Поиск

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

Холдор Вулкан родился в 1959 году в Узбекистане. Окончил Ташкентский Государственный Университет. Пишет стихи и прозу с 1975 года. Живет в Канаде. Написал 4 сборника стихов, ряд повестей, рассказы и романы на двух языках.На узбекском и на русском.Его произведения переведены на английский язык.Не имеет званий и наград.

 

Любое коммерческое использование романа Холдора Вулкана "Ибн Камбал"запрещено без предварительного письменного согласия автора.(Холдор Вулкан)



Бобомиз Амир Темур ҳотирасига ўрнатилган ёдгорлик. Буюк ўзбек хайкалтароши Илҳом Жабборов асари. Бронза.

 

Ибн Камбал

(Роман)

1 глава




Если честно, я не собираюсь нарисовать словесный портрет литературного героя моего романа, так же не буду ни под каким предлогом назвать его настоящее имя, с точки зрения его безопасности. Описать внешний вид и параметры литгероя, это все равно, что передать фоторобот полицейскому управлению, которая объявила его в розыск. Это чрезвычайно опасно для него. Ограничемся, лишь, назвав его псевдоним Ибн Камбал. Ибн Камбал ходит с приклеенной бородой с усами, отрастив волосы до плеч и покрасив их в серый цвет, чтобы его случайно не узнали на улице сотрудники местной полиции. Иначе его могут арестовать и посадить в тюрягу на долгие годы за экономические преступления, которые он совершил.Дело в том, что наш литературный герой господин Ибн Камбал пишет неплохие стихи и однажды в его голову взбрела шальная мысль опубликовать свою первую книгу, надеясь получить за это солидный гонорар.Он поговорил с одним сутулым работником одного издательства, кой пообещал опубликовать книгу стихов Ибн Камбала, дешово, качественно, быстро и, разумеется, с большим тиражем. Ибн Камбал, поверив на слова работника, передал ему большие деньги спонсора без расписки. Горбатый работник оказался жадным, подлым и отпетым аферистом и в скором он нарушил свое обещание и опубликовал книгу стихов бедного Ибн Камбала за счет некачественных бумаг, которые он украл когда -то из склада издательства и надежно спрятал в подвал.Как будто этого мало он сэканомил бумагу на обложку, так же на рисунки и на тираж книги.Получилось так, что книга господина Ибн Камбала опубликовалась с мизерно маленьким тиражем. Книга напоминала тонкую ученическую тетрадь. Тукую "книгу" невозможно было реализовать даже на барахолке. Даже заядлый книголюб, тонко понимающий и разбирающийся в искусстве, не желает купить такую жалкую брашюрку.Хитрый и горбатый работник обрадовался на то, что доверчивый Ибн Камбал передал ему большую сумму денег без расписки. В результате реализовать свою книгу, похожую на ученическую тетрадь, пришлось самому Ибн Камбалу. Но он не смог реализовать ее. Через пол года спонсор начал требовать от Ибн Камбала вернуть полученные деньги с процентамии. Бедный литературный герой нашего романа господин Ибн Камбал не знал что делать.Он залез по уши в дерьмо, которое называется долг. Дома ворчливая жена, которая упрекала Ибн Камбала день и ночь, назвав его жалким неудачником, бездельником и лентяем.-Боже, зачем же я вообще вышла замуж за этого придурка, поэта с пустыми и дырявыми карманами! Нормальные мужья едут на заработки в ближнее зарубежье и зарабатывают нешуточные деньги, работая дворниками, дорожными работниками, сторожами амбаров и грузщиками товарных вагонов, лесорубами и прочими. Вернувшись, они строят роскошные дома, двухэтажные коттеджы с подвалами, купять крутые тачки. А он?! Спит днем, как бродячая собака без задных ног и по ночам до самого утра строчит черт знает что, в свете керосиновой лампы, не давая мне спакойно поспать.Разве творчество является работой в наши дни?! Недавно он выпустил свою книжку, тоненькую такую, похожую на школьный тетрадь и залез по уши в долг! А дома нечего есть.Пара голошов на двоих, которые надеваем по очереди!Ходить босиком в космическом веку стыдно! Боимся выйти на улицу! Сидим дома, затаив дыхание, как в бомбоубежище во время ковровой бомбардировки, когда приходят люди спонсора, требуя вернуть деньги, кои этот гад взял в долг!Долг этот растет не днями а часами! Господи, разве это жизнь?!Как жаль, что нет с нами сейчас товарища Сталина Иосифа Виссарионовича, кой отправил дюжинами таких интеллигентов - неудачников туниядцев в концентрационные лагеря в вагонах товарных поездов, предназначенные для перевозки лошадей!Был бы жив товарищ Сталин, я бы сама выдала бы этого писателя в руки НКВДешников, аккуратно написав на него донос о том, что он английский шпион!Ой не зря вешали и расстреляли поэтов в старине, не зря! Нет, хватит с меня!Я лучше залезу на табуретку и повешусь или сожгу себя сама, обливая свои поношенные одежды керосином, чем жить с этим критином! -кричала она громко, роняя горькие слезы на пол. Потом, резко изменив свое решение, спешно собирала вещи Ибн Камбала в старый деревянный чемодан сталинских времен и, выкинула его на улицу через открытое окно. Потом, указывая на дверь, сказала: - Вон из моего дома! Таким образом бедный литературный герой нашего романа Ибн Камбал оказался на улице. Но на этом дело не закончилось. Люди спонсора быстро нашли его и сломав ему одну ногу, заставили собирать документы и получить обманным путем в банке кредит в огромном размере. Ибн Камбал подал заявление и предоставил соответствующие документы с бизнес планом в банк, чтобы открыть торгово производственную фирму. Но ему тут же пришлось отдать спонсору все деньги, полученные в кредит. Через пол года полиция объявила его в розыск.С тех пор он ходит с приклеенной бородой с усами, отрастив волосы до плеч и покрасив их в серый цвет. Ибн Камбал долго искал жилье и наконец он нашел небольшую яму, которая образовалась на старой заброшенной дороге во время сели и решил, жить в ней.Он возводил над ямой небольшую крышу, напоминающую часовню.Эта крыша выполняла сразу две функции. Во первых она не позволяла попасть дождевую воду и снега во внутр ямы и служила своеобразной предупреждаюшей оградой для случайных прохожих, чтобы они не провалились в жилье Ибн Камбала, во время вечерной прогулки во тьме или в густом тумане, когда они выгуливают своих любимых собак. Особенности этого своеобразного жилья заключается в том, что здесь его не будут беспокоить налоговики, инспекторы энергонадзора, газоснабжения и департамента ЖКХ. Самое главное, здесь нет злых соседов, ритмичный скрип кровати, сладкие стоны, громкая музыка, топот, грохот, дужераздирающие крики о помощи,шум застолья, пьяный хохот, двух этажный мат, плач детей и женщин, стук молотка, жужжание дрели, звуки разбитых вдребезги стекла окон, разбитой фарфоровой посуды, грохот кухонной посуды, нарушающие тишину и покой граждан.Так же есть ряд неудобств в этой яме. То есть в ней отсутствуют окна, из которых можно было смотреть на улицу, наслаждаясь осенним листопадом или ночными снегопадами зимой. Еще одно неудобтво в этом жилье, это отсутствие кухни. Даже нет умывальника.Так же в яме отсутствует самое главное -туалета. Весной, летом и осенью можно справить как -то нужду на улице, например, в зарослях или еще где нибудь. А зимой придется сесть на горшок и вынести содержимое на верх, чтобы случайно не отморозить себе кои -какие важные органы. Но есть возможность построит маленькую печку, чтобы топить яму и готовить еду. Но это только в холодные времена года. Летом придется готовить еду только на верху, на костре. Такими мыслями Ибн Камбал первым делом, вынес весь мусор из ямы, аккуратно приклеил обои к отштукатуренной, шпаклеванной стене, постелил картонные коробки на дно ямы. Смастерил небольшую книжную полку и повесил на стену портрет президента страны. Он спускается в свое жилье, словно моряк - подводник, спускающийся через верхный люк подводной лодки с крылатыми ракетами на борту.Иногда он чувствует себя танкистом, несущийся на бешеной скорости на своем танке вперед, разрушая, все на своем пути, школы, больницы, детские сады, деревья и горящие дома, раздавливая домашный скот, толпу беженцев вместе с детьми. Ибн Камбал по ночам обожает читать в свете керосиновой лампы интересную книгу, которая он купил на базаре, где можно приобрести книгу намного дешевле, чем в книжных магазинах. Ибн Камбал любит книжные ярмарки, особенно барахолку на базаре, похожую на старинный музей под открытом небом, где люди торгуют старыми вещами.Там есть почти все. Рваные хромовые и кирзовые сапоги, брюки галифе с красной полосой когда - то умершего какого - то генерала, школьные ранцы, книги без обложек, горн и барабаны пионеров, учебники, иконы, четки, бронзовый бюст Ленина, шапка-ушанка из собачьей шерсти, старый аккордеон, портрет Сталина, клетки для певчих птиц, аквариумы, даже гаичные и разводные ключи, что там только нету, господи! Старамодные платья с шляпой давно умерших старушек, цепи, малиновые пиджаки, телефонные аппараты ХХ века, глобусы, примусы, капканы, самовары, деревянные чемоданы, старые монеты, пуговицы, медные музыкальные инструменты духового оркестра, топоры с пилой, ножницы, детские игрушки, тяжелые чугунные утюги, работающие на раскаленный уголь. Поди купи все что хочешь или просто бесплатно рассматривай вещи, словно музейные экспонаты. Самые ценние вещи на этой барахолке для Ибн Камбала, это книги в потертых переплетах. Торгующие старыми вещами не знают цены этих книг, так как они не читают их. У них попросту отсутствует утонченность чувств и мыслей, эмоции, такие как удивления, восхищения, восприятие колдовское влияние и воздействие слов на сознание, которые, как волшебство чаруют, придавая человеку определенное настроение, давая ему возможность погружаться в глубину сладких воспоминаний о своей юности и любви, забывая на какое -то время о боли и страданиях в уютном душевном уединение.Однажды Ибн Камбал услышал очень интересный разговор покупателя с продавцом.
-Знаете, вчера я этого вождя как раз видел во сне -сказал веселый покупатель, улыбчиво глядя на портрет Сталина.
-Да? Интересно, а что потерял товарищ Сталин в твоем гребанном сне? - удивленно спросил продовец, с дымящей самокруткой в зубах.
-Короче, дело было так. Оказывается, во сне я умер и меня увели в каменную пещеру, где находилась огромная толпа грешников, которые стояли, с ужасом глядя на полыхающий огонь гиенны и их огромные тени колебались на стне гигантской пещеры. Гляжу некоторые из них сидят на каменных скамейках. Я подошел к человеку, который был в брюках галифе и в хромовых сапогах с длинными голенищами, глазастый, худощавого телосложения, с острым носом и усами похожие на жука. Он был одет в коричневый мундир, с железным крестом и его чёлка была зачесана набок.Я осторожно подошел к нему и сказал.
-Подвинтесь пожалюста, дядя, а то ноги у меня отекли...Как говорится, в ногах правды нет...
Услышав мои слова, человек в коричневом мундире пришел в ярости. Он так взбесился, что покраснел до самой шеи, словно разгневанный индюк. От гнева его глаза расширились и скулы лица начали судорожно дергаться.
-Какой я тебе дядя, швайне! Своего фюрера что ли не узнаешь, черномазый!Я же Адольф Хитло! -крикнул он.
Я испугался, узнав кровавого диктатора ХХ века Адольфа Гитлера, который перевернул мир, превратив красивые города в руины, угробив 50 миллионов ни в чем не повинных людей.
-О битте, простите, гер Шикльгрубер - просил я прощения.
Тут, перебивая наш разговор, ко мне подошел человек лет сорока пяти, пятдесяти, лысый, невысокого роста, с рыжей козьей бородой в костюме и с красным галстуком на шее.Он улыбчиво глядел прямо в мои глаза, словно в глубокий колодец и начал бегло картавить, держа свою кепку в руке.
-А меня, товайищ? Узнаете? Ну...ЭСЭДЙЕПЕ, Смольний, пайтия большевиков...Кюпская Надежда Константиновна, восстания ябочих и кйестян в Петягяде... Зимний двоец, Октябйская еволюция... .Шалаш мой на бейегу озея "Язлив", Кйилатая фйаза, лозунг "Пялетайи всех стян соединяйтесь!"..Ну, тепей вспомнили, кясноаймеец? -спросил он, держась одной рукой за отворот своего знаменитого на весь мир пиджака.
-О, это вы, товарищ Владимир Ильич? Вот это да! Я никогда не думал, что я встречу когда -нибудь вас здесь.Простите, что сразу не узнал. Значить богатым будете -сказал я, радуясь.
-Что значит, будите богатым, товайищ? Вы хоть думаете, когда говойите? Я никогда не стану богатым, эксплуататём! Ведь я вождь мявого пялетайята как никак, пявильно?А вы сявниваете меня с какими -то пяклятыми буйжуями! Вы яшшуждаете, как кёвный вяг миявого пялетайята, как эсеи и монайхисти - белогвайдейцы! Не хаяшо, товайищ, не хаяшо - серьезно обиделся Ленин на меня.
-Простите, товарищ Ленин, я хотел сказать, что разбогатеете не материально, а духовно - оправдывался я.
Услышав мой ответ, у Ленина быстро поднялось настроение. Он обрадовался, как маленький и от улыбки радостно загорели зрачки в его узких глазах.
-Это совсем дюгое дело, товайищ кясноаймеец!Ну как, в Туйкестане язгямили кявожадные банды басмачей куйбашы Куйшеймета и Ибягимбека? - спросил вождь пролетариата, сново глядя в мои глаза, словно в глубокий колодец.
-Да, Владимир Ильич, разгромили. Разгромили, но... -ответил я, опасаясь, что мои следующие слова снова могут сильно расстроит вождя мирового пролетариата.
-Стянно, товайищ кясноаймеец, почему вы говойите "но"? - снова спросил Ленин, держась одной рукой за отворот своего знаменитого на весь мир пиджака "тройка", а в другой руке нервно зажав свою кепку, похожая на утконос.
-Понимаете, Владимир Ильич, я даже не знаю, как вам объяснить это. Короче, СССР распал! - сказал я.
-Что?! ЭСЭСЭСЭЙ яспал! Что вы говойите, товайищ?! Как это яспал, ё мое! -сказал вождь пролетариата, глядя на меня с недоумением. У него снова испортилось настроение и он начал нервно шагать туда, сюда, как волк в клетке.
-А вы былы не в курсе?.. То есть не слышали что ли о распаде СССР, Владимир Ильич? - удивился я. Ленин резко остановился и сказал:
-Вы в своем уме, товайищ кясноаймеец, как я могу узнать, ежели тут нет телетайпа?
-Да, вы правы, товарищ Ленин -согласился я.
Тут Гитлер начал радоваться: - Зульдатун унд оффитзиген дес дгиттен гийчес! Коммуништен капут! Их гратюлиге! Хувах - хах хах хах хаааа! Иех - хах хах хах хаааа! - смеялся он, и начал танцевать, напевая веселую песню Лили Марлена, виртуозно играя на своей губной гармошке, которая вынул из голенище своего хромового сапога.
Ленин снова начал нервно шагать туда сюда, иногда бросая разгневанный взгляд на Гитлера.Потом резко остановившись, спросил меня.
-Что, тепей ЭСЭСЭСЭЙ пеешел в юки ЭСЭев что ли?
-Нет, Владимир Ильич, сначала Генерального секретаря Михаила Сергеевича Горбачева выбрали президентом страны. А потом ГКЧП и власть перешла в руки Ельцина Бориса Николаевича, который саратники положив в мешок, выбросили с высокого моста в Москва-реку. Он чудом остался жив... - ответил я.
-Кто это такие Гайбачев Михаил и как его... Бойис Ельцин !Ё моё, почему их выбяли, а не назначили! Куда смотели коммунисты?! Такую стяну язвалили засянцы! Вот, твою маааать а! -сказал Ленин, нервно ударяя ладониями рук по коленам своих ног.
-Это еще ничего, Владимир Ильич в сравнение с высказываниями депутата Госдумы господина Жириновского. Он сказал, что ваш труп давно пора вынести из мавзолея и сжечь в крематории, а прах захоронить в Ульяновске, где вы когда -то родились.
-Да? Он так и сказал? За такие слова таких контеволюционеев, нужно ястйелять без суда и следствие, яскулачить к едене матейи и отпявить в катойгу! Пусть они там ломают в соёкагядусном моёзе гянитные камни и тоскают их на своём гойбу , звеня цепями на юках и на ногах в гюбых полосатых пижамах! - сказал вождь пролетариата, еще сильнее зажав свою кепку в руке.
Я, чтобы как -то отвлечь товарища Ленина от обсуждения злободневной темы, начал привести разговор в другое русло.
-Простите за глупый вопрос, товарищ Ленин, что вы тут делаете?
-Видите ли, товайищ, я наивно повейил словам товайища Майкса, ну этого Кайла и его богатого дюга, как его, да, Фйидйиха Энгельса, думая что судного дня не существует. Оказывается, я сильно ошибся тогда... Милостиве господи, помилуй мя гйешнаго яба своего, во имя отца и сына и светага духа, амин! - мелько крестился Ленин, с диким ужасом глядя на пылающее пламя ада и на лаву, которая булькала, как расплавленный металл.В этот момент появился возле нас человек в военном кителе и в брюках "Галифе", среднего роста, с зачесенными волосами назад, с пышными усами в колкости и с дымящей курительной трубкой в зубах. У него одна рука оказалась засохшей.
- Гамарджоба, генацвале! -сказал он, дымя курительной трубкой. Я его сразу узнал и сказал:
-О, здравствуйте, товарищ Сталин!Вы тоже здесь?
-Да, к сожелению... Ну как, генацвале, крымские татары, евреи, армяны, украинцы, ингушы с чеченцами, которые мы депортировали в Средную Азию, привыкли к новым условиям жизни? - поинтересовался он.
-Нет, товарищ Сталин, к сожелению многие из них умерли от нехватки воздуха в вагонах товарных составов, предназначенные для перевозки лошадей.Они были вынуждены похоронить по пути своих умерших детей и других своих близких в песок казахских степей. Многие умерли потом, от голода и болезни. Остались лишь единицы.Многих евреев, армян, украинцев, крымских татар, чеченцев и ингушей приютили наши Узбеки, делясь с ними своим последними кусками хлеба в трудные времена. Это еще ничего в сравнение с погибщими в концентрационных лагерях, расположенные в архипелаге "Гулаг", в Саликамске и в Магадане.Туда отправляли в основном представителей интеллигенции, объявляя их злейшими врагами своего народа, обвиняя в шпионаже. Миллионы и миллионы людей заживо сгнило в холодных бараках, от нехватки еды, от дезинтерии, от брющного тифа и туберкулёза. Многие сходили с ума и вешались на веревках, другие покончили жизнь самоубийством, отрезав себе половые органы. А сколько солдат и офицеров, стариков, и детей, ни в чем не повинных людей погибло на войне! От нехватки оружие и боеприпасов бедные солдаты с деревянными автоматами в руках шли в атаку ротами, дружно крича "За Родину, за товарища Сталина!" и их немцы пристреливали, как курапаток, создавая гора из трупов погибших солдат, сержантов и офицеров. Красивые города, заводы и фабрики превратились в пепелище-сказал я, грустно вздыхая.
-Ну что поделаешь, генацвале, война есть война и она требует жертв. Давай лучше побеседуем с тобой о позитивных событиях... Мне когда -то доложили о героическом труде узбекского народа, который построил за 45 дней большой ферганский канал вручную, с помощью кетменя и лопат во главе этого лысого парня, как его... к сожелению я немогу сейчас вспомнить. После инсульта память у меня ухудшилась. Помню, я подарил ему свои часы, когда он пришел с опозданием на заседание. Я однажды сказал ему шутя, мол, я хочу позвать тебя в Москву, но боюсь, что ты разроешь каналы вокруг Москвы... Как мы сним смеялись тогда, господи... Ну, как там идут дела? Наверное, пустыня "Мирзачуль" с "Кизилкумом" превратились в зеленые хлопковые поля, в шумящие на ветру сады и огороды? -сказал Сталин, поглаживая своих пышных усов, словно кошку.
-Нет, товарищ Сталин.После неправильное использование водных ресурсов, резко упал уровень воды в наших реках и засохло наше Оральское море.Оно превратилось в лужу. Там сейчас царит экологическая катастрофа.Поднимаются песчаные бури, покрывая солью всю территории Каракалпакистана и Хорезм. Есть опасение о том, что совсем скоро весь среднеазиатский регион, превратится в пустыню.Кстати, я даже написал об этом стихотворение. "Погоня" называется. Хотите, товарищ Сталин, прочту его наизусть? - сказал я.
-Да? Вот эта новость.Я тоже когда -то писал стихи. Ну давай, читай, генацвале, коли написал об экологической катастрофе в Средней Азии.Только коротко. А то у меня нет на это времени - разрешил Сталин, закуривая свою курительную трубку.Я начал читать свое стихотворение.


Погоня

В юности я гнался за пустыней,
Чтобы превратить ее в хлопковые поля.
Также выращивать арбузы и дыни,
Где белые будут звенеть тополя.

Пустыня от меня бежала, боясь,
Из следов агамы на дюнах узоры.
Теперь я жалею, в песке по поясь,
О том, что засохло наше море.

Зря, о зря я тогда, гнался за ней,
Хотя все это произашло давно.
Теперь я бегу от песчаных бурей,
И пустыня гонится за мной.


Послушав мое стихотворение, Сталин аплодировал меня, хлопая в ладоши, хитро улыбаясь с курительной трубкой в зубах.
-Вах маладес, генацвале, маладес! Ты пишешь как Шота Руставели!
-Спасибо, батано Сталин! Но мне кажется, ваши слова звучать не очень искренно -сказал я, как бы скептически относясь к его словам, которые он произнес.
-Что ты, бижо!Разве можно врать в таком месте.Смотри, как пылает гиенна!О господи Иисуси, помилуй и благослови раба своего грешнего Иосифа Джугашвили!Господи, сколько церквей, синагогов, мечетей и буддийских храмов я разрушил до оснований, приказывая тайным указом снести крестов из купол храмов, полумесяца мечетей и стереть шестиконечную звезду Давида в синагогах! По моему приказу красноармейцы сняли колокола и отправляли их в металлургические заводы для отлитки, чтобы создать из них детали для тракторов! Священные храмы, мечетей и синагог мы превратили в овощехранилище!Истребили христианского, буддийского, иудейского, мусульманского духовенства. Сколько свяшенников отправил я в далекие лагеря смерти, откуда никто никогда так и не воротился домой!
Как раз в это время высокий, полный и лысый мужик выбежав из толпы, подошел к Сталину.Потом начал говорить:
-Вызвали, товарищ Сталин?
Сталин вынул свою курительную трубку изо рта и удивленно смотрел на лысого.
-Где ты шляешься, враг народа?! Английский шпион! Вот этот товарищ говорит, что из - за неправильное распределение водных ресурсов, в Узбекистане реки Амударя и Сирдаря превратились почти в сухое русло, а Аральское море в лужу! Оказывается, весь Среднеазиятский регион день за днем, постепенно превращается в пустыню! Плодородные земли, хлопковые поля, сады и огороды покрываются солью! Куда теперь будем сеять хлопчатника? В огород твоей бабушки что ли?! Это ты во всем виноват! Хвост Бухарина!Отвечай, гад, пока я не репрессировал тебя! Противном случае сегодня в предрассветной мгле приедут за тобой сотрудники НКВД на автомобиле ГПУ "Черный ворон" и тихо будут стучать в твою дверь покрытая дермантином, чтобы увезти тебя куда надо -сказал он.
Услышав такое, высокий, полный и лысый мужик сев на колени, начал двигаться коленами в сторону товарища Сталина, прижимая свой головной убор к груди, словно инвалид, у который ампутировали обе ноги, пока не начиналась гангрена.
-О, пощатиде, товарищ Сталин! Не репрессируйте меня! Ваши ГПУшники могут расстрелять меня по приговору военного трибунала!Я не враг народа и не хвост Бухарина Михаила Дмитриевича!Мы осваивали пустыню "Мирзачуль" по проекту самого товарища Ленина!Это Ленин виноват во всем! - сказал он плача.
-Ах ты контя пяклятый! Ты меня, вождя пялетайята хочешь обвинять в пйеступлениях века, котойый сам совейшил!Я пейвий яз слышу о пустыне "Мийзачуль"! В моем пйоекте написано "Голодный степь". Мать твою... Негодяй! Давай, положи свой пайтийный билет на стол, басмач! Уголовный элемент!- сказал Ленин, разгневанно.
-Нет, никогда! Я лучше умру, чем положить свой партбилет на стол! -сказал высокий, полный и лысый мужик и начал петь:


Вставай, проклятьем заклеймённый,
Весь мир голодных и рабов!
Кипит наш разум возмущённый
И в смертный бой вести готов.

Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, новый мир построим,
Кто был никем - тот станет всем!


После того, как он пропел гимн мирового пролетариата, побежал с криком "За товарища Сталина!" и прыгнул прямо в пропасть, где пылал пламя гиенны и булькала лава, как расплавленный металл - закончил свой рассказ покупатель на барахолке.
-Вот видишь, чувак, я не колдун, но мне кажется, что этот твой сон предсказывает приближение твоей неизбежной смерти. Для того, чтобы предотвратить это, ты должен купить портрет товарища Сталина или вот этот бронзовый бюст товарища Ленина. Также у меня есть книга Карла Маркса "Капитал". Купи. Я думаю, что у тебя нет другого пути. А я продам за дёшево, почти за дарма, жалко выбросить, понимаешь?
-Нет, я лучше куплю вот этот шерстяной парадный китель вместе с государственными орденами и медалями -сказал покупатель.
-Зачем тебе этот китель умершего недавно ветерана Второй Мировой? -удивился другой покупатель.
-Как зачем? Буду участвовать в празднике, посвящённый дню победы, надев этот китель вместе с орденами и медалями и все будут меня поздравить с праздником, как героя кровопролитной войны.Цветы, слезы радосты, салют и даже налют - ответил тот.
-Тьфутвою мать, сволочь! Как ты можешь так говорить! Какой ты мерзкий, отвратительный человек! -сказал другой покупатель.
-Что? Это, я мерзкий человек?! Ну, ну, ты лучше посмотри на себя! Погляди вон в это зеркало! У тебя чересчур маленькая голова, величиной с лимона.А нос, словно хобот слона, как дыхательный шланг противогаза. Руки длинные, как у орангутанга, ноги наоборот, короткие и крывые. О твоей задницей говорить даже не хочется. Висит она, как огромный рюкзак туриста, кой приехал из далекой Европы в древную Бухару.
После этого завязалась драка между покупателями и Ибн Камбал решил спешно покинуть суетливую барахолку с потертой книгой в подмышках, пока не приехала полиция.




 

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

Холдор Вулкан родился в 1959 году в Узбекистане. Окончил Ташкентский Государственный Университет. Пишет стихи и прозу с 1975 года. Живет в Канаде. Написал 4 сборника стихов, ряд повестей, рассказы и романы на двух языках.На узбекском и на русском.Его произведения переведены на английский язык.Не имеет званий и наград.

 

Любое коммерческое использование повести Холдора Вулкана "Далаказан"запрещено без предварительного письменного согласия автора.(Холдор Вулкан)




Далаказан

(Повесть)







Глава 1
Ограбление банка средь бела дня



В банк неожиданно ворвалась вооруженная до зубов банда грабителей в масках, с дикими криками, угрожая пристрелить, как куропатку каждого, кто осмелится оказать малейшее неповиновение или сопротивление. Они приказали всем сотрудникам банка лечь на пол и не двигаться.
- Тот, кто попытается поднимать голову, тут же получит пулю в лоб! - крикнул один из них.
Одного из сотрудников банка, лет сорока, высокого роста, худошавого телосложения, с носом, похожий на клюв орла по имени Далаказан, бандиты подняли, направив на него нервно дрожащими руками дуло автомата:
-Ставай, гад! Ты нам поможешь совершить ограбление века!Давай, падла, открой сейф и быстро положи деньги в эти мешки! Попытаешься подать сигналы ментам, нажимая на кнопку тревоги, то тебе хана, моментально превратишься в труп! Давай шевелись задницей! -крикнул бандит, изо всех сил ударив ногами по заднице Далаказана.
-Хорошо, хорошо! Я сделаю все, что вы прикажете!Только, прощу вас, не убивайте меня!У меня семья и несовершеннолетние дети! -умолял их Далаказан. Он покорно шел в сторону кассы, высоко подняв свои худые руки, как молодой солдат в горячей точке планеты, который только что попал в плен.Но он неожиданно повернувшись назад, молняносными движениями повалил бандита на пол и быстро отобрал у него автомат "Калашников". Потом нажал на курок автомата, чтобы обезвредить банду грабителей и спасти сотрудников, но выстрела не последовало.Тут раздался громкий крик! - Стоп! Все, отбой! Учение прошло отлично!Спасибо всем участникам незапланированного учение и мы просим прощения за то, что мы провели учебную тревогу, заранее не предупредив группа сотрудников нашего банка! Это было тренировочное мероприятие!Тренинг! Мы должны учиться вести себя правильно в таких сложных ситуациях!Хотя господин Далаказан Оса ибн Коса оставил в опасности жизни других сотрудников нашего банка и заложенников, но он все же сумел проявить героические качества смелого человека!Мы благодарим его за проявленную храбрость! - крикнул начальник охраны банка.
-Хух! Ну и у вас учения!Я чуть не укокошил этих ни в чем не повинных ребят!Слава Богу, что все обошлось! -сказал Далаказан, обессиленно приседая на пол и облегченно вздыхая.
Псевдограбители дружно захохотали, гляда на потолок, снимая маски с лица.
После этого Далаказану дали отпуск и путевку в Ялту, чтобы он отдохнул вместе с семьей на лазурном берегу Черного море, за проявленный подвиг во время учение.
Да, работать в банке, всеравно, как сидеть над проснувшим исландским вулканом Эйяфьядлайёкюдль , который вот вот рванет. Далаказан рискуя своей жизнью работает вот в таком опасном учреждение, как коммерческий банк, ради своей верной и очаровательной возлюбленной жены Садокат и любимых своих дочерей.Его жена активно занимается воспитанием дочерей.Она и ее муж Далаказан живут дружно, как говорится, душа в душу. Далаказан иногда с гордостью думает, глядя в окно своего кабинета о том, что он самый счастливый человек на белом свете.Красивая, пухленкая, молоденькая, любяшая жена, дочери, роскошный дом, машина, престижная работа.Как будто этого мало, управляющий банком, где он работает, является его другом.Это значет, что у него есть реальный шанс подняться высоко по карьерной лестнице. Ну что еще нужно человеку, чтобы он мог чувствовать себя самым счастливым человеком на планете? Такими мыслями Далаказан решил сегодня пообедать дома со своей женой, за семейным столом, в романтической обстановке, при свечах и обрадовать свою жену с дочерьми, сообща им об отпуске и о бесплатной путевке в санаторий "Ялта". Далаказан поехал домой на своей иномарке "Хонда сивик" японского производство.Ехал он по дороге, крутя баранку одной рукой, локот другой руки высунув из окна машины, весело свистя и запевая какую то песню о любви.Наконец он приехал и оставив свою машину на обочине улицы, зашел на цыпочках в дом, чтобы случайно не разбудить свою несравненную жену, которая спит на италянской шикарной двуспальной кровати, дыша духами. - Сейчас войду в спальную комнату и моя любимая принцесса проснется и обрадуется как маленькая, увидев меня и услышав об отпуске, о бесплатной путевке, бросается мне в объятия, зацелует меня, даже заплачет от радости - подумал Далаказан.Но тут он замер, услышав тревожный топот шагов и таинственный шёпот.Он постоял нимного, не зная что делать и осторожно поднялся по леснице на второй этаж. Когда он зашел в спальню, Садокат лежала на роскошной кровати, словно принцесса и спала сладким младенческим сном в нежном шелковом халате. - Слава Богу, что с моей женой все в порядке.Мне послышалось наверно.Это все от усталости.Ну, ничего, теперь у нас есть путевка в санаторий и я буду отдыхать как следует на берегу море вместе со своей семьей, излечивая свои расшатанные нервы, лежа на гамаке, глядя на алые закаты, внимая тихий шепот шелестящих волн и печальному крику чаек - продолжал он думать. Тут он, увидев разбросанные одежды своей жены, поднял их, чтобы повесить на вешалки.Потом открыл шкаф и одеревенел от увиданного на миг, как околдованный. В шкафу сидел голым его лучший друг - управляющий банком, прижимая к груди свои одежды, которые он не успел надеть.Его друг, который клялся все время в верности, заявляя о том, что он готов умереть за Далаказана, если это потребуется.Он дрожа от страха начал говорить:
-Далаказан, друг мой, я не виноват!Поверь мне!Клянусь Богом! Эта, неверная жена твоя Садокат виновата во всем! Она попутала меня, словно шайтан, уверяя меня в том, что мы успеем... ну, это... согрешить... Прошу тебя, ради нашей старой дружбы, не убивай меня! Пощади, Далаказанджан, у меня маленькие дети!Хочешь, завтра же я сделаю тебя своим заместителем? Ну, подумай сам, зачем тебе такая развратница? Найдешь другую.Я тебе дам деньги - сказал он, дрожа от страха.
Далаказан обернулся лицом в сторону спальной кровати и увидел Садокат, которая готовилась бежать.Но ей это не удалось.Далаказан поймал ее за волосы.
-Ах ты развратница! Неблогадарная тварь! Я считал тебя самой верной, идеальной женщиной на планете, свято верил в тебя, а ты потаскушка наставила мне рога! Хорошо, что здесь не оказались дочери!Господи, как теперь будут жить мои бедные дочери?!Ты опозорила всю семью! Как ты смела изменить мне, да и с этим подонком, которому верил все эти годы и считал гада своим преданным и верным другом!Ты же день и ночь клялась о том, что любишь меня и не можешь жить без меня на этом свете ни дня! Я же тебя любил! Какой пазор!Ой какой пазор!-орал разгневанный Далаказан.
-Отпусти меня, скотина!О какой любви, ты говоришь вообще?! В этом мире нет любви!Ты чего, не слышал поговорку, типа "Зачем любить и страдать, когда все дороги ведут в кровать!" Эх ты, наивный и тупорылый харып, деревеньщина! Поверил на мои слова!Да я никогда тебя не любила и не надейся!Это во первых, во вторых ты не имеешь права говорить о моих дочерей! Потому что они не от тебя! -сказала Садокат.
После этих слов Далаказан вместо того чтобы задушить свою неверную жену и убить, почему то отпустил, сказав: - Все, от ныне ты не жена мне, потаскуха! Кумталак! Страшное слово "кумталак" по шариатским законам означает окончательный развод супруг перед Всевышнем Богом. (слово "кум" по узбекски означает песка. Кумталак, это многократный развод в количестве песка пустыни и степей всего земного шара)
После того, как Садокат и ее любовник выбежали из комнаты, Длаказан захохотал, как джын волшебной лампы Аладдина.Потом начал кричать во весь голос: -Жить -жить -житталалалу лалула! Жить -жить -житталалалу лалула!Через несколько часов приехала бригада вежливых врачей в белых халатах и увезли Далаказана в рубахе с через чур длинными рукавами, которые туго скрутили.По дороге нимного придя в себя, Далаказан спросил у врачей о том, куда его везут.Врач очкарик с бархатным голосом, объяснил.
-Успокойтесь, голубчик, вам нельзя волноваться.У вас усталые нервы и вам необходимо отдохнуть в нашем уютном санатории.Там мы позаботимся о вас - сказал он.
Услышав такое, Далаказан снова стал кричать:
-Жить -жить -житталалалу лалула! Жить -жить -житталалалу лалула!



x_15d42282 (604x453, 162Kb)

 

 

Подробнее...

 

 

Holder Volcano

Member of the Uzbek Union of Writers

Holdor Vulkan was born in 1959 in Uzbekistan. Graduated from Tashkent State University. He has been writing poetry and prose since 1975. Lives in Canada. He has written 4 collections of poems, a number of novellas, short stories and novels in two languages.In Uzbek and in Russian.His works have been translated into English.Has no titles and awards.

 

Chapters of Holder Volcano's novel "Boomerang"



Translated by the author

 


 

Chapter 1
The watchman of the vineyard




Sayak is a man about 25 years old, medium height, oblique, skinny build, black-haired, curly, snub-nosed. He lives in the village of Kuiganyar with his young wife named Zebo.
He works as a watchman of a grape orchard and sits all day in a hut on high stilts, as if on a border watchtower, from where the neighborhood is visible at a glance.Sitting in a hut, Sayak drives the birds away with a repeller made from empty iron cans of canned fish and Coca Cola suspended on wires.He shouts at the top of his voice, clapping his hands loudly. When he pulls the wires, the deafening sounds of empty iron cans are heard, scaring away flocks of voracious birds.Sayak is madly fond of watching flocks of birds flying in a cloud over a grape orchard, over cotton fields, creating the noise of a bird blizzard with their wings, abruptly changing their directions, this way and that, like a parachute blown away by the wind.
At night, lighting a kerosene lamp, he cleans the barrels of his double-barreled shotgun with a cleaning rod and wipes it's wooden stock with a rag. Moths silently begin to curl around the burning kerosene stove. The sky above the hut overflows with stars.Then comes Sayaka's favorite moments.He enthusiastically watches the moon, which slowly and silently rises over the September cotton fields, over poplar and willow groves, illuminating the neighborhood like a powerful searchlight with its dazzling light.Such silence that you can hear the buzzing of a mosquito swarm, similar to the distant and anguished crying of hired mourners at the magnificent funeral of deceased officials.From afar comes the tired barking of a stray dog. The moonlight twilight will ring with restless crickets. Frogs will sing in the distant marshes and sublunary reeds of the kashkaldak River, making the sound of boiling soup in a cauldron. Under the moon, you can see with the naked eye deserted country roads and even paths, as in the daytime.On the bank of the river in deep ravines overgrown with junipers, foxes live, who love not only to eat chickens, they also love to eat juicy ripe grapes.Under the moon, foxes can be seen even from afar. The fox moves quickly, sniffing the ground, as if simultaneously identifying the smells of things. Sometimes he will stop for a moment, carefully sniffing the air.It is in such trembling moments that Sayak, throwing his gun on his shoulder, carefully takes aim, and shoots. "Dttish! Dttish!" The silence of the night echoes with a rolling echo the roar of a shot, like the sounds of spring thunder in mountain gorges.Frightened birds sleeping on the branches of nearby trees will fly away from fright.On moonless nights, Sayak takes aim at the animals between their eyes, which burn in the dark like a light and pulls the trigger.
The moon, slowly making its journey across the sky, wanders sleepily and for a long time over deserted fields.Sayak, taking off his outer clothes, covers himself with a cotton blanket called "kurpa" and goes to bed, thinking about his past, looking at the countless stars twinkling with diamonds in the boundless heavens and at the moon, which carelessly shines over distant cotton fields. He thinks about his distant and difficult childhood and his father, who abused alcohol, drank without drying out for weeks and months, going on a binge. When he came home drunk, he began to beat Sayak's mother, dragging her around the yard like a sleigh in winter on a snowdrift. Sayak's mom cried, screamed, calling for help from people. Sayak tried to protect her somehow, but he was unable to stop his strong, angry and drunken father. The neighbors were also silent, although they clearly heard the cries for help. Instead of helping, on the contrary, they secretly watched from behind a crack of clay douvals, rejoiced, as they laughed heartily.One day, his father took Sayaka's tricycle and headed outside to exchange it for vodka.Oh, how Sayak ran after his father then, begging him not to sell his beloved bike.But his drunk father hit him in the face with his elbow and broke his nose.Blood was oozing from Sayak's broken nose.A year later, Sayak's father died. That is, he was hit by a huge truck as he was crossing the road and he died at the scene.After his father's funeral, his mother fell ill.Despite the autumn cold, Sayak, in order to help his sick mother, decided to work, washing cars that descended from mountain passes and stopped by the road to have a snack and relax in a local teahouse. The cold winds of the snowy peaks blew from the mountain slopes. Sayak was standing on the side of the road, constantly twisting a wet rag like an airplane propeller to somehow attract the attention of rich drivers.Here, one driver stopped his car on the side of the road and Sayak offered him his cheap service.The driver agreed. Little Sayak scooped a bucket of icy water from the ditch and began to work hard.While he cleaned the dirty wheels and washed the windows of the car, his hands turned red in the cold and the joints of his stiff fingers began to ache, which he tried to warm with his breath.He worked tirelessly, thinking about his sick mother and was very happy when the driver gave him money. Sayak, in order to save money, returned home hungry, not allowing himself to eat anything for dinner. Having collected all the money he earned by honest work, he ran home to please his mother.But when he went into the yard, there he saw the neighboring women and one of them, hugging Sayak tightly, sobbed bitterly.
- Oh, poor Sayak, you're all alone now! Your mom is gone! - she said sobbing, stroking his head. Oh how Sayak cried then, oh how he cried, hugging the body of his late mother, shaking her. After the funeral, they wanted to send him to an orphanage where orphaned children were brought up, but Sayak's grandmother drove away the newcomers, waving her cane.
- Leave now, I won't give him to anyone so long as I'm alive! You can only take my grandson over my dead body! - she screamed, crying and making desperate resistance.
Years passed. Sayak has grown up. In those days, he reluctantly attended school, like a mongrel dog which the owner leads to hunt, dragging it behind him. The school for Sayak was like a penal colony, where he felt like a prisoner in a striped robe.
The teachers seemed to him to be evil guards, and the school principal reminded him of the prison governor. Sayak was sitting at a desk made of pine boards, located near the window, which was sometimes open, where he made paper airplanes from a notebook sheet and sent them flying. He was the first to run out of class during recess, especially when lessons were over, feeling like a prisoner released on parole. In summer, on vacation, Sayak grazed a cow from morning to evening in the floodplain of the Kashkaldak River.While his burenka was grazing with other cows in the meadow, he and his friends were swimming in the river, over which pugnacious seagulls flew in flocks, shouting together and noisily, like restless women at the bazaar. With the arrival of thoughtful September, his days again became empty, sad, like autumn itself, like the eyes of a donkey with a sad look.The teachers' questions seemed to him like interrogations under torture in a pre-trial detention center.One day Sayak went to school with a backpack on his shoulders, rustling the fallen leaves of autumn maples, simultaneously planning an escape from school. But what he saw at the beginning of the lesson dramatically changed his plans and he had to postpone his escape for another day.
- So, quiet, fellow students! We have a new student from the city! Meet her, her name is Zebo!Niyazov's her last name!The documents show that she studied perfectly at her school - said the teacher Uvadaguppiev.
The students were silent. Zebo, too. She looked out of the ground at her new classmates with big deer eyes, blushing with embarrassment and playing with the tips of her pigtails.This skinny, black-haired and black-eyed new student with long cow eyelashes turned out to be a very attractive girl. Her scarlet lips, reminiscent of ripe cherries, a thin and delicate neck smooth as ivory, thin and long fingers like musicians simply bewitched Sayaka.
- Well, Niyazova, sit down at the desk next to the student Satybaldiev. His name is Sayak.He's an underachieving student.So you will help him, - said the teacher Uvadaguppiev, pointing out to the new student the desk where Sayak was sitting, as if hypnotized.
Zebo sat down at her desk.The teacher Uvadaguppiev turned to Sayak.
- Why are you staring at me, schoolboy Satybaldiev?! Are you dissatisfied with something?! You, this, don't even think of offending her!Otherwise, I will personally write a complaint against you to the district policeman comrade Dyryldaev, and he will send you to a children's colony?! - he said.
- I understand, Comrade Uvadaguppiev, I understand... A little like the police, a children's colony... Yes, I'm not looking at you, but at her, that is, at the new student. And what should I do if I have such oblique eyes?! - Sayak said.
Hearing this, the students laughed in unison. Zebo blushed even more.
The teacher Uvadaguppiev laughed like Aladdin, looking at the ceiling. He laughed for a long time, bursting with laughter.Then, barely suppressing his laughter and wiping his tears with his checkered, leaky handkerchief, he said:
- Well, sit down, comrade schoolboy Satybaldiev.
Sayak sat down, thinking about how good it was that he was oblique.Now no one will suspect when he looks at this beautiful Zebo girl. The naive teacher Uvadaguppiev will also think that Sayak is looking at the blackboard...
With such thoughts, Sayak lay for a long time in a hut, looking like a watchtower of penal colonies, looking at the moon and did not even notice how he fell asleep.



Chapter 2
Love at first, oblique glance



Sayak, lying in the hut, began to think about his past again, about how he started dating his wife Zebo in his distant youth. How he looked at Zebo during lessons and even during recess and could not tear his squinting eyes away from her then.He remembers well the day when the lessons ended and the students, hurriedly taking their backpacks, rushing to the exit, shouting joyfully, like seagulls on the shore of the sea. Sayak also ran out of school and quickly caught up with Zebo, began to keep up with her.His heart was beating fast with excitement, like a freedom-loving bird in a cage.Finally he pulled himself together and began to speak:
- Well, Zebo, did you like our school?
- Yes - answered Zebo, smiling beautifully and closing her eyes from the rays of the September sun.
- And our village? - Sayak asked, so that the conversation would not be interrupted, like a film of an old movie camera, which rustled off in summer cinemas at the most interesting place of an Indian movie about love, where a lover Sundar, playing the piano, sings a sad song about a faithful friend, looking at the ceiling, straining so that burning tears would not roll down his cheeks.
- Zebo, I don't know why, but when I saw you for the first time, I almost fainted.I've never met such a beautiful girl like you anywhere before. Believe me, you're very similar to Radha, who I saw in the Indian feature film Sangam. In the film, a young military pilot named Sundar fell madly in love with her. Oh how he sang while playing the piano a sad song about an unfaithful friend!

Lake:
Dost dost na raha, piaar piaar na raha,
Zindagiiii hameeein tera, aitubaaar na raha! Aaaytubaaar na raha...
(AND a friend is no longer a friend, and a beloved is no longer a beloved,
Life I don't believe in you anymore, I don't believe in you anymore...)

- Yes, I've also seen that movie. You sing well! Bravo! You have a good voice, like Fyodor Chaliapin, - Zebo said.
- Well, this is too much! What kind of singer am I? Are you kidding me? - Sayak said, laughing.
- No, I'm quite serious. You have a gift from God, a talent from God! As for the village, everything is very beautiful here.Wide fields and meadows where butterflies roam carelessly and quietly. as if they were afraid to break the silence. I often freeze, standing on the path, in the middle of meadows, when a lonely hoopoe sings wistfully at noon, somewhere out there beyond the sultry fields, in the distance.I used to come here often to my grandmother and fell in love with the rural landscapes, - Zebo said.
- Landscapes? Oh, you talk like great artists and poets - Sayak was surprised.
Zebo silently smiled back.
Sayak continued: - Have you seen our kashkaldak River?
- Yes, I saw it. Only from afar. High cliffs where swifts nest in burrows, green rice fields on the shore, where gulls rush, shrieking.I just can't take my eyes off! - Zebo replied.
-You're right, Zebo. There is nothing to compare our green meadows, rice fields, old willows and poplars in the delta, rustling reeds in the wind knee-deep in water. Blooming djids, cattails growing like a wall on the shore and white water lilies in quiet, mirrored pools. And on the island we herd cattle, disappearing into the juniper thickets and the tall grass. In the evening, when we wearily return home, wading through shallow water, driving a caravan of well-fed cows with calves, frogs will sing in chorus in the distance and the moon will shine. Cows and calves are returning home, along a dusty village road, lowing long - Sayak boasted.
- Yes, I also love country evenings, in the silence of the moon. In our city, the noise, the sounds of car brakes and the heartbreaking howls of sirens. When we lived in the city, my grandmother sometimes came to visit us and she could not stay there for a long time.I tried to return home, that is, here, as soon as possible.
- And who is your grandmother? - Sayak asked.
- Grandma Suttie - Zebo replied.
- Oh, aunt Suttie? She's a very good old woman. The one who lives in a small house next to a water pump, right? Sayak said.
- Yes, that one - Zebo said, confirming the words of Sayak.
- Did you come with your parents or did you come alone? - Sayak continued, interested, like an investigator of the city prosecutor's office.
- Together with my parents. The fact is that my mother got sick and the doctors advised her to change the climate - Zebo said sadly.
- Don't worry too much, Zebo, everything will be fine.Your mother will recover soon, you'll see. We have clean air, no noise, and beautiful landscapes. In general, I am glad you came here... Forgive me, I seem to have poured salt on your wound without noticing it - Sayak said guiltily, trying to calm Zebo.
Zebo sighed sadly, shaking her head approvingly, as if accepting Sayak's apology for his inappropriate question and continued to tell her story, walking steadily along the road, rustling the fallen leaves.
Sayak did too. From the autumn maples and poplars growing along the road, yellow and purple leaves were falling quietly.Finally, when they reached the water pump, on which the storks built a huge nest of cotton stalks, they stopped.
Sayak didn't want to part with a beautiful girl. When Zebo started to move away from him, he hurriedly shouted after her:
- If you want, I'll show you the beautiful places of our river!
Zebo thought about it and blushed for some reason.Then she replied,
- Okay. But I have to ask my parents for permission.If they allow it... - she said.
- Okay, Zebo, okay. Agreed! After lunch, I'll be waiting for you here, - said Sayak, relieved.
- Okay - said Zebo and opening the creaking gate, headed into the yard. Sayak stood looking after her with his slanted eyes until she disappeared from sight.
He then joyfully made a gesture with his hand, as if pulling an invisible lever of an old river ferry that emits long sad horns in the fog. After that, he ran home in high spirits.
A lonely autumn wind was breezing on the street, the fallen leaves, circling forlornly.

 

x_15d42282 (604x453, 162Kb)

 

 

Подробнее...

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

 

Между тем, Дуглат Дутарович захмелел и горько заплакал. Будто весь самогон, который он выпил, просочился из щелей его узких глаз, превращаясь в горькие слезы. - Бедный Балтазарич! Друг мой! Сени Худо рахмат килсин, достим! (Да благословит тебя Аллах, друг мой!) - плакал он, продолжая говорить:- Ты жил в Узбекистане, но всегда думал о своей далекой родине, которая называется Россия. Помнишь, мы жарили с тобой русскую водку из пял в сторожевой будке нашего склада? За окном шел снег, покрывая крыши домов, дорогу, деревья и аккуратно сложенные сосновые и березовые бревна. Лениво гавкала сторожевая собака в конуре.Невесомо кружились снежные хлопья под висячим скрипучим фонарем, словно рой комаров. Царила божественная тишина. Как будто окрестность умолкла, чтобы слушать нежный снежный шорох. Выпив до дна следующую стопку, ты говорил о том, что тебя привели на работу не только деньги, но и запах, смолистый аромат сосновых бревен, который напоминает тебе запах русских хвойных лесов, где прошло твое беззаботное детство! Ты часто ходил в тюбетейке и в чапане, любил Узбекистан.Бегло говорил на узбекском языке без акцента. Всегда твердил, что Узбекистан твоя вторая родина и все народы, которые живут в этой солнечной стране, независимо от расы, национальности, традиций и религиозной принадлежности должны жить в мире и согласие, уважая и свято соблюдая Конституцию и законы нашего суверенного государства Узбекистан и говорить на государственном языке. Вот почему мы все любили тебя и уважали, Ваня!Ты был нашим рыжим узбеком.Мы никогда не забудем тебя... Какая нелепая смерть, а, Господи?!- плакал он в свою тюбетейку.
Один из присутствующих начал успокаивать его.
- Узбагойся, брадан, берездань благать. Ну жто ды на замом деле? Бридет время мы взе умрем и наз доже бохороняд. Эдо загон брироды, бонимаежь? На, выбей эдого ржаного замогона, годорый зами гнали.Он боможет, до езд облегчаед - сказал он, протягивая ему очередную порцию мутного самогона в граненном стакане.


 

Сторож

(Рассказ)

Этот рассказ с большим уважением посвящается великому русскому юмористу Геннадию Хазанову.

 




Дуглат Дутарович работает сторожем на складе бревен. Недавно умер его сменщик Спиридонов Иван Балтазарович, и его похоронили на городском кладбище со всеми почестями. Не смотря на то, что Дуглат Дутарович является мусульманином, он всё-таки решил пойти и присутствовать на поминках своего покойного сменщика Спридонова Ивана Балтазаровича. Покойник был православным христианином и даже носил маленький деревянный крестик на своей длинной шее. По воскресеньям ходил он в церковь, зажигал свечи за упокой души своих ушедших родителей. Когда надвигались черные тучи и началась гроза, гремя раскатами грома, Спиридонов Иван Балтазарович, глядя в небо, широко крестился, прося у своего бога Иисуса Христа спасения. Но Бог почему-то его не спас. То ли он молился не так, как следует, то ли Бог не услышал его молитвы. Случилось так, что он трагически погиб. При разгрузке вагонов у крана неожиданно оборвался трос, и бедный Спридонов Иван Балтазарович остался под завалами огромных брёвен. Эх, жизнь - гулкая жестянка. Человек буквально вчера был жив, радовался, а теперь его нет.
С такими мыслями Дуглат Дутарович зашел в комнату, где планировалось справить поминки. На столе горели свечи, и аккуратно были разложены выпивки, закуски и всякая вкуснятина. Первым взял слово завскладом Никифоров Рудольф Макарович. Держа в руке стакан с отменной водкой, он начал говорить:
- Дорогие последние гости нашего покойного соотечественника Спиридонова Ивана Балтазаровича! Давайте помянем нашего дорогого верного друга, скромного и честного сторожа нашего склада бревен!
Все гости дружно, как единый организм, встали с мест со стаканами самогона в руках. Дуглат Дутарович тоже. Все стояли без головного убора. Только наш Дуглат Дутарович был в тюбетейке, так как у мусульман не принято присутствовать на похоронах и прочих мероприятиях без головного убора. Гости, конечно, обратили внимание на его головной убор, но никто не стал делать ему замечаний. Все отнеслись к этому спокойно, с пониманием и толерантностью.
- Иван Балтазарович воистину был настоящим человеком! - продолжал Никифоров Рудольф Макарович - Поскольку я знаю, он никогда никому не желал зла. Всегда помогал всем, чем мог. К великому сожалению, случилась беда, и наш друг дорогой Балтазарич остался под завалами сосновых бревен, которые он любил, назвал их своими земляками из далекой России! Всякий раз, когда разгружали из вагона березовые бревна, он тайком плакал, вытирая слезы кепкой и шепча мол бедные мои белые березы! Вы валяетесь здесь, вместо того, чтобы расти под низкими окнами русских изб, качаясь и звеня на вольном бродячем ветру! - говорил он со слезами на глазах. Будто, услышав его трогательные слова, сосновые бревна тоже плакали безмолвно, роняя янтарные смолистые слезы. Эх, какого великолепного человека с распахнутой душой мы потеряли! Эта большая утрата для нашего дружного коллектива! Дорогой Иван Балтазарович, спи спокойно, пусть земля будет тебе пухом и твоя душа пребывает в раю! - в завершение сказал завсклад Рудольф Макарович, мелко крестясь.Потом залпом выпил водку, опустошив граненый стакан.
Все повторили движения завсклада Рудольфа Макаровича, кроме Дуглата Дутаровича, который никак не мог креститься. Его рука не послушалась ему. Но стакан самогона он выпил до дна, и прикладываясь губами к рукаву, преодолевая жгучесть крепкого напитка. После этого все дружно сели по местам, ели пили, разговаривали, поминая покойника добрым словом. Потом снова ели пили и разговаривали. Между тем, Дуглат Дутарович захмелел и горько заплакал. Будто весь самогон, который он выпил, просочился из щелей его узких глаз, превращаясь в горькие слезы. - Бедный Балтазарич! Друг мой! Сени Худо рахмат килсин, достим! (Да благословит тебя Аллах, друг мой!) - плакал он, продолжая говорить:- Ты жил в Узбекистане, но всегда думал о своей далекой родине, которая называется Россия. Помнишь, мы жарили с тобой русскую водку из пял в сторожевой будке нашего склада? За окном шел снег, покрывая крыши домов, дорогу, деревья и аккуратно сложенные сосновые и березовые бревна. Лениво гавкала сторожевая собака в конуре.Невесомо кружились снежные хлопья под висячим скрипучим фонарем, словно рой комаров. Царила божественная тишина. Как будто окрестность умолкла, чтобы слушать нежный снежный шорох. Выпив до дна следующую стопку, ты говорил о том, что тебя привели на работу не только деньги, но и запах, смолистый аромат сосновых бревен, который напоминает тебе запах русских хвойных лесов, где прошло твое беззаботное детство! Ты часто ходил в тюбетейке и в чапане, любил Узбекистан.Бегло говорил на узбекском языке без акцента. Всегда твердил, что Узбекистан твоя вторая родина и все народы, которые живут в этой солнечной стране, независимо от расы, национальности, традиций и религиозной принадлежности должны жить в мире и согласие, уважая и свято соблюдая Конституцию и законы нашего суверенного государства Узбекистан и говорить на государственном языке. Вот почему мы все любили тебя и уважали, Ваня!Ты был нашим рыжим узбеком.Мы никогда не забудем тебя... Какая нелепая смерть, а, Господи?!- плакал он в свою тюбетейку.
Один из присутствующих начал успокаивать его.
- Узбагойся, брадан, берездань благать. Ну жто ды на замом деле? Бридет время мы взе умрем и наз доже бохороняд. Эдо загон брироды, бонимаежь? На, выбей эдого ржаного замогона, годорый зами гнали.Он боможет, до езд облегчаед - сказал он, протягивая ему очередную порцию мутного самогона в граненном стакане.
Дуглат Дутарович выпил содержимое и отключился совсем. Он очнулся под деревянным забором, где на ветру качалась крапива. Он быстро встал. Нашёл свою тюбетейку, стряхнул с нее пыль, надел на голову и оглянулся по сторонам. Ему стыдно стало. Потом, шатаясь пошел по тротуару. Прохожие сторонились его, не желая столкнуться с пьяным человеком и нажить себе лишние проблемы. У Дуглата Дутаровича горело все внутри. Ему страшно хотелось пить. Ему казалось, что он не утолит жажду свою, даже если он выпьет до дна целый океан. Он обрадовался, увидев водопроводный кран из которого с шумом лилась прозрачная вода, влага жизни. Дуглат Дутарович бросился на водопроводный кран и начал пить воду прямо из крана, подставив рот к трубе. Ухватившись руками за кран, он жадно пил воду. Но никак не мог напиться. Дуглат Дутарович даже испугался, подумав о том, что он прихватил сахарный диабет. Вытерев рот тюбетейкой, он продолжил путь, шагая по тротуару, как зомби. Он чувствовал себя, как солдат на поле боя, которого задавил вражеский танк. Ему очень хотелось отдохнуть где-нибудь и еще немного поспать. Дуглат Дутарович опасался также патрульно-постовых милиционеров, которые могли отправить его в вытрезвитель.
С такими мыслями он подошел к автобусной остановке и присел на скамейку. Потом прилег, покрыв краем пиджака голову, и уснул. Его разбудил человек лет сорока пяти, высокого роста, одетый в смокинг и с галстуком на шее, похожий на бабочку.
-Эй, товарищь, проснитесь! Почему вы здесь лежите? Вам плохо? - спросил он. -Нет, у меня все в порядке. Я просто сидел здесь и сам того не замечая уснул - ответил Дуглат Дутарович, поднимаясь и поправляя свою тюбетейку. -Ну слава богу. Я думал... Но вы простите меня, если я перебил ваш сладкий сон, на самом интересном месте - сказал незнакомый человек, вежливо улыбаясь. -Да нет, что вы, господин. Все нормально. Меня зовут Дуглат. Дуглат Дутарович. Я работаю сторожем на складе - представился Дуглат Дутарович.
- Вот так встреча! Оказывается, мы с вами коллеги, уважаемый Дуглат Дутарович. Я рад познакомиться с вами.Меня зовут Абу Инсан ибн Диёнат - сказал человек в смокинге.
-Да? Даже не верится. Судя по Вашей одежде, можно предположить, что вы работаете сторожем в крупном международном банке. Или трудитесь в составе спецподразделения и охраняете президента страны - сказал Дуглат Дутарович.
- Это коммерческая тайна, дорогой коллега. Где мы бы не работали, работа у нас очень ответственная и трудная. Когда все спят сладким сном, мы с вами работаем, ходим туда-сюда, охраняя имущество, когда тихо сияет луна и алмазами горят звезды в высоком небе... А почему мы здесь стоим? Давайте-ка, лучше зайдем в какое-нибудь кафе и продолжим разговор за чашечкой чая или кофе - предложил Абу Инсан ибн Диёнат.
- Ну, что же, неплохая идея - согласился Дуглат Дутарович.
Такими разговорами, они пошли в сторону дорогого ресторана.
Увидев это, Дуглат Дутарович остановился.
- Простите, коллега Абу Инсан ибн Диёнат, куда мы идем? Это же дорогой ресторан! Там такие дорогие блюды, что даже на полпорции не хватит моя мизерно - символическая месячная зарплата! -сказал, отступая назад Дуглат Дутарович.
- Да что вы, уважаемый коллега. Не бойтесь. Я угощаю - успокоил Дуглата Дутаровича Абу Инсан ибн Диёнат.
- Ну-у-у, если вы угощаете, то, пожалуй, можно заглянуть - сказал Дуглат Дутарович.
Они зашли в роскошный ресторан и сели за стол, на котором в фарфоровых вазах благоухали свежие розы, лежали серебряные ложки и вилки с ножами, горели свечи на позолоченных канделябрах. Вокруг сидели богатые люди в смокингах и в галстуках. Пили коньяк, ели икру и курили ароматные сигары. На сцене один худощавый и лохматый музыкант самозабвенно, то и дело закрывая глаза, играл на скрипке музыку Штрауса. Некоторые кавалеры танцевали со своими дамами в такт божественной музыки. Пришел официант с белым полотенцем на запястье и с блокнотом в руках.
- Что закажете, господа? - спросил официант вежливо с приятной гагаринской улыбкой. Сторож Абу Инсан ибн Диёнат, изучив меню, заказал три блюда и французский коньяк с шотландским вином, плюс десерт. Услышав, что заказал Абу Инсан ибн Диёнат, сторож Дуглат Дутарович, чуть не встал с места и не выбежал из ресторана.
- Да разве можем мы такое себе позволить, дорогой коллега?! - забеспокоился Дуглат Дутарович - Это еда и выпивка богачей! А мы с вами являемся всего лишь жалкими сторожами. Если вы рассчитываете на меня, то немедленно остановите это безумие, пока не поздно! У меня денег не хватит даже на то, чтобы спросить, сколько стоит одна порция еды в этом ресторане!
- Ну, что вы так, а, коллега? Люди же смотрят на нас. Я ведь пообещал, что угощаю. Вы сидите спокойно и не волнуйтесь. Мы отметим с вами нашу встречу как следует -сказал сторож Абу Инсан ибн Диёнат.
- Ну, хорошо, коллега, хорошо. Но учтите, я предупредил вас в присутствии этого официанта. Я ни гроша не заплачу, если возникнет какая-то проблема с оплатой. То есть вся ответственность ложится на вас - сказал Дуглат Дутарович, недоумевая и не понимая поступки своего коллеги. Официант ушел. Дуглат Дутарович с испугом и с удивлением смотрел на богатых посетителей ресторана и на огромные хрустальные люстры, на зеркала, на лохматого музыканта, который в трансе играл Штрауса, проворно двигая смычком. Скрипка плакала, а люди смеялись, хохотали, звенели бокалы. Наконец, официант принес все, что они заказали.
- Ну, с чего начнем, коллега? С французского коньяка или с шотландского виски? -спросил сторож Абу Инсан ибн Диёнат.
- Мне все равно. Я готов выпить даже чернилу или керосин.Лишь бы был кайф - сказал Дуглат Дутарович, засовывая кончик салфетки в воротник своей клетчатой зимней рубахи и орудуя звенящей серебряной вилкой и ножом, как бы, готовясь кушать по-аристократически.
- Ну, тогда будем пить французский коньяк - сказал сторож Абу Инсан ибн Диёнат, наливая коньячку из хрустального графина в звенящие тонкие бокалы.
- Давайте, коллега, выпьем за нашу встречу! - сказал Абу Инсан ибн Диёнат, поднимая бокал.
И, чокаясь бокалами, они выпили первые стопки. Коньяк оказался приятным. Коллеги сначала закусывали, потом с аппетитом стали есть сверхдорогие деликатесы. Сторож Абу Инсан ибн Диёнат ел первое блюдо. Глядя на него, Дуглат Дутарович отложил в сторону вилку с ножом и тоже взял ложку. Он начал хлебать вкусную шурпу, макая в неё хлеб. Потом они снова выпили и продолжили есть.
В этот момент в ресторан зашла группа богатых людей. Среди них были и женщины в дорогих платьях, с золотыми перстнями на пальцах рук и с золотыми цепочками на нежных шеях. Вдруг один из мужиков этой компании резко остановился и, глядя на сторожа Абу Инсан ибн Диёната, страшно обрадовался.
-Оо-о-оо, вот это да-а-аа! Наш дорогой хозяин господин Абу Инсан ибн Диёнат тоже, оказывается, тут! Здравствуйте, босс! - сказал он и, подойдя к столу, где сидели коллеги, в обнимку поздоровался со сторожем Абу Инсан ибн Диёнатом. Также он поздоровался с Дуглатом Дутаровичом, крепко пожав ему руку. Остальные члены компании тоже прибежали к Абу Инсан ибн Диёнату и начали здороваться с ним, крепко обнимая его. Женщины зацеловали Абу Инсан ибн Диёната. Но увидев Дуглата Дутаровича, резко изменились настроением, и их звонкий смех умолк. Они глядели на Дуглата Дутаровича, как на немытого дикаря, как на степного суслика. Абу Инсан ибн Диёнат познакомил их с Дуглатом Дутаровичом.
- Это, Дуглат Дутарович, мой коллега! - представил он его.
- Оо-оо, ваш коллега?! Уау! Директор крупной корпорации, значит! Очень приятно было познакомится с вашим другом, успешным и скромным бизнесменом! - сказал тот мужик, снова повторно пожимая руку Дуглата Дутаровича.
Услышав такое, женщины снова заулыбались и начали смеяться, протягивая свои нежные ручки к Дуглату Дутаровичу.
- Очень приятно! Меня зовут Матлюба! А меня Маликой зовут! -улыбались они.
- Какая грандиозная встреча, Боже мой! Эй официанты! Давайте соедините наш стол со столом нашего многоуважаемого босса! - крикнул тот мужик.
Официанты быстро соединили столы, и компания села за них, словно на банкете, как на пышной свадьбе. Начался настоящий пир аристократов. Коняк, виски, вино, веселье, смех, хохот. Тот мужик подняв бокал за здоровье сторожа Абу Инсана ибн Диёната, сказал следующее:
- Дорогой хозяин, господин Абу Инсан ибн Диёнат! Сегодня, читая биржевые новости в американском журнале "Форбс"я узнал о том, что ваше состояние на сегодняшний день составляет один триллион долларов! Примите мои поздравления, уважаемый Абу Инсан ибн Диёнат!
-Спасибо, друг мой -поблагодарил Абу Инсан ибн Диёнат. Услышав это, у Дуглата Дутаровича челюсть отвисла от удивления. -Нет, не может быть такого! Это либо мираж, либо сон. Или какой нибудь розыгрыш. Эти богатые аристократы издеваются наверное, надо мной - подумал он. Тем временем веселье продолжалось. Сново тосты, звон бокалов, пьяный хохот, танцы и все такое.
После этих слов Дуглат Дутарович снова захмелел. Он встал с места с бокалом в руке и начал говорить: -Дорогие коллеги! Я хочу рассказать вам одну смешную историю! - сказал он, качаясь -Короче, я и моя жена, чтобы поднять экономику нашей семьи, иногда работаем в две смены. Однажды я сказал своей жене, которая работает уборщицей в школе, что я разбужу ее в полночь, когда дети наши заснут и мы будем заниматься важным делом. Она сказала, что это невозможно, так как у нас одна комната и наши дети спят рядом со мной. Еще мама моя. Чуть что они могут проснуться. Я говорю, ты не волнуйся, дорогая. Я все придумал. Короче, аккуратно завяжем морским узлом большой палец твоей ноги тонкой веревочкой, потом, когда дети наши уснут с моей любимой тёщей крепким сном, я буду дергать за веревку и ты проснешься. Она согласилась. Я завязав веревкой большой палец ноги моей жены, стал с нетерпением ждать исторического момента. Дети наши с моей любимой тещей наконец уснули. Жена моя тоже. -Самый раз - думал я, сверкая глазами в кромешной тьме и дернул за веревку. Тут жена моя от испуга спрыгнула с постели, крича: - Ваааай! Вай даааад, что это?! Помогите! Услышав ее крик, дети проснулись. Тёща моя тоже. Они начали кричать в ужасе, обнимая друг друга. -Я говорю жене: - чего ты кричишь, дура! Это же я! Уговор наш позабыла что ли?! Но они все кричали, дрожа от страха.Тут испугавшись шума, наша кошка прыгнула, переворачивая кастрюли и другие утвари на кухне. А там собака наша злая начала заливаться громким и нервным лаем. Потом куры в курятнике закудахтали, гуси загоготали трубным голосом, индюки шумели, краснея до самой шеи, коровы стали мычать, как паромы на туманной реке, овцы и козы от испуга тоже блеяли изо всех сил. Особенно наши свиньи страшно захрюкали, пронзительно кричали, как будто их забивают. Будто этого мало, наш осел начал громко кричать, вытянув свою голову из проема конюшни, закрыв глаза и демонстрируя свои крупные передние зубы. Услышав шум, соседи начали один за другим просыпаться, зажигая свет и долго не заставляя ждать, они толпой прибежали с вилами и граблями в руках, подумав, что в наш дом ворвалась вооруженная до зубов банда грабителей. Кто - то позвонил в милицию и быстро приехала группа захвата в масках с автоматами в руках, также карета скорой помощи с пожарной командой, с душераздирающим криком, завывая сиренами. Милиционеры допросили свидетелей, составили протокол и меня увезли в карете скорой помощи в дурдом - заканчивал свой рассказ сторож Дуглат Дутарович.
Слушая его рассказ, богатые люди долго ржали, угорая от смеха. Особенно Абу Инсан ибн Диёнат.
Когда они вышли на улицу, в небе сияла одинокая луна и мерцали звезды. Дуглат Дутарович хотел было попрощаться и уйти, но Абу Инсан ибн Диёнат удержал его.
- Постойте, куда вы, коллега уходите на ночь глядя? Вот ребята отвезут вас домой на этих телегах - сказал он, указывая на дорогие "Ламборджини" и лимузины "Роллс Ройс". Дуглат Дутарович качался, как маятник и, глядя на сторожа Абу Инсан ибн Диёнат, с удивлением произнес:
- Простите, коллега. Я как-то недоумеваю. Вы же... хик!..сказали мне, что вы тоже работаете сторожем. А Вы, оказывается, миллиардер! Или мне... хик!.. мерещится все это? То есть вы - миллиардер, а не сторож... Нехорошо обманывать и издеваться над бедными людьми, господин Абу Инсан ибн Диёнат - сказал он.
- Ну и что из этого? Да я триллиардер.Но я, по сути, тоже являюсь простым сторожем, как и вы, уважаемый коллега. Да да, не удивляйтесь...Вот вы охраняете имущество склада, так?! А какая тогда разница между мною и вами, если я живу каждый день, каждый час, каждую минуту без выходных, охраняя свое богатство, которое крутится в крупных банках мира, золото и бриллианты, хранящихся в надежных сейфах Швейцарии, также ценные бумаги, таких как акции и облигации на фондовой бирже, следя денно и нощно за падением индексов на финансовом рынке и тогдали.Я только недавно пришел к такому выводу, что все эти годы я не жил, а только работал сторожем, день и ночь, бережно охраняя свое богатство, свою жизнь, жизнь своих близких. Оказывается, от президента страны до простого человека все сторожи и охраняют себя, свою семью, свою страну и народного имущество от кого - то или от чего - то в этом безумном мире в этой мимолетной жизни, так и не научившись охранять себя от своих же собственных желаний, которые приводят к глубокому разочарованию на закате своей жизни - объяснил Абу Инсан ибн Диёнат.
Тут Дуглат Дутарович проснулся и увидел милиционера.
- Гражданин, встаньте. Нельзя спать в общественных местах - сказал он.
Дуглат Дутарович поднялся, попросил прощения и пошел по тропе в сторону склада бревен, вспоминая о том, что сегодня вечером он должен сменить своего нового сменщика.





06/10/2014.
4:30 дня.
г.Бремптон, Канада.

 

x_15d42282 (604x453, 162Kb)

 

 

Холдор Вулкан

Член Союза писателей Узбекистана

 

Якан ибн Хакан

(Фантастический рассказ)



Бесконечные ссоры жены просто вымотали Якана ибн Хакана и вынудили его  лететь на планету "Гуррабаш", чтобы привезти оттуда драгоценные камни, обменивая их за кизяка. Оказывается, для гуррабашей, кизяк самый дорогой материал, как золото и бриллианты у нас. А драгметаллы и драгоценные камни не имеют ценности, как кизяки у нас на земном шаре. Якан ибн Хакан долго готовился к длительному и опасному полету, тщательно проверив технической исправность своей летающей тарелки.Потом, взяв свое водительское удостоверение и паспорт полетел на планету "Гуррабаш", загрузив в багажник своей летающей тарелки, как можно больше кизяков, которые он собирал на лугах все лето. Тарелка его летела на бешеной скорости сквозь космические камни такие, как метеориты, астероиды, осколки которые иногда с грохотом попадали в толстое пуленепробиваемое лобовое стекло летательного агрегата. Не смотря на это, космический летательный аппарат Якана ибн Хакана продолжил свой путь по просторам бескрайнего космоса, освещая себе дорогу мощными фарами. Якан ибн Хакан больше всего боялся заснуть, так как засыпая он может совершить космокатастрофу и погибнуть. Поэтому, чтобы не заснуть за штурвалом, он начал петь песню великого узбекского певца из Ферганы Таваккала Кадырова "Охшайдику" на стихи поэта Хамзы Хакимзады Ниязий, кого зверски убили религиозные фанаты, забрасывая камнями в Шахимардане. Якан ибн Хакан летел долго, пока возле воздушного ресторана, какой - то странный тип высокого роста, тощий, как шайтан, не остановил его космостопом, поднимая большой палец вверх. Якан ибн Хакан остановил свой летательный аппарат и человек в скафандре залез в кабину.
- Закройте дверь и пристегните ремень! - сказал Якан ибн Хакан.
-Ну, спасибо вам огромное, друг мой, что помогаете! Замерз весь. Летел я в соседную галактику и на тебе, сломалась летающая тарелка, на которой я летел. Я не стал тратить деньги на ее ремонт и ждать прихода механиков. К тому же, она не моя. Арендовал эту развалюху у соседа. Дай думаю, лучше поймаю какую нибудь попутную летающую тарелку и полечу дальше. Летать на космобусах я не люблю.Там полно нехорошых пьяных гуманоидов... А вы меня узнаете? - спросил он вдруг, хитро улыбаясь.
-Нет, я вас что -то не припоминаю. Может, где - то пересекались, виделись, не знаю - ответил Якан ибн Хакан, бросая беглый взгляд в зеркало заднего вида.
Попутчик продолжал: - Это я, Лаинжон Лаънат, причинивший вам много зла. Помните мы однажды сидели в гостях у ибн Нигмана, выпивая водку и когда у нас кончилась выпивка, вы полетели на этой своей старой летающей тарелке за водкой, исчезая в метель. Вот тогда я нанёс тяжёлый удар по голове ибн Нигмана монтировкой. Когда он упал с окрававленной головой на пол, я обчистил его карманы, взял деньги и драгоценности и , чтобы избавиться от тело, я выбросил труп ибн Нигмана в глубокий заснеженный овраг. Думал, загрызет его труп стая голодных волков, не оставляя улик. Ваш паспорт в целлофановой обложке, который я украл у вас вместе с деньгами, когда вы осоловели, набрав лишнего, тоже выкинул в овраг. Потом скрылся в лесу. Непроглядная пурга все бушевала. Весной, когда растаял снег, полицейские обнаружали сгнившее до не узнаваемости тело ибн Нигмана и ваш паспорт. Потом вас задержали, подозревая в убийстве и вы загремели в тюрягу. То есть вы сидели все эти годы в тюрьме из - за моих грехов. Я думаю, что сегодня встретила нас сама судьба, от которой не убежишь. Я глубоко раскаиваюсь о содеянном и мне очень хочется просить у вас прошения, Якан ибн Хакан. Было бы хорошо, если вы простили меня.
Якан ибн Хакан молчал и спокойно себе летел, не отрывая глаз от космическо -воздушной дороги, вместо того, чтобы, бросаться на подлого Лаинжона Лаънат и задушить его.
- А может вы хотите что бы я просил прощения у вас в писменном виде? - спросил Лаинжон Лаънат, улыбаясь.
- Да, пожалуй. Желательно в двух эгземплярах. Одну оставлю себе, а другую председательствующий судья будет приобщать к уголовному делу в суде - ответил Якан ибн Хакан, тоже с улыбкой на устах.
Потом добавил. - Знаете, Лаинжон Лаънат, я с пониманием отношусь к больным людям, в душевном смысле этого слово. Так же и к подлым и завистливым типам и тупым безмозглым животным - сказал он.
Такими разговорами они продолжали полёт до тех пор, пока сверхскоростной космический супперагрегат Якана ибн Хакана не попал в воздушную яму, напоминаюшая бетонамешалку, где многочисленные обломки метеоритов не забарабанили по корпусу.

 

eb23ebae4e2f0a5747a3836a73a792433eb756231883193 (700x510, 39Kb)

 

 

 

Подробнее...

 
Еще статьи...