Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана



 

 

Урюковая роща

(Рассказ)

 



Говорят, что друзья познаются в беде. Вот и я, решил посетить своего бывшего начальника, который заболел.
Увидев меня, директор хотел встать, но я его вовремя остановил:
- Нет-нет, лежите - лежите, Соткин Саттарович .
Я поздоровался с ним и спросил о его здоровье.
- Спасибо что зашёл, Базаркул Балтабаевич. Я заболел - сказал директор товарищ Салафанов Соткин Саттарович, со свистом дыша и стоная.
- Вы так сильно не переживайте, Соткин Саттарович. Всё будет хорошо. Человек создан из глины, а не из железы. То есть он иногда может захворать. Болезнь - как гость, приходит и уходит - подбодрил я его.
Спасибо тебе. Базаркул Балтабаевич. Я как раз хотел открыть тебе тайну, перед тем, как покинуть этот мир - сказал Соткин Саттарович.
Потом продолжал:
- Дело в том, что я живу в двух фазах, наяву и во сне. Однажды мне приснились красивые долины, большие реки, берущие истоки с изумрудных горных вершин. Прозрачные воды этих рек блестели на солнце, словно зеркало среди лесных ельников и зелёных лугов, где море белых ромашек и синеглазых васильков колыхается на ветру волной. Идя по лугу по пояс в высокой траве, я перешел вброд мелководье рек, вековые хвойные леса, где трещат дятлы и остановился у подножия горных вершин. Под высокими гранитными скалами бурлили мощные потоки вод. В небе парил одинокий орёл, величественно крича, широко раскрыв свой клюв. Я перешел через подвесной мост. На той стороне моста под ветром шумела урюковая роща. В солнечных лучах сверкали спелые желтые ягоды урюк с красно розовым отливом. Там я встретил старика с белой бородой, в белой чалме на голове и в белой одежде. Мы поздоровались. Потом старик сказал: - Отведай, сын мой, спелого урюка. Если понравится - бери и неси домой детям.
Я поблагодарил его, сорвал несколько спелых ягод урюка, прополоснул их в арычной воде и поел.
Урюк был сладким, как мёд диких пчел. Я насобирал урюка в свою поношенную тюбетейку и, попрощавшись со стариком, вернулся обратно через сосновые леса, через ельники, пройдя мелководье рек, журчащих и сверкающих, как серебро в солнечных лучах среди лугов, где росли и цвели дикие цветы, над которыми звонко пели жаворонки, заливаясь трелью. Вдруг со стороны ельника появились всадники красной армии с буденовками на головах. Они были вооружены винтовками и саблями. Увидев меня, красный комиссар закричал:
- Вот он, один из воинов курбаши Ибрагимбека Лакая! Приказываю от имени ревкома!Убейте, товарищи красноармейцы этого злейшего врага пролетариата! Вперед к победе коммунизма под красным знаменем рабочих и крестьян! Да здравствует мировая революция, серп и молот и вождь пролетариата товарищ Ленин! Долой буржуазию и приспешников мирового империализма! Урраааааа! Такими словами он, сидя на седле своего коня протрубил в горн, как бы вдохновляя комсомольцев на подвиг.
Махая саблями налево и направо, стреляя из винтовок с длинными штыками, вдохновленные красноармейцы с боевыми криками "Ура! " направили коней в мою сторону. Я, прижав к груди тюбетейку, чтобы не уронить урюк, побежал через луг что есть мочи. Стреляя из винтовок, отряд комсомольцев в шинеле и с буденовками на голове, все приближались. Пули со свистом пролетали надо мной. Одна из пуль пронзила насквозь подол моего ватного чапана. Я бежал, не взирая ни на что и мне удалось наконец скрыться в гуще джангалов.
Красноармейцы остановились у кордона, так как в джангалах невозможно было скакать верхом. Оставив своих коней, они стали преследовать меня бегом.
Я всё бежал, задыхаясь и спотыкаясь. Вдруг почва ушла из-под моих ног, я скатился под уклон и полетел вниз. Остановился возле девушки, которая полоскала в реке бельё.
От испуга она сначала закричала в ужасе и отскочила назад. Когда я встал и начал просить прощения, она пришла в себя и начала бить меня мокрой простыней. Я ей сказал:
- Остановитесь! Что вы делаете? Я пришелец из мира "Явь". Меня преследуют банда большевиков!
После этих моих слов она остановилась и удивлённо посмотрела на меня. Я ей говорю:
- Что вы стоите, мадам? Спрячьте меня скорей. А то придут эти красные бандиты, поймают и расстреляют меня без суда и следствия, а потом отрубят вам голову с помощью сабли, обвинив вас в пособничество особо опасному кулаку, вредному буржую, то есть мне.
Как раз в это время на верху уже начали слышаться голоса красных и стали прозвучать выстрели. Они кричали:
- Он не мог уйти далеко, товарищ комиссар! Басмач где-то здесь! - сказал один пузатый красноармеец с папахой на голове. - Может он покатился вниз! Неужели этому сволочу удалось улизнуть?! Тфуйё!..
После этого девушка, схватив меня за руку, как маленького, повела в густые заросли.
Мы скрылись. А конный отряд красноармейцев ушел в другую сторону в поисках меня. Тогда я сердечно поблагодарил мою спасительницу за то, что она помогла мне в трудную минуту. Она оказалась такой красивой, что я влюбился в нее по уши, как говорится с первого взгляда. Ее густые и нежные волосы, как черный шелк, колыхались на ветру. Ее большие глаза, как у олени, густые и длинные ресницы, нежные губы, напоминающие лепестки роз, гладкий, как белый мрамор подбородок, шея, руки и ноги, похожие на слоновьи кости, просто свели меня с ума. Мы познакомились.
Оказывается, ее зовут Маликой и она родилась здесь, в мире сновидений.
- А я Салафанов Соткин Саттарович. Живу наяву. Являюсь директором крупного завода, где производится химические вещества, кои используются в сельском хозяйстве нашей необъятной страны - сказал я.
- Я рада с вами познакомиться, господин Соткин Саттарович. Простите, что я тогда била вас по голове мокрой тряпкой - извинялась Малика, красиво улыбаясь, показывая зубы, похожие на белые жемчуга.
- Ничего, то есть бывает и хуже. У нас, на яву жены бьют скалкой иногда и сковородкой по голове своих пьяных мужей, которые возвращаются домой на четвереньках. Но их мужя всеравно пьют, не просыхая неделями, а то и месяцами. Пьют даже керосина, если он даст кайф. Однажды меня били по голове мешком муки. До сих пор благодарю бога за то, что в этом мешке не находился какой-нибудь тяжёлый предмет, например каменный булыжник или, скажем, гантель - сказал я.
Услышав мои слова, Малика весело засмеялась:
- А вы еще и юморист? Вот здорово! - сказала она. Потом спросила:
- Сегодня вы останетесь со мной во сне?
- Нет, я должен идти домой, пока жена моя не проснулась. А то сами знаете, скалка, сковродка, кочерга и все такое - с грустью вздохнул я.
- Жаль - сказала она. Потом спросила:
-А можно мне пойти с вами?
- Нет, Маликахон, нельзя. Потому что у нас загрязненный воздух углекислыми газами дымящих химических заводов и фабрик, экологическая среда зараженная радиацией. У нас вы можете задохнуться и погибнуть, как рыба разбитого аквариума. А я хочу, чтобы вы жили на этом свете долго, даже вечно! Но вы не волнуйтесь, я ещё приду, обязательно приду, поверьте мне! - сказал я, собираясь уходить.
- Берегите себя! Будьте осторожны, Соткин Саттарович! Там бродят безжалостные красные головорезы - предупредила меня Малика, провожая домой.
Я - брык, и очнулся рядом со своей женой, которая лежала, словно крокодил на берегу бурлящей реки Нила, в Египте. Проснувшись, она начала меня бранить:
- Что с тобой а? Опять напился, что ли? Волосы, словно гнездо аиста, одежда вся в грязи! Ой! А что с твоим ватным чапаном?! Что за дырка? Прожег сигаретой чтоли?! О Господи! А в тюбетейке что? Урюк? - удивилась она.
- Да - говорю - это для тебя, любимая, попробуй. Знаешь, я был во сне. Иду короче по летнему лугу по пояс в высокой траве, словно одинокий косарь с косой, весело свистя. Над лугом поют жаворонки, заливаясь звонкой трелью. Безмолвно бродят белые бабочки роем, нежно целуясь между собой прямо в воздухе, не стесняясь меня. Летят, тихо и невесомо, словно в раю. Издалека, где колышутся на ветру березовая роща, доносится печальный голос одинокого удода. Легкий воздух, пропитанный запахом луговых цветов. Хочется прям, лечь на траву и умереть, глядя на бескрайное синее небо, где плывут белые облака! Я остановился на тропинке посреди лугов для того, чтобы внимать далекому голосу кукушки, который доносился со стороны оврага. Тут вдруг появился конный отряд красной армии. Красные в буденовке и с саблями в руках, стреляя из винтовок, погнались за мной. И одна из пуль пронзила подол моего ватного чапана.
Она не поверила мне. Но всё-таки, попробовав урюка, сказала:
- Невероятно! Неужели это правда? Просто не верится!. Какой урюк, господи! Я такого никогда не ела. Просто мёд! Что же ты так мало взял? Надо было брать больше. Сейчас же я дам тебе огромную картонную коробку и ты немедленно пойдешь обратно в мир сновидений. И набери побольше урюков, слышишь, ты дуралей, вонючий директор крупного завода, где производится смертельно опасные, ядовитые химикаты! Постарайся принести, как можно побольше урюков, чтобы я могла бойко торговать ими на рынке. Из остатков будем готовить сладкое и густое варенье на зиму - сказала моя жена с жадностью. Потом спросила:
- А может вместе пойдём?
Я ей говорю:
- Нет, не надо. Ты что, моя белая роза, покрытая утренней росой, там же полно красных, вооруженные до зубов. Опасно! Как я могу дальше жить без тебя на этом свете, если они пристрелят тебя, как куропатку?! Нет уж, лучше пойду я один.
После этого разговора, жена моя одела меня в солдатскую форму, которую я привез из армии, и перед сном дала мне в руки огромную картонную коробку. Через некоторое время я снова уснул и опять мне начали сниться те райские сады. Я шел по скошенному ржаному полю, по пояс во ржи и вокруг меня порхали, как в прошлый раз белые безмолвные безобидные бабочки, некоторые из них даже прикасались ко мне своими нежными крыльями. Тут я испугался, увидев человека в потертой панаме и в старом залатанном пиджаке, который шел прямо в мою сторону, широко распахнув свои объятия, словно мой друг, с которым мы долгие годы не встречались. Когда узнал его, я улыбнулся. Оказывается, там стояло пугало. Над рожью трепетали красные косоглазые стрекозы, с прозрачными крыльями. Плакала кукушка за речкой, заросшей с двух сторон высокими камышами, кои шумели на ветру зеленой волной. Переходя вброд по мелководью с огромной картонной коробкой в руках, я остановился у подножья заснеженных горных вершин, где под высокими гранитными скалами бурлил мощный поток воды и пенились водовороты, как усы немца, пьющего баварское, пенистое, золотистое пиво.
Там над горной рекой был перетянутый стальными канатами висячий мост. Я прошёл этот скрипучий качающийся мост осторожно, глядя с ужасом вниз, где бурлила вода. На той стороне моста на ветру шумела урюковая роща. Высоко на небе парил одинокий орел, величественно кружась над горным ущельем и гордо кричал. Его крику, похожую на громкий свист вторило эхо. Смотрю, на молельном коврике сидит тот старик с белой бородой и в белой одежде, с белой чалмой на голове. Сидя на этом ковре, он молился. Я, не мешая его молитве, осторожно пошёл в сторону абрикосовой рощи.
Сначала наелся урюка сам, а потом стал собирать в картонную коробку. Наполнив урюком и надёжно закрыв ее, я пошел обратно через висячий мост, где под высокими гранитными скалами горных вершин, мощными потоками бурлила река, шумом своим оглушая окрестность. Когда я дошёл до луга, где на ветру колыхались море ромашек, донники, васильки и прочие луговые цветы, вдруг я увидел конный эскадрон национально освободительной армии курбаши Ибрагимбека Лакая. Бородатые воины в полосатых халатах были вооружены с пулеметами, маузерами английского производства и согнутыми исфаханскими мечами.
Воины в полосатой одежде и с волосатыми грудями пришпорили своих скакунов и полетели стрелой в мою сторону. Один из них закричал:
- О воины всемогущего Аллаха, бейте этого неверного кафира, красного шайтана! Видите его форму одежду и погоны на плечах?! Судя по пятиконечной красной звезды на картузе, можно предполагать, что он большой начальник армии большевиков! Это тот прославленный генерал, командир красной армии, за голову которого сам Шейх Абу Жибран ибн Абдельрахман обещал заплатить тысячи золотых динаров! Безмозглую голову этого безбожного большевика, подарим господину Шейху!
Услышав такое, сердце мое ушло в пятки и побежал изо всех сил. А как же иначе? Страшно ведь. Бегу, безоглядно с огромной картонной коробкой в руках, переполненная до краев спелыми сладкими, как мед абрикосами. За мной дружно гнался, военным кличем конный эскадрон кровожадных басмачей, махая острыми, как бритва исфаханскими согнутыми мечами и открыв беспорядочную пальбу по мне из винтовок и пистолетов "Маузер" английского производства.Именно в это время одна шальная пуля свистнула и пронзила насквозь картонную коробку. Я невзирая ни на что всё бежал. И, думаю, хорошо, что жену не привёл. Они, увидев женщину без паранджи, совсем бы взбесились. К тому же моя жена - русская. Они бы своими изогнутыми саблями разрубили меня на мелкие-мелкие кусочки.
Бородатые всадники всё гнались за мной. Но когда я добрался до тугаев и побежал среди джангалов, они, так же как и красные, остановили коней у кордона, решив продолжать погоню пешком. Теперь я хорошо знал дорогу и воспользовался спуском, похожим на трамплин детского сада.
Я спустился вниз, сидя, словно маленький мальчик, который спускается с горки на санях зимой. Я спускался вниз с бешенной скоростью, не выпуская из рук наполненную спелыми и сладкими, как мед урюком картонную коробку. Там, у речки той девушки не было и я, как в прошлый раз, спрятался в густые заросли, чтобы выйти оттуда осторожно, когда минует опасность. Но тут, цоп и меня поймали. Увидев коробку с урюком один из басмачей взбесился: -Ах ты ублюдок, ты еще украл урюков из наших священных садов?! Ну, все, тебе конец, красная свинья! Заживо спущу с тебя шкуру и натяну ее на бубен.Такими словами он хотел разбить мне голову прикладом винтовки английского производства, но его остановили.
-Нет, Осман ибн Нигман, постой! Ты испортишь физиономию этого красного безбожного шайтана. Я сейчас сам аккуратно его обезглавлю - сказал худой и высокий воин, в полосатом чапане и с чалмой на голове. Потом, вытащив из ножен свой острый звенящий стальной кинжал и лизнув его лезвие, начал меня обезглавить и тут я проснулся с диким криком, весь в холодном поту. От моего крика жена моя тоже проснулась и увидев картонную коробку с урюком, обрадовалась. Но все же она не забыла упрекнуть меня за то, что я не уберег картонную коробку, которая насквозь пронзила вражеская пуля во время перестрелки. После этого она наградила меня, то есть дала мне наконец двухдневный отпуск, чтобы я в эти дни мог не спать. Если честно, я сам боялся заснуть и оказаться в мире сновидений, где день и ночь идут боевые действия, между враждующих сторон, звучат выстрелы и гремят взрывы. Горят поля и леса, дымят города, каждый день на полях сражений погибают сотнями, а иногда и тысячами молодые солдаты, так же умирают ни в чем не повинные люди, особенно беспомощные дети, которые боятся идти в школу учиться.
Через два дня, вечером, когда я пришел с работы, жена моя снова приказала отправиться в мир сновидений за урюком. Я говорю, любимая, там же идет полномасштабная гражданская война. Увидев меня в национальном ватном чапане, большевики долго не раздумывая расстреляют в упор, просто изрешетят из пулеметов, приняв за басмач. А солдатская форма, которая я привез из армии, наоборот, раздражает банду басмачей и они поймав меня, могут зарезать, словно овца! - объяснил я.
-Эх ты жалкий трус! Еще называется директором крупного завода, где производят смертельно опасные ядовитые вещества, такие как пестициды и гербициды! Такой большой человек, а боится пуль! Пусть пуля боится тебя! Давай давай шевелись быстрее и в мир сновидений, живо! -сказала она. Мне не оставалось ничего другого, кроме как повиноваться и лечь в кровать с огромной картонной коробкой в руках, выпив солидную дозу снотворного с водкой, которая дала мне моя супруга. Через некоторое время я уснул и оказался в мире сновидений с огромной картонной коробкой в руках. Смотрю, там дымят города, горят ржаные поля! Ну думаю дела. Тут надо мной с таким грохотом пролетел военный самолет - истребитель, что мои уши оглохли от шума. Летели и бомбардировщики, оглушая всю окрестность. Чернели сгоревшие до тла березовые рощи и сосновые леса. Превратились в пепелища и руины жилые дома с низкими хатами деревень. Только печки остались из сгоревших избушек. Усталая толпа хмурых людей ехали на скрипучих телегах туда, где дымят холмы. А мобилизованные новобранцы отправлялись на фронт на грузовых полуторках, прощаясь с любимыми женами и другими близкими.Как раз в это время один молодой лейтенант подошел ко мне и спросил: -Вы тоже решили ехать на войну? Я растерялся от такого неожиданного вопроса и не знал что сказать.Молодой лейтенант продолжал: -Правильно делаете, товарищ. Ведь отечество в опасности! Немецко -фашистские захватчики вероломно вторглись на территорию нашей страны! В такое время каждый наш соотечественник, кем бы он не был, узбек или русский, татарин или таждик, казах и кыргыз, грузин или еврей, армянин или азербайджанец, эстонец или латыш, украин или белорус должен добровольно отправиться на защиту отечества. СССР - наш общий дом. Давайте поторопитесь, товарищ, пока не уехал военный караван полуторок. Залезайте живо в кузов! -сказал он. После этого я залез в кузов полуторки с картонной коробкой в руках. Полутерка тронулась. Смотрю, бежит одна красивая девушка, по проселке, спотыкаясь и плача в сторону полуторки, в кузове которой сидел я. - Прощайте, Соткин Саттарович! Я буду ждать вас! Пишите мне любовные треугольные письма! О проклятая война! Проклятый ты Гитлер! - плакала она, утирая жгучие слезы на край своего оренбургского платка. Я узнал ее и попрощался с ней. Прощайте, Малика! Я вас люблю! Ждите меня и я вернусь, разгромив фашистскую орду! Не поминайте лихом! - кричал я ей на прощание, махая рукой. После чего военный караван полуторке ехал долго по ухабистой проселочной дорогой на запад и только к вечеру мы прибыли в назначенный пункт, где нам дали еду, обмундирования и оружие с боеприпасами. На следующий день, рано на рассвете нас отправили эшелоном на линию фронта, где шли ожесточенные и кровопролитные бои. Нам приказали идти вперед, с дружными криками ура и мы ринулись вперед. Фашистское командование, наблюдая за нашими движениями издалека в бинокль, страшно испугались и подняли в воздух военных самолетов - штурмовиков, которые начали атаковать нас с воздуха. Прямо на нас стали падать снаряды, авиабомбы со зловещим свистом и взрывались. Не смотря на эту мясорубку, храбрые и доблестные солдаты нашего отечества не разбежались, наоборот, поднимались в атаку, вдохновляя друг друга - Вперед, товарищи солдаты за родинуууу! За товарища Сталинааааа! - кричал я тоже, с огромной картонной коробкой в руках. После авиаударов начались артобстрелы из пушек и гаубиц. Доносились звуки канонады, лязг гусениц и рокот танков. У нас были автоматы ППШ, пулеметы, пистолеты, винтовки, кинжалы и саперные лопаты. На ремнях висели гроздьями противотанковые гранаты. Но они все были деревянными. Даже пули были сделаны из дерево. Вот такую вот уникальную военную хитрость придумали тогда наше высшее военное руководство, талантливые генералы ударной армии. Это было не только уникальной военной хитростью, но и неслыханной тактикой, военным искусством. Ну что прикажете делать, ежели тогда наше государство не было готово к такой неожиданной широкомасштабной войне, испытывая острую нехватку боеприпасов и стрелкового оружия? Как говорится в войне все средства хороши. Потом выяснилось, что нас, то есть новобранцев из Центральной Азии отправили на линию фронта, словно пушечное мясо. Как ни звучало горько, но это исторический факт. Ужасы войны не описать простым пером. Смотрю, кто - то зовет на помощь. Я подполз к нему и увидев его рваную рану, невольно прикрыл свой рот рукой, издавая звук "Умк!". Меня стошнило. Оказвается, взорвавшийся снаряд оторвал ему ногу. Я с трудом поднял своего раненного однополчанина, тут другой уцелевший солдат начал кричать: - нога! Нога его тоже забери! Такими словами он бежал в мою сторону, с оторванной ногой в руках. -Ты что, с ума что ли сошел?! Бросай эту ногу! Закопай ради Бога! - крикнул я ему в ответ, шагая с раненным соотечественником на плечах. Тут недалеко от меня с грохотом взорвалась авиабомба. Очнувшись, я увидел фашистов, которые нервно кричали на своем языке, пиная тело раненных солдат сапогами: -Поднимайт, швайне зультат! Шнейло, шнейло! Таким образом я попал в плен. В концлагере меня предали. Гестапо СС узнав о том, что я член коммунистической партии советского союза, приговорило меня к смертной казни через повешение. Я шел с высоко поднятой головой на эшафот, где была установлена виселица. Кругом лаяли злые служебные собаки, готовые растерзать меня в клочья. От звука барабанов задребезжал воздух, пропитанный запахом горящего мясо и волос. После чего, я залез на табуретку и предатель - полицай надел на мою шею петлю, тщательно намылив ее хозяйственным мылом. После этих процедур, офицер нацистской Германии начал говорить, но я не понял, пока предатель - полицай не переводил его слова на русский язык.
-Гер штандартенфюрер СС господин Отто Клаус говорит, что мы, то есть зольдат унд официгин нацисткой Германии будем вешать и расстрелять всех коммунистов и евреев! Задушим их в газовых камерах и сожжем заживо в крематориях! Тебе предоставляется последнее слово и твое финальное желание будет исполнено верными и добрыми палачами третьего рейха! Потом мы тебя повесим! Что хочешь ты?! Хлеб? Водка? Говори быстрее, швайне коммунист, у нас мало времени! -переводил предатель - полицай.
-Нет, герр штандартенфюрер СС, мне сейчас но до хлеба и водки! Я прошу вас на последок, дайте мне большую пустую картонную коробку! - сказал я. Услышав мои последние слова, гер штандартенфюрер СС Отто Клаус сказал "Дурак!" и начал безудержно смеяться , трясясь всем телом, конвоиры, палачи тоже.Захохотали. Смотрю, узники, то есть, мои соотечественники тоже смеются надо мной.Ну думаю, дела. После долгого смеха, наконец удовлетворили мою просьбу, предоставив пустую картонную коробку и начали меня вешать. Сново загремели сотни барабанов, придавая мероприятию гнусный фон. Полицай -предатель хотел было выбить пинком табуретку из-под моих ног, тут вдруг кто - то подбежал к фашистскому офицеру и шепнул ему что - то на ухо.
Офицер приказал остановить казнь. Потом он начал говорить, а предатель - полицай стал переводить его слова.
- Ахтунг, зульдат унд официгн Дойчланд! Только что в штаб Вермахта поступило от наших военных разведчиков более подробное информация о том, что этот коммунуст, кого мы собираемся казнить, работал директором крупного завода, где производились смертельно опасные ядовитые препараты такие, как пестициды и гербициды, которые тоннами распиливаются с помощью летательных аппаратов на хлопковые поля солнечного Узбекистана, где трудится местное население, студенты Вузов, школьники и даже маленькие дети, собирая белое золото, то есть хлопок, почти бесплатно, исчезая в тумане ядовитых химических препаратов, которые парализуют мозг и печень человека, превращая здоровых людей в инвалиды, разрушая генофонда населения. Такое химическое оружие массового поражения в будущем нам очень понадобится и этот узник нашего благоустроенного концлагеря в этом как раз будет нам помогать. А его народ, кой героически трудился, не исчезая с лица земли на хлопковых плантациях без костюмов химзащиты и противогазов, когда с помощью авиации распыляли над ними тоннами ядовитые пестициды! Из такого закаленного народа, кого использовали как подопытных кроликов в тайных медицинских исследованиях, не исчез с лица земли, мы создадим армию легионеров! В связи с этим, этого коммуниста и директора крупного химического завода, решили наградить высшим орденом нацистской Германии - железным крестом! Хайль Гитлер! - переводил предатель с белой повязкой полицая на рукаве.
Я испугался и растерянно крикнул: -Нет, что вы, гер штандартенфюрер СС, не надо меня наградить железным крестом! Если я пойду домой, надев такой орден, то мне конец! Жена моя сразу подаст на развод, а разгневанный узбекский народ сам закидает меня камнем, сделав "тошбурон" а местные власти, обвинив меня в предательстве, расстреляют прямо в центре Ташкента, в массиве Юнусабад, где расстреляли великого узбекского писателя Абдуллу Кодирий!..
Такими словами я снова проснулся, с пустой картонной коробкой в руках.
Я боялся того, что моя жена устроит сейчас ужасный скандал, увидев пустую картонную коробку и бросится на меня с кочергой в руке, крича: - Где урюки а, где? Я спрашиваю тебя! Съел что ли, сволочь! Как дам этой кочергой по башке, хрен бестолковый! Давай иди обратно в сон и чтобы без урюков не возвращался сюда!.. Ан нет, она спала сладким сном, словно младенец в люльке! Толи она сильно устала, то ли тоже ушла в мир снов, в поисках меня. - О слава тя, господи, что моя злая жена на сей раз не проснулась! - прошептал я, облегченно вздыхая. Но я зря тогда радовался. Оказывается, жена моя уснула вечным сном! - Бедная моя, как же теперь я буду жить в этом безжалостном мире без тебя, один! Прости, дорогая моя, прости за то, что я не смог принести из мира снов сладкие, как мед урюков, которые ты просила! - плакал я, обнимая ее застывшее тело и закрывая рукой ей глаза, которые остались открытыми, словно форточки заброшенного старого дома. На похоронах моей жены лил осенний дождь, как из ведра и я простудился. Будто небо тоже оплакивало ее. -Прости меня, любимая и прощай во веки веков! Пусть земля будет тебе пухом! -плакал я, не стесняясь присутствующих и кашляя. Той же ночью, после похорон, одевшись потеплее я взял пустую картонную коробку и направился в мир снов за сладкими урюками, чтобы порадовать душу моей усопшей жены. Я шел осторожно, по ухабистой дорогой, то исчезая в дыму, то появляясь. Но у подножия заснеженных горных вершин меня остановили солдаты, оповещая о том, что там идет дроновая нечестная война, где с помощью беспилотников наносят с воздуха точечные удары по военным и гражданским объектам сторон. Горят поля и леса, дымят города, поселки и села, где гибнут тысячами не дети зачинщиков войны, а сыновья бедных людей, совсем молодые солдаты.
Мне пришлось возвращаться обратно домой. С тех пор я не могу спать и не хожу за спелыми абрикосами в мир снов. Говрят, что сейчас там уже летят не беспилотники, а межконтинентальные баллистические ракеты с ядерными боеголовками и гиперзвуковые крылатые ракеты, то есть идет третья, последняя мировая война.
Высказавшись, директор химического завода Салафанов Соткин Саттарович умолк. Глядя на него, я задумался.


-------------------------------
15/11/2020.
2:07 дня.
Канада, Онтерио.

 

 

 

eb23ebae4e2f0a5747a3836a73a792433eb756231883193 (700x510, 39Kb)