и,  в  частности,  народы  Центральной  Азии,  должны  научиться  решать  проблемы  только  путем  политических  переговоров,  ненасильственными  методами,  организовывая   различные  форумы  примирения.   Кинодокументалисты        должны  снимать   свои   документальные  фильмы  не односторонне,  а  повествовать  событие  объективно,  честно  приводя  факты  и  аргументы  обеих  сторон. В  противном  случае  колокол, в который они звонят, окажется  без  языка   и  веревки. И тогда  тревожного  звона,  предупреждающего  об опасности,  никто  так  и  не  услышит  никогда.

В  свою  очередь,  господа  цензоры, преследующие  независимых  журналистов  и  кинодокументалистов,  тоже  должны  соблюдать правило  свободы слова, которое  является  неотъемлемой  частью  демократических  ценностей,  если  они  считают  себя  частью  демократического общества,  где   вот  уже  четверть  века  углубляется  бездонный   котлован  демократии.

 

 

 

 

 

10  мая  2012  года

9  часов  14  минут  утра.

Город  Торонто,  Канада.

 

 

 

Траурное

 

 

 

 

 


Дорогие  ветераны  Второй  Мировой  Войны,    друзья!



Сайт  "Мувозанат" поздравляет  всех  вас  с  праздником  9 мая - днем  победы!

 


Пусть  это  война никогда  не  повторится!



Во  Второй Мировой  Войне  погибли  много  узбеков  и  узбекистанцев!




Светлая  память  павшим!


 

Холдор  Вулкан

 

 


Война




Лежал  солдат   на  поле  сражения

Где  колихалось  море  ромашек

И  одуванчиков   на  ветру  вольном.

Он   умер   глядя  в  июнское  небо,

Где  летели  над  березовой  рощей,

Над  сосновым  бором

Черные  птицы  стаями  на  юг -

Птицы-бомбардировщики,

С  тяжелыми  снарядами  под  крылом...

 

 

 

 

8  мая, 2012  год.

9  часов  37  минут  вечера.

Город  Торонто, Канада.

 

 

 

 


 

 

Холдор  Вулкан

13  глава  из  романа  «Юлгун»

 

 

 

 

 

Независимый   инкассатор

 

 

Тихий  август. Воды  в  арыках  стали  прозрачными  как  зеркало.  Природа  затихла. Она   была  похожа   на  задумчивого  мудреца,  который  думает  о  чем-то,  притупив  взгляд,  глядя  в  далекие  небосклоны. Медленно  подкрадывается  осень. Фарида  увидела    хрупкие  одуванчики на  краю  клеверного  поля,  где  узкая,  безлюдная, заросшая тропа,  извиваясь,  исчезала  вдалеке  за  тутовыми  деревьями, там,  где  она  собирала  кизяки  на  зиму.  Сегодня,  сразу  после  утренной  молитвы,   подметая  территорию   полевого  стана, она  увидела    первые  желтые  листья, опавшие  с  высоких  тополей  и,  прислушиваясь к  тишине,  грустно  вздыхала. Потом готовила завтрак и  разбудила  своих детей. После  завтрака  она  стирала,   сложив  в  тазик грязную  одежду,  похожую  на  тряпку,  с  которой  уборщицы  моют  полы  в  школах  со  швабрами  в  руках,  двигаясь,  словно  нападающие хоккейной  команды. Сгибаясь и разгибаясь в  такт  с выжиманием одежды, она    думала   о  своих  маленьких  детях,  которые  играют  вдвоем  без  ребят,  вдалеке  от  своих  друзей, которые   весело  и  счастливо  шумят  в  детских  садиках  и  в  школах. Бедные,   растут  они  одичалыми,  словно  маугли  - думала  Фарида  иногда. Особенно  заливалась  кровью  её  душа,  когда  она  думала  о  своем  умном,  послушном  и  терпеливом  сыне Ильмураде,  который  обучается  на  башмачника  у Абу  Кахринигмана  бужур  Дукки  Карабулут  Ибн Абдель  Касума. Думала  также  о  своей  усопшей  свекрови,  и  о  Гурракалоне  тоже. Прошлой  ночью  ей  снова  снился  Гурракалон. Во  сне  они  вдвоем  шли  с  мешками  подмышкой  в  сторону   моря. Восточный  ветер   трепетал  их  одежду и  волосы.
- Мы  должны  успеть  - сказал  Гурракалон,  ковыляя  на  одной  ноге, упираясь  на  костыли  и  вытянув  вперед загипсованную ногу,  похожую на  белый  валенок. 
Они долго  шли  по  извилистой  тропе,  упрямо  шагая  против   ветра. Когда  они  с  трудом  пробрались  на  скалистый  берег,  где  шумел  прибой  и  рычали    игривые   волны,  словно  огромная  стая  голодных  львов,  бросающихся на   гранитные,  отшлифованные временем  вековые  камни,  Гурракалон  достал  из  тайника  байдарку,  и  они  отплыли  на  ней  вместе с   отливом, отдаляясь  от  берега,  где царило  ненастье. 
- Куда  плывем?! - спросила  Фарида  громким  голосом,  но  её  голос  в  шуме  волн  не  слышал  не  только  Гурракалон,  но  и  сама она.  Чтобы  волны  не  перевернули  байдарку,  Гурракалон,  стал  грести  изо  всех  сил,  используя костыли,  обеспечивая  байдарке  равновесие. Над  бушующим  морем  раздавались  устрашающие  раскаты  грома,  и  сверкала  молния, освещая  серебряным  блеском   их лица, волосы и промокшая до  ниток  одежда.  Громадные, как  холмы,  изумрудно - зеленые  волны,  поднимали на  огромную высоту  и  с такой же силой опускали байдарку. Они  укачивали  её,  словно  щепку,  словно  соломинку. Потом  начался  ливень. Гроза  усилились. Тут   раздался  такой  гром,  что  у   Фариды  оглохли  уши,  и  перед  её  глазами  опустился  черный  занавес.
Она   очнулась  в  тихой  гавани,  где  плескались  небесно – синие  волны,  и   над   лазурным  берегом  летали  белые чайки, с криком  раскрывая  до  отказа  свои  клювы. Гурракалон  вытащил байдарку  на  берег  и  помог  Фариде  выбраться  из неё.
- Вот  мы  пробрались,  наконец,  на  остров  спящих  вулканов  - сказал  Гурракалон.   И  сидя  на берегу, он  снял  свой   гипсовый  валенок,  вылил  из  него  воду,  вытащил  краб   с  водорослями  и  снова  надел  на  сломанную  ногу. Они  переглядывались и счастливо улыбались,  глядя  на  осенний  остров   спящих  вулканов, где  царила  тишина.
- Успели - сказал  Гурркалон,  расставляя  промокшие  мешки   на  песке,  на котором  не  было   человеческих   следов. Приятно  согревало  их  плечи  осеннее  солнце  острова. Взявшись за руки, они  шли  по   берегу, на который набегали  шелковистые  волны,  омывая  разноцветные  камушки,  которые  сквозь  прозрачные  воды, всегда радуют человеческую  душу  и  глаза  своей  красотой. Пока  они  любовались  природой,  их  мешки  высохли  на  августовском     солнце  острова  спящих  вулканов и,  взяв  их,  они  направились  в  сторону  тропических  лесов,  где  с  деревьев  тихо  и  печально  падали  купюры  доллара  и  евро. Фарида  с  Гурракалоном  сгребли  эти  купюры,  собрав их  в  кучу,  и  стали складывать    в  мешки,  плотно  трамбуя их. Через  часа  полтора  Фарида  обратилась  к  Гурркалону:
- Гурракалон-ака,  я  подсчитала. Мы  собирали  ровно  двадцать  мешков  американских  долларов  и  десять  мешков  евро. Итого  получается  тридцать  мешков.  Боюсь, что  наша байдарка  перевернется  от  перегрузки. Может,  хватит? - спросила  она.
-Нет, дорогая, соберем  еще  десять  мешков  и  дело  с  концом - сказал  Гурракалон,   жадно  сгребая  опавшие  доллары  и  евро,  и  впихивая   их   в  мешки. После этого они  начали  перетаскивать  огромные  мешки  с  деньгами  на  берег,  где  находилась  их  байдарка. Долго провозившись,  они  загрузили,  наконец,   мешки  с  деньгами в  байдарку, прикрепили  груз  веревками,  чтобы  во  время  шторма  их  не  снесло  море. Закончив  все  эти  процедуры,  они  сели  в  байдарку. Гурркалон  сел  на  корме,  вытянув  вперед  свою  загипсованную  ногу,  похожую  на  белый  валенок,  а  Фарида  устроилась  над   мешками  как  на  горбу  огромного верблюда. Потом  они  начали  постепенно  отплывать  от  лазурние  берега тихой гавани. Волны  увели  байдарку  с  ценным  грузом  в  открытое  море,  где  качались  колыбели  сине-зелёных  вод.
Они  плыли  долго,  и  настроение  у  них  было  прекрасное. Гурракалон  даже  запел  от  радости  песню  о  море. Но  его  песню  прорвал  голос  Фариды.
- Гурракалон-ака! Смотрите! Пираты  плывут  в  нашу  сторону! - закричала  она. Гурракалон  оглянулся  в  сторону,  куда  указывала  Фарида,  и  увидел   катер  с  надписью  на  борту  "Налоговая  инспекция".    Фарида испугалась и заплакала.
- Не  бойся,  роза  моя  несравненная! Не  плачь! - кричал  Гурракалон,  подбадривая  её  и  быстро  начал  грести  с  помощью  костылей. Но  катер  налоговой  инспекции   догнал  их и  перекрыл им путь. 
- Остановите  байдарку! Вы  нарушаете  границу  нейтральных  вод! Сопротивление  бесполезно,  море  окружено! Мы  должны  проверить  ваш  груз! Кто  из  вас  капитан  байдарки?! - кричал  в  рупор  высокий,  худой  человек  с  чересчур  длинной  шеей,  с  петушиной головой  и  короткими,  как  у  тушканчика, руками.
- Я  капитан  судна! Мое  имя  Гурракалон,  и  я  работаю  независимым   инкассатором! Мы  везем  деньги  на  материк! В  этих  мешках  находятся  купюры  долларов  и  евро! А ещё  я - великий  башмачник  и  шью  для  императора  страны  сапоги  с  длинными  голенищами   из  шкуры  дикого осла! Поэтому  товарищ  император  страны,  навечно  освободил  меня  от  уплаты  государственных  налогов! - сказал  Гурркалон.
Услышав  эти  слова,  Гурракалона  на катере  налоговой  инспекции   поднялся  дружный  смех.  Они  хохотали  до  слез. Потом  высокий,  худой  человек  с  чересчур  длинной  шеей,  с  маленькой  головой  и    короткими,  как  у  тушканчика,  руками  приказал  капитану  катера  налоговой  инспекции  повернуть  и  оставить  байдарку  дураков  в   покое. Тут  мысли  Фариды  прорвал  голос  бригадира  Доула:
- Бог  в  помощь,  Фарида-апа! Ну  как  поживаете? Знаете,  сегодня  особый  день.  Вы  проработали  сторожем  ровно  месяц,  и  я  Вам  принес  заработную  плату - сказал  он,   вытаскивая  ведомость  из  голенища  своего  кирзового  сапога. Фарида  обрадовалась:
- Ой,  простите,  я  даже  не  заметила,  как  вы  пришли,  Довулжон - сказала  она,   вставая  и  вытирая  мокрые  руки  о  фартук.
- Ничего, Фарида-опа,  подпишите  вот  здесь,  и  я  выдам  Вам деньги  -  сказал  бригадир.
- Ой,  спасибо  Вам  огромное - сказала   Фарида,  подписывая  ведомость. Отдав  Фариде  зарплату,  Довул ушел. Фарида  поблагодарила  Бога,  за  то,  что  Он  не  оставил  рабыню  свою  без  помощи. Она  стояла   глядя  то  на  деньги,  то  на  уходящего  бригадира.
- Слава  Богу,  теперь  у  меня  есть  деньги,  и  я  первым  делом  должна  навестить  сына - подумала  она.
Постирав одежду, Фарида  повесила всё  на верёвку,  одела детей.
- Мама,  куда  мы  пойдем? - спросил  Мекоил.
- Мы  поедем  на  автобусе  в  город  навестить  твоего  брата  Ильмурада - ответила  Фарида, застегивая  пуговицы  рубахи  Мекоила.
Мекоил  и  Зулейха  обрадовались:
-Ура-аа-а,  поедем  в  город  к  Ильмурадууууу!  - кричали  они.
Одевшись,  они  поехали  в  город. В  городе  зашли  на  базар,  и  Фарида  купила  детям  мороженое. Дети  ели  мороженое  с  таким  диким  удовольствием,  что  у  них  от  наслаждения  тряслись  худенькие  руки. Фарида  купила  лепешки  с  шашлыком  и  небольшую  дыню. Потом  поехала  на  такси  к  сыну.
Приехав, она нажала   на  кнопку  звонка на  воротах дома  башмачника    Абу  Кахринигмана  бужур  Дукки  Карабулут  Ибн Абдель  Касума.
- Сейчас  Вы  увидитесь  со  своим  братом  -  сказала  Фарида  детям,   ожидая  хозяина  дома.
Через  несколько  минут   ворота открылись,  и  появился  хмурый  наставник  Ильмурада  башмачник   Абу  Кахринигман  бужур  Дукки  Карабулут  Ибн Абдель  Касум.
- Здравствуйте, господин  Абу  Кахринигман  бужур  Дукки  Карабулут  Ибн Абдель  Касум  ака! Я  пришла  навестить  своего  сына  - сказала  Фарида.
- А-а,  это  ты? Заходи - сказал  башмачник  Абу  Кахринигман  бужур  Дукки  Карабулут  Ибн Абдель  Касум. Фарида  вошла  во  двор  вместе  с детьми  и  увидела  Ильмурада,  который  шел  ей  навстречу,  хромая  на  одну  ногу  как  инвалид    Второй  Мировой  Войны. Мекоил  с  Зулейха  первым  бросились  к  нему  и   крепко  обняли  брата.  Ильмурад  тоже    обнял их,  поцеловал  их  в  щечки,  и,  глядя  им  в  глаза,  спросил,  как    они  себя  чувствуют. Как  дома. Потом,  поздоровавшись,  бросился  в  объятия  своей  мамы. Фарида  снова  заплакала,  обнимая  своего  сына  и  спросила:
- Что  с  твоей  ногой,  сынок,  почему  хромаешь?
- Да,  пустяки,  мама. Упал  с  лесницы -  ответил  Ильмурад.
- Ах,  сынок,  будь   острожен  и  гляди  под  ноги,  когда  поднимаешься  и  спускаешься по  лестнице,  хорошо? Бедненький,  похудел. Это  наверно  от  тоски.  Ну,  как  твои  дела,  научился  шить   сапоги? Как  твой  учитель? Хорошо  обращается  с  тобой?- спросила   Фарида,  целуя  сына  в  лоб  и  щечки  и  поглаживая  ему волосы.
- Не  волнуйся,  мама.  У  меня  всё  хорошо. Мой  наставник  господин  Абу  Кахринигман  бужур  Дукки  Карабулут  Ибн Абдель  Касум-ака  хорошый  человек. Его  жена  с  дочкой  тоже - сказал  Ильмурад.
- Умница  ты  мой - обрадовалась  Фарида,  ещё  сильнее  заключая  сына  в  объятия. Потом,  отпустив  сына,  сказала:
- Мы  тебе  принесли  дыню  с  шашлыком. 
Открыв  сумку, она достала из неё  дыню  и  шашлык  с  лепешками.
- Ну,  сынок,  ешь  этот   шашлык  с  лепешкой,  a я  пока разрежу  дыню -  сказала  она.
Но  тут  появился  наставник  Ильмурада  сапожник  Абу  Кахринигман  бужур  Дукки  Карабулут  Ибн Абдель  Касум  и  сказал:
- Ты  нарушаешь  распорядок  дня,  то  есть  отнимаешь  у  него  время. Прекрати  это. У него обед  ровно  в  12  часов  30  минут. Повидалась   со  своим  сыном -  и  хватит.  Не  мешай  нам  работать. Давай,  быстро  уходи - сказал  он.
- Хорошо,  господин  сапожник  Абу  Кахринигман  бужур  Дукки  Карабулут  Ибн Абдель  Касум - ака  - сказала  Фарида  и,  попрощавшись  с сыном,  вышла  на  улицу.-Хорошо  что  Ильмурад  не  успел  спросить  о  своей  бабушки. Бедный,  он  даже  не знает  о  том,  что    больше  нет  на  свете  его бабушки   и  мы  лишившись  дома,   живем  в  полевом  стане – подумала  она  по  дороге.
Пока  Фарида   шла  до  остановки,  жена  сапожника  Абу  Кахринигмана  бужур  Дукки  Карабулут  Ибн Абдель  Касума  забрала  дыню  и  шашлык  с  лепешкой,  не  оставив  Ильмураду  ничего.  Ильмурад,  приступая  к  шитью  засохшей  овечьей  шкуры  "постак",  увидел,  как  жена  сапожника  Абу  Кахринигмана  бужур  Дукки  Карабулут  Ибн Абдель  Касума  и  его  дочка,  разрезав  дыню,  начали  есть  вместе  с  вкусным  шашлыком. Они  ели  и,  тряся  плечами  смеялись,  время  от  времени  глядя  в  сторону  Ильмурада.

 

 

 

 

 

 

 

 

Холдор  Вулкан

12  глава  из  романа  «Юлгун»

Четвероногий  человек

 

 

Услышав  о   беде  Фариды,  приехал  единственный  брат,  и  в споре  с  кредитором  который  отобрал  у  его сестры  дом,  ничего  не  смог  сделать. Участковый  милиционер  тоже  не   особо  обратил  внимание  на  несправедивость,  ссылаясь  на  документ  который  Фарида  подписала. Тогда  брат  Фариды  Мирзахаким  нанял  грузовик  и,   загрузив  в него  вещи,  увез  свою  сестру  вместе  со  своими  племянниками  к  себе  домой. Там  он  выделил  ей  маленькую  комнату,  и Фарида  начала  там жить  вместе  с  своими  маленькими  детми. Но  Фариду  и  её  детей  недолюбливала  жена  Мирзахакима  и  начала  их  всячески  притеснять.

Однажды  Фарида   услышала ссору  между  своим  братом  и  его  женой. Жена  Мирзахакима  кричала  на  него:

- Только  этого  не  хватало! Ты  чего  привел  этих  дармоедов,  дурак?! Я  не  хочу  жить  с  твоей  сестричкой! Зачем  нам  лишние  рты, когда  самим  трудно  живется?! – плакала  она  в  истерике.

– Ты,  потише,  дура...  А  то  она  услышит  наш  разговор! У  тебя  есть  чувство  гуманности  или  нет?  Она  же  моя  родная  сестра  и  у  неё,  кроме  меня,  нет  родственников. Кто  будет  заботиться  о  ней,  если  не  я?! – оправдывался  брат  Фариды.

- Пусть  муж  её  позаботится  о  ней! Каждый  должен  тянуть  свою  телегу  сам! -  кричала  она.

– О  ком  ты  говоришь?! О  Худьерды?!  Да  он  алкаш  натуральный! Он  конченый человек! – сказал  Мирзахаким,  краснея  от  злобы  и  напряжения, вздувая  шейные  артерии.

– Ты  откуда  знаешь,  может  он  спился  из  за  неё! Может  она  изменяла  ему,  откуда  нам  знать!..  плакала  жена  Мирзахакима.

Тут  Мирзахаким  не  сдержался  и  ударил  кулаком  по лицу  жены.  Она  упала  на  пол,  и  из  носа у неё пошла  кровь. Тогда  она  встала  с  места  и  начала  громко  плакать зазывая  людей  на  помощь:

- Помогите! Маньяк  убивает  меня-а-а!  Кто-нибудь, помогите! – кричала  она.

– Ты  закрой  рот  сейчас  же,  сука! Не то  перережу  твое  горло   кухонным  ножом! Ты  меня  знаешь! Когда  злюсь,  я  не  узнаю  даже  своего  собственного  отца! У  меня  расшатанные  нервы! Я  прошел  всю  афганскую  войну, видел  море  крови,  ты  это  знаешь! – предупредил  Мирзахаким,  беря в руку длинный   кухонный  нож,   который  лежал  на  столе.

– Режь!  Ну,  чего  ты  ждешь, режь,  кровопийца,  головорез,   басмач! – кричала  жена. Фарида  больше  не  могла    смотреть  на  эту  опасную  ссору,  ворвалась  в  комнату  и  бросилась  к  своему  брату.  Она  сидя  на  колени  стала  умолять  своего  брата со слезами  на  глазах,   чтобы  он  не  убивал  свою  жену.

– Ради бога, брат,   не  убивайте  её,  пожалуйста! Это  я  во  всем  виновата! Я  завтра  же  уйду  из  вашего  дома! – плакала  она.

– Нет!  Ты  никуда  не  уйдешь! Ты - моя  сестра,  и  я  должен  помочь  тебе! Потому  что  ты  моя - единственная  сестричка! Если  не  буду  помогать  тебе,  наш  покойный  отец  встанет  во  вес  рост  в  соей  могиле! -  сказал  Мирзахаким.

В это  время  в   комнату  зашли  дети  Мирзахакима,  и  они,  обнимая  свою  маму,   тоже  начали  плакать. Через  некоторое  время  бывший  пехотинец  Мирзахаким  метнул  нож  в  сторону  и  нож  воткнулся  в  дверь  комнаты  Потом  Мирзахаким  подошёл к  жене начал  просить  прощения:

- Прости,  дорогая, виноват. Погорячился... Сама  знаешь, я  ветеран  афганской  войны.  А  ну-ка  улыбнись... Ну... – сказал  он  поглаживая  волосы  жены.

– Псих – сказала  его  жена  отбиваясь  от  него.

Шли  дни. Нормальные отношения  между  Мирзахакимом  и  женой  вроде  наладились. Но  это  продолжалось  недолго. Однажды вечером,  когда  Фарида молилась  Богу,   сидя  на  молельном паласе  «жойнамоз»,  она опять  услышала  громкий  крик  жены  своего  брата  в  соседней  комнате.

– Бедная  старуха!  Она  была  совсем  здоровая! Это,  она, твоя  сестричка  отравила  её  и  убила! Потом  продала  дом  своей  свекрови,  вместе  со  своим  любовником! Бог  знает,  может  она  убила  и  закопала  своего  мужа  тоже,  напоив  его  отравленной   водкой! – кричала  она.

Услышав  это,  Фарида  на  миг  окаменела! Господи боже  мой!  Что  за бред?! – подумала  она  в  ужасе. Тут  его брат  стал  кричать:

- Ты  чего  мелешь,  сука,  а?! Как  ты  могла  вообще  сказать   такое! Заколочу  твой  язык  гвоздем  в  пол! – кричал  он.

– Ааааа,  все  огораживаешь  её,  да?! Любишь  её  значить! Ну  ну...  Иди,  возьми  свой  матрац  и  спи  сней! – кричала  и  плакала  жена  Мирзахакима. Фарида  слышала много  оскорблений  и  терпела    всякие  издевательства,  но  такое  она  слышала  впервые! От  этих  жутких  слов  жены  брата  с ней чуть инфаркт не  случился.

Тут брат  Фариды  начал бить  свою  жену  с  диким  криком:

- Убю,  зарежу,  сука! Язык  вырву! Глаза  вилкой  выколю! Пусть  меня  посадят  на  сто  лет  в  тюрьму! Сейчас  обезглавлю  тебя и  пойду  в  милицию  с  повинной!.. – кричал  он!

Фарида  пулей  влетела  в  их комнату. Она  увидела  брата,  который  душил  свою  жену  с  призрением,  как  Отелло  который  душит  Дездемону,  схватив  за  её  горло  цепкими  руками. От  страха  и  от  нехватки  воздуха  у жены  Мирзахакима расширились  глаза,  и  язык  её  торчал  изо  рта  как  язык  жирафа,  который жуёт листья  с  высоких  африканских деревьев. Фарида  впилась  зубами  в  руки  брата,  и  он  от  боли  отпустил  горло  своей  жены. После  этого  жена  Мирзахакима  долго  не  смогла  прийти  в  себя.

На  следующий  день  Фарида  со  своими  детьми ушла  из  дома  брата  Мирзахакима  и  в  тот  же  день   с  помощью  односельчан   поселилась  на   полевом  стане  на  окраине  хлопкового  поля. Там,  из  человеколюбия,  бригадир  Довул  выделил  ей одну  комнату,  и  она,  разгрузив  свои  вещи  из  прицепа  трактора,   обставила  комнату. И начала  жить там  со  своими  детьми. Тут  ей  нашлась  и  скромная  работа. Бригадир  Довул  назначил  ей  зарплату,  приняв  её на  работу  на  полставки сторожем  полевого  стана.

Однажды  утром  Фарида  разбудила  своих детей, накормила  их  завтраком  и  закрыв  полевой  стан  на  висячий  замок,  направилась  в  город,  чтобы  навестит  Гурракалона. Так как  у  неё  не  было  денег,  она  с детьми добралась  в  город  пешком.

У  порога  палаты  она  незаметно от посторонних глаз вытерла слёзы и  зашла  в палату, в которой, где  лежал  её  любимый  Гурракалон. Дети  тоже  зашли,  пугливо  оглядываясь  вокруг,  где  по  их  представлению,   доктора  в  белых  халатах  будут    делать  им уколы. Увидев  их,  Гурракалон  обрадовался  как  никогда. Он  лежал  без  всяких  шнурков,  и  бинты  остались  у  него  только  в  руках. Но  правая  нога  у  Гурракалона  была  всё ещё  в  гипсе, напоминая  белые  валенки.

- Слава  Богу,  Вы,  наконец,  пришли  Фарида. Ещё  и  с  детьми!  Это  просто  здорово! Как  я  ждал  вас,  как  я  ждал! Даже  я  начал  планировать  суицид,  то  есть  кхххххк!.. -Гурракалон  показывал  жестом, как вешаются. Какие  очаровательные  дети! Как  тебя  звать,  дружок? Мекоил? О,  Михаил  значит. Михаил  Горбачев! Перестройка! Берлинская  стена! Развал  СССР! Независимость  нашей  республики! А  тебя? Зулейха? Какое  красивое  имя! Красивое  имя,  высокая  честь,  Гренадская  волость  в  Испании  есть. Я видел: над трупом  склонилась луна, Гренада,  Гренада,  Гренада  моя!... Моё  имя  Гурракалон.  Вот  и  познакомились.  А  вы  ребята,  видели  когда-нибудь  человека,  который  ходит  на  четвереньках? - спросил  Гурракалон,   хитро  улыбаясь,  как  вождь  пролетариата  Владимир  Ильич  Ленин. Дети  испугались  его  вопроса. Зулехо,  держа  за  платья  мамы  спряталась  за  ней  и  испуганно  смотрела  на  Гурракалона  широко раскрыв глаза.

- Если  не  видели  четвероногого  человека,  то  сейчас  увидите  его - сказал  Гурракалон  и,  с  трудом  встав   с  места,  взял  костыли и, опираясь  на  них,  направился     в  сторону  детей.

- Вот,  видели? Это  я  и  есть  тот человек,  который  ходит  на  четвереньках.

Дети  спрятались за спиной мамы.

- Осторожно,  не упадите! - сказала  Фарида,.  глядя    на  Гурркалона,  и  улыбнулась сквозь  слезы.

Тут  Гурракалон  споткнулся и, потеряв  равновесие,  начал  падать. Но  Фарида  успела  удержать  его и  двое  влюбленных  оказались  в   объятиях  друг  у  друга. Снова  тот  знакомый  райский  запах  волос Фариды,  похожий  на  запах  водорослей,  одурманил  Гурракалона  и  он,  притянув её к себе,    шепотом  произнес:

- Любимая,  пришла  наконец-то...  Я  страшно  соскучился  по  тебе,  роза  моя  красная... Я люблю  тебя,  слышишь,  люблю... - сказал  он,  стараясь  поцеловать  её  в  шею. Фарида  покраснела. Она   тоже  опьянела  от  сладких  чувств,  держа  Гурракалона  в  своих  объятиях  и  невольно  прошептала  тоже:

- Знаю,  милый,  знаю...  Я  тоже ...  Давайте,  ложитесь  Гурракалон-ака,  Вам  нельзя  пока  ходить  даже  на  костылях. Хватит,  ну  перестаньте...  Дети  рядом... - сказала  она. Гурракалон  лег  в  постель  и  снова  начал  гворит,  глядя  в  потолок:

- Дорогая моя, почти  полтора  месяца  я  ждал  твоего  прихода,  как  собака,  глядя  на  дорогу. Я  думал,  ты  совсем  отвернулась  от  меня,  и  боялся,  что  ты  больше  не  будешь  приходить проведать меня. Всё это  время  я  ещё раз  убедился,  что  я  не могу  жить  без  тебя  -сказал  он.

Потом посмотрел на Фариду и сказал:

- Ну,  рассказывай  милая,  как  там  твоя  свекровь? Муж  твой  не  колотит  тебя?  Ты  чего  плачешь?  Перестань,  не  плачь,  любимая - сказал  он.

– Свекровь  моя  умерла. По этому  я  не  могла  навестить  Вас,  Гурркалон-ака. А  муж  мой  вот  уже  сколько  месяцев  не  приходит  домой.  Он  не  пришел  даже  на  похороны  своей  матери. Не знаю,  где  он  шляется...

– Ах,  прости  меня  Фарида,  ради  бога! Она  умерла?  Какое  горе! Прости. Бедная,  какая  жалость!  Худо  рахмат  килсин! Царство  ей  небесное! – сказал  Гурракалон,   проведя  ладонями   по  лицу.

- Спасибо - сказала  скорбно  Фарида.

Они  долго  беседовали. Когда  Фарида,  попрощавшись  стала  уходить,  Гурракалон  присев   сказал  ей:

- Через  неделю  меня  выписывают  из  больницы,  и  я  первым  делом  увезу  тебя  и  детей  к  себе  в  кишлак,  где  у  меня  есть  большой  дом  у  реки. Зайдем  сразу  в  мечеть, где  мулла  прочитает  наш  шариатский  никах. Потом  будем  жить  вместе  счастливо  и  весело.  Услышав  эти  слова,  Фарида  покачала  головой  и  сказала:

- Нет,  Гурракалон-ака,  к сожалению  не получится. Я  не могу  выйти  за  Вас  замуж,  так  как  мой  муж  ещё  не  произнес  слово  «талак»  по  шариатским  законам. Мы  можем  пожениться  только  тогда,  когда  мой  муж  скажет  мне  слово  «талак».  Иначе  наш  брак  не  состоится,  то  есть  будет нехорошо -  харам...  Услышав  это,  Гурракалон  от  безнадежности  опустил  голову  и  умолк,  пристально  глядя  на  свою  загипсованную   ногу,  похожую  на  белый  валенок.

 

 

 

 

 

 

 

 

Холдор  Вулкан

11  глава  из  романа  “Юлгун”

Баррикада

 

 

Сорок  дней  прошло  с тех пор, как  ушла  из  жизни  слепая  свекровь  Фариды, которая  при  жизни  не  только не сделала  кому-нибудь плохого, но даже  не  желала  зла  никому. Сидя  на  скамейке из  нестроганых  досок  у  могилы  своей  свекрови,  Фарида  плакала и  разговаривала  с  ней. На тропинке  кладбища,  которая  извивалась  среди  могил,  где   скорбно  и  молчаливо  стояли  надгробные  камни, играли дети. Где-то  за  кладбищем  на  полях  печально  куковала  кукушка

- Мама,  я  пришла  Вас  навестить. Привела Ваших  внуков, -  вон  они  на  заросшей  бурьяном  тропинке  играют с камушками. Я  не  могла оставить  бедных  дома  одних. Ведь,  теперь  Вас  нет. Некому  оставлять  их. Нам  Вас  не хватает,  мама...  Что  же  вы  так,  а?.. Ушли  даже  не попрощавшись. Знала  бы  я тогда  о том,  что  Вы  уходите  от  нас,  я  бы  сидела  дома. Простите,  мама,  что  я  оставила  Вас  без  присмотра  на  старости  лет,  не  смогла  позаботиться  о  Вас  как  следует... Будьте  мною  довольны. Теперь  наш  дом  опустел  без  Вас,  как  осенний  скворечник  без  скворцов, которые  улетели  на  юг,  опасаясь  суровой  зимы. Хотя  Вы были  незрячей , но  Вы  видели  лучше  всех  нас  зрячих. Вы  видели  невидимыми  глазами, то есть душой.  Порой  лежали голодная,  без  хлеба,  без  горячего. Но  Вы  никогда  не  жаловались ни  на  что. Наоборот, жалели  меня.   Теперь  каждая Ваша  вещь  напоминает  о  Вас. Теперь никто  и  ничто  не  потревожит  Вас,  мама. Спите  спокойно  до  судного  дня. Да  благословит  Вас  Бог  Всемогущий  и  пусть  Ваша  душа  витает  в  Раю! Мама,  ради  Вас   и  ради  моих  детей  я  жила   с  Вашим  сыном,  которого  я  никогда  не  любила. Для  Худьерды,  кроме  водки,  нет  ничего  святого. Домой  он приходит  только  для  того, чтобы  выпить  водку  с  друзьями  своими  и  повеселится. Он  издевается  надо  мной,  оскорбляя  физически  и  морально  перед  своими  дружками. Но  я  встретила  на  своем  жизненном  пути  хорошего  человека  и    влюбилась. Я  думала,  это  чувство  мимолетное,  и  оно  со  временем  проходит. Нет,  это  чувство,  вместо  того,  чтобы  исчезнуть,  наоборот, усиливается  минута  за  минутой,  час  за  часом,  день  за  днем. Сначала оно  было  как  маленький  снежный  комок. Потом  начало  увеличиваться,  и  теперь  в  моем  воображении  оно  превратилось  в  огромный  снежный  клубок   величиной  с земной  шар. Это  чувство готово  уничтожить меня. Не знаю,  что  делать. Много  раз,  лежа  по  ночам  рядом  с  Вами,  глядя  на  вечную  луну ,  глядя  на  далекие звезды, я пыталась  сказать Вам  об  этом  и  посоветоваться,  но  не  осмеливалась. Теперь  вот,  жалею  об  этом. Вы,  хотя бы,  явитесь  ко мне во сне и  скажите,  что  мне  делать  теперь,  мама? Мы  же с  Вами  были  не  только  сноха  и  свекровь, но еще были  и  подругами. В  тот  день    впервые  мне  удалось  продать  рис  оптом,  и  радовалась,  думая  купить  для  Вас  и  для  детей  вкусной еды, мясные  продукты, фрукты. Купила  я  все  это  и  поехала  домой.  Но  в  автобусе  жулики,  прорезав  дорожную  сумку  украли  все  деньги,   которые  я  спрятала. Тогда  я  не  знала,  что  дома  меня  ждет  еще  более  страшное  горе. Услышав  о  Вашей  кончине,  я  потеряла  сознание. Очнулась  дома. Наш  дом  был  полон траурно  одетых,  скорбящих  соседских  женщин. Все  плакали. Во  дворе  ходили  мужчины. Я  присела,  и  мне  дали  воду. Выпив  воду,  я  встала  с  места  и  зашла  в  комнату,  где  лежали  Вы. Как  я  плакала тогда,  держа  Вашу  тощую  руку,  как  плакала,  Господи... Потом  одна  из  женщин  спросила, где  Ваш  саван. Услышав  это,  я  зарыдала.  Не  знала,  что  ответить  ей. Не  могла  рассказать о том, как Худьерды,  сломав  замок  Вашего  сундука,  стащил Ваш  саван  с  покрывалом,  которые  Вы  приготовили  на  свой  черный  день,  и  пропил.  Я сказала,  что  найду  деньги  на  похороны  и  пошла  к  своей  богатой  подруге  Сайлихон,  которая  ездит  каждый  год  в  Дубай  за заработками. Я со слезами попросила  у  неё  деньги  взаймы. Она  заплакала,  выразила  соболезнование  и  сказала,  что  она,  как  назло,   пустила  все  свои  сбережения  в  оборот,  и  эти  деньги  она  может  получить  только  через  пять  лет.

– Не  плачь  Фарида,  я  тебе  помогу. У  меня  есть  один  знакомый,   я  возьму  у  него  деньги  в  долг  для  тебя. Ты  только  подпиши  вот  эту  бумагу  и  беги  домой. Деньги  принесу  сама – сказала  она.

Я  спешно  подписала  бумагу, где  еще  ничего  не  было  написано  и   воротилась  домой. Сайлихон  принесла  деньги,  и  я  организовала   Ваши похороны. Недавно  пришла  Сайлихон  и  попросила  вернуть  деньги,  которые  она  дала  мне ,  объясняя,   мол,  те  деньги  она  взяла  у  одного   плохого  человека   под проценты. Если  не  верну,  то  это  дело  может  кончится  плохо.

Я  сказала,  что  нет  у  меня  ни  копейки  денег,  и  не  могу  отдать  их  ни сейчас, ни в  ближайшее  время.

На   следующий  день  она  приехала  на  машине  с  одним  хмурым  человеком   с  пепельным  лицом  в  черных  очках.

- Фарида, одноклассница моя – сказала  она - я  сделала  тебе  добро  в  тяжелые  моменты  твоей  жизни,  то  есть,  когда  ты  просила,  я  нашла  деньги,  которых  у  меня не  было. Не  отвечай  злом  на  доброту. Верни  деньги,  которые  я  тебе  дала  на  похороны  твоей  свекрови.  Бог  свидетель,  были  бы  те  деньги  моими,  я  бы  никогда  не  попросила возвратить  их. Но,  пойми  меня  правильно,  те  деньги  были  не  моими,  и  я  тебя  об  этом  предупредила. Теперь  вот,  я  привела  того  человека,  который  дал мне  те  деньги,   которые  ты  получила  и  справила  похороны  своей  свекрови – сказала  она.

Всё это  время  тот  человек,  который  дал  нам  деньги,  нервно  курил  сигарету  и  слушал. Потом  он  обратившись ко мне, сказал:

- Сестричка,  мы  никому  не  желаем  зла. Наоборот,  помогаем  нуждающимся. Но  мы,  так же  как  и  другие  бизнесмены,  пускаем  свои  деньги  в  оборот. Долг  платежом  красен. Верните  наши  деньги   с  процентами. Не  то  наш  счетчик  начнет  работать  по-другому. То  есть,  Ваш  долг будет  расти  не  ежедневно,  а  ежеминутно. Ну  что,  отдадите  мои  деньги  сегодня?  Или,,,  Вообщем,  выбор,  как  говорится,  за  Вами...

Я  испугалась  и  в  растерянности  сказала:

- Пощадите,  господин,  я  еле  свожу концы  концами,  то  есть,  у  меня  в  данное  время  нет  денег. Тем  более  у  меня  маленькие  дети  и  Вы в  курсе, что  я  недавно  похоронила  свекровь. Дайте  мне  шанс,  ради  Бога, продлите  срок  уплаты моего долга,  пожалуйста...

Он  дал  мне  срок  на  две  недели  и  этот  срок  истекает  сегодня...  Я  просила  у  своего  родного  брата,  у  родственников  и  у  многих  своих  знакомых,  но,  к  сожалению,  никто  из  них  не  хотел  дать  мне  деньги. Теперь  не  знаю,  как  поступить,  мама. Что  мне  делать? Есть  один  хороший  человек,  который  готов  отдать  мне  не  только  деньги,  но  и  свою  жизнь. Но  я  не могу  просить  у  него  деньги  и  не хочу впутывать  его  в  это  дело. Потому  что  я  люблю  его. У  него  без  этого  хватает  своих  проблем...

Фарида долго  плакала  и потом,   попрощавшись  со  своей  свекровью, вместе  со  своими  детьми  вышла  из  кладбища. Когда  она  поворачивала на  свою улицу,  она  увидела  у  своих  ворот  разброшенные  вещи,  напоминавшие  своим  видом    баррикаду  Парижской  Коммуны. Подойдя  быстрыми шагами  к  своему  дому,  она  увидела  людей,  которые  вытаскивали  старые  матрацы  и  одежду  на  улицу.

- Что   вы  делаете?! Остановитесь  сейчас  же! – сказала  Фарида.

Тут  вышел  из  салона  черной  машины  «Мерседас Бенз»  новой  модификации  тот  кредитор  с  пепельным  лицом  в  черных  очках.

– Госпожа,  мы  же  Вас  предупредили  и  вежливо просили  отдать  наши  законные  деньги,   которые  мы  зарабатывали  честным  трудом. А  вы  не  отдали. Так  не  бывает. Теперь   нам  придется  конфисковать  Ваш  дом. Иного  пути  у  нас  нет.  Так  что  вы  найдите  себе  другое  жилище,  и  не  просите  у  нас  пощады. Жизнь  беспощадна  не  только  по  отношению  к  Вам,  но  и  к нам  тоже. У нас есть  соответствующий  документ,  подтверждающий,  что  Вы  получили  от  нас  огромную  сумму  денег  в  долг. Вот  Ваша  подпись,  барышня. Нам  чужие  копейки  не  нужны.  Давайте,  не  мешайте  моим  людям,  они  должны  работать. У  нас  каждая  минута  денег  стоит... -  сказал  он,  закуривая  сигарету.

Фарида  заплакала. Её  дети  тоже  плакали,  обнимая  её  ноги  и  вытирая  слезы, текущие из  глаз  на  подол её платья.

 

 

 

 
Еще статьи...