Холдор Вулкан

Член союза Писателей Независимого Узбекистана

 

Лесоруб

(Рассказ)

 

Я раньше работал лесорубом в далекой Tайге, где рубили лес и вывозили срубленные деревья в Китай. Там мне платили не так уж много, но работа была довольно-таки интересная и она мне нравилась. Однажды, поработав на славу, мы с друзьями сидели у костра, чтобы сушить свои промокшие портянки и старые поношенные кирзовые сапоги. А в это время где — то там, вдалеке на старой сосне стучал одинокий дятел, и мы, лесорубы, с особым вниманием прислушивались к его романтичному стуку. Дробным звукам стука дятла вторила эхом дремучая тайга. А костер с треском горел, выбрасывая в воздух оранжевые искры и серым драконом поднимался в неба невероятный дым. Тут смотрю, горят мои портянки, которые сушились над моими казенными кирзовыми сапогами.
Хорошо, что друг мой Толик, ну этот, Таппаров из Тюмени налил воду из ведра в мои сапоги и — боже мой! — в ведре оказался бензин марки А-93 для заправки бензопилы. Как тут вспыхнули ярким пламенем мои сапоги! Я кричу и бегу от греха подальше, ругаю этого Толика Таппарова из Тюмени на чем свет стоит. Вокруг густая, высокая трава, лопухи, борщевики, донники, папоротники крапивы, ромашки, васильки, незабудки, чертополох и все такое, кои, колыхались на ветру, словно зеленое море. Как ботанический сад, ей Богу. Пламя, естественно, быстро перекинулось на траву, вспыхнул страшный лесной пожар и с треском начала гореть бескрайная, дремучая тайга.Горящий лес страшно загудел. К счастью, как раз в этот момент, как по заказу, разразилась гроза, засверкала молния, раскатами загремел гром, и с шумом хлынул ливневый дождь. Одним словом, свершилось чудо. То есть матушка природа сама бесплатно локализовала лесной пожар, спасая нас вместе с птицами и зверями, и с деревьями от явной гибели. После ливневого дождя я обнаружил сильные ожоги на ногах. Но, несмотря ни на что, я продолжал валить налево и направо вековые сосны и березы с помощью бензопилы.
В один из таких дней ночью я лежал в висячем виде в спальном мешке, на дереве как летучий мышь в темней пещере. Луна светила над тайгой, звезды мерцали. И вдруг я уснул, недосчитав звезд даже до четыре тысячи восемьсот пятидесяти семи. Во сне я шел по какому-то базару, там огромная толпа, толкучка, шум и гам. Смотрю, в сторону барахолки бегут люди, окружая плотным кольцом одного типа, который рекламировал что-то громким голосом. Это был некий брокер Абу Абдулкасум ибн Нигматулла. Он говорил быстро, словно опытный маклер на аукционе.
— Мальчика, значит, хотите приобрести, да? Ну, тогда вам сюда, господа! У нас широкий ассортимент товаров, как говорится, на любой вкус, то есть вот в этих клетках — мальчики, а в этих — девочки. Можете купить и заставить их работать на хлопковых плантациях рабом под свистящим длинным кнутом.Они в возрасте от одного года до десяти лет. Вы можете выбрать. Не беспокойтесь, они не украденные. У каждого из этих товаров есть соответствующие сертификаты, свидетельство о рождении и вот, как раз, их родители тоже стоят здесь. Они готовы вступить с вами в торг. Не забудьте, господа покупатели, что самых дешевых детей в мире вы найдете только у нас. Почти бесплатно! Таких продавцов, как эти родители, такого товара, как эти дети и такого и честного брокера, как я, вы нигде больше не встретите! Например, я бы предложил вам вот этого мальчика Ибн Бушлата. Он у нас очень умный и послушный… С этими словами брокер Абу Абдулкасум ибн Нигматулла торжественно открыл дверцу клетки, чтобы выпустить ребенка наружу.
— Давай, выходи, Ибн Бушлат, за тобой пришли покупатели… — сказал он, помогая ребенку выйти из тесной клетки с помощью палки. Ребенок на четвереньках вышел из клетки. Брокер Абу Абдулкасум ибн Нигматулла продолжал:
-Ну-ка, Ибн Бушлат, продемонстрируй нам быстренько свое искусство. Что ты умеешь делать? Может, прочитаешь нам стихи Александра Сергеевича Пушкина?
— Я умею считать до ста — ответил ребенок, хвастаясь, и начал бойко считать: — один, два, тги…
— Ну достаточно, достаточно, Ибн Бушлат, молодец… Вот видите, господа, какого вундеркинда вы собираетесь приобрести. А вы, уважаемые родители, назовите быстро цену! Сколько просите за вашего ребенка?!
Отец и мать ребенка называли цену.
— Ну вот, почти что бесплатно, давайте, гоните бабки быстрее, господа, покупатели, и забирайте мальчика! Не то родители Ибн Бушлата передумают — сказал брокер Абу Абдулкасум ибн Нигматулла, судорожно пожимая руку одному из покупателей. Покупатели хотели было поторговаться, но тут бедный Ибн Бушлат, крепко обняв ногу своей матери, горько заплакал и начал умолять со слезами на глазах:
— Мама, папа, не пгодавайте меня, пожалуйста, я буду слушаться вас. Буду пгисматгивать за своим бгатиком и не буду ничего бгать из холодильника. С пготянутой гукой буду попгошайничать на автобусных остановках. Потом собганные мелочи буду пгиносить вам, все до последней копейки. Если вы пгодадите меня, то я буду скучать по вас и по моему бгатишке, и по нашей собаке Бобику. Я пгосто умгу от тоски. Я вас люблю папа, мама… Я никогда не буду пгосить вас купить мне могоженое — сказал он, глядя на родителей как на телеграфные столбы с надеждой, глазами полными слез.
Тем временем начался торг.
— Товарищ брокер, вы говорите ребенок почти бесплатный, а родители Ибн Бушлата называют такую цену, за которую можно купить сотню детей вместе с детским садиком. К тому же ребенок этот — косой и картавый. Пусть родители Ибн Бушлата сделают скидку на косые глаза ребенка и за картавость тоже — сказал один из покупателей, недовольно глядя на мальчика.
— Ну, господа покупатели. Какой он косой? Он просто боится вас. А что касается его картавости, то это признак гениальности. Многие знаменитые люди были кортавыми.Например Владимир Ленин.Тут такая низкая цена, а она вас не устаревает. На самом деле дети бесценны! Древние мудрецы так говорили! Дети это…
— Да, не надо, нам лекцию читать, господин брокер. Мы купим Ибн Бушлата за полцены. Если нет, то мы уйдем — сказал один из покупателей, решительно.
— Ну, теперь слово за вами, дорогие родители Ибн Бушлата. Не упустите исторический шанс. Между прочим, они назвали хорошую цену — обратился брокер Абу Абдулкасум ибн Нигматулла к родителям Ибн Бушлата, пожимая руку отца ребенка.
— Ну, ладно уж, пусть забирают ребенка, мы согласны. Давай, Ибн Бушлат, иди к ним и не суетись. Тебе не придётся присматривать за братишкой. Потому что завтра мы его тоже продадим. Потом собаку. А из пустого холодильника тебе просто не придётся брать ничего потому что, даже если ты найдешь ключ от висячего амбарного замка и, откроешь холодильник, ты в нём ничего съедобного не найдёшь, там ничего нет и, скорее всего, не будет в ближайшие годы. После того, как мы пропьем твоего братишку и твоего Бобика, будь спокоен, доберемся и до холодильника. То есть, его тоже продадим на барахолке. Ты, Ибн Бушлат, пойми нас правильно. Нам нужны деньги на выпивку, понимаешь? Мы без выпивки как космонавт без воздуха в открытом космосе, как рыба без воды. Только спиртное может расширить наши жилки в организмах, и мы успокоимся на время. А что касается тех денег, которые ты намериваешься собирать, попрошайничая на автобусных остановках, я скажу тебе по секрету, как бывший экономист, что это не реальный доход. Поверь мне, Ибн Бушлат. Тем более, той мелочи, которую ты будешь собирать неделями, не хватит не то, что на бутылку водки, но и даже на закуску. Кроме того, там есть милиционеры, которые крышуют местных попрошаек за определенную сумму денег. А еще там рыщут голодные налоговики, которые могут отобрать у тебя всю мелочь за то, что ты не платил государственные налоги. Так что, ступай, как говорится, с Богом и, не плачь как женщина, которую поколотил муж-алкаголик — сказал отец Ибн Бушлата.
Покупатели, вновь и вновь, пересчитывая мятые и грязные купюры, передавали их родителям Ибн Бушлата. Бедный Ибн Бушлат не хотел расставаться с родителями и, ухватившись за подол юбки мамы, он всё продолжал умолять о том, чтобы его не продавали. А отец и мама Ибн Бушлата жадно пересчитывали полученные за него деньги. Отец Ибн Бушлата даже проверял купюры, выставляя их на свет солнечных лучей и говорил:
— Вы не удивляйтесь, господа покупатели. Сейчас такое время, что никому нельзя доверять. Кругом ходят фальшивомонетчики с огромными чемоданами в руках, напичканными фальшивыми купюрами различных достоинств… Ну, вот, полюбуйтесь.., вы засунули в пачку рваную и отвратительную купюру, которую склеили скотчем. Поменяйте их на целые. А на эту купюру шариковыми ручками написаны нецензурные слова. А на обратной стороне? Ну вот… тоже написано что-то не разборчиво… Какие нехорошие слова, Господи! А тут даже нарисовали полового органа возбужденного ишака… Какая гадость…Тьфу твою мать а! А ну ка, посмотрим, что тут написано… Тут почерк мелкий и давольно неразборчив, но я думаю можно его прочитать… Ах, вот… — Здравствуйте, мой дорогой любвьник Ладим Сийгееч! Сегодня муж мой, проклятый уезжает наконец в командировку в Европу. Встретимся на прежнем месте. Целую вас письменно. Чпок, чпок! С огромным уважением, ваша верная любовница Людаида Ладимна. Дата и подпись. Вай баллат!.. Поменяйте это тоже. Остальные купюры вроде нормальные — сказал отец Ибн Бушлата. Покупатели ребенка поменяли купюры и забрали живой товар вместе с клеткой, напоминающей чемодан сталинских времён без ручки. Ибн Бушлат бился и плакал, стараясь улизнуть от рук покупателей, но этого ему не удалось. Сильные и надежные руки крепко схватив клетку с ребенком по имени Ибн Бушлат, собрались уходить. Ибн Бушлат всё плакал, тряся железными прутьями клетки, как маленькая макака в зоопарке. Между тем, когда родители Ибн Бушлата пересчитывали полученные деньги от покупателей, те стали уходить. Брокер Абу Абдулкасум ибн Нигматулла остановил покупателей и сказал:
— Куда спешим дорогие покупатели средь бело дня? А моя доля? Гоните долюшку, которую я заработал честным трудом. Так нельзя. Ведь я должен сдать выручку в бухгалтерию нашего базара, а бухгалтер, в свою очередь, должен отчитаться перед высшем руководством о том, сколько сегодня умных и талантливых детей продано и на какую сумму.То есть у нас есть соответствующий годовой план, который мы должны выполнить, не смотря не на что. Иначе мы потеряем работу. И что тогда? Как я буду прокормить своих любимых детей? Я, между прочим, не хочу продавать своих детей здесь даже тогда, когда заставит меня нужда!
Покупатели, извинившись, отдали его брокерскую долю, и ушли из базара. Брокер Абу Абдулкасум ибн Нигматулла подошел к продавцам своего ребенка.
— Ну, родители проданного Ибн Бушлата, когда вы намерены заплатить за мои честные брокерские услуги? — сказал он.
Родители бедного Ибн Бушлата тоже отдали его долю и ушли с довольной улыбкой на устах в сторону винно-водочного магазина.
Тут я проснулся в висячем спальном мешке. Но друзья мои, то есть гаcтарбайтеры из солнечной Средней Азии все еще спали крепким сном. Над моим висячим спальным мешком мерцали далекие звезды, и над бескрайней Тайгой молча сияла одинокая луна.

 

07/09/2014. Город Бремптон. Канада.