Поиск

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

Холдор Вулкан родился в 1959 году в Узбекистане. Окончил Ташкентский Государственный Университет. Пишет стихи и прозу с 1975 года. Живет в Канаде. Написал 4 сборника стихов, ряд повестей, рассказы и романы на двух языках.На узбекском и на русском.Его произведения переведены на английский язык.Не имеет званий и наград.

 

Любое коммерческое использование повести Холдора Вулкана "Далаказан"запрещено без предварительного письменного согласия автора.(Холдор Вулкан)




Далаказан

(Повесть)








Глава 1
Ограбление банка средь бела дня



В банк неожиданно ворвалась вооруженная до зубов банда грабителей в масках, с дикими криками, угрожая пристрелить, как куропатку каждого, кто осмелится оказать малейшее неповиновение или сопротивление. Они приказали всем сотрудникам банка лечь на пол и не двигаться.
- Тот, кто попытается поднимать голову, тут же получит пулю в лоб! - крикнул один из них.
Одного из сотрудников банка, лет сорока, высокого роста, худошавого телосложения, с носом, похожий на клюв орла по имени Далаказан, бандиты подняли, направив на него нервно дрожащими руками дуло автомата:
-Ставай, гад! Ты нам поможешь совершить ограбление века!Давай, падла, открой сейф и быстро положи деньги в эти мешки! Попытаешься подать сигналы ментам, нажимая на кнопку тревоги, то тебе хана, моментально превратишься в труп! Давай шевелись задницей! -крикнул бандит, изо всех сил ударив ногами по заднице Далаказана.
-Хорошо, хорошо! Я сделаю все, что вы прикажете!Только, прощу вас, не убивайте меня!У меня семья и несовершеннолетние дети! -умолял их Далаказан. Он покорно шел в сторону кассы, высоко подняв свои худые руки, как молодой солдат в горячей точке планеты, который только что попал в плен.Но он неожиданно повернувшись назад, молняносными движениями повалил бандита на пол и быстро отобрал у него автомат "Калашников". Потом нажал на курок автомата, чтобы обезвредить банду грабителей и спасти сотрудников, но выстрела не последовало.Тут раздался громкий крик! - Стоп! Все, отбой! Учение прошло отлично!Спасибо всем участникам незапланированного учение и мы просим прощения за то, что мы провели учебную тревогу, заранее не предупредив группа сотрудников нашего банка! Это было тренировочное мероприятие!Тренинг! Мы должны учиться вести себя правильно в таких сложных ситуациях!Хотя господин Далаказан Оса ибн Коса оставил в опасности жизни других сотрудников нашего банка и заложенников, но он все же сумел проявить героические качества смелого человека!Мы благодарим его за проявленную храбрость! - крикнул начальник охраны банка.
-Хух! Ну и у вас учения!Я чуть не укокошил этих ни в чем не повинных ребят!Слава Богу, что все обошлось! -сказал Далаказан, обессиленно приседая на пол и облегченно вздыхая.
Псевдограбители дружно захохотали, гляда на потолок, снимая маски с лица.
После этого Далаказану дали отпуск и путевку в Ялту, чтобы он отдохнул вместе с семьей на лазурном берегу Черного море, за проявленный подвиг во время учение.
Да, работать в банке, всеравно, как сидеть над проснувшим исландским вулканом Эйяфьядлайёкюдль , который вот вот рванет. Далаказан рискуя своей жизнью работает вот в таком опасном учреждение, как коммерческий банк, ради своей верной и очаровательной возлюбленной жены Садокат и любимых своих дочерей.Его жена активно занимается воспитанием дочерей.Она и ее муж Далаказан живут дружно, как говорится, душа в душу. Далаказан иногда с гордостью думает, глядя в окно своего кабинета о том, что он самый счастливый человек на белом свете.Красивая, пухленкая, молоденькая, любяшая жена, дочери, роскошный дом, машина, престижная работа.Как будто этого мало, управляющий банком, где он работает, является его другом.Это значет, что у него есть реальный шанс подняться высоко по карьерной лестнице. Ну что еще нужно человеку, чтобы он мог чувствовать себя самым счастливым человеком на планете? Такими мыслями Далаказан решил сегодня пообедать дома со своей женой, за семейным столом, в романтической обстановке, при свечах и обрадовать свою жену с дочерьми, сообща им об отпуске и о бесплатной путевке в санаторий "Ялта". Далаказан поехал домой на своей иномарке "Хонда сивик" японского производство.Ехал он по дороге, крутя баранку одной рукой, локот другой руки высунув из окна машины, весело свистя и запевая какую то песню о любви.Наконец он приехал и оставив свою машину на обочине улицы, зашел на цыпочках в дом, чтобы случайно не разбудить свою несравненную жену, которая спит на италянской шикарной двуспальной кровати, дыша духами. - Сейчас войду в спальную комнату и моя любимая принцесса проснется и обрадуется как маленькая, увидев меня и услышав об отпуске, о бесплатной путевке, бросается мне в объятия, зацелует меня, даже заплачет от радости - подумал Далаказан.Но тут он замер, услышав тревожный топот шагов и таинственный шёпот.Он постоял нимного, не зная что делать и осторожно поднялся по леснице на второй этаж. Когда он зашел в спальню, Садокат лежала на роскошной кровати, словно принцесса и спала сладким младенческим сном в нежном шелковом халате. - Слава Богу, что с моей женой все в порядке.Мне послышалось наверно.Это все от усталости.Ну, ничего, теперь у нас есть путевка в санаторий и я буду отдыхать как следует на берегу море вместе со своей семьей, излечивая свои расшатанные нервы, лежа на гамаке, глядя на алые закаты, внимая тихий шепот шелестящих волн и печальному крику чаек - продолжал он думать. Тут он, увидев разбросанные одежды своей жены, поднял их, чтобы повесить на вешалки.Потом открыл шкаф и одеревенел от увиданного на миг, как околдованный. В шкафу сидел голым его лучший друг - управляющий банком, прижимая к груди свои одежды, которые он не успел надеть.Его друг, который клялся все время в верности, заявляя о том, что он готов умереть за Далаказана, если это потребуется.Он дрожа от страха начал говорить:

-Далаказан, друг мой, я не виноват!Поверь мне!Клянусь Богом! Эта, неверная жена твоя Садокат виновата во всем! Она попутала меня, словно шайтан, уверяя меня в том, что мы успеем... ну, это... согрешить... Прошу тебя, ради нашей старой дружбы, не убивай меня! Пощади, Далаказанджан, у меня маленькие дети!Хочешь, завтра же я сделаю тебя своим заместителем? Ну, подумай сам, зачем тебе такая развратница? Найдешь другую.Я тебе дам деньги - сказал он, дрожа от страха.
Далаказан обернулся лицом в сторону спальной кровати и увидел Садокат, которая готовилась бежать.Но ей это не удалось.Далаказан поймал ее за волосы.
-Ах ты сука! Неблогадарная тварь! Я считал тебя самой верной, идеальной женщиной на планете, свято верил в тебя, а ты сука наставила мне рога! Хорошо, что здесь не оказались дочери!Господи, как теперь будут жить мои бедные дочери?!Ты опозорила всю семью! Как ты смела изменить мне, да и с этим подонком, которому верил все эти годы и считал гада своим преданным и верным другом!Ты же день и ночь клялась о том, что любишь меня и не можешь жить без меня на этом свете ни дня! Я же тебя любил! Какой пазор!Ой какой пазор!-орал разгневанный Далаказан.
-Отпусти меня, скотина!О какой любви, ты говоришь вообще?! В этом мире нет любви!Ты чего, не слышал поговорку, типа "Зачем любить и страдать, когда все дороги ведут в кровать!" Эх ты, наивный и тупорылый харып, деревеньщина! Поверил на мои слова!Да я никогда тебя не любила и не надейся!Это во первых, во вторых ты не имеешь права говорить о моих дочерей! Потому что они не от тебя! -сказала Садокат.
После этих слов Далаказан вместо того чтобы задушить свою неверную жену и убить, почему то отпустил, сказав: - Все, от ныне ты не жена мне, потаскуха! Кумталак! Страшное слово "кумталак" по шариатским законам означает окончательный развод супруг перед Всевышнем Богом.
После того, как Садокат и ее любовник выбежали из комнаты, Длаказан захохотал как джын из волшебной лампы .Потом начал кричать во весь голос: -Жить -жить -житталалалу лалула! Жить -жить -житталалалу лалула!Через несколько часов приехала бригада вежливых врачей в белых халатах и увезли Далаказана в рубахе с через чур длинными рукавами, которые туго скрутили.По дороге нимного придя в себя, Далаказан спросил у врачей о том, куда его везут.Врач очкарик с бархатным голосом, объяснил.
-Успокойтесь, голубчик, вам нельзя волноваться.У вас усталые нервы и вам необходимо отдохнуть в нашем уютном санатории.Там мы позаботимся о вас - сказал он.
Услышав такое, Далаказан снова стал кричать:
-Жить -жить -житталалалу лалула! Жить -жить -житталалалу лалула!

 

x_15d42282 (604x453, 162Kb)

 

 

Подробнее...

 

 

Holder Volcano

Member of the Uzbek Union of Writers

Holdor Vulkan was born in 1959 in Uzbekistan. Graduated from Tashkent State University. He has been writing poetry and prose since 1975. Lives in Canada. He has written 4 collections of poems, a number of novellas, short stories and novels in two languages.In Uzbek and in Russian.His works have been translated into English.Has no titles and awards.

 

Chapters of Holder Volcano's novel "Boomerang"



Translated by the author

 


 

Chapter 1
The watchman of the vineyard




Sayak is a man about 25 years old, medium height, oblique, skinny build, black-haired, curly, snub-nosed. He lives in the village of Kuiganyar with his young wife named Zebo.
He works as a watchman of a grape orchard and sits all day in a hut on high stilts, as if on a border watchtower, from where the neighborhood is visible at a glance.Sitting in a hut, Sayak drives the birds away with a repeller made from empty iron cans of canned fish and Coca Cola suspended on wires.He shouts at the top of his voice, clapping his hands loudly. When he pulls the wires, the deafening sounds of empty iron cans are heard, scaring away flocks of voracious birds.Sayak is madly fond of watching flocks of birds flying in a cloud over a grape orchard, over cotton fields, creating the noise of a bird blizzard with their wings, abruptly changing their directions, this way and that, like a parachute blown away by the wind.
At night, lighting a kerosene lamp, he cleans the barrels of his double-barreled shotgun with a cleaning rod and wipes it's wooden stock with a rag. Moths silently begin to curl around the burning kerosene stove. The sky above the hut overflows with stars.Then comes Sayaka's favorite moments.He enthusiastically watches the moon, which slowly and silently rises over the September cotton fields, over poplar and willow groves, illuminating the neighborhood like a powerful searchlight with its dazzling light.Such silence that you can hear the buzzing of a mosquito swarm, similar to the distant and anguished crying of hired mourners at the magnificent funeral of deceased officials.From afar comes the tired barking of a stray dog. The moonlight twilight will ring with restless crickets. Frogs will sing in the distant marshes and sublunary reeds of the kashkaldak River, making the sound of boiling soup in a cauldron. Under the moon, you can see with the naked eye deserted country roads and even paths, as in the daytime.On the bank of the river in deep ravines overgrown with junipers, foxes live, who love not only to eat chickens, they also love to eat juicy ripe grapes.Under the moon, foxes can be seen even from afar. The fox moves quickly, sniffing the ground, as if simultaneously identifying the smells of things. Sometimes he will stop for a moment, carefully sniffing the air.It is in such trembling moments that Sayak, throwing his gun on his shoulder, carefully takes aim, and shoots. "Dttish! Dttish!" The silence of the night echoes with a rolling echo the roar of a shot, like the sounds of spring thunder in mountain gorges.Frightened birds sleeping on the branches of nearby trees will fly away from fright.On moonless nights, Sayak takes aim at the animals between their eyes, which burn in the dark like a light and pulls the trigger.
The moon, slowly making its journey across the sky, wanders sleepily and for a long time over deserted fields.Sayak, taking off his outer clothes, covers himself with a cotton blanket called "kurpa" and goes to bed, thinking about his past, looking at the countless stars twinkling with diamonds in the boundless heavens and at the moon, which carelessly shines over distant cotton fields. He thinks about his distant and difficult childhood and his father, who abused alcohol, drank without drying out for weeks and months, going on a binge. When he came home drunk, he began to beat Sayak's mother, dragging her around the yard like a sleigh in winter on a snowdrift. Sayak's mom cried, screamed, calling for help from people. Sayak tried to protect her somehow, but he was unable to stop his strong, angry and drunken father. The neighbors were also silent, although they clearly heard the cries for help. Instead of helping, on the contrary, they secretly watched from behind a crack of clay douvals, rejoiced, as they laughed heartily.One day, his father took Sayaka's tricycle and headed outside to exchange it for vodka.Oh, how Sayak ran after his father then, begging him not to sell his beloved bike.But his drunk father hit him in the face with his elbow and broke his nose.Blood was oozing from Sayak's broken nose.A year later, Sayak's father died. That is, he was hit by a huge truck as he was crossing the road and he died at the scene.After his father's funeral, his mother fell ill.Despite the autumn cold, Sayak, in order to help his sick mother, decided to work, washing cars that descended from mountain passes and stopped by the road to have a snack and relax in a local teahouse. The cold winds of the snowy peaks blew from the mountain slopes. Sayak was standing on the side of the road, constantly twisting a wet rag like an airplane propeller to somehow attract the attention of rich drivers.Here, one driver stopped his car on the side of the road and Sayak offered him his cheap service.The driver agreed. Little Sayak scooped a bucket of icy water from the ditch and began to work hard.While he cleaned the dirty wheels and washed the windows of the car, his hands turned red in the cold and the joints of his stiff fingers began to ache, which he tried to warm with his breath.He worked tirelessly, thinking about his sick mother and was very happy when the driver gave him money. Sayak, in order to save money, returned home hungry, not allowing himself to eat anything for dinner. Having collected all the money he earned by honest work, he ran home to please his mother.But when he went into the yard, there he saw the neighboring women and one of them, hugging Sayak tightly, sobbed bitterly.
- Oh, poor Sayak, you're all alone now! Your mom is gone! - she said sobbing, stroking his head. Oh how Sayak cried then, oh how he cried, hugging the body of his late mother, shaking her. After the funeral, they wanted to send him to an orphanage where orphaned children were brought up, but Sayak's grandmother drove away the newcomers, waving her cane.
- Leave now, I won't give him to anyone so long as I'm alive! You can only take my grandson over my dead body! - she screamed, crying and making desperate resistance.
Years passed. Sayak has grown up. In those days, he reluctantly attended school, like a mongrel dog which the owner leads to hunt, dragging it behind him. The school for Sayak was like a penal colony, where he felt like a prisoner in a striped robe.
The teachers seemed to him to be evil guards, and the school principal reminded him of the prison governor. Sayak was sitting at a desk made of pine boards, located near the window, which was sometimes open, where he made paper airplanes from a notebook sheet and sent them flying. He was the first to run out of class during recess, especially when lessons were over, feeling like a prisoner released on parole. In summer, on vacation, Sayak grazed a cow from morning to evening in the floodplain of the Kashkaldak River.While his burenka was grazing with other cows in the meadow, he and his friends were swimming in the river, over which pugnacious seagulls flew in flocks, shouting together and noisily, like restless women at the bazaar. With the arrival of thoughtful September, his days again became empty, sad, like autumn itself, like the eyes of a donkey with a sad look.The teachers' questions seemed to him like interrogations under torture in a pre-trial detention center.One day Sayak went to school with a backpack on his shoulders, rustling the fallen leaves of autumn maples, simultaneously planning an escape from school. But what he saw at the beginning of the lesson dramatically changed his plans and he had to postpone his escape for another day.
- So, quiet, fellow students! We have a new student from the city! Meet her, her name is Zebo!Niyazov's her last name!The documents show that she studied perfectly at her school - said the teacher Uvadaguppiev.
The students were silent. Zebo, too. She looked out of the ground at her new classmates with big deer eyes, blushing with embarrassment and playing with the tips of her pigtails.This skinny, black-haired and black-eyed new student with long cow eyelashes turned out to be a very attractive girl. Her scarlet lips, reminiscent of ripe cherries, a thin and delicate neck smooth as ivory, thin and long fingers like musicians simply bewitched Sayaka.
- Well, Niyazova, sit down at the desk next to the student Satybaldiev. His name is Sayak.He's an underachieving student.So you will help him, - said the teacher Uvadaguppiev, pointing out to the new student the desk where Sayak was sitting, as if hypnotized.
Zebo sat down at her desk.The teacher Uvadaguppiev turned to Sayak.
- Why are you staring at me, schoolboy Satybaldiev?! Are you dissatisfied with something?! You, this, don't even think of offending her!Otherwise, I will personally write a complaint against you to the district policeman comrade Dyryldaev, and he will send you to a children's colony?! - he said.
- I understand, Comrade Uvadaguppiev, I understand... A little like the police, a children's colony... Yes, I'm not looking at you, but at her, that is, at the new student. And what should I do if I have such oblique eyes?! - Sayak said.
Hearing this, the students laughed in unison. Zebo blushed even more.
The teacher Uvadaguppiev laughed like Aladdin, looking at the ceiling. He laughed for a long time, bursting with laughter.Then, barely suppressing his laughter and wiping his tears with his checkered, leaky handkerchief, he said:
- Well, sit down, comrade schoolboy Satybaldiev.
Sayak sat down, thinking about how good it was that he was oblique.Now no one will suspect when he looks at this beautiful Zebo girl. The naive teacher Uvadaguppiev will also think that Sayak is looking at the blackboard...
With such thoughts, Sayak lay for a long time in a hut, looking like a watchtower of penal colonies, looking at the moon and did not even notice how he fell asleep.



Chapter 2
Love at first, oblique glance



Sayak, lying in the hut, began to think about his past again, about how he started dating his wife Zebo in his distant youth. How he looked at Zebo during lessons and even during recess and could not tear his squinting eyes away from her then.He remembers well the day when the lessons ended and the students, hurriedly taking their backpacks, rushing to the exit, shouting joyfully, like seagulls on the shore of the sea. Sayak also ran out of school and quickly caught up with Zebo, began to keep up with her.His heart was beating fast with excitement, like a freedom-loving bird in a cage.Finally he pulled himself together and began to speak:
- Well, Zebo, did you like our school?
- Yes - answered Zebo, smiling beautifully and closing her eyes from the rays of the September sun.
- And our village? - Sayak asked, so that the conversation would not be interrupted, like a film of an old movie camera, which rustled off in summer cinemas at the most interesting place of an Indian movie about love, where a lover Sundar, playing the piano, sings a sad song about a faithful friend, looking at the ceiling, straining so that burning tears would not roll down his cheeks.
- Zebo, I don't know why, but when I saw you for the first time, I almost fainted.I've never met such a beautiful girl like you anywhere before. Believe me, you're very similar to Radha, who I saw in the Indian feature film Sangam. In the film, a young military pilot named Sundar fell madly in love with her. Oh how he sang while playing the piano a sad song about an unfaithful friend!

Lake:
Dost dost na raha, piaar piaar na raha,
Zindagiiii hameeein tera, aitubaaar na raha! Aaaytubaaar na raha...
(AND a friend is no longer a friend, and a beloved is no longer a beloved,
Life I don't believe in you anymore, I don't believe in you anymore...)

- Yes, I've also seen that movie. You sing well! Bravo! You have a good voice, like Fyodor Chaliapin, - Zebo said.
- Well, this is too much! What kind of singer am I? Are you kidding me? - Sayak said, laughing.
- No, I'm quite serious. You have a gift from God, a talent from God! As for the village, everything is very beautiful here.Wide fields and meadows where butterflies roam carelessly and quietly. as if they were afraid to break the silence. I often freeze, standing on the path, in the middle of meadows, when a lonely hoopoe sings wistfully at noon, somewhere out there beyond the sultry fields, in the distance.I used to come here often to my grandmother and fell in love with the rural landscapes, - Zebo said.
- Landscapes? Oh, you talk like great artists and poets - Sayak was surprised.
Zebo silently smiled back.
Sayak continued: - Have you seen our kashkaldak River?
- Yes, I saw it. Only from afar. High cliffs where swifts nest in burrows, green rice fields on the shore, where gulls rush, shrieking.I just can't take my eyes off! - Zebo replied.
-You're right, Zebo. There is nothing to compare our green meadows, rice fields, old willows and poplars in the delta, rustling reeds in the wind knee-deep in water. Blooming djids, cattails growing like a wall on the shore and white water lilies in quiet, mirrored pools. And on the island we herd cattle, disappearing into the juniper thickets and the tall grass. In the evening, when we wearily return home, wading through shallow water, driving a caravan of well-fed cows with calves, frogs will sing in chorus in the distance and the moon will shine. Cows and calves are returning home, along a dusty village road, lowing long - Sayak boasted.
- Yes, I also love country evenings, in the silence of the moon. In our city, the noise, the sounds of car brakes and the heartbreaking howls of sirens. When we lived in the city, my grandmother sometimes came to visit us and she could not stay there for a long time.I tried to return home, that is, here, as soon as possible.
- And who is your grandmother? - Sayak asked.
- Grandma Suttie - Zebo replied.
- Oh, aunt Suttie? She's a very good old woman. The one who lives in a small house next to a water pump, right? Sayak said.
- Yes, that one - Zebo said, confirming the words of Sayak.
- Did you come with your parents or did you come alone? - Sayak continued, interested, like an investigator of the city prosecutor's office.
- Together with my parents. The fact is that my mother got sick and the doctors advised her to change the climate - Zebo said sadly.
- Don't worry too much, Zebo, everything will be fine.Your mother will recover soon, you'll see. We have clean air, no noise, and beautiful landscapes. In general, I am glad you came here... Forgive me, I seem to have poured salt on your wound without noticing it - Sayak said guiltily, trying to calm Zebo.
Zebo sighed sadly, shaking her head approvingly, as if accepting Sayak's apology for his inappropriate question and continued to tell her story, walking steadily along the road, rustling the fallen leaves.
Sayak did too. From the autumn maples and poplars growing along the road, yellow and purple leaves were falling quietly.Finally, when they reached the water pump, on which the storks built a huge nest of cotton stalks, they stopped.
Sayak didn't want to part with a beautiful girl. When Zebo started to move away from him, he hurriedly shouted after her:
- If you want, I'll show you the beautiful places of our river!
Zebo thought about it and blushed for some reason.Then she replied,
- Okay. But I have to ask my parents for permission.If they allow it... - she said.
- Okay, Zebo, okay. Agreed! After lunch, I'll be waiting for you here, - said Sayak, relieved.
- Okay - said Zebo and opening the creaking gate, headed into the yard. Sayak stood looking after her with his slanted eyes until she disappeared from sight.
He then joyfully made a gesture with his hand, as if pulling an invisible lever of an old river ferry that emits long sad horns in the fog. After that, he ran home in high spirits.
A lonely autumn wind was breezing on the street, the fallen leaves, circling forlornly.

 

x_15d42282 (604x453, 162Kb)

 

 

Подробнее...

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана


Холдор Вулкан родился в 1959 году в Узбекистане. Окончил Ташкентский Государственный Университет. Пишет стихи и прозу с 1975 года. Живет в Канаде. Написал 4 сборника стихов, ряд повестей, рассказы и романы на двух языках.На узбекском и на русском.Его произведения переведены на английский язык.Не имеет званий и наград.

 

Мгла мне трамваями звонит

(Сборник стихов)


Копирование, распространение, а также коммерческое использование сборник стихов "Мгла мне трамваями звонит " без письменного согласия правообладателя запрещено. (Холдор Вулкан)

 

***


Глядя на закат угасающий алый, думал я о тебе в осеннем саду. Оказывается, ты велела, чтобы мне сказали, что ты умерла в позапрошлом году. Не плачь, окрашенные волосы теребя, глядя на птиц, как на летящий бумеранг. Об одном только прошу я тебя, больше не умирай...


***


Ветер одиноко по берегу бродит и как будто я вижу про море сон, где ветер невидимой рукой гладит каракуловые кудри волн. Ломтик льда луны тает в небе, простор в свет лунный одет. Море листает шуршащие волны, словно подшивки старых газет.


***


Вот снова разрозилась гроза, сверкают молнии и громы гремят.С ужасом поднимая к небу глаза, время успокаевает своих времят.Бей небо грамадный колокол в набат, пробуждающие звоны вали!Пусть тресется весны зеленая кровать и проснутся уснувшие дали!... Прошумел дождь, образуя разливы. А время со своими времятами утекло. Не треснуло даже, не разбилось, упавшее с неба тонкое стекло.


***


Весна, как любовь творит чудеса, разбудив природу от сладкого сна, скоро, оглушая криками небеса, перелетные птицы воротятся к нам. Придет в нежных шараварах весна, стройная, молоденькая леди. А на тополях звонко запоет синица: -Чка ди-ди-ди-ди-ди-ди! Услышав это, улыбаясь в тиши, люди перестанут огороды копать.Будут наслаждаться пением птиц, молча прислонившись к черенкам лопат.


***


Над цветущим лугом бабочки, шаля, летят роем то направо, то налево.Вдалеке знойные хлопковые поля, плавятся в июльском мареве.Замирает от дикого восторга июнь, и тишины задумчивая немота. Вихрь одиноко на песчаном дюне, исполняет танец живота.


***


Стебли хлопчатника на костре горели, и в небо искры взлетали пулей, как пчелки, кои ни о чём не жалея, выскакивали из улья.C треском горел во мгле хворост.Пламя клонилось то вправо, то влево. Будто алыми искрами костра переполнилось, вечное и бескрайное небо!


***


В прозрачном пруду зеркальном, колеблется отражение луны. Лягушки храпят в затоне дальнем, пускай им снятся волшебные сны. Ветры пушинки одуванчиков задули, в дельте реки происходят чудеса.Там тополя на деревянных ходулях, переходят вброд небеса.


***


Чтобы как - то утолить жажду облака, спустились с небес к водопою. Где приливными волнами река, разноцветные камешки моет. Пологие берега, высокие обрывы, дождь задумчиво моросит мелкий. В зубах с березовыми ветками бобры, режут зеркало дельты.


***


Луна молча заглядывает в окна, безлюдный сумрак незрячий. За окном, звеня капельками одна, оттепель безутешно плачет. Чернеют деревья далеких лесов, сижу одиноко, тишине внемля. С ресниц стрелок настенных часов, как слезы тихо капает время...


***


По бескрайному и синему океану небес, уплывает плот журавлей на юг. Чтобы не отставали и подтянулись, крикливо они друг друга зовут. Летят журавли все дальше и дальше, на полях пусто, не видно никого. Пугало улетающим птицам машет, своим рваным рукавом. О ком рыдает за полями поезд? И ты, осень, скажи, грустишь о ком? Иногда под дождем моешь и моешь, горькими слезами стекла окон.


***


Воробьи стайкой испуганно летят, слышен шум крыльев, шорох. Хлопает в ладоши и свистит опять, в виноградном саду сторож. Гудят на далеком причале паромы, разбудив тишину, которая спит. Бережно на своих спинах коровы, переправляют через реку птиц.


***


Знойное лето не любит говорить, оно, как горлинка храпит в роще. Одуванчик, словно в пурге фонари, задумчиво пушинки крошет. Бабочки по дворам молча бродят, зеленеют ряской зеркальные затоны. Где отражения свои роняя в воду,  улыбаются кувшинок бутоны. В пойме реки пасутся коровы, там васильки синеглазые растут. Сквозь марево на дальнюю дорогу, из - под ладони смотрит пастух.


***


В предрассветном часу, как раз, прозвучал звук выстрела грома. В грозовое небо глядели окна, а у грома сново промах. Сверкали молнии молчаливо,  дождь стучал в окна, моросил. Задумчиво в пруд смотрела ива, где плещут хвостиками караси.


***


Лунный вечер, не жужжат комары, в глазах осени томительная тоска. Как люди на свои отражения фонари, смотрят с высокого моста.


***


В небесах звезд заискрятся соли, которые нам недоступны, увы. Белеет бумагой заснеженное поле, под настольной лампой луны. Мне не хочется наступить на снег, под которым тихо дремлет весна. В лунной тишине, словно во сне, на свою тень молча смотрит сосна.


***


Я верю: настанет счастливый день и мы снова встретимся с тобой. Крепко сплетаются наши тени, как полевые вьюнки под луной. Там будут говорить только глаза и, слеза, словно жемчуг хрупкий, Покатится, чтобы радостно дрожать на краю твоей нежной улыбки.


***


Разбитый фонарь на улице грустит, глядя на осколки своего плафона, похожие на опавшие лепестки белого пиона.


***


Талант весеннего дождя редкий, он умеет шелестеть и шуметь. Шумно раскачивая деревьев ветки, поет рассеянно, создавая дуэт. Стоя на крыльце песне его внемлю, тихо сверкает на горизонте молния. Будто она в сумраке землю с небом, соединяет сваркой безмолвно.


***


Словно в тишине затуманенного рая, уснуло поле непробудным сном. Коровы молча, головы не поднимая, пасутся мирно в нем. Окрестность звука всякого лишена, речка осенними туманами дышит.Старуха, окликая в дикой тишине, корову свою ищет.


***


Летите по лугам, не нарушая покой, бабочки, за собой тишину волоча. Не бойтесь, если за утренной рекой, заалеет заря, как плаха палача. Пускай летят одуванчиков пушинки, вслед за вами задумчиво и сонно. Летите над прудом, где белые кувшинки, распустили в зеркало корни. Садитесь на бесплодные деревья потом, где ветры им тонкие ветви плетут. Пусть радуются они, подумав о том, что они тоже цветут.


***


Дороги, как линия жизни на ладони, ветер ветви раскачивает ивам. Кои глядят в зеркало затона, рассеянно и молчаливо. Бабочка с ромашками целуясь тайно, гуляет по лугам, что - то ищет. Чтобы не спугнуть бабочку случайно, тишина молчит и не дышит.


***


Уходя в запой, вдрызг пьяный, рокочет море, сходит с ума. Манет к себе и тянет, как магнит, тихо сияет над морем луна. В ракушке тишины ветерок вольный, шелестит и его ко сну клонит. Задумчивый прилив на берегу сонно, сворачивает волны в рулоны.

 

 

 

Подробнее...

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

 

Между тем, Дуглат Дутарович захмелел и горько заплакал. Будто весь самогон, который он выпил, просочился из щелей его узких глаз, превращаясь в горькие слезы. - Бедный Балтазарич! Друг мой! Сени Худо рахмат килсин, достим! (Да благословит тебя Аллах, друг мой!) - плакал он, продолжая говорить:- Ты жил в Узбекистане, но всегда думал о своей далекой родине, которая называется Россия. Помнишь, мы жарили с тобой русскую водку из пял в сторожевой будке нашего склада? За окном шел снег, покрывая крыши домов, дорогу, деревья и аккуратно сложенные сосновые и березовые бревна. Лениво гавкала сторожевая собака в конуре.Невесомо кружились снежные хлопья под висячим скрипучим фонарем, словно рой комаров. Царила божественная тишина. Как будто окрестность умолкла, чтобы слушать нежный снежный шорох. Выпив до дна следующую стопку, ты говорил о том, что тебя привели на работу не только деньги, но и запах, смолистый аромат сосновых бревен, который напоминает тебе запах русских хвойных лесов, где прошло твое беззаботное детство! Ты часто ходил в тюбетейке и в чапане, любил Узбекистан.Бегло говорил на узбекском языке без акцента. Всегда твердил, что Узбекистан твоя вторая родина и все народы, которые живут в этой солнечной стране, независимо от расы, национальности, традиций и религиозной принадлежности должны жить в мире и согласие, уважая и свято соблюдая Конституцию и законы нашего суверенного государства Узбекистан и говорить на государственном языке. Вот почему мы все любили тебя и уважали, Ваня!Ты был нашим рыжим узбеком.Мы никогда не забудем тебя... Какая нелепая смерть, а, Господи?!- плакал он в свою тюбетейку.
Один из присутствующих начал успокаивать его.
- Узбагойся, брадан, берездань благать. Ну жто ды на замом деле? Бридет время мы взе умрем и наз доже бохороняд. Эдо загон брироды, бонимаежь? На, выбей эдого ржаного замогона, годорый зами гнали.Он боможет, до езд облегчаед - сказал он, протягивая ему очередную порцию мутного самогона в граненном стакане.


 

Сторож

(Рассказ)

Этот рассказ с большим уважением посвящается великому русскому юмористу Геннадию Хазанову.

 




Дуглат Дутарович работает сторожем на складе бревен. Недавно умер его сменщик Спиридонов Иван Балтазарович, и его похоронили на городском кладбище со всеми почестями. Не смотря на то, что Дуглат Дутарович является мусульманином, он всё-таки решил пойти и присутствовать на поминках своего покойного сменщика Спридонова Ивана Балтазаровича. Покойник был православным христианином и даже носил маленький деревянный крестик на своей длинной шее. По воскресеньям ходил он в церковь, зажигал свечи за упокой души своих ушедших родителей. Когда надвигались черные тучи и началась гроза, гремя раскатами грома, Спиридонов Иван Балтазарович, глядя в небо, широко крестился, прося у своего бога Иисуса Христа спасения. Но Бог почему-то его не спас. То ли он молился не так, как следует, то ли Бог не услышал его молитвы. Случилось так, что он трагически погиб. При разгрузке вагонов у крана неожиданно оборвался трос, и бедный Спридонов Иван Балтазарович остался под завалами огромных брёвен. Эх, жизнь - гулкая жестянка. Человек буквально вчера был жив, радовался, а теперь его нет.
С такими мыслями Дуглат Дутарович зашел в комнату, где планировалось справить поминки. На столе горели свечи, и аккуратно были разложены выпивки, закуски и всякая вкуснятина. Первым взял слово завскладом Никифоров Рудольф Макарович. Держа в руке стакан с отменной водкой, он начал говорить:
- Дорогие последние гости нашего покойного соотечественника Спиридонова Ивана Балтазаровича! Давайте помянем нашего дорогого верного друга, скромного и честного сторожа нашего склада бревен!
Все гости дружно, как единый организм, встали с мест со стаканами самогона в руках. Дуглат Дутарович тоже. Все стояли без головного убора. Только наш Дуглат Дутарович был в тюбетейке, так как у мусульман не принято присутствовать на похоронах и прочих мероприятиях без головного убора. Гости, конечно, обратили внимание на его головной убор, но никто не стал делать ему замечаний. Все отнеслись к этому спокойно, с пониманием и толерантностью.
- Иван Балтазарович воистину был настоящим человеком! - продолжал Никифоров Рудольф Макарович - Поскольку я знаю, он никогда никому не желал зла. Всегда помогал всем, чем мог. К великому сожалению, случилась беда, и наш друг дорогой Балтазарич остался под завалами сосновых бревен, которые он любил, назвал их своими земляками из далекой России! Всякий раз, когда разгружали из вагона березовые бревна, он тайком плакал, вытирая слезы кепкой и шепча мол бедные мои белые березы! Вы валяетесь здесь, вместо того, чтобы расти под низкими окнами русских изб, качаясь и звеня на вольном бродячем ветру! - говорил он со слезами на глазах. Будто, услышав его трогательные слова, сосновые бревна тоже плакали безмолвно, роняя янтарные смолистые слезы. Эх, какого великолепного человека с распахнутой душой мы потеряли! Эта большая утрата для нашего дружного коллектива! Дорогой Иван Балтазарович, спи спокойно, пусть земля будет тебе пухом и твоя душа пребывает в раю! - в завершение сказал завсклад Рудольф Макарович, мелко крестясь.Потом залпом выпил водку, опустошив граненый стакан.
Все повторили движения завсклада Рудольфа Макаровича, кроме Дуглата Дутаровича, который никак не мог креститься. Его рука не послушалась ему. Но стакан самогона он выпил до дна, и прикладываясь губами к рукаву, преодолевая жгучесть крепкого напитка. После этого все дружно сели по местам, ели пили, разговаривали, поминая покойника добрым словом. Потом снова ели пили и разговаривали. Между тем, Дуглат Дутарович захмелел и горько заплакал. Будто весь самогон, который он выпил, просочился из щелей его узких глаз, превращаясь в горькие слезы. - Бедный Балтазарич! Друг мой! Сени Худо рахмат килсин, достим! (Да благословит тебя Аллах, друг мой!) - плакал он, продолжая говорить:- Ты жил в Узбекистане, но всегда думал о своей далекой родине, которая называется Россия. Помнишь, мы жарили с тобой русскую водку из пял в сторожевой будке нашего склада? За окном шел снег, покрывая крыши домов, дорогу, деревья и аккуратно сложенные сосновые и березовые бревна. Лениво гавкала сторожевая собака в конуре.Невесомо кружились снежные хлопья под висячим скрипучим фонарем, словно рой комаров. Царила божественная тишина. Как будто окрестность умолкла, чтобы слушать нежный снежный шорох. Выпив до дна следующую стопку, ты говорил о том, что тебя привели на работу не только деньги, но и запах, смолистый аромат сосновых бревен, который напоминает тебе запах русских хвойных лесов, где прошло твое беззаботное детство! Ты часто ходил в тюбетейке и в чапане, любил Узбекистан.Бегло говорил на узбекском языке без акцента. Всегда твердил, что Узбекистан твоя вторая родина и все народы, которые живут в этой солнечной стране, независимо от расы, национальности, традиций и религиозной принадлежности должны жить в мире и согласие, уважая и свято соблюдая Конституцию и законы нашего суверенного государства Узбекистан и говорить на государственном языке. Вот почему мы все любили тебя и уважали, Ваня!Ты был нашим рыжим узбеком.Мы никогда не забудем тебя... Какая нелепая смерть, а, Господи?!- плакал он в свою тюбетейку.
Один из присутствующих начал успокаивать его.
- Узбагойся, брадан, берездань благать. Ну жто ды на замом деле? Бридет время мы взе умрем и наз доже бохороняд. Эдо загон брироды, бонимаежь? На, выбей эдого ржаного замогона, годорый зами гнали.Он боможет, до езд облегчаед - сказал он, протягивая ему очередную порцию мутного самогона в граненном стакане.
Дуглат Дутарович выпил содержимое и отключился совсем. Он очнулся под деревянным забором, где на ветру качалась крапива. Он быстро встал. Нашёл свою тюбетейку, стряхнул с нее пыль, надел на голову и оглянулся по сторонам. Ему стыдно стало. Потом, шатаясь пошел по тротуару. Прохожие сторонились его, не желая столкнуться с пьяным человеком и нажить себе лишние проблемы. У Дуглата Дутаровича горело все внутри. Ему страшно хотелось пить. Ему казалось, что он не утолит жажду свою, даже если он выпьет до дна целый океан. Он обрадовался, увидев водопроводный кран из которого с шумом лилась прозрачная вода, влага жизни. Дуглат Дутарович бросился на водопроводный кран и начал пить воду прямо из крана, подставив рот к трубе. Ухватившись руками за кран, он жадно пил воду. Но никак не мог напиться. Дуглат Дутарович даже испугался, подумав о том, что он прихватил сахарный диабет. Вытерев рот тюбетейкой, он продолжил путь, шагая по тротуару, как зомби. Он чувствовал себя, как солдат на поле боя, которого задавил вражеский танк. Ему очень хотелось отдохнуть где-нибудь и еще немного поспать. Дуглат Дутарович опасался также патрульно-постовых милиционеров, которые могли отправить его в вытрезвитель.
С такими мыслями он подошел к автобусной остановке и присел на скамейку. Потом прилег, покрыв краем пиджака голову, и уснул. Его разбудил человек лет сорока пяти, высокого роста, одетый в смокинг и с галстуком на шее, похожий на бабочку.
-Эй, товарищь, проснитесь! Почему вы здесь лежите? Вам плохо? - спросил он. -Нет, у меня все в порядке. Я просто сидел здесь и сам того не замечая уснул - ответил Дуглат Дутарович, поднимаясь и поправляя свою тюбетейку. -Ну слава богу. Я думал... Но вы простите меня, если я перебил ваш сладкий сон, на самом интересном месте - сказал незнакомый человек, вежливо улыбаясь. -Да нет, что вы, господин. Все нормально. Меня зовут Дуглат. Дуглат Дутарович. Я работаю сторожем на складе - представился Дуглат Дутарович.
- Вот так встреча! Оказывается, мы с вами коллеги, уважаемый Дуглат Дутарович. Я рад познакомиться с вами.Меня зовут Абу Инсан ибн Диёнат - сказал человек в смокинге.
-Да? Даже не верится. Судя по Вашей одежде, можно предположить, что вы работаете сторожем в крупном международном банке. Или трудитесь в составе спецподразделения и охраняете президента страны - сказал Дуглат Дутарович.
- Это коммерческая тайна, дорогой коллега. Где мы бы не работали, работа у нас очень ответственная и трудная. Когда все спят сладким сном, мы с вами работаем, ходим туда-сюда, охраняя имущество, когда тихо сияет луна и алмазами горят звезды в высоком небе... А почему мы здесь стоим? Давайте-ка, лучше зайдем в какое-нибудь кафе и продолжим разговор за чашечкой чая или кофе - предложил Абу Инсан ибн Диёнат.
- Ну, что же, неплохая идея - согласился Дуглат Дутарович.
Такими разговорами, они пошли в сторону дорогого ресторана.
Увидев это, Дуглат Дутарович остановился.
- Простите, коллега Абу Инсан ибн Диёнат, куда мы идем? Это же дорогой ресторан! Там такие дорогие блюды, что даже на полпорции не хватит моя мизерно - символическая месячная зарплата! -сказал, отступая назад Дуглат Дутарович.
- Да что вы, уважаемый коллега. Не бойтесь. Я угощаю - успокоил Дуглата Дутаровича Абу Инсан ибн Диёнат.
- Ну-у-у, если вы угощаете, то, пожалуй, можно заглянуть - сказал Дуглат Дутарович.
Они зашли в роскошный ресторан и сели за стол, на котором в фарфоровых вазах благоухали свежие розы, лежали серебряные ложки и вилки с ножами, горели свечи на позолоченных канделябрах. Вокруг сидели богатые люди в смокингах и в галстуках. Пили коньяк, ели икру и курили ароматные сигары. На сцене один худощавый и лохматый музыкант самозабвенно, то и дело закрывая глаза, играл на скрипке музыку Штрауса. Некоторые кавалеры танцевали со своими дамами в такт божественной музыки. Пришел официант с белым полотенцем на запястье и с блокнотом в руках.
- Что закажете, господа? - спросил официант вежливо с приятной гагаринской улыбкой. Сторож Абу Инсан ибн Диёнат, изучив меню, заказал три блюда и французский коньяк с шотландским вином, плюс десерт. Услышав, что заказал Абу Инсан ибн Диёнат, сторож Дуглат Дутарович, чуть не встал с места и не выбежал из ресторана.
- Да разве можем мы такое себе позволить, дорогой коллега?! - забеспокоился Дуглат Дутарович - Это еда и выпивка богачей! А мы с вами являемся всего лишь жалкими сторожами. Если вы рассчитываете на меня, то немедленно остановите это безумие, пока не поздно! У меня денег не хватит даже на то, чтобы спросить, сколько стоит одна порция еды в этом ресторане!
- Ну, что вы так, а, коллега? Люди же смотрят на нас. Я ведь пообещал, что угощаю. Вы сидите спокойно и не волнуйтесь. Мы отметим с вами нашу встречу как следует -сказал сторож Абу Инсан ибн Диёнат.
- Ну, хорошо, коллега, хорошо. Но учтите, я предупредил вас в присутствии этого официанта. Я ни гроша не заплачу, если возникнет какая-то проблема с оплатой. То есть вся ответственность ложится на вас - сказал Дуглат Дутарович, недоумевая и не понимая поступки своего коллеги. Официант ушел. Дуглат Дутарович с испугом и с удивлением смотрел на богатых посетителей ресторана и на огромные хрустальные люстры, на зеркала, на лохматого музыканта, который в трансе играл Штрауса, проворно двигая смычком. Скрипка плакала, а люди смеялись, хохотали, звенели бокалы. Наконец, официант принес все, что они заказали.
- Ну, с чего начнем, коллега? С французского коньяка или с шотландского виски? -спросил сторож Абу Инсан ибн Диёнат.
- Мне все равно. Я готов выпить даже чернилу или керосин.Лишь бы был кайф - сказал Дуглат Дутарович, засовывая кончик салфетки в воротник своей клетчатой зимней рубахи и орудуя звенящей серебряной вилкой и ножом, как бы, готовясь кушать по-аристократически.
- Ну, тогда будем пить французский коньяк - сказал сторож Абу Инсан ибн Диёнат, наливая коньячку из хрустального графина в звенящие тонкие бокалы.
- Давайте, коллега, выпьем за нашу встречу! - сказал Абу Инсан ибн Диёнат, поднимая бокал.
И, чокаясь бокалами, они выпили первые стопки. Коньяк оказался приятным. Коллеги сначала закусывали, потом с аппетитом стали есть сверхдорогие деликатесы. Сторож Абу Инсан ибн Диёнат ел первое блюдо. Глядя на него, Дуглат Дутарович отложил в сторону вилку с ножом и тоже взял ложку. Он начал хлебать вкусную шурпу, макая в неё хлеб. Потом они снова выпили и продолжили есть.
В этот момент в ресторан зашла группа богатых людей. Среди них были и женщины в дорогих платьях, с золотыми перстнями на пальцах рук и с золотыми цепочками на нежных шеях. Вдруг один из мужиков этой компании резко остановился и, глядя на сторожа Абу Инсан ибн Диёната, страшно обрадовался.
-Оо-о-оо, вот это да-а-аа! Наш дорогой хозяин господин Абу Инсан ибн Диёнат тоже, оказывается, тут! Здравствуйте, босс! - сказал он и, подойдя к столу, где сидели коллеги, в обнимку поздоровался со сторожем Абу Инсан ибн Диёнатом. Также он поздоровался с Дуглатом Дутаровичом, крепко пожав ему руку. Остальные члены компании тоже прибежали к Абу Инсан ибн Диёнату и начали здороваться с ним, крепко обнимая его. Женщины зацеловали Абу Инсан ибн Диёната. Но увидев Дуглата Дутаровича, резко изменились настроением, и их звонкий смех умолк. Они глядели на Дуглата Дутаровича, как на немытого дикаря, как на степного суслика. Абу Инсан ибн Диёнат познакомил их с Дуглатом Дутаровичом.
- Это, Дуглат Дутарович, мой коллега! - представил он его.
- Оо-оо, ваш коллега?! Уау! Директор крупной корпорации, значит! Очень приятно было познакомится с вашим другом, успешным и скромным бизнесменом! - сказал тот мужик, снова повторно пожимая руку Дуглата Дутаровича.
Услышав такое, женщины снова заулыбались и начали смеяться, протягивая свои нежные ручки к Дуглату Дутаровичу.
- Очень приятно! Меня зовут Матлюба! А меня Маликой зовут! -улыбались они.
- Какая грандиозная встреча, Боже мой! Эй официанты! Давайте соедините наш стол со столом нашего многоуважаемого босса! - крикнул тот мужик.
Официанты быстро соединили столы, и компания села за них, словно на банкете, как на пышной свадьбе. Начался настоящий пир аристократов. Коняк, виски, вино, веселье, смех, хохот. Тот мужик подняв бокал за здоровье сторожа Абу Инсана ибн Диёната, сказал следующее:
- Дорогой хозяин, господин Абу Инсан ибн Диёнат! Сегодня, читая биржевые новости в американском журнале "Форбс"я узнал о том, что ваше состояние на сегодняшний день составляет один триллион долларов! Примите мои поздравления, уважаемый Абу Инсан ибн Диёнат!
-Спасибо, друг мой -поблагодарил Абу Инсан ибн Диёнат. Услышав это, у Дуглата Дутаровича челюсть отвисла от удивления. -Нет, не может быть такого! Это либо мираж, либо сон. Или какой нибудь розыгрыш. Эти богатые аристократы издеваются наверное, надо мной - подумал он. Тем временем веселье продолжалось. Сново тосты, звон бокалов, пьяный хохот, танцы и все такое.
После этих слов Дуглат Дутарович снова захмелел. Он встал с места с бокалом в руке и начал говорить: -Дорогие коллеги! Я хочу рассказать вам одну смешную историю! - сказал он, качаясь -Короче, я и моя жена, чтобы поднять экономику нашей семьи, иногда работаем в две смены. Однажды я сказал своей жене, которая работает уборщицей в школе, что я разбужу ее в полночь, когда дети наши заснут и мы будем заниматься важным делом. Она сказала, что это невозможно, так как у нас одна комната и наши дети спят рядом со мной. Еще мама моя. Чуть что они могут проснуться. Я говорю, ты не волнуйся, дорогая. Я все придумал. Короче, аккуратно завяжем морским узлом большой палец твоей ноги тонкой веревочкой, потом, когда дети наши уснут с моей любимой тёщей крепким сном, я буду дергать за веревку и ты проснешься. Она согласилась. Я завязав веревкой большой палец ноги моей жены, стал с нетерпением ждать исторического момента. Дети наши с моей любимой тещей наконец уснули. Жена моя тоже. -Самый раз - думал я, сверкая глазами в кромешной тьме и дернул за веревку. Тут жена моя от испуга спрыгнула с постели, крича: - Ваааай! Вай даааад, что это?! Помогите! Услышав ее крик, дети проснулись. Тёща моя тоже. Они начали кричать в ужасе, обнимая друг друга. -Я говорю жене: - чего ты кричишь, дура! Это же я! Уговор наш позабыла что ли?! Но они все кричали, дрожа от страха.Тут испугавшись шума, наша кошка прыгнула, переворачивая кастрюли и другие утвари на кухне. А там собака наша злая начала заливаться громким и нервным лаем. Потом куры в курятнике закудахтали, гуси загоготали трубным голосом, индюки шумели, краснея до самой шеи, коровы стали мычать, как паромы на туманной реке, овцы и козы от испуга тоже блеяли изо всех сил. Особенно наши свиньи страшно захрюкали, пронзительно кричали, как будто их забивают. Будто этого мало, наш осел начал громко кричать, вытянув свою голову из проема конюшни, закрыв глаза и демонстрируя свои крупные передние зубы. Услышав шум, соседи начали один за другим просыпаться, зажигая свет и долго не заставляя ждать, они толпой прибежали с вилами и граблями в руках, подумав, что в наш дом ворвалась вооруженная до зубов банда грабителей. Кто - то позвонил в милицию и быстро приехала группа захвата в масках с автоматами в руках, также карета скорой помощи с пожарной командой, с душераздирающим криком, завывая сиренами. Милиционеры допросили свидетелей, составили протокол и меня увезли в карете скорой помощи в дурдом - заканчивал свой рассказ сторож Дуглат Дутарович.
Слушая его рассказ, богатые люди долго ржали, угорая от смеха. Особенно Абу Инсан ибн Диёнат.
Когда они вышли на улицу, в небе сияла одинокая луна и мерцали звезды. Дуглат Дутарович хотел было попрощаться и уйти, но Абу Инсан ибн Диёнат удержал его.
- Постойте, куда вы, коллега уходите на ночь глядя? Вот ребята отвезут вас домой на этих телегах - сказал он, указывая на дорогие "Ламборджини" и лимузины "Роллс Ройс". Дуглат Дутарович качался, как маятник и, глядя на сторожа Абу Инсан ибн Диёнат, с удивлением произнес:
- Простите, коллега. Я как-то недоумеваю. Вы же... хик!..сказали мне, что вы тоже работаете сторожем. А Вы, оказывается, миллиардер! Или мне... хик!.. мерещится все это? То есть вы - миллиардер, а не сторож... Нехорошо обманывать и издеваться над бедными людьми, господин Абу Инсан ибн Диёнат - сказал он.
- Ну и что из этого? Да я триллиардер.Но я, по сути, тоже являюсь простым сторожем, как и вы, уважаемый коллега. Да да, не удивляйтесь...Вот вы охраняете имущество склада, так?! А какая тогда разница между мною и вами, если я живу каждый день, каждый час, каждую минуту без выходных, охраняя свое богатство, которое крутится в крупных банках мира, золото и бриллианты, хранящихся в надежных сейфах Швейцарии, также ценные бумаги, таких как акции и облигации на фондовой бирже, следя денно и нощно за падением индексов на финансовом рынке и тогдали.Я только недавно пришел к такому выводу, что все эти годы я не жил, а только работал сторожем, день и ночь, бережно охраняя свое богатство, свою жизнь, жизнь своих близких. Оказывается, от президента страны до простого человека все сторожи и охраняют себя, свою семью, свою страну и народного имущество от кого - то или от чего - то в этом безумном мире в этой мимолетной жизни, так и не научившись охранять себя от своих же собственных желаний, которые приводят к глубокому разочарованию на закате своей жизни - объяснил Абу Инсан ибн Диёнат.
Тут Дуглат Дутарович проснулся и увидел милиционера.
- Гражданин, встаньте. Нельзя спать в общественных местах - сказал он.
Дуглат Дутарович поднялся, попросил прощения и пошел по тропе в сторону склада бревен, вспоминая о том, что сегодня вечером он должен сменить своего нового сменщика.





06/10/2014.
4:30 дня.
г.Бремптон, Канада.

 

x_15d42282 (604x453, 162Kb)

 

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

Холдор Вулкан родился в 1959 году в Узбекистане. Окончил Ташкентский Государственный Университет. Пишет стихи и прозу с 1975 года. Живет в Канаде. Написал 4 сборника стихов, ряд повестей, рассказы и романы на двух языках.На узбекском и на русском.Его произведения переведены на английский язык.Не имеет званий и наград.

 

Небо вспахано журавлиным плугом

 

(Сборник стихов)

 

Книга посвящается памяти моего покойного брата Абдусаламова Юсуфджана Усмановича, который умер в годовалом возрасте.


Копирование, распространение, а также коммерческое использование сборник стихов "Небо вспахано журавлиным плугом " без письменного согласия правообладателя запрещено. (Холдор Вулкан)


 

На берегу озера "Онтарио". Город Оквел, Канада. 16/05/2021.

 


 

Плавятся поля в июньском мареве



Над цветущим лугом бабочки, шаля,
Летят роем то направо, то налево.
Вдалеке знойные хлопковые поля,
Плавятся в июльском мареве.

Замирает от дикого восторга июнь,
И тишины задумчивая немота.
Вихрь одиноко на песчаном дюне,
Исполняет танец живота.



12/06/2018.
12:07 дня.
Канада, Онтерио.





Валит снег в ночной тишине



Снег крупными хлопьями валит,
Заметает дворы и дороги зима.
Уставились сонно в заснеженную даль,
Светящимися окнами дома.

Поземка беспечно свищет и рыщет,
Бродя по коридорам улиц.
Снег падает все тише и тише,
Чтобы люди не проснулись.




22/11/2014.
9:47 ночи.
г.Бремптон, Канада.




Аккордеон музыкой дышит



Звезды Богом зажженные свечи,
Даже на ветру не угасают они.
В зеркальном пруду, теряя дар речи,
Колеблется отражение луны.

Где - то сверчок поет неугомонно,
Будто невесту он себе ищет.
Хлопая жабрами в сумраке лунном,
Аккордеон музыкой дышит.


16/02/2019.
8:10 ночи.
Канада, Онтерио.





Окликнет меня поезд издалека




Поеду я на родину, поеду когда - то,
Переночую дома и проснусь на заре.
Разбудят меня, словно солдата,
Крылатые будильники полей.

Сделав простую удочку, из палки,
Теряясь в траве, как косарь с косой,
Скрипя ведром пойду я на рыбалку,
Через поле по тропинке, босой,

Как слезы счастья держась недолго,
Падает с ресниц ромашки роса.
Рот свой, открывшийся от восторга,
Прикрою я, чтобы не влетела оса.

Останавливаюсь на миг посреди поле,
Внимая далекому голосу кукушки.
Где легкий ветер бродит на воле,
Где песни хором заводят лягушки.

Спущусь к берегу, где бабочки роем,
Порхают молча, несется река.
И, летя по мосту куйганярскому поезд,
Окликнет меня издалека.


30/05/2018.
5:43 дня.
Канада, Онтерио.





Гроза




Вот снова разрозилась гроза,
Сверкают молнии и громы гремят.
С ужасом поднимая к небу глаза,
Время успокаивает своих времят.

Бей, небо - громадный колокол в набат,
Пробуждающие звони вали!
Пусть трясется весны зеленая кровать,
И просыпаются уснувшие дали...

Прошумел дождь, образуя разливы,
А время со своими времятами утекло.
Не треснуло даже и не разбилось,
Упавшее с неба тонкое стекло!


30/09/2013.
12:18 дня.
г. Кембридж, Канада.





Тоска по весне



Весна, как любовь творит чудеса,
Разбудив природу от сладкого сна.
Скоро, оглушая криками небеса,
Перелетные птицы воротятся к нам.

Придет в нежных шароварах весна,
Стройная, молоденькая леди.
И на высоких тополях запоет синица:
-Чка ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди!

Услышав это на время в тиши,
Люди перестанут огороды копать.
Будут наслаждаться пением птиц,
Прислонившись к черенкам лопат.


16/10/2015.
4:53 дня.
Канада, Онтерио.





Будто ты идешь за водой к реке



Уж горят рябины коралловые бусы,
Над речкой тихо туманы клубят.
Высоко в небесах улетают гуси,
На прощание печально трубя.

Будто ржавыми крыльями машут,
Гуси торопливой стаей вдалеке.
Или ты идешь за водой, как раньше,
Скрипя вёдрами к реке?

Там, где мы когда - то гуляли вдвоем,
Где облетает одуванчик седой,
Ты снова из реки отражение свое,
Зачерпнешь вместе с водой.


04/01/2021.
9:28 утра.
Канада, Онтерио.


 

Подробнее...

 
Еще статьи...