Поиск

Азиз САИД

 

 

Мен  бир  китоб  бўлсайдим

Муқоваларим йиртилиб,

Титилииииииииб -титилиб  кетсайдим

 

-дея  ёзган эди  ўзбекнинг ажойиб  шоири  Рустам  Мусурмон.

Ҳа,  ҳақиқий  шоирларнинг  шеърлари юракнинг  туб -тубидан  отилиб  чиқади. Истеъдодли  шоирлар  ҳатто  ижтимоий  мавзуларда  ёзса  ҳам  ҳудди  композиторлар  каби  сўз  билан  мусиқа  ёзадилар.

Улар  баъзилар  каби  хақорату майда ғийбатни  журналистлар  ишлатадиган техник,  газетавий  сўзлар  билан  шеърга  солиб, шикоятни, қора йиғини, қарғишни   шеър хисоблаб юрмайдилар.

Азиз  Саид  ўзбекнинг  ёниқ - ёрқин  шоирларидан  бири.Унинг  ёзган шеърлари булоқ  сувларидай  тоза  ва зилол.

Бу  тоза  булоқнинг кўзгудай  шаффоф сувларида  ой  ва  юлдузлар  жилваланаверсин!

 

 

Холдор  Вулқон

 

 

 

Азиз Саид 1961 йилда туғилган. 1979-1984-йилларда ҳозирги Миллий университетнинг журналистика факультетида ўқиган. Бир қатор нашрларда ишлаган. Айни пайтда, “Синфдош” журналининг Бош муҳаррири. Унинг “Чилтор”, “Дили қани бедилнинг”“Ғойибдан дўст билан суҳбатлар”, “Вақт манзили” сингари китоблари чоп этилган.

ДАРС

 


Бир пайтлар
Хаёлнинг илоҳий шамолларидан
Ранг олиб умрнинг қоғозларига
Қушлар сайроғини чизмоқчи бўлган,
Сўнг эса
Ҳаётнинг бешафқат дастгоҳларида
Кунларни рандалаб, тунларни қирқиб,
Кафтлари қаварган, тирноғи синган
Баҳайбат қўлларин солиб чўнтакка
(Ғилофга солинган болтами дейсиз)
Тарих муаллими кирар синфга.
– Такрорлаймиз ўтган сабоқни,
Қани сен, эй, ўрнингдан тургин.
Сўроқ бераётган маҳбусдай бошлар
«Р»ни айтолмайдиган Турғун:
– Каптазм деган ейда
Қойа тан туўилган ҳай бола
Ҳай куни оч қолай,
Ишлай
Саҳайдан то шомга қадай,
Яъни экспахта бўлай.
Бизда эса
Ҳамма пионей,
Пайтия йаҳнамо
Кўзимизга йавшан бейай.
Ўқиш учун пул тўлай
Улай.
Биз эса фақат
Қизил яйим ой жамиятига,
Сувдан қутқайувчилай жамиятига,
Табиатни асйаш,
Ёдгойликлайни асйаш,
Китобсевайлай жамиятлайига,
Яна
Календайдаги қизил баййамлайга,
Синфни йемонт қилишга...

 

 

 

"Экспахта бўлай"  деган  сўзлар -"ЭКСПЛУАТАЦИЯ бўлар"  дегани бўлса  керак. (Х.В.)

 

Подробнее...

 

Забардаст  адабиётшунос  олим, Филология фанлари  доктори, профессор

 

Умарали  Норматов

 

 

СОКИН КЎНГИЛ РОЗЛАРИ

Мақоладан иқтибос:

 

 

 

"Бир оз сукутдан кейин яна қизишиб сўзида давом этди: «Ғанимларимнинг даъвосича, гўё мен этнограф, шунчаки бахши қаламкаш эмишман. «Деновдан нарига чиқолмайсан, нарёқда нималар бўлаётганини кўрмайсан, жаҳон адабиётидан бехабарсан, модернизм нима, абсурд, онг оқими нима   - билмайсан, Нитше, Фрейд, Кафка, Жойс, Камюга тишинг ўтмайди» дея ташлансалар бўладими менга бу «билағон» нодонлар. Ишонинг, Умарали ака, мен Нитшени, Фрейдни, Кафка, Жойс, Камюларни, модернизм адабиётини улардан кам эмас, ортиқроқ биламан. Нитше «Зардушт»ини, Кафка «Жарён»ини, Камю «Бегона»си билан «Вабо»сини бир эмас, бир неча бор ўқиб чиққанман, Жойснинг «Уллис»ини ҳам «Иностранная литература»да русча таржимаси чиқмасдан бурун қўлёзмасини топиб ўқиганман, ҳатто уни ўзбекчага таржима қилишни кўнглимга тугиб қўйганман. Бу олифталарнинг модернча машқлари тақлиддан нарига ўтмайди, ёзганлари таржимага ўхшайди. Мен уларга ҳақиқий «ўзбекона модерн», «ўзбекона абсурд», «ўзбекона онг оқими» қанақа бўлишини кўрсатиб қўяман...»

 

 

СОКИН КЎНГИЛ РОЗЛАРИ


Ўтган аср 60-йилларининг охирлари, зилзиладан сўнг талабалар шаҳарчаси биқинида университет домлалари учун қурилган бинодан оиламизга ажратилган хонага яқиндагина кўчиб борганмиз. Шу орада қадрдоним Маҳмуд Саъдий тўладан келган ўртабўй бир йигитни бошлаб келди. «Танисангиз керак, талабангиз Тоғаймурод Менгноров, журналистика бўлимида ўқийди, ҳикоялар ёзади», - дея таништирди ҳамроҳини. Дарҳол танидим, у ўқийдиган гуруҳга «Эстетика ва адабиётшунслик асослари»дан дарс берганман. Эсладим: бу йигит дарсларда доимо хаёл суриб, ниманидир шивирлагандай ўзи билан ўзи овора жимгина ўтирар, дарсда бирор марта ҳам савол берганини, баҳс-мунозараларга аралашганини билмайман. Ниҳоят, синов вақти келди, билетда қўйилган саволлар бўйича шунақа булбулигўё бўлиб  гапира кетдики, лол бўлиб қолдим, ҳатто мен кўрмаган, тавсия этмаган асарларни ҳам ўқигани малум бўлди. «Ука, шунча нарса билар экансиз, нега семинар дарсларида бирор калима ҳам сўз айтмадингиз?» десам «Характерим шунақа» деб қўя қолган эди.


Меҳмонларни ичкарига таклиф қилдим. Стол теварагида чойхўрлик, қизғин гурунг бошланди. Маҳмуджоннинг таклифи билан Тоғай Мурод «Заранг таёқ» деб аталган янги ҳикоясини ўқиди. Ҳикояда кексайиб қолган чўпон ва унинг ўғли ҳақида гап борар, ота қўлидаги заранг таёқни кимга топширишни билмай хуноб, замона ёшлари, жумладан, ўғли  «подачи» бўлишдан ор қилади, бу ҳол қарияни изтиробга солади. Талаба ёшидаги ҳаваскор ёзувчидан бундоқ «тайёр» асар камдан-кам ҳолларда чиқади. Ҳикоядаги ўта ҳаётий, табиий, таъсирчан лавҳалар Маҳмуджонни ҳам, мени ҳам ўйлатиб қўйди, ҳар  иккимиз ҳам у ҳақда илиқ гаплар айтдик. Тоғай Мурод эса мақтов сўзларимизга парво ҳам қилмай, шундай бўлишини билгандай индамай ўтирарди. Орадан кўп ўтмай ҳикоя қайсидир журналда чиқди. Асар матни кейинчалик ёзувчининг «Момо ер қўшиғи» қиссасига бир оз ўзгартиришлар билан киритилди.


Одатдагидек, гурунг охирида дастурхонга ош тортилди. Девзира гуручдан манқалда тайёрланган қип-қизил фарғонача паловдан татиб кўргач, «Палов пиширишни асли фарғоналикларга чиқарган» деб қолди. Мен ҳам ўз навбатида «Тандир кабобни эса сурхондарёликларга чиқарган» деб жавоб  қилдим. Кулишдик. «Сурхондарёдан бўлсам ҳам чойхона паловни хуш кўраман, асли аждодларимиз фарғоналик-да» дея илова қилди. Бу гап чинми ёки шунчаки кўнгил учун ҳазил тариқасида айтилдими – билолмай қолдим. Орадан чорак аср ўтиб ёзилган «Отамдан қолган далалар» романидаги энг нурли сиймо «Фарғоначи Жамолиддин»ни муаллиф дилига яқин олиб чин самимий эҳтиром билан тасвир этади. Бу персонаж Тоғайнинг аждодларидан бўлса ажаб эмас.


Шу-шу Тоғай Муроднинг матбуотда чиққан ҳар бир асарини кузатиб, ўқиб борадиган бўлдим. У адабиётга шошилмай секингина кириб келди, илк машқларидан то эл оғзига тушган «Юлдузлар мангу ёнади» қиссаси чиққунга қадар ўн йилча вақт ўтди. Ҳар гал унга дуч келганимда «Нега матбуотда кам кўринасиз?» деб сўраганимда ҳамиша «Ўқияпман, ўрганаяпман, жиддийроқ нарса ёзишга тайёрланаяпман» деган жавобни олардим. Бундай жиддий тайёргарлик изсиз кетмади. Бирин-кетин «Юлдузлар мангу ёнади», «От кишнаган оқшом», «Ойдинда юрган одамлар» эълон этилди, бу асарларнинг ҳар бири адабий ҳаётимизда жиддий воқеа бўлди. Ҳамкасб мунаққидлар қатори мен ҳам бу қиссалар ҳақида кўнглимдаги гапларни айтганман, ёзганман.


Тоғай ниҳоятда босиқ, вазмин кўринса-да  таби ўта нозик, куюнчак одам эди. Сал нарсага бирдан ловиллаб кетарди. Ёзувчилар уюшмасидаги мажлислардан бирида «Она ер қўшиғи» хусусида илиқ гаплар билан баробар қисса бир оз тарафкашлик билан ёзилгани, муаллиф ўзи суймаган қаҳрамонига жамики салбий иллатларни ёпиштираверганини айтувдим, залда ўтирган  Тоғай шартта ўрнидан туриб бундай эътирозга қўшилмаслигини билдирди. Шундан кейин анчагача кўча-кўйда унга дуч келганимда ҳатто саломимга алик ҳам олмай юрди.


90-йиллар бошлари бўлса керак, янги ҳовлимизга кутилмаганда Тоғайнинг ўзи танҳо ҳолда кириб келди. Ўша кезлари шаҳарда тарқалган гриппдан азият чекиб эндигина ўзимга кела бошлаган, дилимга яқин суҳбатдошни қўмсаб ётган эдим. Боз устига орадаги гинахонликни унутиб Тоғайнинг хонадонимизга кириб келиши кўнглимни тоғдай кўтариб юборди. Одатдагидай нон-чой, Тоғай хуш кўрадиган девзира гуручидан ўчоқда тайёрланган фарғонача палов... Энг муҳими, тун ярмигача давом этган ҳам мароқли, ҳам дарду ҳасратларга тўла ҳазин суҳбат. Тоғай мени ўзига яқин олиб дилидаги жамики дарду дунёсини  тўкиб солди. Ўша куни мен Тоғайни янгидан кашф этгандай бўлдим. У ҳақдаги аввалги тасаввурларим гўё ост-уст бўлиб кетди. «Домла, Маъсумага уйланганимдан хабарингиз бор, - дея энг азиз, нозик дил розини оча бошлади. – У аломат аёл, яхши ёзувчи. Дунёда онамдан кейин мени тушунадиган, қадримга етадиган зот шу! Турмушимиз жойида. Фақат биргина армонимиз – тирноққа зормиз. Шифокорларга қаратдик. Иккимиз ҳам соппа-соғ. Аллоҳнинг ўзи бермаса иложи йўқ экан...»

 

 

Манба: Umarali Normatov сайти

 

 

 

Подробнее...

 

 



Япон  шеъриятидан таржималар.

Хайку  ва  танкалар.









Хайку хақида



Хайку ёлғизликни куйлагувчи ихчам санъат асари бўлиб, у ташвишлардан безган,нохақликлардан, озорлардан чарчаган, ғийбатлар пайконидан вужудлари ғалвир, хорғин руҳ эгаларининг чекинадиган узлатгохи, хилватидир.


Япон шоирлари табиат билан уйғун умр кечириб, хайкулар ёзиш учун рохиблар каби жанда кийиб, хасса таяниб, ёввойи каптарлар ғувиллаётган кимсасиз далалар ортида,туманли тоғ қишлоқларидаги чакалакзор ўрмонларда, вайрона ибодатхоналарнинг унут харобаларида, ёввойи гуллар очилиб ётган ўнгирларда ёлғиз яшаганлар ва гўзал, ўлмас асарларни ёзиб қолдирганлар.


Хайкуларда кўп қиррали нимкоса маъно, фалсафий мазмун йўқ.


Япон шоирлари хайкулар орқали гўзал табиат манзараларини, ёхуд нарсалар холатини ёки одамнинг муайян руҳий кайфиятини акс этдириш орқали ўқувчига хайрат бағишлайди, туйғуларини ибтидоийлаштириб табиатга яқинлаштиради, инсоннинг ҳиссиётларини сунъийлик ғуборларидан тозалайди.


Хайкуларда акс этдирилган манзараларни кўз олдингизга келтира олсангиз, тоғдаги қишлоқда ой чиқишини сарғайиб кузатаётган дехқонлар ҳолатини,бутазорлар ортидан оҳиста кўтарилаётган тўлин ойни кўраётгандай, чигирткалар чириллашини эшитаётгандай, бўласиз.


Таҳайюл ва таҳайюр шуълаларига йўғриласиз.


Япон шоирлари тожу-тахт васвасаси, фисқу фасод, шахвоният ва молу дунё хирсидан йироқ ўз хайку ва танкаларида  гўзал манзараларни акс эттириб, ИНСОНЛАР қалбида  Худои  Таоло  қудратининг тажаллоси бўлган мусаффо  табиат гўзаллигига меҳр - муҳаббат уйғотади .


Қуйида бундан олти аср аввал ёзилган япон хайкуларини ва  танкаларини ўз таржимам орқали ҳукмингизга ҳавола қиламан.

 

 

Холдор  Вулқон

 









БУНДАН 600 ЙИЛ АВВАЛ ЁЗИЛГАН ХАЙКУ ВА ТАНКАЛАР.







Холдор Вулқон  таржималари. 1983 -2013  йиллар.

 

 



* * *

Баланд қоядаги дарахтга яна

Илиниб қолибди

Менинг варрагим . . .

 

 

Кобаяси ИССА .

 

 

* * *

Ажойиб варрак кўтарилди

Камбағалнинг томи устидан

Кўм - кўк осмонга . . .

 

 

Кобаяси ИССА .

 


* * *

Ойнинг биринчи куни , менинг ушоқдек

Варрагим бошқа варраклар билан

Қўшилиб ликиллар Эдо* устида . . .

 

 

* Эдо- Токионинг эски номи.

 

 

Кобаяси ИССА .

 

 


* * *

Сел тошқини .

Оҳ , қанчалар тўлиб оқмоқда ,

Қалъа атрофидаги зовурлар !

 

 

Масаока СИКИ .


* * *


Баҳор сели .

Океанга қуйилмоқда

Бўтана сувлар . . .

 

 

Ёса БУСОН .


* * *

Сув тошқини

Мушук тушиб кетди оқимга

Сакраб ўтолмади бечора .

 

 

ХОРО


* * *

Баҳор шамоли .

Ютоқиб - ютоқиб сув ичар сичқон

Сумида дарёсидан . . .

 

 

Кобаяси ИССА .


* * *

Қайиқ устида варақлари

Тош билан бостирилган китоб

Баҳор шамоллари эсар . . .

 

 

 

КИТО .

 

 

 

Подробнее...

 

Холдор  Вулқон

Япон  шеъриятидан  янги  таржималар

 

Буюк  япон  шоири, хайкучиликнинг  сўнги  вакили Масаока  Сики 17  сентябр, 1867  йили Ие  провинциясидаги Мацуяма  шаҳрида  истеъфодаги  ўртаҳол  самурай  оиласида  дунёга  келди.Масаока 12  ёшида  биринчи  шеърини  ва  насрий асарларини ёзди.У  Токиодаги  Император  Университетининг  адабиёт  факультасига ўқишга  кирди.1892  йилдан  бошлаб  Масаока  Сики  ўз  ҳаётини  тўлалигича  хайку  ёзишга  бағишлади."Ҳайку" терминини  ҳам Масаока  Сики  истеъмолга  киритган. Масаокадан  аввал  хайку  "Ренги"  санъатидаги  учлик  деб  аталар  эди.Масаока  Сики  19  сентябр, 1902 йили Токиода  оламдан  ўтди.

 


Масаока  Сики

 

***


Чирилдоқлар  чириллар,

Аммо,   афсуски

Қулоқлари  кардир  отамнинг...

 

***


Қишлоқдан  шаҳарга  келиб,

Гуллаган  гилосни  томоша  қилаётган

Дехқон  ҳамёнини  кесиб  кетишди...

 

***


Ой  порлаган  оқшом.

Менинг  бирдан

Тарвуз  ўғирлагим  келди  негадир.

 

***


Ўғрини  тутиб,

Симёғочга  боғлаб  қўйдилар.

Тунги  аёз...

 

***


Оқшом,

Ҳовуздаги  ўрдаклар  устига

Қор ёғаётир.

 

***


Шом  пайти  қийналиб  юриб,

Фонусни  осдим

Гуллаётган  гилос  шохига...

 

***


Туманларнинг  қаъридан  чиқдим,

Эҳҳе, қандай  буюк  денгиз

Рўпарамда  ястаниб  ётар!

 

***


Ёзги  дарё.

Кўприк  бору лекин,

Отлар  ўтар  саёз  кечувдан...

 

***


Жуда  кўпчилик

Ётиб  олган  кема  сахнига

Порлар  ёзги  ой...

 

***


Ортимга  ўгрилган  пайтим,

Ҳозиргина  ёнимдан ўтган  йўловчи

Туманларда  кўринмай  кетди...

 

***


Қайиқдан,  кўприклардан

Кир  ёядиган  жойдан,

Ҳамма  ёқдан  қарарлар  ойга...

 

***


Баҳор  оқшоми,

Кимдир  ўтди  ёнимдан

Сибизға  чалиб...

 

***


Қандай  қайғули  кўриниш!

Ўргимчак  тўрига

Капалаклар  илиниб  ётар...





 

 

Осербай Хожаниязов

НА РАССВЕТЕ

 

Восток оделся позолотой,

Роса упала на поля.

Легко с себя стряхнул дремоту,

И подошёл к окошку я:

Поля—их словно вышил кто-то—

Сверкали, сердце веселя.

А солнце счастья, солнце мира

Брало стремительный разбег,

Как будто это из тандыра6)

Хозяйка вынула чурек.

А в поле, не жалея силы,

Уже трудился человек;

Равнял хлопчатника квадраты,

Рвал с корнем травы-сорняки.

Селитрой и суперфосфатом

Питал зелёные полки...

Был воздух густ от ароматов

Трав, солнца, ветра и реки.

 

Пер. Н.Поливина

ПРИ ЛУНЕ


Словно девичьи косы, черна,

Ночь морозом пахнула в лицо нам,

И лежала вокруг тишина

На просторе, давно заснеженном.


Еле слышно поскрипывал снег

На дороге у нас под ногами

Да звенел колокольчиком смех—

Твой серебрянный смех над снегами.


В поле не было видно ни зги,

А сердца были полными света,

Мы вперёд устремляли шаги

По равнине, в сугробы одетой.


Нет мне этой дороги милей!

Помнишь—вместе осенней порою

Хлопок в город возили по ней.

Я впервые был рядом с тобою.


Поглядев в просветлённую высь,

Чуть замедлив шаги, ты сказала:

—    Вот и звезды, на небе зажглись,

Отчего же луна запоздала?


Бьётся сердце, а в сердце—весна.

Я ответил, подругу целуя:

—    Ты моя золотая луна,

И другой никогда не найду я.


И тогда-то в просвет облаков

Нам дорогу луна озарила,

Словно эту картину снегов

Нам на память о встрече дарила.

 

Пер. Л.Хаустова.

ВЕСЕННИМ УТРОМ


Рассвет. По глади небосвода

Плывут отары облаков,

Светло на сердце и легко,

Поёт восторженно природа.

Зари пурпурное крыло

Тьму мощным взмахом раскололо,

И солнечный поток на сёла

Обрушился... И вот пошло!—

В саду загомонили птицы,

На стане трактор заурчал,

Вол за рекою промычал,

Кому-то жалуясь:

—    Не спится!...

И петушиное "ура"

В окно влетело с сеновала.

Вот горлица заворковала ...

Я сел за стол, сказал:—пора...

И песни полились с пера.

Пер. Н.Поливина.



Источник:  ZiyoUZ.UZ  сайти

 

 

 

 

 

Абдулазиз Махмудов


Рука пустыни

 

 

Ночь в песках.

 

 


Весна на исходе.Вечереет.Над барханами,где спряталось солнце,ярко алеет горизонт.

Воцарилась благоговейная тишина,которую не тревожит даже шаловливый ветерок.Только шаги  мои  нарушают величавое молчание природы.Через несколько минут уже не определить,куда  спряталось солнце.Вся  западная кромка неба стала нежнорозовой.Останавливаюсь на привал.

Небесный свод из бледно-голубого превращается в синий.Постепенно синь сгущается,нехотя  уступая место сиреневым тонам,которые внезапно поглощаются  плотной серой вуалью...

Появляются первые звёзды,но ночь пока ещё не полноправная хозяйка.Между днём и ночью  очень незаметная черта,схожая с ничейной полосой на границе.Звёзд становится всё больше и больше. И очень скоро густая темень окутывает землю.Кусты вдали теряют очертания,приходится напрягать зрение,чтобы увидеть даже близлежащие предметы.А ещё через несколько  минут меня окружает вполне осязаемая бархатная чернота.И сколько не пытаюсь,не могу увидеть ничего даже в двух шагах от себя.Только надо мною одни весело,другие грустно горят звёзды,смеясь над моей беспомощностью,или, возможно, сочувствуя мне.

Луна появится не скоро.Не скоро её бледное сияние развеет мрак. Похолодало,но
песок под ногами ещё не расстался с дневным теплом – нижний слой его даже горячий.Просыаются и выходят на промысел обитатели песков…

Затаите дыхание! Внимательно вслушайтесь! И услышите! Вы услышите  дыхание пустыни.

Вы почувствуете её пульс и поймёте,что она наполнена жизнью наперекор всем представлениям  о ней.Ночь наполнена таинственным шумом. Стрекочут цикады,геккон заводит свою птичью песню,скрипя панцирем по бархану движется черепаха.Прошуршала ящерица,а может змея.Ветерок  колышет ковыль.Совсем рядом пролетела большая птица,наверное сова.

Спотыкаясь в кромешной тьме собираю хворост-пора разводить костёр.Скоро крошечное  пламя освещает мою ложбинку.Мрак отступил и ещё более сгустился.Окружающая меня чернота  спугнутая огнём враждебно насторожилась.Даже цикады замолкли на некоторое время. Однако  через минуту прежний шум вновь заполнил воздух,а настороженность и ожидание остались.

Сижу чутко прислушиваясь к тишине. Едкий дым от сырого хвороста забивает глаза и лёгкие,возвращая меня к действительности.Слышу странные звуки,будто кто плачет вдалеке.

Жуть!Плачь переходит в истерический хохот.Замолк.Вот опять!Знакомому хохоту вторит целый  хор душераздирающих воплей.Страшно.Машинально подвигаюсь к огню.Сонливость улетучивается, сердце бьётся учащённее. Это шакалы!.. Очень скоро вой удаляется,но прежнее спокойствие  ещё долго не возвращается ко мне.

Готовлюсь к ночлегу.Тщательно расчищаю площадку,раскладываю спальный мешок,подбрасываю  хворост в костёр.Можно спать.Но беспокоят тревожные мысли.Пытаюсь внушить себе,что я неотъемлемая частичка живой природы,только несколько одичавшая от неё. И нечего бояться!

Это успокаивает.Как жаль, что люди могут разрушить пустыню и потомки не увидят её перво- зданной красоты.Глаза слипаются.Ночь мириадами звёзд ласково смотрит сверху.Сон  осторожно обволакивает меня.

 

 

 

1972 год. г.Ашхабад .

 

 

Рука пустыни

 

 

Xoldor Vulqon

Badiiy adabiyot bo‘yicha xalqaro "Naslediye" mukofotining nomzodi

 

 

Yapon  she‘riyatidan

Япон  шеъриятидан

Taneda Santoka xaykulari


(1882 - 1940)

 

 

Хайкуларни  рус  тилидан  ўзбекчага  Холдор  Вулқон  таржима  қилган.

Xaykularni  rus  tilidan  o‘zbekchaga  Xoldor  Vulqon  tarjima  qilgan

 

 

 

 

 

 

 

 

Yaxshilab chaynash kerak,

Hafsala bilan.

Guruch bu guruchda…

 

-----------------------

 


Sake ichib

Chirildoqlar bilan

Uxlab qolibman.

 

------------------------


Ayozli qish kechasi.

Sovuq izg‘irin.

Men qaerda tunayman endi?..

 

------------------------------------


Qayoqqadir shoshar

Sovuq bulutlar

Cheksiz osmonda…

 

--------------------------------


Dalada izg‘irin.

Toshlarni teraman

Kuzgi shamolda…

 

------------------------------


Qanday ivib ketdima!

Boyagina huv anavi,

Bulutlardan yoqqan yomg‘irda!..

 

---------------------------------------


Uzuliksiz kovshanaman.

Mening ovqatim -

Guruch kepagi.

 

-----------------------------


Hoy ,noinsof chigirtka!

Xaltadagi guruch o‘zi oz!

Ertagacha yetsin…

 

----------------------------

Yolg‘iz kapalak pildirab

Uchib aylanyapti.

Hamma yoqda tosh.

 

--------------------------------------


Oqshomda uyga qaytayapman

Qor ustini qoplab borar qor.

Taraladi sukunat xidi.

 

--------------------------------------


May oqshomi.

Baqalar qurillashi aro

Poezd shovqini.

 

-----------------------------------


Ayvonda o‘ltirib

Tongi shabbodada

Uembosi qiyomin yeyman . . .

 

------------------------------


Yolg‘iz va sokin

Jim - jit o‘ngirlarning

Shaffof tonglari . . .

----------------------------

Iyul jalasi

Toshib ketdimi deymanda ,

Samo to‘g‘oni . . .

 

----------------------------------


Xotiralar uchib kelar

Qaydandir birdan

Oppoq yuvosh kapalak bilan . . .

 

---------------------------------------


Atrof tog‘ o‘rmoni ,

Boshim ostida tosh .

Va bulutlar kuzgi osmonda . . .

 

--------------------------------------

Yo‘lda kasal bo‘lib qoldim ,

Mana endi tungi zulmatda ,

Tinglayapman sel shovqinini . . .

 

-------------------------------------


Qorong‘i tushdi

Endi oydin tog‘lardan

Axtaraman tunamoqqa joy

 

--------------------------------------


Naxot shu kul qolgan bo‘lsa

Yoqib yuborilgan kundaligimdan ?. . .

 

-------------------------------------------


Tong pallasi yirik tomchilar

Nog‘ora qilib chalar

Kulbaning tomin .

 

-------------------------------------


Burga chaqib uxlatmayapti . . .

Yulduz to‘la bepoyon osmon . . .

 

---------------------------------------


Dengizlarga tikilganimcha

Soxildagi o‘tloqda

Bo‘shanaman , xojat qilaman

 

------------------------------------


Bolakaylar o‘ynab yuribdi

Qabrlar aro . . .

Oqshom qo‘ng‘irog‘i jaranglar . . .

 

-----------------------------------------


Oyoqlarim yurmay qo‘ydi . . .

Kuzgi shamollarda

Ot sug‘oraman . . .

 

-----------------------------------


Cho‘chqa menga tikildi ,

Qiziqishdan ochilgan og‘ziga

Kirmoqda kuzgi shamol .

 

----------------------------------------


Kun bo‘yi yomg‘ir yog‘di .

Men o‘yladim xasratga cho‘mib ,

Olislarda qolgan Vatanimni .

 

----------------------------------

Buncha ham mazali

Bo‘lmasa guruch .

Kavshanaman bir o‘zim o‘ychan .

 

--------------------------------------


Oftob qizdirmoqda

Ustarada qirilgan

Taqir boshimni

 

 

------------------------------------

 

 

 

 

 

 

 

Abduvali Qutbiddin.

 

Hayol  kechasi

 

Toshkent “Yozuvchi” nashriyoti 1994

 

* * *


Quyosh, yurting qayda, so‘ragan edim,
Tong-la nuringga dil o‘ragan edim,
Men ham sen bor yerga boraman dedim,
Ammo osmoningga ko‘ymading, quyosh,
Biror bor boshimga tekkizmading bosh.

Muyishib, mungrayib ishlagan edim,
Men ham ko‘p toshlarni tishlagan edim,
Qahring shomlarida qishlagan edim,
Hayron yoshligpmni ho‘ngratding, quyosh,
Biror bor boshimga tekkizmading bosh.

Urfu rusumingdan boshlagan edim,
Eski do‘koningni xushlagan edim,
Duru marjoningni ushlagan edim,
Oqibat manglayim mushtladim, quyosh,
Biror bor boshimga tekkizmading bosh.

Tilimni kundaga ko‘ygil, chop dedim,
Keyin dil uyiga borib yot dedim,
O‘g‘lim u, o‘zim u, asta yoq dedim,
Kulu to‘zonidan mahv bo‘lgin, quyosh,
Biror bor boshimga tekkizmading bosh.

Men odam edim-ku, men odam edim,
Loydan-da yo‘g‘rilgan matodan edim,
Iblisga aldangan atodan edim,
Ey quyosh, men seni sevaman, quyosh,
Biror bor boshimga tekkizmading bosh.

 

 

 

 

 

Подробнее...

 

Холдор Вулкан

Далекие огни

(Повесть в мемуарах)

Глава 17

Аъзам Уктам




После дормонских событий я лишился работы. Но у меня была торгово-производственная фирма, в которой мои художники оформители и монтажники работали и получали зарплату. Мы занимались обшивкой стен и потолков зданий и их художественным оформлением. Потолочные обшивки делались из пенопласта серого света. Настенные обшивки мы делали из пластиковых покрытий серого света, похожих на доску. Эти материалы, во-первых, были несгораемыми, во-вторых, они выглядели красиво, придавая комнате комфортный и уютный вид. Кроме того, мы монтировали и устанавливали на пластиковых потолках маленькие, но ярко светящие светильники марки "Филипс". Эти серые пластиковые квадраты прикреплялись на алюминиевые каркасы, которые гармонично сливались своим блеском и цветом с серыми квадратиками, сделанными из пенопласта. К нам тогда обращались с заказом в основном банки, госучреждения и другие более богатые организации. Монтажники у меня были сдержанными и дисциплинированными. Но художники мои злоупотребляли спиртными напитками. Мне не хотелось увольнять их с работы, так как они были очень талантливыми. С другой стороны, мне было их жалко. Бедняги, они работали честно, выполняли заказы вовремя, получали неплохую зарплату, но всегда ходили подвыпившими. Они любили выпить и пропивали в кабаках свою заработную плату всю до копейки. Но они не были бомжами, имели дом, семью и прилично одевались. Одного звали Шурик (Шухрат) другого- Алик (Адхам). У них был отдельный офис в аварийном здании старого медицинского института. Наши клиенты боялись заходить туда, опасаясь, как бы ни остаться под завалами, в случае обвала крыши. Но художникам было все равно, то есть они привыкли как-то к этому. Поскольку мои художники, как и я, были художниками-оформителями, я просто обязан нарисовать их словесный портрет. Так вот. Шурик был высокий тощий, мордастый, смуглый, с черными волосами и бровями, с лошадиным лицом, узкоглазый, с большим ртом, с тонкими губами, со впадинами на лице и с орлиным носом. Шухрат в детстве воспитывался в интернате, поэтому он без акцента говорил по-русски. Алик (Адхам) был человеком невысокого роста, с рыжеватыми волосами и бровями, с большими глазами и коричнево-золотистыми зрачками. Он тоже бегло говорил по-русски и играл на гитаре. Оба они были веселыми по природе и умели рассмешить своих собеседников, рассказывая смешные байки и анекдоты. Они меня называли отцом. Когда я приходил к ним, они радовались, как маленькие, выходя ко мне на встречу и пританцовывая:

- Отец наш вернулся! Наш кормилец пришел! - шумели они, отрываясь от работы, держа в руках кисти или щетки. Потом начинали жаловаться:

- Отец, мы умираем от жажды. Головы наши трещат от боли. Дай нам денег на похмелье! - умоляли они.

Они даже шашлык не ели без водки.

Однажды я отправил Алика (Адхама) на улицу, чтобы он купил сначала самсу, а потом водку. Он вернулся с тревожными глазами и с бледным лицом.

- Что случилось? - спросил я у Алика.

- Блин, иду я по улице и встречаю лоб в лоб человека, которому я должен 500 долларов США. Еле избавился. Он хочет подать на меня в суд. Дело в том, что я когда-то был посредником одной сделки, но тот человек, с которым я познакомился, обманул нас и исчез вместе с товаром. Он сказал так: "Ты был посредником, ты и заплатишь". Не знаю, что теперь делать. Если об этом узнает моя мама, то она выгонит меня из дома - сказал Адхам.

- Да ты сильно не переживай, Алик. Мы тебе поможем - сказал я.

- Да? А как? - удивился Алик.

- Очень просто. Мы с Шуриком каждую неделю будем навещать тебя, когда тебя посадят за мошенничество, и ты будешь мотать свой срок в зонах, в лагерях, напевая лагерные песни в холодных бараках - сказал я.

Услышав это, Алик засмеялся. Шурик хохотал. Я тоже.

- Нет, я серьезно говорю, друзья мои. Если не найду на днях деньги, он меня точно отдаст под суд. Я не боюсь тюрьмы. Боюсь только, что я - единственный сын у мамы, и ей трудно будет пережить мой арест. Тем более я вырос без отца. Вот поэтому, когда я встречаю того человека, у меня возникает такое чувство, как будто передо мной стоит сам ангел смерти Азраил. Боюсь прихватить когда-нибудь обширный инфаркт. Вам смешно. конечно... - сказал Адхам.

Я опять стал подшучивать над ним:

- Ну, тогда, тебе придется приобрести сварочный щит, ну такая маска сварщиков - сказал я.

- А зачем? - спросил Адхам.

- Ну, для того чтобы скрываться от долга. Когда ты будешь ходить по улице, надев сварочную маску, тот человек не узнает тебя - говорю я.

Снова смех.

Так мы жили тогда, преодолевая горе и страдания с помощью юмора.

Но вскоре местные власти добрались и до моей фирмы. Начали возникать различные финансовые проблемы, типа когда я захожу в банк, чтобы внести определенную сумму или, наоборот, когда хочу перечислить деньги на банковские счета моей фирмы, операторы приостанавливают денежные операции под различными предлогами, и мне приходится бегать из одной организации в другую. В конце концов, они прикрыли мою фирму. Надо мной начали сгущаться черные тучи. Я лишился не только имущества, но и друзей тоже. Друзья мои, которые когда-то, присутствуя у меня дома на банкетах, произносили красивые тосты и клялись что, если надо, то ради меня они не пощадят даже свою жизнь, исчезли - как в воду канули. Знакомые поэты и писатели тоже стали переходить на другую сторону улицы, случайно увидев меня. Но что интересное, - те люди, которых я не приглашал на банкеты и которые ничего не просили у меня, когда я был богатым, стали мне помогать. Мне стало стыдно от того, что я забывал о них, когда у меня было почти всё.

Однажды я поехал в Ташкент, чтобы пообщаться с друзьями, которые работают в газетах и журналах. Приехав в Ташкент, я зашел в шестнадцатиэтажное здание, в котором располагался журнальный центр. Поскольку у них работа начиналась в 9 часов, мне пришлось подождать. Я стоял в сторонке, наблюдая за людьми, которые начали приходить на работу. И я заметил, как несколько так называемых поэтов и писателей прошли мимо меня, не желая поздороваться со мной. Смотрю - идет ещё один поэт по имени Аъзам Уктам. Я стоял у висячих телефонов, делая вид, что изучаю список, а на самом деле незаметно наблюдал за Аъзамом Уктамом. Вдруг Аъзам Уктам остановился и, глядя в мою сторону, говорит:

- Холдор Вулкан? Я обернулся и сказал:

- А-а, Аъзам Уктам, Саламалейкум.

Аъзам подошёл ко мне, и мы поздоровались, обнявшись. Спросили друг у друга, как дела и так далее.

- Ну что, Вы хотите подняться на какой-нибудь этаж? Может, зайдем ко мне - сказал Аъзам Уктам.

- Да, пожалуй - сказал я.

Аъзам Уктам показал своё удостоверение милиционерам и сказал, указывая на меня:

- Этот человек со мной. Милиционер дал добро, и мы с Аъзамом Уктамом поднялись на лифте наверх. Аъзам Уктам был очень религиозным человеком. Поэтому открывая ключом свой кабинет, он произнёс: "Бисмиллахиррохманиррохийм ".

Мы зашли в его кабинет. Аъзам указал на кресло.

- Садитесь, Холдор Вулкан. Я сейчас быстро приготовлю чай, и мы вместе будем завтракать. Где-то здесь должны быть печенье и пряники.

С этими словами Аъзам Уктам налил воду в маленький чайник и, перед тем включить кипятильник, сказал:

- Всю ночь я молился и читал Коран. От напряжения у меня опухли ноги - сказал он.

- Ну, как поживаете, поэт? Как Андижан? - спросил он.

- Спасибо, всё хорошо сказал я, и Аъзам продолжал:

- Недавно к писателю Анвару Абиджану приехал из Ферганы его друг-одноклассник. Они зашли в кафе и начали беседовать. Анвар Абиджан спросил у своего друга, мол, как там в Фергане. Его друг сказал:

- Ты, помнешь, нашего одноклассника Каппанова?

- Да, а что? - спросил Анвар Абиджан.

- Он умер - сказал его друг.

- Эх, Худо рахмат килсин. Царство ему небесное - сказал Анвар Абиджан делая аминь, проведя ладонями сверху вниз по лицу.

- Потом, ты наверно ещё не забыл нашего одноклассника Супиева Адихалима? - сказал друг-одноклассник Анвара Абиджана.

- Конечно, помню. А что, он тоже умер что ли?

- Д-а-а, бедный, попал под машину и...

Анвар Абиджан снова совершил аминь, проведя ладонями по лицу, и произнес:

- Да будет ему земля пухом. Он был воистину хорошим человеком.

Его друг снова заговорил:

- Потом, этот Дуралеев тоже неожиданно...

- О-оо-оо! Бедолага. Он что, тоже в аварию попал? - спросил Анвар Абиджан.

- Нет, он злоупотреблял спиртными напитками, и в результате его печень отказала. Потом начались сахарный диабет, инсульт и так далее... Его тоже похоронили - сказал друг Анвара Абиджана, который приехал из далекой Ферганы.

Тогда Анвар Абиджан сказал своему другу:

- У меня такое чувство, что только мы с тобой и остались в живых. При этих словах двое друзей громко засмеялись.

Закончив свой рассказ, Аъзам Уктам хотел поставить чай и, опустив в чайник с водой маленький кипятильник, вставил вилку в розетку. Тут возникло короткое замыкание, и кипятильник взорвался. Аъзам Уктам отскочил назад и от бессилья присел на стул. Мы засмеялись. Смеялись, смеялись, потом Аъзам сказал:

- Эх, я чуть не погиб! Слава Аллаху, Алхамдулиллах, Алхамдулиллах! Если бы что-нибудь случилось со мной, то люди распространили бы страшную весть, что Холдор Вулкан, укокошив Аъзама Уктама, скрылся в неизвестном направлении. Мы снова засмеялись.

Через год я зашел в библиотеку имени Захириддина Мухаммада Бобура в Андижане, чтобы убить время, читая подшивки газет. Я листал подшивку литературной газеты "Узбекистан адабиёти ва санъати", и вдруг на одной из её страниц я увидел фотографию Аъзама Уктама. Смотрю - там напечатан некролог и написано крупными траурными буквами "Узбекская Литература понесла большую утрату. Ушел из жизни поэт Аъзам Уктам". Прочитав некролог, я долго не мог придти в себя. Потом по мусульманскому обычаю совершил аминь, проведя ладонями по лицу и произнес: "Да благословит Аллах моего друга, честного мусульманина, талантливого поэта и хорошего человека Аъзама Уктама!

 

 

 

 

Подробнее...

 


Холдор  Вулқон




 

Таниқли  шоир  Ғулом   Мирзо  шеърияти  хусусида




Ғулом  Мирзо  билан  1987  йили  бўлса  керак,  Валлохи  Аълам,  Дўрмонга  жойлашган  ёзувчилар  боғида  ўтказилган  Республика  ёш  ижодкорларининг  5 - семинарида  илк  бор  учрашиб,  дўстлашиб  кетган  эдик. Семинарда  қатнашган  юзлаб  шоирлар  ичидан  Қудрат  Бобожон, Салим  Ашур,  Иқбол  Мирзо, каби  ёниқ  истеъдод  эгалари  ажралиб  чиққан  ва  воқеа  бўлган  эдилар. Улар  қаторида  Қашқадарёлик  Ғулом  Мирзо  ҳам  бор  эди. Ҳамон  эслаб  юраман,  ўша  семинар  муҳокамасида  Ғулом  Мирзо  ажойиб  шеърлар  ўқиган  эди. Бир  шеърида  у  Тошкентдаги  цирк  биносини  тўйда  бирининг  устига  иккинчиси тўнкарилган  сопол  товоқларга, яъни  лаганларга  ўхшатган  ва  "Орол"и  қуриб  бораётган,  жамиятни  пахта  яккахокимлиги  қамраб,  охидан    дуд  ўрлаётган  юртимизда  тўй  кузагани,   қувончлар  абас  бўлгани  акс  этган  маҳзун  бир шеърий   картинани    намойиш  этганди. Ўшанда  унинг  бир  шеърини    деярли  ёдлаб  олган  эдим.


Икки  кўзим   бўм  -  бўш    уя,

Бу  уяга

Икки  юрак  сиғмаскуя,

Сени  кутди  икки  уя,

Сен  келмадинг.

Оч  тўлқинлар  ғаюр  эди

Сени  еди,  мени  еди,

"Ҳайр"  дединг,

"Ҳайр"  дедим,



Ҳа,  Ғулом  Мирзо  замонавий  адабиётимизнинг  кўзга  кўринган,  ёниқ,  истеъдодли  лирик    шоирларидан  бири. Шундай  ижодкорлар  борки,  ёзган  асари  остидан  номини  олиб  қўйсанг,  у  асарни  ким  ёзганини  ҳеч  ким  айта  олмайди. Ғулом   Мирзонинг  асарлари  эса  аксинча,  номини  олиб  қўйилса  ҳам  зукко  ўқувчи  унинг  дастхатини  дарров  танийди  ва  "Бу  шеърни  Ғулом  Мирзо  ёзган"  дея  сира  иккиланмай  айтади. У  бировларнинг  киссасидан  тушиб  қолган  сийқа,  даққи  ташбеҳлардан  қочади,  уларни  ишлатишдан  ор  қилади. Ғуломжон  ўз  шеърларида  ҳамиша  янги  гап  айтади. Адабиётнинг,  шеъриятнинг  оёқ  етмас,  даштларидан,  биёбонларидан  янги  қўриқлар  очади. Унинг  шеърияти  ноёб  қўриқхонага  ўхшайди.
Бир  шеърида  Ғулом  Мирзо:


Қадахларин  синдирди  лола,

Кўйлакларин  йиртди  атиргул,

Қўлларида  кемтик  пиёла.



дея  ёзади.
Бу  шеърни  ўқир  экансиз,  беихтиёр,  баҳор  оёқлаган  палла  умри  тугаган  лоланинг  пойида  унинг  қадах  синиқларига  ўхшаб  сочилиб  ётган  гулпаллалари  кўз  олдингизга  келади. Лолани  кўп  шоирлар  қадахга  менгзаганлар,  аммо  гулпаллалари  тўкилаётган  лола  мисолида   қадахнинг  синиб  ётган  кўринишини  Ғулом  Мирзо  биринчи  бўлиб  ўз  шеърида  акс  этдирди. Кейинги  мисраларга  эътибор  беринг. Куз  яқинлашаётган  дамлар  япроқларидан  мосуво  атиргулнинг  қўлида,  яъни  новдасида  бир - иккита  гулпаллаларини  сармаст  август  шамоллари  учириб  кетган  гулнинг  кўринишини  кемтик  пиёла  дея  бир  ғариб  манзарани    рассомона  махорат  билан  тасвирлайди.
Яна  бир  шеърида  Ғулом  Мирзо:

Дунё - тошлар  тегиб  чатнаган  соғар


дейди.
Дунёни  разолат  ва  қабохат  аҳли  отган  тошлардан  синган  соғарга,  яъни   маломат  тошларидан  дарз  кетган  паймонага,   ақли  бутун  инсонлар  учун  Вахдатул  Вужуд  шароби  қуйилган  кўхна   қадахга  ўхшатади.
Ғулом  Мирзо

Кўз  ёш  тасбехларин  сочиб  ташладим,

Синди,  қўлимдаги  асо  -қаламим.



дея  ёзган  мисраларида  ҳам  ҳали  ҳеч  ким  ишлатмаган  ташбеҳни  тасбехларга  айлантириб,  йиғлаётган  одам  образини  янги  бўёқларда, ёмғирли  руҳ баҳорлари,  оппоқ  тонглари  отаётган  кимсасиз  онлар  изтироб  новдасида  одамзод  ҳасратларини  куртаклар  каби  бўртдиради. Тасаввуримиз  кўзгусида шодаси  узилган  тасбех  доналарининг  сочилган  ҳолати  жонланаркан,  унсиз  йиғлаётган инсон  қиёфасини,  изтиробларини  туйгандай  бўламиз.
Иккинчи  мисрада  охир - оқибат  интилган,  талпинган    нарсалари  сароб  эканини  англаб  етиб, узлатга,  уфқларга  чекинаётган,  қаламни  асо,  яъни  хасса  қилиб  биздан - найнов  оломондан  тобора  узоқлашаётган  донишманд,  ақли  тиниқ шоир  образини  бир  дарвеш  юрак  соҳибини  кўрамиз.


Айниқса,  Ғулом  Мирзонинг  бир  мисраси  ўқувчини  ҳайратлантиради. У :

Мен  оҳ  урсам  қоқигулдай  тўзғиб  кетар  ой


дея  ёзиб,   ойни  тўзғиётган  қоқигулга (Момақаймоқ  тўзғоғи)га   ўхшатади. Бу  мисрани  ўқиган  одам  қаршисида  тунги  сукунат,  поёнсиз  осмон  узра  тўзғоқ  сингари  нурларини  тўзғитаётган  ой  ва  разолату  қабохатга,  сотқинлигу  хиёнатга  тўла  дўстсиз  дунёдан  тамоман  безиб , ёлғиз  қолган  шоир  қиёфаси  гавдаланади. Биз  мақолани  тугаллар  эканмиз,  шоир  дўстимиз  Ғулом  Мирзога  янада  буюкроқ   ижодий  юксалишлар   тилаб  қоламиз.





1  март,  2011  йил.

Кундуз  соат  12  дан  25   дақиқа  ўтди.

Торонто  шаҳри,  Канада.